Горькая правда. Преступления ОУН-УПА (продолжение)

Жажда власти, догматизм, фанатизм, аморальность (как ее понимает христианство и сегодняшний цивилизованный мир), творческое насилие, инициативное меньшинство (националистическая «партократия»), вождизм – вот столбы донцовского учения, на которых построена и до сих пор существует ОУН.
Виктор Полищук

Журнал «Камертон» продолжает публикацию перевода книги канадского публициста, политолога, доктора философских наук Виктора Полищука «Горькая правда. Преступления ОУН-УПА», впервые изданной в 1995 году в Торонто на украинском и польском языках небольшим тиражом на собственные средства автора. Порой к названию книги добавляют еще и «Исповедь украинца».

В этой части книги Виктор Полищук проводит детальный анализ книги «Национализм» создателя основанной на социал-дарвинизме и национализме теории украинского интегрального национализма Дмитрия Донцова, взятой на вооружение Организацией украинских националистов. Теория эта во многом перекликается итальянским фашизмом и немецким национал-социализмом, впрочем, сам Донцов в статье «Фашисты ли мы?» писал: «Политический и морально-психологический дух, которым дышат украинские националисты, бесспорно, является фашизмом». А Степан Бандера в 1940 году заявлял: «Эти новые националистические движения носят разное название в разных странах: в Италии – фашизм, в Германии – гитлеризм, у нас – украинский национализм». И не случайно в проекте конституции, разработанной осенью 1939 года Николаем Сциборским провозглашалось: «Украина есть суверенное, авторитарное, тоталитарное, профессионально-сословное государство, носящее название Украинское Государство».

Именно такую Украину на волне госпереворота 2014 года и пытаются ныне построить, цинично заявляя о «борьбе с тоталитарным прошлым». Они не хотят тоталитарного прошлого, они хотят тоталитарного будущего.

Предыдущую часть книги можно прочитать здесь.

Михаил Корниенко

 

РАЗДЕЛ 5. ОУН В СВЕТЕ УЧЕНИЯ ДМИТРИЯ ДОНЦОВА

Это учение, эту доктрину, которая легла в основу идеологии ОУН, буду показывать на основании труда Дмитрия Донцова «Национализм» (Дмитро Донцов: «Націоналізм», Лондон, 1966, – прим. авт). Впервые она появилась в 1926 году. Тут я не претендую на детальный анализ этого труда, не здесь место для этого, характер этого труда (то есть моего) и мои возможности не позволяют исчерпывающее обсуждение донцовской доктрины национализма, на которой построена ОУН. Ограничусь тут общим изложением и таким же комментированием тезисов Дмитрия Донцова, нужных для понимания украинских (потому что были и другие) истоков украинского национализма. Дмитрий Донцов – человек, без сомнения, способный, начитанный, умеющий аргументировать, пользуется в своем труде многими цитатами из трудов западных философов. Я не имею возможности конфронтировать (сличать тексты, – прим. пер.) всем цитатам с источниками, да и нет такой надобности. Характер труда Дмитрия Донцова, его манера доказательств, позволяют считать цитируемые им мнения западных философов – его собственными мнениями, потому что он с ними соглашается и ими аргументирует свою теорию. Поэтому не буду отсылать читателя к примечаниям, а ограничусь приведением страниц из труда «Национализм», чтобы тот, кому будет нужно, имел возможность проверить правдивость цитат.

Начну с замечания. Читая «Национализм» Дмитрия Донцова, я получил впечатление, что он, сформулировав в своей голове тезис, по которому «Гомо гомини люпус эст» (человек человеку – волк), перенеся этот тезис на междунациональные отношения, пособирал цитаты из различных трудов философов, чтобы подкрепить ими свою доктрину украинского национализма. Его доктрина отвечала потребностям украинских националистов. Я, кроме трудов Ницше, мало читал других авторов, на которых ссылается Дм. Донцов. Касательно Ницше, который провозглашал релятивистическую теорию стоимости и морали, который провозглашал иррационализм, то есть недоступность умственного познания действительности, который провозглашал элитаризм и идеал «сверхчеловека», который распоряжается силой воли в стремлении к власти, и на взглядах которого, помимо прочего, была построена идеология фашизма, то здесь Дмитрий Донцов с ним в полном согласии. Вместо этого, что касается других философов, на которых ссылается Дм. Донцов, у меня возникают сомнения, не просто ли это вырванные из контекста и нужные Д. Донцову цитаты. На странице 241 упомянутого труда Дм. Донцов пишет: «Не обманывайте себя, кричит Он модерному гуманитаристу. Я не пришел, чтобы принести мир любой ценой; есть вещи хуже войны и кровопролития. Я пришел, чтоб принести не мир, а меч. Я пришел, чтоб разобщить семьи, а не для того, чтобы их соединить; чтоб разрушить царства, а не для того, чтобы их укрепить; чтобы поднять мать против дочери и дочь против матери, чтобы установить не толерантность, а универсальную правду».

Приведенное здесь, во-первых, является неправильным, произвольным переводом из Евангелия от Матфея 10:34-35; во-вторых, Дм. Донцов приводит эту цитату для утверждения, что и Иисус Христос был «революционером», который призывает к применению силы. Делать такой вывод из учения Иисуса Христа – грех против Бога и грех против науки. Я не специалист по толкованию Библии, однако, знаю ее содержание, читал ее не один раз, нашел в ней много правды о Добре, нашел большой ум. И я утверждаю: вырванная Дм. Донцовым цитата из Матфея 10:34-35 или Луки 12:51-53, не может быть подтверждением донцовского вывода о «революционности» Иисуса Христа. Все учение Иисуса Христа сводятся к любви, миру между людьми. Чтобы подтвердить необоснованность утверждения Дм. Донцова, я заглянул в «Библейский справочник» Генри Геллея и нашел в нем интерпретацию из Евангелия от Луки 12:49-51. Вот она: «Духовное сообщество. Христос пришел принести людям мир, но Он знал, что станет причиной споров. Это напоминало Ему о враждебном отношении мира к Нему, и он желал, чтобы все это уже закончилось. Люди проявляли мудрость в маловажных делах, но были вполне неразумными и духовно слепыми в своем отношении к Нему? (Генри Геллей: «Біблійний довідник», Торонто, 1985, стр. 511, – прим. авт.).

Мою мысль о недопустимости такого, как у Дмитрия Донцова, толкования Евангелия от Матвея и от Луки подтвердил в письме ко мне на сегодняшний день (книга впервые издана в 1995 г., – прим. пер.) 92-летний украинский пастор Просвитерской церкви Михаил Фесенко – многолетний редактор «Евангельской правды», выпускник Духовной академии в Принцетоне, США, большой авторитет в толковании Святого Писания.

Из сказанного здесь выходит, что, во-первых, к будущим интердисциплинарным исследованиям украинского национализма и его деятельности должны подключиться также богословы (это также потому, что большое количество священников, в частности Греко-католической церкви, в том числе и о. Иван Гринех (был капелланом обученного абвером диверсионного батальона «Нахтигаль», – прим. пер.), включились в пропаганду украинского национализма), а во-вторых, нельзя верить Дм. Донцову, когда он ссылается на многих философов. В связи с этим и возникает потребность проверки честности Дм. Донцова в его цитировании, следовательно, и философы должны подключиться к исследованиям украинского национализма.

Многие люди для того, чтобы убедиться, о чем написано в книге, сначала смотрят ее «содержание». Поэтому предлагаю перепечатку «Содержания» книги «Национализм», из которого можно много чего понять:

Часть первая – Украинское провансальство

(Подробное объяснение, что такое «провансальство», Виктор Полищук приводит далее, – прим. пер.).

1. Примитивный интеллектуализм
2. «Научный» квиетизм (мистически-созерцательное, безучастное отношение к жизни, – прим. пер.)
3. Хуторянский «универсализм»
4. Материализм (либерализм, демократизм, пацифизм, партикуляризм (стремление отдельных частей государства к независимости от центра в ущерб общегосударственному делу, – прим. пер.), анархизм)
5. Провансальство и политический симбиоз; суверенность как «суеверие», подчиненность национального императива
6. Тактика провансальства, антитрадиционализм
7. Плебс versus нация, утопия versus легенда, хуторянская «калокагатия» (нравственная красота, – прим. пер.)
8. Дегенерация провансальства

Часть вторая – Действующий национализм

1. Пессимизм и предтечи самодостаточного национализма
2. Стремление как закон жизни, его формы. Жажда власти. Роль отрицательного момента. Два первых требования не имеющего ограничений (у автора «вольового», – прим. пер.) национализма.
3. Романтизм, догматизм, иллюзия – третье требование национализма
4. Фанатизм и «аморальность» как четвертое требование не имеющего ограничений национализма
5. Свидетельство истории – «романтизм» как фактор продвижения. Синтез рационализма и интернационализма – пятое требование не имеющего ограничений национализма.
6. Творческое насилие и инициативное меньшинство как господствующие силы – шестое требование не имеющего ограничений национализма
7. Мировоззрение «фаустовских» и «буддистских» народов – дилемма: или – или
Часть третья – Украинская идея
1. Новый национальный «Эрос»
2. Содержание украинской идеи – яркость, исключительность, всеобъемлемость
3. «Мистика» и «реальная жизнь»

Хочу перейти к цитированию некоторых собственных и чужих, но отвечающих Дм. Донцову, выдержек из его «Национализма», сначала несколько замечаний по поводу «Содержания» этой книги. Он указывает на построение и главные пункты книги. Обратим внимание на то, что Дм. Донцов в первой части под названием «Украинское провансальство» рассматривает такие темы как «примитивный интеллектуализм», которому противопоставляет «жажду, стремление, отсутствие ограничений» (в оригинале у автора «вольовість», – прим. пер.). Говорит также о «научном» (кавычки — Дм. Донцова) квиетизме, о хуторянском «универсализме», о либерализме, демократизме, пацифизме, партикуляризме. Прежде всего, нужно обратить внимание на то, что Дм. Донцов методологически и методически подвергает острой критике все, что не подходит под его понятие интереса украинцев. Дм. Донцов, а вслед за ним и вся украинская националистическая литература, распространили понятие «провансальство» в отношении некоторых течений в украинской политической и культурной жизни. Этот термин происходит от Прованса, исторической провинции на юге Франции с городами Марсель, Тулон, с Лазурным побережьем. Провансальцы представляли отличную от французов этническую группу, у них был свой язык, который принадлежит к группе романских языков, своя литература. На определенном этапе своего развития провансальцы смирились с тем, что они являются частью Франции, они, будучи провансальцами, стали французами. Дм. Донцов все украинские «соглашательские», а на самом деле лоялистические, на правовой базе построенные политические тенденции и течения называл «провансальством», ставя им в упрек недостаточность воли к борьбе за украинское государство, а также перспективу ассимиляции украинского народа в чужие культуры, чужие государственные структуры. Насколько это оправданный упрек – здесь не место обсуждать, скажем только, что его нельзя было ставить ни созданной в 1917 г. Украинской партии социалистов-революционеров, ни Украинской партии социалистов-федералистов, ни даже Украинской Коммунистической Партии (так называемые «укаписты»), ни тем более существующим в межвоенный период в Польше политическим партиям, в частности УНДО — Украинскому Национально-Демократическому Объединению.

Дм. Донцов заключает в кавычки прилагательное «научный» квиетизм, то есть лишенное научной ценности, безразличное отношение ненационалистической украинской политической мысли к развитию истории. На необоснованность этого утверждения указывает труд и деятельность таких украинских политиков, как проф. Михаил Грушевский, Владимир Винниченко, Исаак Мазепа (1884-1952 гг, премьер-министр УНР, премьер-министр Украины в изгнании, – прим. пер.) (почему-то некоторые авторы называют его Иван Мазепа).

Вообще, несложно заметить из «содержания» книги Дм. Донцова, что он пренебрежительно говорит обо всех, кто не является его единомышленником. Поэтому – он вроде бы тот, кто интеллектуально перерос всех, он говорит о «хуторянском универсализме», противопоставляет плебс нации, пишет о хуторянской «калокагатии», то есть о «целомудренном» отношении к развитию общества.

Считаю, что каждый украинский интеллигент, в частности каждый, кто берется за политику, должен проштудировать «Национализм» Дм. Донцова. Этот его труд должны проштудировать все, кто берется писать на тему украинского национализма, потому что ОУН взяла на свое вооружение, прежде всего, националистическую доктрину Дм. Донцова. Жажда власти, догматизм, фанатизм, аморальность (как ее понимает христианство и сегодняшний цивилизованный мир), творческое насилие, инициативное меньшинство (националистическая «партократия»), вождизм – вот столбы донцовского учения, на которых построена и до сих пор существует ОУН.

«Национализм» Дм. Донцова впервые вышел в свет в1926 году в Жолкве (город неподалеку от Львова, – прим. пер.), он был напечатан, что является симптоматическим, в типографии греко-католических отцов Василиан. Никто, следовательно, из образованных украинских националистов не может сегодня сказать, что не знал обоснованной Дм. Донцовым доктрины украинского национализма.

В разделе «Дегенерация провансальства» Дм. Донцов пишет: «Второй индусский факир в политике, Ганди, говорил: «Люблю мой край. Не могу, однако, служа Индии, вредить Англии» (стр. 204-205). Не прибегаю к лишним комментариям пренебрежительно сказанного Дм. Донцовым о М. Ганди («факир в политике»), вспомним только, что именно благодаря этому «факиру», то есть Махатме Ганди, Англия в 1947 году создала из прежней колонии Индии два доминиона – Индию и Пакистан, а в 1950 г. Индия была провозглашена республикой. И убили М. Ганди не англичане, а свои «революционеры». И сравним последствия политики М. Ганди с последствиями политики ОУН. Дальнейший комментарий по этому вопросу излишен.

В разделе «Пессимизм и предтеча самодостаточного национализма» Дм. Донцов ссылается на высказывание Г. Михновского: «Кто… не за нас, тот против нас» (стр. 215). Украинцы Волыни в 1943 г. узнали на практике, на своей шкуре, что означал этот лозунг. Лозунг, вспомним, присущий всем тоталитарным системам. Этот лозунг превратили в жестокую действительность большевики, фашисты, нацисты, а также украинские националисты. Кто не был с ОУН, того считали врагом, изменником, а таких нужно, по теории и практике ОУН, уничтожать. Это должны понять массы поляков, которым украинцы Волыни или Галиции не помогли, хотя и была такая возможность. И должны помнить также, что, несмотря на угрозу смерти, многие, очень многие украинцы тем или иным образом помогали полякам, которых уничтожала УПА.

«Национальный фанатизм – это оружие сильных народов, которым совершаются великие поступки» (стр. 218). Действительно, фанатизм привел к преступлениям, о которых будет идти речь в отдельном разделе. Фанатизм украинского национализма существует и до сих пор, это – болезнь, которой заболели сначала сотни, потом тысячи и десятки тысяч украинских националистов. Они, еще живые, и до сих пор не излечились от этой болезни, хотя и живут на протяжении десятков лет в демократических странах. Живут и являются они рассадником этой болезни, прививают фанатизм своим детям и внукам. Хотя есть много и таких, которые воочию убеждаются, что западные общества без капли фанатизма построили благосостояние своих граждан. Среди этих граждан есть также фанатичные украинские националисты.

«Сила в истории – одинокое мерило значительности, потому что она то же, что жизненность, а жизненность значит право на жизнь, – то есть – неопровержимую правду… Прав более сильный» (стр. 218). Сила – да! Но не сила кулака, топора, пулемета, факела для поджога домов. Силой ничего не сделал Наполеон Бонапарт, не сделал ничего, кроме океана несчастья, до определенного времени кумир украинских националистов Адольф Гитлер. Силу, но экономическую, проявляют сегодня Германия и Япония, потерпевшие военное поражение во II мировой войне. Не в милитаристической, не в физической силе мощь нации, государства, а в ее экономике. Поэтому неправдой является то, что говорит Дм. Донцов, что прав (физически) сильный.

В разделе «Стремление как закон жизни – ее формы – Жажда власти – Роль отрицательного момента — два первых требования украинского национализма», Дм. Донцов уже совсем от себя пишет: «На этой воле (не на разуме), на догме, на аксиоме (не на доказанной правде), на абсолютном, не на директивном постулате, на бездоказательном порыве должна быть построена наша национальная идея, если мы хотим удержаться на поверхности жестокой жизни» (стр. 220–221). Скобки в приведенном предложении и слова в них исходят от Дм. Донцова. Что же можно сказать тогдашним и сегодняшним апологетам украинского национализма, построенного на донцовской доктрине, на теории воли? Построенного на свободе, на догме, на бездоказательном порыве. В противовес разуму, доказанной правде. Волей, а не политическими расчетами, не разумом ОУН взывала к жизни УПА, послав заранее на Волынь своих доверенных фанатиков – организаторов террора, направленного сначала против мирного волынского крестьянина-украинца. Коварством и террором ОУН втянула волынских крестьян в массовые убийства поляков, а тех, кто не подчинялся ОУН в лице ее Службы Безопасности, тех украинцев уничтожали вместе с целыми семьями. На бездоказательном порыве УПА превратилась в армию головорезов, поджигателей, которые истребляли население в то время, когда две многомиллионные военные силы решали судьбу войны. Начало этому дало учение Дм. Донцова. Он говорит: «Эта жажда (в оригинале у автора «воля», – прим. пер.) (которую Шопенгауер называет еще «слепой деятельностью», «хотением», «тоской», «порывом», «жаждой», «яростью», «гневом», «ненавистью») является первой веточкой древа жизни. В этой жажде нет ни одного декартовского «Cogito, ergo sum» («я мыслю, следовательно, я существую», – прим. пер.). «Интеллект – основа второстепенная, подчиненная в мире, создание более позднего происхождения!» (стр. 224–225). Здесь в кавычках также из текста Дм. Донцова. А мы, видите, думаем, что именно интеллект, разум отличает человека от других живых созданий. Показывается, однако, что наш интеллект – произведение более позднее, чем жажда. Дм. Донцов возвращает нас в эпоху дикарства, когда обществом не руководил разум, интеллект, а только жажда как слепая деятельность, как зоологическая ненависть. И что же, возвратил многих в состояние дикарства, доказательством чего была, собственно, деятельность ОУН-УПА, в частности с 1942 года, а в единичных случаях и раньше. Потому что человек разумный, если даже и убивает предполагаемого врага, то не делает отметку на жертве, не выкалывает ей глаза, не отрезает язык.

Вот к чему привела донцовская доктрина воли, которую не останавливает разум, которую не останавливают законы морали. Дм. Донцов приводит даже вырванную из контекста цитату из Спенсера: «Сказать, что разум управляет человеком, также немудрено, как сказать, что им управляют глаза» (стр. 225). Прочь, следовательно, разум! Единственной движущей силой пусть будет наша жажда, наше желание, наша ярость и наша ненависть. Прочь мораль!

И странно, что книга Дм. Донцова «Национализм» печаталась в типографии греко-католических отцов Василиан. Поэтому знали ее круги, которые можно очертить как близкие к Святоюрской горе (на ней во Львове расположен собор Святого Юра (Георгия Победоносца) – главная святыня Украинской греко-католической церкви, – прим. пер.). Знал «Национализм» Дм. Донцова о. Иване Гринех. Как-то не распространяются на Западе среди украинцев труды отцов Василиан, в которых отображалась бы антихристианская доктрина Дм. Донцова, доктрина украинского национализма, идеология ОУН.

Или в сегодняшнем состоянии организованного человеческого общества, годится всем трем фракциям ОУН в дальнейшем просовывать свои антигуманные идеи на Украине, говорить о демократии, а в мыслях иметь национальный фанатизм, который должен был снести с лица земли украинской не только всех врагов ОУН – чужаков, но и украинцев, которые не за национализм?

«В еще более чистом виде (чем в наслаждении риском и в героизме) оказывается жажда власти в ничем не прикрашенном, голом стремлении к ней, в жажде господства» (стр. 231) (в скобках — Донцова). Именно в этом предложении, в этом утверждении следует искать первопричины первого раскола в ОУН, который произошел в 1940 г. О деталях этого раскола – далее, а здесь укажем, что спустя пятидесят лет с момента раскола (впоследствии был еще третий) фракции ОУН не могут прийти к согласию, хотя все три руководствуются одной и той же наукой Дм. Донцова, по крайней мере, не отмежевываются от нее. Потому что как же мог, по теории Дм. Донцова, уступит фактическую власть на Западной Украине Степан Бандера Андрею Мельнику, а сейчас Ярослава Стецько Николаю Плавюку? Это же было бы против науки, которую провозгласил главный идеолог украинского национализма – Дмитрий Донцов. Ведь он говорит: «… Объективизация той же жажды жизни, которая однозначна с жаждой господства, разница лишь в степени объективизации этой жажды» (стр. 231). И дальше, «кроме утверждения жажды к жизни…» и приходит это дополнение – отрицание чужой, отрицание той же жажды в другой единице. Поскольку одной из наиболее характерных черт жажды является «действовать без оглядки на других» (стр. 232). Донцовская «безоглядность» является калькой с польского языка, в украинском она означает «беспощадность». Таки правда, беспощадность в отношении к беззащитному поляку на Волыни в 1943 году и в Галиции в 1944 году была со стороны УПА всегдашней практикой, а здесь и там к украинцам, которые отважились не подчиниться ОУН-УПА, эта беспощадность вылилась в геноцид.

Польские авторы, не познакомившись с донцовской идеологией украинского национализма, еще до сих пор не могут понять первопричины тех жестоких событий, которые имели место на Волыни и в Галиции во время войны, они иногда даже пытаются искать причины в национальных чертах характера украинца. В этом они ошибаются.

Дм. Донцов говорит: «Не в получении есть счастье, а в добывании» (стр. 232). «Добыть еще больше!» (там же). Вот и имеем, как на ладони, источник экспансивности, империализма в идеологии ОУН. «Будьте атакующими и добытчиками (завоевателями — В.П.), пока не можете быть владельцами и обладателями. Суть жизни – это захватывать и властвовать; суть – борьба за преимущество, за рост и расширение, за могущество, потому что жажда могущества, это собственно жажда жизни» (стр. 233). Здесь без труда можно установить перекличку этих установок Дм. Донцова с десятой заповедью украинского националиста: «Стремись к расширению силы, славы, богатства и пространства Украинского Государства». И прямое указание Дм. Донцова: «… В борьбе – за разрастание и преимущество различаем экспансию как цель, борьбу – как средство». Следовательно – экспансия!!! Сначала против Польши вплоть до Кракова и Мазурских озер, против России, против Румынии, против Словакии, Венгрии. Где цель экспансии? Нет цели. Потому что экспансия и является целью, а борьба (перманентная) только средством. Не перекликаются ли эти основы с итальянским фашизмом (Абисиния – 1935-1936), немецким нацизмом (Австрия, Судеты, Польша, Чехословакия, Бельгия, Голландия, Франция, Украина, Беларусь и т. д.?). Да и с большевистским экспансионизмом перекликается учение украинского национализма (Пакт Риббентропа-Молотова о распределении зон влияния).

Исходя из учения Дм. Донцова, за много лет вперед можно было предусмотреть разногласие интересов гитлеровской Германии и ОУН, ведь каждая из этих идеологий исходила из экспансионизма, следует выразительно сказать — из территориальной экспансии. ОУН также мечтала (потому что, согласно с учением Дм. Донцова, не руководствовалась разумом, а волей) стать мировой мощью, может, и по примеру Римской империи! А Гитлер вводил в действие свой план завоевания Европы, создания «Лебенсраума» на Востоке (Lebensraum im Osten – жизненное пространство на востоке, стремление обрести обширные территории для «народа без пространства» (Volk ohne Raum) послужило одной из идеологических основ для разработанного Гиммлером плана «Ост». В его рамках была предусмотрена крупномасштабная депортация «расово нежелательного» населения, его порабощение и экономическая эксплуатация, – прим. пер.). В первую очередь, само собой разумеется, за счет Украины. Когда-то же должно было наступить время удара. Оно пришло сразу же после июня 1941 г.

Этот закон экспансии, — говорит Дм. Донцов, – вопреки многочисленности его противников, существовал, существует и будет существовать (стр. 234). И далее: «Стремление, которое наблюдаем среди человеческих рас, стремление завладеть чужими землями, свойственно всем родам организмов и проявляется у них различными способами. Можно сказать, что границы сфер существования каждого вида обозначаются равновесием двух себе враждебных систем, сил… Стремление, свойственное каждому виду – ворваться в чужую сферу… человеческий род, хотя и стадная порода, все же всегда был и теперь остается еще хищнической породой» (там же). Что можно сказать на такие утверждения Дм. Донцова, которые вошли в арсенал идеологии ОУН? Можно, по-видимому, задать вопрос: а какое же отношение эта наука имеет к христианству? Пусть бы об этом сказали теологи в свое время, во время, когда украинский национализм стал оформляться как политическое движение и когда начал организовываться. Молчали тогда греко-католические теологи, хотя и было много перед II Мировой войной в Галиции греко-католических докторов, профессоров теологии. Молчат они и теперь. А издатель очередного издания «Национализм» – Украинский издательский союз в Лондоне, пишет: ««Национализм» Донцова на протяжении 40 лет… принимая во внимание географическое положение Украины и христианские основы ее духовности, является чуть ли ни постоянным элементом украинской национальной идеологии» (стр. 2). Для меня, человека, который в некоторой степени знаком с христианством, провозглашаемый Дм. Донцовым (и взятый на свое идеологическое вооружение ОУН) украинский национализм и христианство – это диаметрально противоположные вещи. Однако как-то мне не попадалась в руки книга украинского теолога или хотя бы священника, которая бы подвергала критике учения Дм. Донцова с позиций христианства. И есть ли такая книга?

А как примирить идеологию ОУН, учение Дм. Донцова с идеалами христианства, с наукой Иисуса Христа? Дм. Донцов говорит: «Закон природы является право силы… экспансия – не только самоутверждение собственной воли к жизни, но и отрицание ее в других (стр. 235). Вражда неминуема, потому что каждая жажда существует для себя, как отличная и противоположная другим сила» (стр. 239).

Пусть это противоречие украинского интегрального или же донцовского национализма с наукой Иисуса Христа разрешают теологи, философы, а я возвращусь к чисто светским делам. Ограничусь одним примером. В конце Х1Х-го века между шведами и норвежцами, которые до того времени жили в пределах одного государства, возникло недоразумение, норвежцы пожелали иметь свое отдельное государство. Король Швеции дал согласие провести референдум, который решил вопрос об отделении Норвегии от Швеции, в результате чего между этими государствами была установлена граница. Это произошло в 1905 году. И с того времени не было между указанными государствами территориальных претензий. Потому что народы этих стран руководствовались не принципом экспансии, а разумом, миролюбием, высокой скандинавской культурой, в соответствии с христианскими законами морали.

А Дмитрий Донцов не успокаивается: «Общество, которое отбрасывает завоевание, пребывает в состоянии упадка» (стр. 240). Ссылаясь на итальянца Энрико Коррадини, Дм. Донцов говорит, что «жажда жизни и жажда власти превращаются в жажду войны… Жажда войны между нациями вечна. Война вечна». (стр. 243).

Дм. Донцов так заканчивает II раздел: »Укреплять жажду нации к жизни, к власти, к экспансии, – определил я как первую основу национализма… Второй такой основой национальной идеи здоровой нации должно быть то стремление к борьбе, то осознание ее конечности, без которого невозможны ни героические поступки, ни интенсивная жизнь, ни вера в него, ни триумф ни одной новой идеи, которая хочет изменить лицо мира. Первую из этих основ противопоставляю тому духовному «кастратству», которое исключало волюнтаристический фактор из междунациональной жизни, веря слепо в творческую силу интеллекта. Вторую – противопоставляю принципиальному пацифизму нашего провансальства, которое верило в вечный мир Лиги Наций» (стр. 244–245).

В третьем разделе п.н. «Романтизм, догматизм, иллюзия – третье требование национализма», Дм. Донцов говорит: «Писать, как у нас пишут, что борьба за национальную жажду происходит не от любви и желания властвовать над кем-то, а лишь от ненависти к рабству – значит, не понимать динамики развития. Природа и история не знают рас агрессивных и неагрессивных, только расы сильные и слабые. Расы сильные – освобождаются, когда они подбиты, и расширяются за счет более слабых, когда являются свободными; расы слабые – либо осмеливаются только на спазматический бунт (когда они под игом), либо раздаривают своим враждебным меньшинствам национальные, культурные и всевозможные другие автономии – когда они являются свободными» (стр. 262).

Именно, наверно, в этом источник определения в украинском национализме «нации» как расы. И просится на язык: «Слабенькая Канада! Теперь я знаю – почему ты ввела в стране политику поликультурности! Президент Украины! Вы потому проводите политику уравнивания перед законом всех национальностей, которые живут в Украине, что украинская нация слаба! Но нечего иронизировать. Если бы ОУН пришла к власти на Украине – было бы не до иронии. Она бы, по учению Дм. Донцова, крикнула бы: «Украина для украинцев!». Такие лозунги уже появлялись на Украине со стороны украинских националистов Р.Б. (рождества Божия, – прим. пер.) 1992.

А вот далее у Дм. Донцова: «… Пафос у носителей больших идей принимает форму того, что современным языком называется фанатизмом… (там же). Фанатизм опять-таки является неотъемлемым состоянием души всех деятелей и участников больших эпох, всех, кто несет большую идею (стр. 263). Фанатик – признает свою правду как открытую, общую, которая должна быть принята другими. Отсюда его агрессивность и нетерпимость к иным взглядам... ненависть ко всему, что препятствует их осуществлению... (там же) ... чувственные идеи фанатиков не знают толерантности, потому что спор о догме веры решается не полюбовным судом, только ордалиями (стр . 263-264), то есть инквизиционными судами, которые обвиняемого подвергали испытанию огнем, водой, если ты невиновен, то не сгоришь и не утонешь, а если виноват – сгоришь или утонешь». Дальше Дм. Донцов говорит, что Шпенглер самым ценным достижением войны для Германии считает способность ненавидеть врага. И дальше: «Как далека эта мужественная мысль от мнений некоторых наших провансальцев, которые свое лакейство в отношении всякого status quo зовут государственностью, а свою душевную бесплодность – культурностью, которая борется с шовинизмом… Сутью фанатизма является то, что он в отношении к конкретному является опустошающим и разрушающим» (стр. 256).

Из науки Дм. Донцова следует, что проигрыш украинцев на рубеже 1920-х годов — это благодать, потому что она вызывала способность ненавидеть врага.

Читая такие наставления Дм. Донцова, хотелось бы воскликнуть: «А где же в этом логика?!». Однако полемизировать с Дм. Донцовым в категориях логики – трата времени и сил: он не признает логики, пренебрегает разумом. Для него движущей силой общества является жажда борьбы, экспансии, опустошающий и разрушающий фанатизм. Прочитав эти строки, поляки получат частичный ответ на то, что происходило на Волыни в 1943 и в Галиции в 1944 году.

В этом же разделе: «Мораль, о которой здесь говорю, отбрасывала ту нравственность, которая запрещала вредить другим, которая ценила жизнь выше всего, которая ненавидела хищнические инстинкты (стр. 268). Всей борьбе за существование – чуждо моральное понятие справедливости (стр. 269). Только филистеры (люди с узким обывательским кругозором и ханжеским поведением, – прим. пер.) могут полностью отбрасывать и морально осуждать войну, убийство, насилие – филистеры и люди с умершим инстинктом жизни… (стр. 270). Те моральные идеи хороши, которые идут на пользу в конкурентной борьбе за существование… хороший поступок тот, который на пользу рода, плохой – не на его пользу» (стр. 271).

В четвертом разделе находим такие вот мысли Дм. Донцова или же созвучные с ними, потому что он их цитирует в подтверждение своего тезиса: «…Насилие– это одиночное (единственное – В.П.) средство, которым распоряжаются… нации, оскотинившиеся из-за гуманитаризма… (стр. 283). Стремиться к величию своей нации – это значит стремиться к несчастьям своим соседям …когда история является борьбой за господство и власть, за взятие во владение, то творческое насилие должно играть большую роль в этом процессе, так как присвоение власти – это прежде всего желание победить... (стр. 284). Агрессия ... имманентна (неотъемлема, внутренне связана в противоположность внешней связанности, – прим. пер.) каждой ... национальной идее...» (стр. 285).

До сих пор Дм. Донцов говорил о том, «как» действовать, а теперь будет речь о том «кто» должен действовать? Он пишет: «Кто внедряет в мир и осуществляет какую-то идею? Провансальцы, демократы и другие народолюбцы отвечали – всегда народ! Мы отвечаем никогда народ! Народ является для всякой идеи, или в ее статическом, или в динамическом состоянии – фактором пассивным, тем, который принимает. Фактором активным, тем, который несет идею, тем, где эта идея зарождается, является активное или инициативное меньшинство… Это группа, которая формирует неясную для неосознанной массы идею, делает ее доступной этой массе и, наконец, мобилизует народ для борьбы за эту идею (стр. 285–286). Никогда пассивная толпа, а только активное меньшинство является общественно-творческой силой… (стр. 287). Творческое насилие – как «что», инициативное меньшинство – как «кто», вот основа всякого почти общественного процесса…» (стр. 290).

Читая это, мне приходит в голову, как после взрыва немецко-советской войны пошли к востоку Украины «походные группы» обеих фракций ОУН, как эмиссары из Галиции пошли на Волынь организовать там УПА. И что она там натворила.

В конечном итоге Дм. Донцов пишет, что изложенная идеология не является ни фантазией, ни мозговой теорией, — она является практическим символом веры всех здоровых и благородных рас… (там же). И дальше: «Осмеянная филистерами философия… немецкого национализма «Deutschland uber Alles» («Германия превыше всего», на Украине используется калька «Україна понад усе», – прим. пер.) должна стать – Mutatis mutandis (изменив то, что следует изменить, – прим. пер.) – и нашим лозунгом» (стр. 337). И в конечном итоге: «Эту силу можем мы получить только тогда, когда проникнемся новым духом, новой идеологией. Перед каждой нацией стоит дилемма: либо победить, либо погибнуть» (стр. 342).

Все. Достаточно! Думаю, что и этой небольшой выборки цитат из «Национализма» Дмитрия Донцова достаточно, чтобы понять его бесчеловечную, антигуманную, преступную теорию украинского национализма, преступную теорию и практику ОУН– УПА. Мне почему-то кажется, что очень небольшое количество украинских националистов читало этот труд Дмитрия Донцова. Но читали его, в этом нет никакого сомнения, такие украинские националисты, как Евгений Коновалец, как Андрей Мельник, как Степан Бандера и Ярослав Стецько. Им сегодня ставят на Украине памятники. За введение в жизнь донцовского интегрального национализма. То есть за тысячи жертв – поляков, евреев, украинцев.

И вот эта преступная теория, преступная доктрина попала в руки хлопцев из села, которые, не зная большого мира, но которые уже были пропитаны национализмом, вынесенным из украинских гимназий, рассадников украинского национализма. Хлопцам, которые стали студентами, потому что у их родителей были деньги, чтобы заплатить за обучение и проживание в Львове или в Кракове. Этим хлопцам было по 20–22 года. Такая преступная доктрина в руках неопытных ребят, это как дать малому ребенку острый нож в руки. Что из этого вышло – увидим дальше. Добра не вышло. Ни для поляков, ни для евреев, ни для украинцев, ни для самой Украины.

Нужно помнить о том, что Дмитрий Донцов не ограничился написанием «Национализма», он все время был активным теоретиком и пропагандистом украинского национализма, свою преступную доктрину он развивал и распространял в таких националистических журналах, как в официозе ОУН «Розбудова нації» («Развитие нации», – прим. пер.), в «Літературно-науковому віснику» («Литературно-научном вестнике», – прим. пер.) и других.
Шло время, «вожди» ОУН претворяли в жизнь преступные идеи, сформулированные Дм. Донцовым. ОУН шла нога в ногу с гитлеровскими полчищами в походе на Украину, ОУН организовала украинскую вспомогательную полицию – помощника «Зондеркомандо» в истреблении евреев, ОУН создала УПА, дивизию СС «Галиция». Идеи Дм. Донцова жили, торжествовали. А пришло поражение на всех националистических фронтах: гитлеровская Германия потерпела поражение. Недобитки УПА, дивизии СС «Галиция», украинской вспомогательной полиции, бывшие воины батальонов «Нахтигаль» и «Роланд» оказались на Западе. Здесь кое-чему научились, прежде всего, научились менять тактику, скорее всего, пришли к выводу о необходимости изменить тактику – одни лозунги украинского национализма замалчивать, другие временно отрицать. И, не отказываясь от донцовской доктрины интегрального, то есть тоталитарного национализма, зная, что для тоталитаризма любого рода нет места на Украине, «элита» ОУН, в частности в лице ученых профессоров, докторов различных наук (о, если бы на Украине знали, сколько здесь магистров без «матуры», то есть без окончания полной средней школы, сколько здесь докторов без окончания высшей школы, среди которых встречаются и профессоры!), начала провозглашать лозунги демократизма, политического плюрализма на Украине. И одновременно… вспоминать Дмитрия Донцова. Но не по-хамски, как когда-то, теперь уже деликатно, чтобы приучить украинское ухо к фамилии автора бесчеловечной доктрины. Доказательством этого является хотя бы статья в Львовской газете «За вільну Україну» («За свободную Украину», – прим. пер.) п. н. «Политическая программа и общенациональные интересы. Дмитрий Донцов об украинских проблемах на кануне первой мировой войны». («За вільну Україну», Львів, 12.ХII.1991, – прим. авт.). В ней доктор философских наук Олег Гринев презентует Дм. Донцова, как того, который предусмотрел и показал необходимость борьбы украинского народа за самостоятельное существование. Иначе говоря, в статье показан ранний Дмитрий Донцов, тот, в работах которого в то время (в 1913 г.) еще не было черт, присущих национализму («Енциклопедія українознавства», цит. вид., стр. 1723, – прим. авт.).

Не случайно ли в Украине начали появляться статьи, написанные титулованными авторами, которые пропагандируют фамилию Дмитрия Донцова, но еще не в контексте его преступной книги «Национализм»? Не это ли было выполнением определенного нуждами ОУН заказа? Практика показывает, что это именно так. Хотя одновременно проф. Тарас Гунчак, редактор «Сучасності» («Современности», – прим. пер.), репрезентант ОУН-з, говорит, что он лично не разделяет взглядов Донцова. Он (Донцов – В.П.) прав лишь в 30-х годах. Тогда чувство проигрыша освободительного движения привело к переосмыслению демократического пути Центральной Рады (Центрального Совета, – прим. пер.) и желанию создать государство на основе национально сознательного украинца… («Молодь України», Київ, 25.III.l992, – прим. авт.). Тарас Гунчак, как видите, не разделяет лично (на словах) взглядов Дм. Донцова, но признает за ним правоту касательно 30-х годов. И одновременно он одобряет всю деятельность ОУН-УПА. Ну, кто как ни профессор, редактор «Сучасності», которая была и является под омофором (под покровительством, – прим. пер.) ОУН-з, знает доктрину Дм. Донцова, знает последствия действий ОУН-УПА в 1943 году и позже. Он не отбрасывает этой преступной доктрины, не осуждает, а даже одобряет ее. Делает он это потому, что ОУН, все фракции ОУН, в том числе и родная Тарасу Гунчаку ОУН-з, до сих пор руководствуются донцовской доктриной украинского национализма. Только изменили тактику, изменили тон пропаганды. Действуют осторожно, чтобы не спугнуть украинцев в Украине.

Прочитав кое-что об украинском донцовский интегральном национализме (другого нет и быть не может), сравним его с заявлением другого профессора с запада, на этот раз члена ОУН-б из Лондона, Романа Зварича (в 2005 г. разгорелся скандал, в результате которого выяснилось, что он не имеет ученой степени, – прим. пер.): «По сути своей украинский национализм – гуманен и демократичен. Я все время твержу, что национализм -– это самая совершенная форма демократии («За вільну Україну», Львів, 31.VII.1991, – прим. авт.). Это тот самый профессор Зварич, который месте с проф. Омельяном Кушпетой в 1992 год организовал региональные конференции ОУН-б по всей Украине. Прочитав приведенное здесь заявление проф. Романа Зварича, я засомневался – на самом деле он профессор или бесстыжий пропагандист? А, может, я не понимаю Дмитрия Донцова? Но последствия деятельности ОУН-УПА доказывают, что я его понял досконально. Сомнений здесь быть не может – в настоящее время все три фракции ОУН на черное говорят белое и наоборот. Чтобы ввести в заблуждение украинский народ, чтобы перехватить в свои руки власть. Уж тогда они показали бы, что действительно думают об учении Дм. Донцова. Потому что если бы они это учение не признавали сейчас, то должны были бы отказаться от прошлого ОУН, а без своего преступного прошлого нет ОУН, это была бы качественно другая качественно организация. Еще и до сих пор все три ОУН ведут тихую борьбу друг с другом на просторах Украины. Если бы одна из них захватила власть, тогда и дошло бы, кажется, до явной борьбы между ними. Может и по примеру «Ночи длинных ножей», как в январе 1934 г. сторонники Адольфа Гитлера посчитались с Эрнстом Регмом.

Стоит, следовательно, посоветовать украинцам, и не только украинцам, но и полякам: читайте Дмитрия Донцова! Прочитав, они сами поймут суть украинского национализма, суть ОУН-УПА.

Однако, прочитав труд Дм. Донцова, кто-то может сказать: труд Донцова, это одно, а украинский национализм – это совсем другое дело. Тем более, что сегодня, как уже было сказано, главные представители всех фракций ОУН кричат о демократичности, человечности, гуманности украинского национализма ОУН. Тем, у кого возникнут сомнения по поводу тождественности учения Дмитрия Донцова с украинским национализмом, предлагаю утверждение Петра Мирчука, автора «Очерка истории ОУН», националиста с младых лет, активного на протяжении десятилетий в эмиграции пропагандиста ОУН. Это выдержки именно из его упомянутого здесь труда (Петро Мірчук: «Нарис історії ОУН», Мюнхен, 1968, – прим. авт.):

«Писания д-ра Дмитрия Донцова. Первым и самым выдающимся идеологом украинского национализма в времена первой мировой войны стал д-р Дмитрий Донцов… В 1925 г. (по-видимому, ошибся автор, потому что другие источники дают 1926 г. – В.П.) появился труд Дм. Донцова «Национализм», в котором автор провел сокрушительную критику украинского угодничества и социалистической псевдодемократии… Как антитезис этому Дмитрий Донцов указал украинский национализм… Полк. Евгений Коновалец, вернувшись в 1921 г. в Галицию и заняв пост Главного Коменданта УВО (Украинской Военной Организации – В.П.), обратился к д-ру Дмитрию Донцова с предложением возобновить издание «Літературно-Наукового Вісника» (Литературно-научного вестника, – прим. пер.) и редактировать его в духе идей украинского национализма, пропагандистом которых был Донцов… Дм. Донцов захотел сразу дать журналу ярко националистическое лицо… «ЛНВ»… стал пропагандистом идей украинского национализма и сыграл важную роль в формировании националистической идеологии (стр. 47–50). Националистическое течение охватило также старших учеников украинских гимназий… возникла и развила деятельность Организация высших классов украинских гимназий (ОВКУГ)… ОВКУГ обращала внимание на то, чтобы заставить гимназистов пристально читать «Литературно-научный вестник» и труды Донцова. Ведущими членами Организации высших классов украинских гимназий были: Роман Шухевич и его брат Юрко, Владимир Янив, Богдан Кордюк, Богдан Подгайный… Степан Бандера, Олекса Гасин… Дмитрий Яцов… Зенон Коссак… Степан Ленковский… Ярослав Карпинец, В. Макух… Дмитрий Грицай… Емельян Грабец… Василий Сидор» (стр. 56). Как видим, среди членов ОВКУГ были будущие лидеры ОУН, а среди них Роман Шухевич, который стал во главе батальона «Нахтигаль», а позже, с августа 1943 года, был лидером ОУН на Западной Украине и главным командующим УПА. Был среди них многолетний ректор Украинского свободного университета в Мюнхене Владимир Янив, был также Степан Бандера, лидер ОУН на западно-украинских землях с 1932 г., впоследствии «вождь» ОУН-б.

«Во время Первого конгресса украинских националистов (28 января – 3 февраля 1929 г. в Вене) на заседании идеологической комиссии началась полемика, которая далее перенеслась частично и на конечное пленарное заседание, во время одобрения идеологических концепций. Юлиан Вассиян, Степан Ленковский и Степан Охримович отстаивали философско-идеологические основы украинского национализма, которые возникли из идеалистического мировоззрения украинского народа, теоретически сформулированные в трудах… Дмитрия Донцова. Другую концепцию защищали Дм. Андриевский и Дм. Демчук, которые пытались включить в идеологию украинского национализма элементы материалистического мировоззрения и демократизм типа уэнэровщины. Победила первая концепция» (стр. 9).

После сказанного уже не будет сомнений относительно единства изложенной Дм. В Донцовым в 1926 г. в труде «Национализм» доктрины украинского национализма и принятой ОУН идеологии. Это, как, может, кто-то вспомнит, у Владимира Маяковского: «Говорим – Ленин, а подразумеваем – Партия; Говорим – Партия, а подразумеваем – Ленин». Следовательно – говорим украинский национализм Дм. Донцова, а подразумеваем – идеология ОУН. Разница только в том, что Дмитрий Донцов никогда не был членом ОУН, но был духовным отцом этой организации.

И как после этого проф. Тарас Гунчак и другие имеют моральную смелость говорить сегодня, что они не соглашаются с Дм. Донцовым, что ОУН – это демократия, гуманность? Действительно нужно не иметь ни капли стыда, чтобы такое заявлять.

А Валентин Мороз, заведующий кафедрой истории Украины Полиграфического института в Львове, яростный националист, в интервью 14.11.1992 г. для украинской телепрограммы «Канал 47» в Торонто заявляет: «Существуют разные национализмы – национализм демократический, авторитарный, коммунистический. И невозможно понять, что это – абсолютное дилетантство вроде бы и профессора или примитивная пропаганда, рассчитанная на примитивную аудиторию? Валентин Мороз, бывший диссидент, будто не понимает, что существует один украинский национализм: интегральный, донцовский. В этом он мог бы убедиться, прочитав «Энциклопедию украиноведения». И нет, не было национализма коммунистического, хотя и был «национал-коммунизм», представителем которого были Николай Хвылевой и Николай Скрипник. Здесь «национал» от национальности, а не от национализма.

Продолжение следует

 

Перевод Михаила Корниенко

5
1
Средняя оценка: 3.33333
Проголосовало: 27