Маска

Подойдя ближе к воротам базара, она увидела, как люди мило беседовали, с большим уважением и любовью относились друг к другу. Сейчас она понимает, что такое любовь. Потому что там, где она живет (в доме), ее все любят. Особенно мама. Она часто садится перед ней, гладит ее волосы, беззвучно плачет, держа в зубах один конец платка и приговаривая: «Доченька, что с тобой случилось-то? Почему ты стала такой? Почему?! Пусть Бог накажет тех, кто довел тебя до такого плачевного состояния. Тех, кто побил тебя... пусть покарает Бог!» Но вдруг с улицы раздается голос мужа, и она вскакивает и спешит встречать его. 
Почему она не похожа на других, она не знает. Не может принять те вещи, которые другие делают, думают, переваривают. Может, раньше она тоже была такой, как и они, но сейчас не может вспомнить этого?.. Сейчас ей кажется, что на лицах у всех людей надеты маски. 
Она прислонилась к огромным, обтянутым железными цепями воротам базара и начала наблюдать за утренними заботами людей. Женщины, раскладывающие разные вещи на прилавки, дружно беседовали, улыбались своим соседкам, а мужчины помогали нести товар своим партнерам по торговле. Заразившись позитивным настроением, царящим здесь, она улыбнулась.
Она прошла вдоль торговых рядов, где продавалась одежда. Вдруг прокатился мяч. Сначала она с изумлением посмотрела туда, откуда появился мяч. Потом, увидев девочку с удивительно чистыми глазами, уставилась на нее. Девочка с удивлением и отчуждением посмотрела на женщину, во взгляде которой была отрешенность. Ей показалось, что она узнала эту девочку. Потому что она была как две капли воды похожа на Дильроз. Кстати, Дильроз была ее дочерью. Где она сейчас? Когда дочь в последний раз подошла к ней, та так сильно дернула ее, что бедная девочка расплакалась! Мило лепеча, Дильроз что-то говорила, а она, не выслушав ее, направилась в сторону сада, где несушка клевала молоденьких петушков, у которых только появлялся гребешок. 
Девочка подняла свой мяч, нахмурилась и побежала к своей матери, торгующей здесь. Мать, разозлившись за шалость своей дочери, подошла к ней и потянула за ручку. А девочка, испугавшись, заплакала:
– Мамочка, посмотрите, вот эта тетенька хочет забрать меня!
Чувствуя страх и даже отвращение, скрытые за этим плачем, она разозлилась.
– Дильроз, идем домой! Если ослушаешься, я накажу тебя! – пригрозила она девочке, нахмурившись.
Но женщина, торгующая одеждой, посмотрела на вцепившуюся в ее юбку дочь и подняла ее на руки. 
– Эй, убери руки от моей дочери! Какая еще Дильроз? Это моя дочь Саида! Эта женщина с ума сошла что ли? – воскликнула она, скривив губы, и обратилась к людям вокруг.
Потом она крепко обняла дрожащую от страха дочь и крикнула:
– Эй, ну-ка прочь отсюда! Если сейчас же не уйдешь, то позову милицию!
Их окружили зеваки.
– Посмотрите на ее глаза, кажется, она полоумная, – предположил кто-то.
Люди с любопытством разглядывали ее со всех сторон, будто она находилась на арене цирка. 
– Бедняжка, кажется, ей нет даже тридцати, – с жалостью сказала одна женщина.
А другая, посмотрев на ее одежду и спутанные волосы, предположила: 
– Она, должно быть, сбежала из дома. Нужно ее передать в милицию как можно скорее. 
Она знала милицию. Они всегда ходят в зеленой форме. (Она хорошо помнила, что листья у деревьев бывают зелеными. Когда она училась в школе, ее одноклассник Шакир всегда ждал под ивой с такой зеленой листвой, чтобы вместе с ней пойти в школу. До тех пор, пока она не заболела из-за травмы головы, от этих воспоминаний у нее разрывалось сердце. А сейчас она просто улыбается Шакиру, который при встрече смотрит на нее с какой-то жалостью в глазах). Эти люди внушали ей страх, она боялась, что они ее поймают и отправят в больницу, а там будут пытать врачи, похожие на привидения. Поэтому, чтобы отойти подальше от (своей) дочери, которая крепко обняла незнакомую женщину, она резко повернула в сторону железных ворот. 

Она поспешила к воротам базара и заметила появившегося там нищего. «Был ли он утром, когда я приходила?» – подумала она про себя. Этот человек в грязной одежде, очень смуглый, с кожей, как у африканцев, с висящими из-под поблёкшей тюбетейки запутанными волосами вызывал унылое настроение. 
Нищий улыбнулся ей. Она остановилась и тоже улыбнулась. Нищий жестом пригласил ее подойти поближе. Она медленно подошла к нему, потом наклонилась и опустилась на колени рядом с ним. Мужчина пристально осмотрел ее с ног до головы, потом долго шарил в торбе и, не найдя ничего, вынул из кармана грязной рубашки скомканный, не первой свежести носовой платок. Развернув платок, взял банкноту красного цвета, протянул ей. Сначала она не взяла деньги, просто смотрела на них, чуть наклонив голову. А когда банкнота упала на ее подол, она взяла и улыбнулась нищему. Ее улыбку нищий принял за благодарность.
А когда она встала, ее взгляд встретился с проницательными, покрасневшими глазами мужчины. Заметив в этих глазах сильную похоть, она вдруг испугалась. А когда уже собиралась уходить, вдруг сильные руки мужчины вцепились в ее ноги. Его руки были похожи на лапы хищника, цепляющегося за свою добычу. Испугавшись, она собрала все свои силы, оттолкнула руку нищего и убежала, не оглядываясь. 
Она долго бежала, и вдруг, сама не заметила как, опять оказалась на базаре. Сердце сильно колотилось. Она собиралась присесть отдохнуть, но неожиданно волна шума подхватила ее, и она слилась с толпой. Когда волна людей дошла до площади в центре базара, она увидела двух ругающихся торговок. Женщины кричали друг на друга, обзывались, а толпа зевак не собиралась их останавливать, а наоборот, смотрела на эту сцену с большим удовольствием. Некоторые люди снимали на видео на телефоне и с нетерпением ждали кульминационного момента драки. 
Она внезапно узнала этих женщин. Ведь утром эти женщины с вежливой улыбкой беседовали, а сейчас ругались из-за покупателя, и ругались друг на друга, а их мужья, пожимая плечами, скрывались за торговыми рядами. 
Она спешно вернулась назад, но вдруг увидела лежащие на земле маски ругающихся женщин. Чувствуя одолевшую ее усталость, она направилась в ту сторону, где не было людей. Увидев, что она на миг остановилась возле одного оставшегося открытым магазина, внутри которого висели женское нижнее белье и яркие, элегантные шелковые платья, от толпы отделился молодой человек и поспешил к ней.
– Кеннойи (1), что ищете? Вот это стоит семьдесят тысяч. Но для Вас сделаем скидку, – сказал он, беря в руки одно из платьев. 
Она молчала. Но заметила, что на лице у того парня, который не стесняясь рекламировал женское белье, была маска. Она ни слова не сказала ему. Даже не знала, что сказать. В этот момент наткнулась на голые куклы, которые грудой лежали у торгового ряда. Эти игрушки без голов ей казались очень странными. Она подошла к одной из них и осторожно потрогала ее. «Хотя безжизненные, но очень похожи на человеческие тела», – подумала она. Улыбнулась и решила сравнить свое тело с ихними. Она немножко приподняла подол платья и сравнила свои стройные икры с ногами куклы, но в это время услышала, что сзади кто-то хихикнул. Обернувшись, она увидела, что ее окружила толпа зевак. Должно быть, когда она с любопытством рассматривала манекены, тот высокий молодой человек, воспользовавшись моментом, собрал зрителей. Теперь они, с трудом сдерживая себя от смеха, следили за ее странными действиями. 
– Смотрите-ка, это же та помешанная! – воскликнула одна из уже успокоившихся сварливых торговок.
– Да, она самая. Посмотрите, какая она бесстыжая! Если дашь волю, готова прям здесь раздеться! – ответила ее скандальная напарница. 

Она заметила, что обе торговки опять натянули на лица свои маски. Она обернулась к публике и нахмурилась.
– А что, вы сами, совсем не стесняясь, развесили нижнее белье и продаете же? – по-детски обижаясь, возразила она.
– Ой, смотрите, оказывается, эта полоумная еще говорить умеет! Я думала, что ты несчастная, немая дура, но оказывается, у тебя есть голова! – загорланила одна торговка. 
А другая добавила:
– Посмотрите, как она набрасывается на людей! Обвиняет нас в бесстыдстве! – она начала дразнить ее. – А ты сама знаешь, что такое стыд?! Чуть было не сняла всю свою одежду!
Еще одна торговка поддержала свою подругу:
– Верно, она так и собиралась сделать. Давайте сами поможем этой полоумной! 
Торговка вдруг вцепилась в ее подол. Остальные женщины, тоже забыв обо всем на свете и с большим восторгом, будто начинают достойное дело, начали цепляться к ней со всех сторон. Когда она стояла в оцепенении, не зная, как выбраться из толпы людей, одни из которых цеплялись за подол, а другие – за воротник, по дорожке проходила старушка.
– Что вы делаете?! Имейте совесть! – воскликнула она и попыталась зайти внутрь круга разъяренных женщин. 
Но шум торговок заглушал ее скрипучий голос. Старуха, держа руками соскользнувшийся с головы платок, долго пыталась войти в круг орущих женщин. Но, поняв, что она не в силе выполнить эту задачу, помолилась держась за свой воротник:
– Ах, бедняжка! Боже, хоть эта женщина полоумная, но не позволяй им опозорить ее!
Она почувствовала злые намерения людей, холодно смотревших на нее со всех сторон, и, стараясь освободиться из их цепких рук, металась как воин, старавшийся убежать с поля боя, на котором победила несправедливость, а справедливость лежала ничком на земле. Но толпа все больше и больше ее сжимала, со всех сторон слышались голоса, которые шептали, смеялись, кричали: 
– Давайте дадим хороший урок этой дуре!
– Хоть она сумасшедшая, но Бог не обделил ее красотой!
– Эй, куда торопишься? Не спеши, давай вместе споем, порадуемся...
Когда Сабит приехал, все люди, находящиеся на базаре, издевались над ней будто над животным. И если он не подоспел бы вовремя, то неизвестно, сколько бы это длилось. После того как Сабит дал пару тумаков нескольким людям, издевающимся над ней, толпа начала расходиться. Он посмотрел на порванную рубашку и заплаканное лицо сестренки, молча снял с себя рубашку и надел на нее.
По дороге разозленный Сабит иногда нервно ударял кулаками по рулю, не обращая внимание на машину, которая, трясясь, ехала по неровной дороге. Он ругал сестренку за ее беспомощность и никудышность. А она из окна машины тупо смотрела на людей в масках и не понимала, кого ее брат называет сумасшедшими – ее или оставшуюся сзади толпу, и махала им рукой...

 

Перевод с узбекского Мухаббат Юлдашевой.

Примечание:

1. Кеннойи — вежливое обращение к старшей по возрасту женщине.

 

Художник: Э. Нольде.

5
1
Средняя оценка: 3.04688
Проголосовало: 64