В тени гранатового дерева, или Неразрывная связь времён

24 декабря 2021 г. – 80 лет известному туркменскому историку, этнографу, публицисту, сценаристу Марату Бяшимовичу Дурдыеву (1941-2002)

«Уход одного – это потеря для многих, потому что это победа извечного врага жизни – Хроноса. Примириться с потерей – это значит сдать позиции, и против Смерти встает Память – преграда энтропии уже не бытия, а сознания. Именно память делит время на прошлое, настоящее и будущее, из которых реально только прошлое» (Лев Николаевич Гумилёв). 

Бог дал ему столько времени, чтобы он успел сказать Своё Слово восхищения родимой земле и своему великому народу, населяющему её с незапамятных времен. Данная статья – дань памяти незабвенному Марату Дурдыеву. 
…Перебирая некоторые свои бумаги, обнаружила вырезку из газеты «Нейтральный Туркменистан» за 18 мая 1996 года. И вот, едва я начала читать, как чудом сохранившаяся четвертинка газетной страницы вернула меня в то время, когда месяц назад назначенная на должность заместителя главного редактора газеты «Нейтральный Туркменистан» (до 1995 года «Туркменская искра»), что явилось неожиданностью не только для меня, но и для сотрудников, многие из которых были весьма опытными журналистами, я осваивала азы новой работы. Большая ответственность. Широкий круг обязанностей, который помимо всего включал дежурства по выпуску газеты, что происходило через день.
Однажды теплым весенним вечером, придя на очередное дежурство, увидела сидевшего в секретариате Марата Бяшимовича. Он что-то писал, попивая зелёный чай. Увидев меня, спросил: «А как газета отмечает День поэзии Махтумкули?». И вдруг я с ужасом вспоминаю, что в редакционной суете и суматохе, да и, честно говоря, по неопытности упустила из виду этот вопрос. Видя мое смятение, он добродушно сказал: «Не волнуйтесь, что-нибудь придумаем. Кстати, поздравляю, вроде вышел ваш сборник стихов». И далее спросил: «Может, у вас есть стихи, посвящённые Махтумкули?» «Да, – кивнула я, потерявшая на время дар речи, – но они ещё, на мой взгляд, не вполне годятся для публикации». Но Марат Бяшимович взял инициативу в руки, написал замечательную редакционную статью, где воспел прекрасную поэзию Махтумкули и доброжелательно представил мое творчество. 
Я ранее слышала от главного, что в редакцию пришёл новый сотрудник, известный учёный историк, публицист, но ещё не была знакома с ним. И случай свёл нас. 
Благодарю судьбу – мудрую заботницу, которая сводила меня с интересными, незаурядными людьми. И сегодня я так сожалею, что упустила возможность познакомиться с Маратом Бяшимовичем поближе. Но могу сказать, что он из тех ярких личностей, которые, однажды восхитив тебя, навсегда остаются в твоей памяти.

Газета сразу определяет, кто есть кто, выявляя деловые, профессиональные и человеческие качества. Марат Бяшимович обладал поразительным свойством располагать к себе любого человека – личное обаяние его было огромное. Секрет его, думается, в том, что он легко, свободно и естественно вступал в разговор, проявляя живой интерес к собеседнику, кстати, что присуще немногим людям. И покоряла его искренность. Он был искренен в своей жизнерадостности, увлечённости, в общении, в своей любви, верности науке. Он был искренен в своём восхищении нашим народом, Туркменией, это была глубокая, никогда не изменяющая ему искренность. 
В творческой среде весёлых, оптимистичных, влюблённых в своё дело людей, он не казался чужим, но вместе с тем, чувствовалась его инаковость, будучи с нами, в нашем мире, был далёк, и мысли его далеки. Они о прошлом и в прошлом. Прошлое было рядом. Не под пылью веков. В его рассказах оно обретало живое дыхание, рождая россыпи блистательных историй о Нисе, о царственной влиятельной Парфии, не уступающей пальму первенства Римской империи. 
В стремительной, суматошной редакционной жизни он производил ощутимое впечатление, подтверждая истинность высказывания, что интеллект и душа обладают особым свойством излучения. «Чем значительней душа, тем сильнее впечатление».

Марат Бяшимович был чужд спешки, все, что делал – читал ли газетные материалы, писал ли, рассказывал ли – все это происходило деловито, спокойно, без малейшей суеты. Он умел работать, и никогда не жаловался на отсутствие времени, как обычно делают многие люди. Казалось, что у него со временем особые отношения.

***

Возвратив меня в 1996-й год, память навеяла незабываемые события тех лет: прошло пять лет, как рухнул Советский Союз, и Туркменистан обрёл независимый путь развития, коренным образом изменилась социально-экономическая политика, происходило переосмысление культурной и духовной жизни, идеологии общества и, в первую очередь, истории народа. Начался интенсивный процесс национального возрождения. 
Обретя нейтральный статус в декабре 1995 года, туркменское государство заявило о себе как о новой политической силе на международной арене. 
Для того чтобы предвидеть образ будущего, надо было понять прошлое. Естественно, в это время возник жгучий интерес к истории, к историческим корням туркменского народа.
 
Кто такие туркмены? Как и в какое время на карте истории появился народ – туркмены? Где располагалась прародина туркмен, и на какой этнической основе наш народ вырос? 
Много было вопросов, ответы были разные. Было немало различных трактовок, интерпретаций, порой далёких от реальности, к примеру, пытались представить арийцев едва ли не главными предками туркмен.

***

Ещё до распада СССР, в 1991 году, в малом предприятии «Харп» тиражом 10 тысяч экземпляров вышла книга Марата Бяшимовича Дурдыева «Туркмены» (Поиски предков туркменского народа и его исторической прародины), где на основе обобщения результатов современных антропологических, археологических, исторических, этнографических, медико-генетических и иных исследований рассказывается о происхождении туркменского народа, его исторической прародине, предках – народах и племенах, издревле населявших территорию современного Туркменистана – дахах и массагетах, парфянах и маргианах, аланах и асах, эфталитах, – и о тюркоязычных народах (огузах), принявших участие в формировании туркмен как энтоса.
В предисловии автор приводит высказывание известного туркменского поэта Кара Сейтлиева: «Народ – это дерево, корни которого – его история. Не будет корней, не будет дерева, не будет дерева, не будет истории, не будет истории – не будет и самого народа», ¬– обосновывая тезис о том, что именно в истории заключена особая арматура, связывающая народ по вертикали веков.
Исходя из археологических исследований последних десятилетий в различных регионах Туркменистана, данных этнографии учёный утверждает, что «согласно им на территории Туркменистана располагался один из мировых центров становления и развития земледельческих цивилизаций древневосточного типа, здесь уже в конце эпохи бронзы возникли древнейшие на территории СССР города, синхронные и типологически близкие городам Месопотамии, других регионов Древнего Востока», опровергая гипотезу туркменского кочевничества. 

***

Пройдёт 10 лет, и в 2001 году весь научный мир и общественность будут потрясены сенсационным открытием известного российского археолога Виктора Ивановича Сарианиди (1929-2013), заявившего, что «древний Туркменистан, и, в первую очередь плодородная и густонаселенная в прошлом долина реки Мургаб, наряду с Месопотамией, Египтом, Индией и Китаем, является пятым центром мировой цивилизации». 
Об этом Сарианиди ярко, подробно и красочно расскажет в своей книге «Маргуш Древневосточное царство в старой дельте реки Мургаб», где представит убедительную картину цивилизации древневосточного типа, которая процветала в пустыне более четырёх тысяч лет назад. Не могу не процитировать несколько его достоверных фраз: «наша экспедиция в Гонур-депе сделала долгожданное открытие, окончательно убедившее даже скептиков в том, что Маргуш – не просто археологическая культура. Это самая настоящая цивилизация, если считать главным признаком её наличие письменности. Да, мы наконец-то нашли древние письмена! Туркменская земля, таящая в своих недрах бесчисленные свидетельства жизни сотен тысяч поколений предков туркмен, вновь приоткрыла свои тайны, вознаградив нас за долгие месяцы труда под палящим солнцем и пронизывающим ветром». 

***

Как и когда возникает у человека интерес к истории? К её тайнам? Рождается ли он историком или становится им? И как появляется желание обрести собственные паруса и плыть к намеченной цели? 
Наверное, наиболее ранним и мощным источником возникновения интереса к изучению истории является импульс со стороны близкого окружения, семьи, в которой рождается и растет человек. А далее, позволим себе предположить, ум, получивший первотолчок, взяв инициативу в свои руки, следует своим курсом. 
М. Б. Дурдыеву повезло, его интерес в области истории был не только понят и поддержан, но и получал всяческое содействие со стороны родных и близких, так скажем – благодатную пищу для ума.
…Марат Дурдыев появился на свет 24 декабря 1941 года в день рождения своего отца, известного юриста, доктора юридических наук, профессора Туркменского государственного университета имени М. Горького (ныне имени Махтумкули), Бяшима Дурдыева. В семье было пятеро детей. 
Семья занимала высокое социальное положение в обществе, чтила образованность, знания, культуру. Благоприятная атмосфера, царившая в доме, оказывала огромное духовное влияние на воспитание, обучение и развитие детей, способствуя саморазвитию и самопознанию, устремлению к личностной внутренней свободе, что формировало универсальный дух, свойственный передовым просвещенным людям. 
Старший сын Бяшима Дурдыева Тахир Бяшимович Дурдыев, окончив факультет журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова, выбрал дипломатическую стезю.
Другой сын Батыр Бяшимович и дочь Говхер Бяшимовна пошли по стопам своего отца, стали юристами, успешно защитили кандидатские диссертации. 
Младший из сыновей Арслан Бяшимович Дурдыев окончил Туркменский политехнический институт.
Марата, третьего сына профессора, с малых лет отличала одна особенность – он был чрезвычайно любознательным, и это его неудержимая природная любознательность, подогреваемая интеллектуальным воображением и творческим вдохновением, привела его к судьбоносному выбору. 
Марат Бяшимович Дурдыев в 1964 году окончил МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности история (этнография), где преподавали именитые историки-исследователи, и был направлен в Туркменский государственный университет имени М. Горького (ныне имени Махтумкули) на должность преподавателя кафедры «Всеобщая история», так в 23 года начался его профессиональный путь.

Его трудовые вехи таковы – через три года Марат Бяшимович поступил в целевую аспирантуру при МГУ, руководителем был профессор, доктор исторических наук, известный специалист по номадизму Г. Е. Марков. Блестяще защитив диссертацию на тему: «Общественные институты туркмен Ахала в конце XIX – начале XX в.в.», получил учёную степень кандидата исторических наук. После защиты (1970) вернулся на ту же кафедру ТГУ и преподавал археологию и этнографию, сразу став фаворитом студенческих аудиторий. 
Некоторое время руководил государственным историко-культурным заповедником «Ниса», был советником министра культуры Туркменистана, не пропускал ни одной значительной археологической экспедиции, активно сотрудничал с прессой, публикуя в газетах популярные статьи по истории родного края.

Параллельно вёл уроки истории в своей родной школе № 6. С конца 90-х годов его вновь пригласили работать на исторический факультет ТГУ, на должность доцента кафедры истории цивилизаций Востока. Последние два года Марат возглавлял учебную часть Туркмено-Российской школы имени А.С.Пушкина в Ашхабаде, продолжая читать лекции в университете. 
Где бы он ни работал, чем бы ни занимался, читал ли лекции, преподавал ли, писал ли статьи, книги, сценарии, вся эта сфера интеллектуальной деятельности давала ему ощущение счастья, ибо работа составляла смысл его жизни, в ней он видел не источник заработка, но средоточие интересов, сферу творчества и, главное, она питала его животворной энергией, дающей радость осознания жизни. Жизни не бесплодной, деятельной, где чувствовалась незримая связь времён, бытия, любви и творчества.
Каждая его лекция в университете превращалась в театр одного актёра, где главным действующим лицом был сам Марат Бяшимович. 
История – это одна из немногих наук, которая имеет свою музу. В этом отношении история как наука очень близка к искусству и творческим профессиям. 
Марат Бяшимович имел природный артистизм и хорошо поставленный голос. Бывало, за дверью аудитории, где он читал лекции, в коридоре собирался народ (студенты других факультетов, преподаватели) слушать его импровизированные монологи.
Он владел тайной словесного изображения, и такова была магия его необыкновенного, феноменального обаяния, что древнее прошлое, созданное его вдохновенным воображением, оживало, и слушатели вместе с ним оказывались в одном историческом пространстве. Чувство живого творчества покоряло и производило впечатление чуда. 

Студенты и школьники обожали талантливого педагога. Он пленял их своей непохожестью на других преподавателей, небоязнью оспаривать какие угодно ученые авторитеты. Процесс общения ему и его слушателям доставлял неподдельное удовольствие. Энергия, исходящая от него, невольно передавалась каждому из слушателей. 

***

«Марат Бяшимович Дурдыев – выпускник ашхабадской средней школы № 6, в которой учился и я, стал важной частью моей жизни в конце семидесятых годов прошлого века, – с того дня, когда вошел в наш класс и объявил густым басом: «Здравствуйте, дети! Я буду вести у вас историю», – пишет в своих воспоминаниях «Слово об учителе» Руслан Мурадов, профессор Международной академии архитектуры (отделение в Москве), главный редактор журнала «Вестник Международного института центральноазиатских исследований» (г. Самарканд). – На его уроках быстро установилась тишина, потому что перекричать его все равно никто бы не смог, а говорил он так громко и так захватывающе, что слушали его, затаив дыхание, все. Это был учитель от Бога. Неудивительно, что многие его ученики пошли в историки. А я, хотя и стал архитектором, но именно под влиянием Марата Бяшимовича изменил вектор своих профессиональных интересов, занявшись изучением и реставрацией памятников архитектуры. Он был моим консультантом и строгим критиком и долгие годы такого общения естественным образом переросли в дружбу. 
Марат Бяшимович издал несколько научно-популярных брошюр, писал сценарии документальных фильмов по истории, археологии, этнографии, краеведению. Нет числа его газетным и журнальным публикациям, его экскурсиям по заповедным местам нашей страны. Ему внимали самые разные люди – от простых сельчан до президента Франции Миттерана, посетившего Туркменистан в 1994 году. 

Марат Бяшимович сделал далеко не всё, что задумывал, но самое главное, пожалуй, что он успел сделать в жизни – это воспитать учеников. Сотни, если не тысячи школьников и студентов разных поколений, учившихся на истфаке в Туркменском государственном университете, помнят его манеру речи и его колоритный образ. Пока живы они, жив и он». 

***

Друзья, коллеги, ученики Марата Дурдыева вспоминают его как самобытного, щедрого на идеи, разностороннего исследователя, непревзойденного эрудита, прекрасного оратора. Они в своём сердце хранят нескрываемое восхищение романтиком и мечтателем, который до конца своих дней оставался личностью цельной, творческой и мыслящей независимо. 
«Его знали далеко за пределами Туркменистана. Вереницей шли к нему гости: журналисты, дипломаты, ученые, путешественники. Покосившаяся калитка тенистого особняка на бывшей Октябрьской не закрывалась. В кругу историков достаточно было сказать: «Марат» – и в повседневность бытия проникал лучик торжественности. Марат гордился прошлым своего народа, радовался новым веяниям и остро переживал любую несправедливость». 
«Свои публичные лекции, будь то в университете, или в учебно– методическом центре при ЦК комсомола республики, куда не раз приглашали его вести занятия, Марат читал с неподражаемым артистизмом, потрясая аудиторию не только своими энциклопедическими знаниями, но и мастерством исполнения и громовым голосом. Как слушали его, затаив дыхание, все мы! Он мог превращаться то в «примордиального» человека, то в парфянина, то в самого Заратустру! Выпускник школы № 6 в Ашхабаде, он, уже взлетев на высоты академической карьеры, не прекращал занятий с детьми. Никогда не забуду, как он читал школьникам своей родной школы тексты из священной книги «Авеста». И ведь слушали! Сколько раз собирал он молодежь у себя дома под гранатовым деревом, поражая и своей эрудицией, и своей добротой, и талантами наставника...», – говорит о нём журналист Рустам Сафронов.

*** 

Относясь к исторической науке с личным пристрастием, Марат Дурдыев отстаивал её божественное право на ПРАВДУ. 
«Практически на сегодняшний день мы лишены исторической правды не только по истории советского общества, но и по древнейшей, античной, средневековой истории. Существует закономерность – там, где образуется вакуум правдивой информации о прошлом, появляются различного рода спекуляции в истории, сенсационные «открытия», которые делаются людьми, далёкими от собственной истории. Примером тому могут служить «открытия», что туркмены ведут своё происхождение от шумеров, арийцев, готов, хеттов и т.д.», – писал учёный ещё до обретения Туркменистаном независимости. И продолжал: 
«Вот почему сегодня, как никогда, стоит настоятельная необходимость разработки узловых проблем народа. И, естественно, что одной из таких проблем является поиск и правдивое освещение истории начальных этапов истории народа, его исторической прародины и предков, т.е. всего, что определяется емким словом – этногенез». 

***

Он жил активно и деятельно, как будто знал наперёд, что судьбой отмеряно не так уж много времени, и спешил реализовать все свои научные идеи об истории туркмен и Туркменистана.

   

Печатная машинка, на которой он работал с 6 часов утра, не переставала тарахтеть, выдавая новые страницы очерков, статей, сценариев...
На ней были напечатаны и страницы его главных книг: «Туркмены», «Туркмены Центральной Азии», «Туркмены мира», «Туркмены Китая». 
Марат Дурдыев был прекрасным публицистом и сценаристом. По его сценариям были сняты научно-популярные фильмы:
– «Тепло родного очага» (в старом городище Мурча, XIIв,. Бахарденский этрап, с целью ознакомления с бытом и укладом жизни древних туркмен; 
– «Архитектурные памятники Мервского оазиса»;
– «Ата Мекан» (к съезду Ассоциации туркмен мира, где он выступил не только сценаристом, но и корреспондентом, бравшем интервью у участников, которые прибыли из Турции, Ирана, Ирака, Германии, США и других стран;
– «Шеджере»(древо жизни),посвящённый известной династии Йомудских.
Многие задумки (сценарии) остались, увы, не реализованными, например:
– «Страна солнца» – об истории туркмен с древних веков, на основе археологических раскопок на территории Туркменистана;
– «Отечество» – ряд фильмов, в который должны были войти «Экзамен по истории», определяющий уровень знаний населения по истории своего Отечества, «Книга деда Коркута («Коркут-ата») – публицистические раздумья автора об одном из самых ранних крупных эпических народных произведений, и др.
…Марат Бяшимович не был кабинетным учёным, был далёк от схоластики, вдохновение и богатое воображение питали его предприимчивый и пытливый ум. Его всегда окружали люди, ученики, студенты, и их внимание, их неподдельный интерес к его занимательным историям окрыляли его восприимчивую, открытую и талантливую натуру. 
Вероятно, он не мог быть чересчур благоразумным, не совершающим ошибок, так как порой выходил за пределы своих возможностей, осуществляя безостановочный путь самопознания, саморазвития и, пытаясь жить в мире с действительностью. Многое из намерений осталось нереализованным. Но кто хоть однажды столкнулся с ним, никогда не забудет магического притяжения его неординарной личности. 
…12 января 2022 года – 20 лет, как его не стало...

***

Автор приносит свою благодарность супруге Марата Дурдыева – Марал Шихлиевне Дурдыевой за предоставленные сведения и фотографии из семейного архива, Руслану Гельдыевичу Мурадову, профессору Международной академии архитектуры (отделение в Москве), главному редактору журнала «Вестник Международного института центральноазиатских исследований» (г. Самарканд) за воспоминания, информационные и фотоматериалы (визит президента Франции Миттерана в Туркменистан и другие).

5
1
Средняя оценка: 2.47917
Проголосовало: 48