За Победу! Зимняя буря над Дунаем: памятная эпопея взятия Измаила 22 декабря

Андрей СЕРГЕЕВ 22 декабря 2025 206

«Одна минута решает исход баталии, один час — успех кампании,
один день — судьбу империи». Суворов

«Век не увижу такого дела... Волосы дыбом становятся».
Кутузов, из письма жене

В связи со знаменательной исторической датой вспомнился бородатый советский анекдот:

Училка на уроке истории в 5-м классе спрашивает:
— Петров, кто взял Измаил?
Петров понурился:
— Не знаю, МарьИванна…
— Кто-нибудь может сказать, кто взял Измаил? — обратилась МарьИванна ко всему классу.
Все безнадёжно уткнулись в учебники…
Возмущённый педагог направилась прямиком в кабинет к директору:
— Что же это такое, Валентин Дмитриевич, они даже этого не знают!
Директор предложил ей присесть, налил стакан воды и сказал:
— Дорогая Мария Ивановна, я из них всю душу вытрясу, — но таки обязательно узнаю, кто взял этот проклятый Измаил, и верну его вам всенепременно!

Итак, 235 лет назад, 22 декабря 1790 года (11 декабря по ст. ст.) русские войска под командованием Александра Суворова взяли неприступную турецкую крепость Измаил на Дунае. Победа русских сломила османов, привела к Ясскому миру 1792 года. С него мы и начнём…
С Ясского договора, заключённого в декабре 1791 г. (январь 1792 по н.с.) меж Османской империей и Россией, положившего конец русско-турецкой войне 1787—1791 гг. Что стало одним из основополагающих документов в истории русско-турецких отношений, завершившим «потёмкинскую» Русско-турецкую войну 1787—1791 годов, чрезвычайно укрепившим позиции Российской империи на южных рубежах. Договор подписан 29 декабря 1791 года (по старому стилю) или 9 января 1792 года (по новому стилю) в городе Яссы (ныне Яшы, Румыния) — тогда столице Молдавского княжества. С российской стороны меморандум визировали: Александр Самойлов, Осип де Рибас (Дерибас) и Сергей Лашкарёв. С османской — великие визири и эфенди.
Были подтверждены все предыдущие договоры, включая Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года и присоединение Крыма 1783-го. Россия получила земли между Южным Бугом и Днестром: Очаковская область, включая будущую Одессу и Тирасполь. Граница установлена по реке Днестр. Османская империя вернула Молдавию и Валахию, но с некоторыми льготами для населения: частичным расширением привилегий, предоставленных княжествам по Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 года. Эти льготы включали в себя:

Право России на покровительство христианскому (православному) населению, включая защиту от произвола османских властей и местных пашей. Россия могла вмешиваться в дела княжеств для защиты интересов христиан.
Автономию во внутреннем управлении: княжества сохраняли статус вассальных, но с гарантиями против чрезмерного налогового гнёта и притеснений.
Свободу вероисповедания: гарантии, что христианские церкви и духовенство не будут подвергаться притеснениям, с правом на ремонт и строительство церквей.
Дополнительно в Ясском договоре упоминалось временное освобождение Молдавии от уплаты дани Османской империи на 2 года как компенсация за военные разрушения.

Данные положения усилили влияние России на Дунайские княжества, хотя полная независимость или присоединение к России не состоялись (как всегда) из-за дипломатического давления европейских держав. В последующих договорах, например, Бухарестском 1812 года, — эти привилегии расширялись, в непрестанной зависимости от серьёзных побед русского оружия.
Далее… На Кавказе — граница прошла по Кубани. Турция — отказалась от претензий на Грузию. Россия эвакуировала войска из Дунайских княжеств. Победа в войне, благодаря Суворову в сражениях при Измаиле, Рымнике, благодаря (в то время) капитану бригадирского ранга Ушакову — на море; плюс Ясский мир: окончательно закрепили за Россией Северное Причерноморье, Крым; открыли путь к освоению Новороссии, основанию Одессы в 1794-м. Это усилило влияние Империи на Балканах и Кавказе, сделав её ключевой силой в регионе. Ясский мир — триумф екатерининской эпохи, символ русского продвижения к Чёрному морю

Сверху слева по часовой стрелке: Кинбурнская баталия-1787;
штурм Очакова-1788; штурм Измаила-1790; сражение при Рымнике-1789

Но вернёмся к теме статьи… В конце XVIII века, когда Европа ещё отходила от эха Французской революции, а Российская империя под скипетром и скрепами Екатерины II неуклонно расширяла свои южные рубежи, разгорелась Русско-турецкая война 1787—1791 годов. Это был конфликт за господство над Чёрным морем, за степи Причерноморья, за древние пути к тёплым водам. И в центре этой борьбы встала крепость Измаил — жемчужина османской фортификации на левом берегу Дуная, построенная по чертежам французско-немецких инженеров. Её валы вздымались на 20-24 метра, ров был глубок и широк, 265 орудий грозно смотрели на охватывающий местность горизонт, а гарнизон в 35 тысяч воинов — янычары, сипахи, крымские татары — под командованием опытного Айдослу Мехмед-паши готовился к обороне насмерть.
Предыдущие осады — в 1789 и 1790 годах — закончились неудачей для русских. Генералы Репнин, Гудович, даже сам князь Потёмкин-Таврический отступали, теряя людей и время. Зима приближалась, армия таяла от болезней и холода. Потёмкин в отчаянии воскликнул: «Кому, чёрт возьми, поручить эту невыполнимую задачу?» — Ответ был дан один: Александру Васильевичу Суворову — «Генералу вперёд!», непобедимому стратегу, чьи кампании уже стали легендой — от Польши до Италии. Тут и подавление восстания Костюшко (1794 г.), итальянский поход 1799 года: апрель—август.

Иванов М.М., Взятие Измаила

Суворов прибыл под Измаил 13 декабря 1790 года с 31 тысячей воинов: регулярная пехота, донские казаки, черноморская флотилия под командованием Хосе де Рибаса — испанца на русской службе. Время было критическим: морозы, недостаток провианта, угроза турецкого подкрепления. Но Суворов не стал медлить с осадой. Он знал: «Глазомер, быстрота, натиск!» — За неделю войска преобразились. Солдаты рыли апроши (старин., — траншея), строили фашины (укрепления из прутьев), макеты стен — точные копии измаильских бастионов. День за днём, под снегом и ветром, репетировали штурм: взбирались по лестницам, отрабатывали бросок гранат, учились рукопашному бою. Суворов сам объезжал лагерь на простой лошадке, в лёгком мундире, вдохновляя: «Мы — русские! С нами Бог! Солдат не тот, кто не боится, а тот, кто побеждает страх!» Исторические планы и виды крепости показывают её мощь — лабиринт рвов, бастионов, ворот, казавшийся непреодолимым:

План крепости Исмаил из атласа крепостей Российской империи

18 декабря Суворов собрал военный совет и отправил ультиматум — шедевр лаконичности и психологической войны: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — воля; первый мой выстрел — уже неволя; штурм — смерть». Паша ответил с османской гордостью: «Скорее Дунай потечёт вспять, и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил!» — И тогда, в предрассветной тьме 22 декабря 1790 года (11 декабря ст. ст.), в 5:30 утра, под густым туманом и снежной завесой, грянул штурм. Девять колонн атаковали одновременно — три с реки де Рибас, шесть с суши. Командиры: будущий фельдмаршал Михаил Кутузов, графы Ласси и Львов, Платон Зубов, казачьи атаманы.
Это была симфония хаоса и героизма: артиллерия била по стенам, речные десанты высаживались под картечью, пехота взбиралась по лестницам — шатким, скользким от крови и снега. Солдаты цеплялись руками, падали под ядрами, но шли вперёд. Рукопашная в бастионах: штыки против ятаганов, гранаты в толпу, крики русских «Ура!» смешивались с раздававшимися с другой стороны «аллах-акбарами». Кутузов, раненный в голову, кричал по-суворовски: «Не отступать! За мной!» — Казаки рубили в конном строю, гренадеры взрывали ворота пороховыми зарядами.

К 8 утра русские прорвали внешний вал. К полудню — ворвались в город. Уличные бои длились до 16 часов. Измаил пал. Турки потеряли до 29 тысяч убитыми, 9 тысяч пленными. Русские — около 4-5 тысяч, но цена была оправдана триумфом. Суворов, въезжая в крепость скромно, без фанфар, сказал: «На такой штурм можно решиться только раз в жизни».
Художники и гравёры XIX—XX веков запечатлели эту эпопею в огне и дыму — лестницы под стенами, натиск колонн, рукопашная у ворот, падение османских знамён. Изображений той битвы поистине великое множество. Сия победа сломала османское сопротивление. В 1792 году Ясский мир закрепил за Россией земли от Южного Буга до Днестра, открыл путь к Одессе и Крыму. Штурм Измаила вошёл в анналы как великолепное произведение военного искусства — пример дерзости меньших сил против «неприступного» врага.

Гравюра С.Шифляра «Штурм Измаила 22 декабря 1790 г.

Роль Александра Васильевича Суворова в штурме Измаила

Александр Васильевич Суворов — не просто командующий штурмом Измаила 22 декабря 1790 года, а его творец, гений и душа. Это была вершина полководческого искусства, где он превратил, казалось бы, невозможное в триумф русской армии. Суворов стал главным архитектором одной из самых блестящих побед в истории России, символом русского воинского гения: дерзость, подготовка, забота о солдате. Измаил — его бессмертный венец. Слава непобедимому воину!
Суворов спланировал и руководил атакой девяти колонн одновременно: три с реки, шесть с суши. Он координировал действия, вводил резервы, реагировал на изменения, — например, мотивировал Кутузова, объявив его комендантом заранее. Суворов не лез на стены лично (ему было 60 лет), но был в центре событий: наблюдал, направлял, вдохновлял. Его план обеспечил прорыв за один день, — военный шедевр. Без такого плана штурм не состоялся бы: его гений сломил «неприступное», минимизировал потери (русские — около 5 тысяч против 29 тысяч турок), привёл к Ясскому миру и укреплению России на юге.

Роль Михаила Илларионовича Кутузова. И другие полководцы...

В эпическом штурме Измаила 22 декабря 1790 г. Михаил Илларионович Кутузов (тогда генерал-майор, 45 лет) сыграл одну из ключевых ролей, — став правой рукой Суворова, как выразился сам полководец. Это событие — важнейшая веха в карьере будущего фельдмаршала, победителя Наполеона.
Суворов разделил тогда армию на девять колонн. Кутузову досталась левофланговая 6-я колонна (около 5 тысяч человек: бугские егеря, гренадёры, казаки). Атаковали с востока, на Новый бастион и Килийские ворота, — один из самых укреплённых участков.
Кутузов лично возглавил атаку. Под сильным огнём его колонна преодолела ров, взобралась по лестницам на вал, овладела бастионом и батареями. Он был ранен в голову (пуля навылет), но продолжал командовать, вводя резервы и отбивая контратаки турок. Когда турки контратаковали, и ситуация стала крайне опасной, Кутузов запросил подкрепления у Суворова. Тот ответил легендарно: дескать, уже отправлен гонец в Петербург с радостной вестью о взятии Измаила, а Кутузов назначен комендантом крепости. Это мотивировало — Кутузов собрал силы и прорвался без подкрепления... Вслед чему прозвучали слова Суворова: «Генерал Кутузов шёл у меня на левом крыле; но был правою моей рукою». Колонна Кутузова особо отличилась, взяв Килийские ворота и обеспечив прорыв в город. Впоследствии Кутузов:

Произведён в генерал-поручики
Награждён орденом Св. Георгия 3-й степени
Назначен комендантом Измаила — восстановил порядок в разорённом городе

Роль Кутузова в Измаиле — пример суворовской школы: личная храбрость, быстрота, натиск. Что закалило его для будущих побед. «Слава героям!» — восклицаем мы и сегодня в честь доблестных наших русских воинов как прошлого, так и настоящего.
Но… За блеском триумфа — неизменные тени Хаоса: реки крови, разрушенный город, тысячи судеб. Измаил учит: война — это не только слава, но и вечная цена человеческого духа. Эхо того грома над Дунаем звучит сквозь века как напоминание о мужестве русских воинов и гении их полководца: «Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс!» — вспоминаем державинское. «Ну, за Победу!» — звучали тогда и звучат сегодня тосты по всей великой стране.
Кроме Александра Васильевича Суворова (главнокомандующий) и Михаила Илларионовича Кутузова (командир 6-й колонны, «правая рука» Суворова), в легендарном штурме Измаила 22 декабря участвовали несколько других выдающихся военачальников русской армии. Многие из них позже стали известными фигурами в истории России.

Осип (Хосе/Иосиф) Михайлович де Рибас — контр-адмирал (в 1790 часто именовался генерал-майором по сухопутному чину). Общее командование речной флотилией и десантом (3 речные колонны, всего ~9 000 человек). Его высадка с Дуная сыграла решающую роль в прорыве с юга. Позже вице-адмирал, основатель Одессы и порта.
Матвей Иванович Платов — бригадир донских казаков. Командовал 5-й колонной (левое крыло, сухопутная: казаки и кавалерия). Его отряд преодолел вал под сильным огнём; за Измаил повышен в генерал-майоры. Позже атаман Донского войска, граф, герой 1812 года.
Фёдор Иванович Мекноб (Мекноп) — генерал-майор. Командовал 3-й колонной: правое крыло, сухопутная. Штурмовал самый трудный участок — большой северный бастион и прилегающую куртину (высокие укрепления). Колонна понесла тяжёлые потери, сам Мекноб был тяжело ранен и умер от ран в марте 1791 г.
Борис (Богдан) Петрович де Ласси (Лассий) — генерал-майор. Командовал 2-й колонной (правое крыло, сухопутная: егеря). Его войска одними из первых взошли на вал и открыли ворота.
Сергей Львович Львов — генерал-майор. Командовал 1-й колонной: правое крыло, сухопутная: апшеронцы и фанагорийцы. Захватил стержневую башню Табия, открыл Хотинские ворота; сам Львов был тяжело ранен.
Захар Семёнович Чепега (Чепига) — бригадир Черноморского казачьего войска. Командовал одной из речных (десантных) колонн де Рибаса (часто указывается как вторая или средняя речная колонна: пехота + 1 000 казаков). Отличился в высадке и уличных боях.
Ираклий Иванович Морков (иногда встречается Марков) — подполковник, позже секунд-майор лейб-гвардии Преображенского полка. Он возглавлял одну из трёх речных колонн де Рибаса, обычно левую или первую речную: 5 батальонов пехоты + 1 000 казаков.