История — дело тонкое!
История — дело тонкое!
Быть поверхностным полузнайкой истории своего народа едва ли не хуже, чем быть его врагом.
Увы, но годы проходят. И наше представление о делах давно минувших дней постепенно стирается. Причем не только под «ластиком» времени, но и руками тех, в чьих руках он находится. И подменяется «фактами», которых не было и не могло быть в реальной истории. Вот вполне типичный пример такой псевдоисторической метаморфозы:
«Красная армия освободила Кенигсберг 9 апреля 1945 года. После войны, 17 октября 1945 года, в соответствии с решениями Ялтинской и Потсдамской конференций город и прилегающие земли Восточной Пруссии включили в состав СССР. В апреле 1946-го была образована Кенигсбергская область в составе РСФСР, а 4 июля ее административный центр переименовали в Калининград».
Здесь все правильно, кроме фразы «Красная армия освободила Кенигсберг». Сопливо-инфантильная ура-патриотическая пурга про «освобождение Кенигсберга» является по сути антиисторическим переписыванием правды истории во вред России. И попыткой создать у нынешнего поколения беспочвенную иллюзию того, что Красная армия всех освобождала, и везде её ждали с распростертыми объятиями. Слава Богу, что наши предки знали цену своим победам и потому отчеканили на веки вечные медаль «ЗА ВЗЯТИЕ КЕНИГСБЕРГА», а не за его пресловутое «освобождение».
Штурм столицы Восточной Пруссии был одной из самых тяжелых и кровопролитных операций РККА за все время войны. Бои с гитлеровцами шли за каждый дом:
«Общие потери Красной армии и Балтийского флота за весь период проведения Восточно-Прусской наступательной операции составили: 126,5 тыс. солдат и офицеров погибли и пропали без вести, более 458 тыс. воинов получили ранения или выбыли из строя по болезни, войска потеряли 3 525 танков и самоходных артиллерийских установок, 1644 орудия и миномёта и 1 450 боевых самолётов. Потери вооружённых сил нацистской Германии составили: 25 дивизий, другие 12 дивизий потеряли от 50 до 70 % своего состава, были захвачены в плен более 220 тыс. немецких солдат и офицеров, трофеями Красной армии стали около 15 тыс. орудий и миномётов, 1 442 танка и штурмовых орудия, 363 боевых самолёта и много другой боевой техники».
Если бы Сталин приказал выбить на этой медали слова «За освобождение Кенигсберга», его бы не понял ни один советский солдат. Какое там нахрен «освобождение», когда это была смертельная битва с нацизмом! А нынешние трансцендентные писарчуки, которым просто все равно, какие каракули малевать, скоро напишут, что наши и Берлин освободили. Да, действительно, освободили! Но только во всемирно-историческом масштабе — от фашизма. Как и всю Европу. Но в ходе самой войны наши войска эти города взяли в тяжелейших боях, а не вошли в них под радостные приветствия «освобождаемых».
Должно было пройти немало времени для того, чтобы те же немцы осознали, что их настоящим врагом был гитлеровский режим, а не те, кто отправил его на свалку истории. Ровно по той же причине нашим бойцам и командирам, в том числе и моему глубокоуважаемому тестю Леонтию Кондратьевичу Иляшевскому, тогда солдату зенитно-пулеметного расчета, вручали боевую награду «За взятие Будапешта» — столицы тогда вражеской Венгрии, где также в начале 1945 года шли кровопролитные сражения.
И «За взятие Вены» — главного города Австрии, которая в числе первых еще в 1938 году переметнулась на сторону нацистской Германии:
Но уже тогда Советское руководство четко видело разницу между столицами нацистского рейха и его верных сателлитов, и теми европейскими городами, которые действительно были оккупированы гитлеровскими захватчиками. А их освобождение стало огромной радостью для большинства местного населения. И потому медали «За освобождение Праги» и «За освобождение Белграда» воспринимались награжденными совершенно естественно в силу понимания того, что их население действительно желало этого освобождения. И еще бы его не желать, если в той же Чехословакии, при сравнительно «мягком» оккупационном режиме, гитлеровцы в период оккупации уничтожили практически всех евреев и тысячи участников движения сопротивления, не согласных с порабощением их страны. А в захваченной и расчлененной Югославии количество жертв нацизма и вовсе исчисляется миллионами.
История — сложная штука. И даже опасная, если небрежно ней обращаться. А изучать её следует не для сдачи зачета или поступления в ВУЗ, но ради самой нашей жизни и её сбережения. Ибо история — неисчерпаемый кладезь человеческого опыта. Не владеть которым все равно что добровольно дать себя обезоружить. Особенно в пору тяжелых испытаний, которые неизбежно выпадают на долю каждого народа и поколения. Именно поэтому историю следует либо знать и понимать адекватно, либо полностью доверять тем, кто её действительно знает и не использует во вред всем остальным.
