Anno Domini: самая весёлая новогодняя реформа Петра I

В 2026-м исполняется ровно 2070 лет с того момента, как Юлий Цезарь ввёл свой знаменитый календарь и назначил начало года на 1 января.

Я встречала там
Двадцать первый год,
Сладок был устам
Чёрный, душный мёд.
А.Ахматова. Anno domini

Рим был накрыт маревом дыма от костров, запахом мокрой шерсти напополам с тревогой. 46-й год до нашей эры тянулся, казалось, бесконечно: 445 дней — «год-урод», последний этап смятения душ. Римский республиканский календарь к середине I века до н. э. пришёл в полное расстройство. Он был лунно-солнечным: 355 дней в обычном году + вставной месяц Мерцедоний примерно раз в 2-3 года, — но жрецы-понтифики очень часто «забывали» или, наоборот, вставляли лишний месяц по политическим мотивам. В результате чего календарь отстал от реальных сезонов примерно на 67-90 дней, причём разные источники дают чуть разные оценки. Но не в этом суть…
Луна и понтифики давно поссорились с Солнцем. Праздники урожая приходили, когда колосья ещё зеленели, а виноградные гроздья — когда жара уже спадала. Время текло, как невпопад разлитая река, и никто не знал, где её берега. Тогда Цезарь — диктатор-полководец, человек с вечным взглядом вперёд: вдаль веков, — позвал александрийского мудреца Сосигена. Тот принёс с собой египетскую ясность: солнце не лжёт, луна — капризна: «Забудем лунные прихоти, — сказал он. — Будем считать по солнцу. 365 дней и четверть. Четверть эту — в четвёртый год отдадим Февралю». Цезарь кивнул. И в 46-м году, словно великан, расправляющий плечи, календарь растянулся: добавили два необычных вставных месяца между ноябрём и декабрём, набросали ещё дней в старые месяцы. Время набрало вес, выровнялось, вздохнуло.
Дабы раз и навсегда привести календарь в соответствие с солнечным годом и подготовить почву для нового юлианского календаря (365¼ дня), Цезарь вместе с Созигеном сделали одноразовую гигантскую коррекцию. В 46 году до н. э. добавили сразу три дополнительных вставных месяца:

обычный Мерцедоний: 23 дня, его и так планировали,
плюс два совершенно новых месяца между ноябрём и декабрём:

• Intercalaris Prior — 33 дня
• Intercalaris Posterior — 34 дня

Итого: тривиальные ~355 суток + 23 + 33 + 34 = 445 дней (иногда 446 — из-за мелких расхождений в подсчётах). Сей год официально прозвали annus confusionis — «год смятения», «последний год путаницы». После этой болезненной, но необходимой «перезагрузки» с 1 января 45 года до н. э. наконец-то начал действовать нормальный юлианский календарь, который в основных чертах дожил до наших дней — с небольшой поправкой Григория XIII в 1582 г. Так что когда Цезарь в 46-м году тянул с перестановкой — он буквально тянул временной континуум «за хвост» — для всей последующей европейской цивилизации. 
А потом — наступило утро 1 января 45 года до н. э. Обычное, казалось бы, утро. Но именно в этот день Рим впервые проснулся в новом мире. Год начинался не с марта — месяца Марса, войны и начала походов, — а с Януария, месяца Януса, бога двух лиц: смотрящего и назад, и вперёд. Дверь старого времени закрылась. Открылась новая — ровная, предсказуемая, солнечная.
С тех пор каждый год рождался именно 1 января. Именно данный день стал точкой отсчёта для консульств, законов, налогов, армий, да и празднеств тоже. Цезарь не изобрёл январь — просто обнулил, — сделав его первым по счёту. Не изменил природу времени, но — заставил людей наконец-то идти с ним в ногу. Римляне ворчали: дескать, слишком много новшеств от этого Цезаря. Но само солнце — будто молчаливо одобряло содеянное. Оно вставало, как и прежде, но теперь люди знали — почти точно: — когда ждать его тепла.
Так родился юлианский календарь. Основа почти всего, что мы сегодня называем «датой». Мост через две тысячи лет: от Форума (где заседал сенат в центре Рима) — до наших шумных новогодних фейерверков. И каждый раз, когда часы бьют полночь 31 декабря, где-то в глубине веков всё ещё слышен спокойный властный голос: «Начиная с этого января — новый счёт. По солнцу. По правде». 

Давайте протянем мостик от цезаризма — к Руси — вместе с Новым годом...

46—45 гг. до н. э. Юлий Цезарь вводит юлианский календарь. Новый год официально начинается с 1 января — день вступления в должность новых консулов: что было чисто гражданско-административным моментом Римской республики. И кстати, не было религиозным праздником, хотя и связывалось с языческим богом Янусом.
IV—V века н. э. Римская империя становится христианской (Константин Великий, 313—337 гг., Феодосий I делает христианство государственной религией в 380—392 гг.). Юлианский календарь сохраняется как основа, но Новый год постепенно перестаёт быть строго 1 января:

• В разных провинциях и христианских общинах начинают пробовать привязывать начало года к важным христианским датам: Рождество 25 декабря, Благовещение 25 марта, Пасха.
• 1 января всё больше ассоциируется с языческими Сатурналиями и Календами — для строгих христиан это становится нежелательным.

Около 462 г. н. э. В Восточной Римской империи — будущей Византии — индикт (15-летний налоговый цикл, введённый ещё при Диоклетиане/Константине) переносят с 23 сентября (день рождения Августа) — на 1 сентября. Это — элементарно административное удобство. Посему постепенно 1 сентября становится началом и гражданского, и церковного года в Константинополе.
VI век (537 г.). Император Юстиниан I делает датировку по индикту обязательной для всех документов — 1 сентября окончательно закрепляется как начало года в Византии. Юлианский календарь остаётся в силе, но Новый год теперь не январский, а — сентябрьский.
988 г. Крещение Руси при Владимире Святом. Русь принимает юлианский календарь от Византии вместе с христианством. Однако древнеславянская традиция (начало года весной, с пробуждением природы и полевых работ) даёт мартовский стиль: 1 марта. Византийское влияние добавляет параллельный сентябрьский стиль, особенно в церковных и официальных документах.
XII—XIII века. На Руси сосуществуют три стиля:

• Мартовский: древнеславянский, преобладающий в быту,
• Ультрамартовский: на полгода раньше сентябрьского,
• Сентябрьский: византийский, в церковных и княжеских грамотах.

1492 г. (7000 год от сотворения мира по византийской эре). Иван III окончательно закрепляет 1 сентября как официальное начало года для всего государства и церкви. Мартовский стиль вытесняется. Это происходит под влиянием Византии. И хотя сама Византия уже пала в 1453 г., её традиции живут через церковь и династические связи, — что поддерживает, скажем, брак Ивана III с Софьей Палеолог.

Итоговый же мостик в одной фразе выглядит так: Юлий Цезарь — 1 января (гражданский Рим) — христианство отодвигает языческий январь — Византия переносит год на 1 сентября (индикт, ~462—537 гг.) — Русь принимает юлианский календарь от Византии в 988 г. — сохраняет март по-славянски — в 1492 г. полностью переходит на византийский сентябрьский стиль.

Прошло почти 17 веков…

В декабре, когда небо над Москвой тяжёлое, свинцовое, а земля уже застыла в ожидании снега, Пётр Алексеевич вдруг решил, что хватит, довольно! Довольно жить по старому счёту, по седой византийской мудрости, где год умирает в сентябре, словно усталый странник, без сил ложащийся у дороги. Резко встал, — огромный, шумный, пахнущий порохом, табаком и сырой кожей седла, — и сказал, коротко, как выстрел: «Быть с сего января новым летом. И считать годы не от сотворения мира, а от Рождества по плоти Бога Слова. И праздновать его, как в иных землях — в январе первом!». — И словно ножом по старой летописи полоснул. 7208-й год, не успев толком родиться, умер во младенчестве, — прожив всего четыре месяца. А наутро после 31 декабря 7208-го внезапно наступило 1 января 1700-го. Просто так. Одним царским росчерком.
В ночи с 31 декабря на 1 января по всей Москве и в иных городах запылали костры. Не те, что жгут осенью мусор и старую сентябрьскую солому, — другие, праздничные, дерзкие. Яркие. На Красной площади трещали ракеты, шипели «огненные потехи», в небе распускались великолепно пылающие пламенные цветы. Из глоток пушек вылетали клубы дыма и ликования. А на башнях и крышах горели смоляные бочки — целые жарко-«фестивальные» реки текли по московским крышам.
Люди стояли, задрав головы: кто в страхе, кто в восторге, кто в недоумении. Ещё вчера был 7208-й год от Адама — и вдруг, ни с того ни с сего: 1700-й от Христа. Словно государство разом перешагнуло через одиннадцать веков. Пётр ходил меж людьми в своём новом немецком платье, огромный, весёлый, страшный. Требовал, чтобы поздравляли по-новому, чтобы пили, кричали «Ура-а-а!!», — украшали дома еловыми ветками и фонариками из цветной бумаги. Кто хмурился — того брал за ворот и заставлял пить за здоровье Нового года. Кто улыбался — того хлопал по плечу так, что искры из глаз летели.
Так начиналась в России самая странная и самая красивая новогодняя ночь в её истории: ночь, когда время не просто потекло дальше — оно прыгнуло. Ретивым царским мерином скакануло через целую эпоху. И приземлилось уже в новом петровском, европейском громогласном веке. С тех пор каждый раз, когда 31 декабря бьёт полночь, где-то в глубине русских зимних ночей всё ещё слышен тот далёкий властный хрипловато-торжествующий голос: «Генваря с первого числа… быть новому лету!»

Календарь же Пётр оставил юлианским. Россия не перешла на григорианский, введённый в 1582 г. в католических странах. Русский царь-громовержец сознательно сохранил юлианский стиль, который к тому моменту уже отставал от григорианского на 11 дней (а к XX в. — на 13). Именно поэтому 1 января 1700 г. по-русски не равно 1 января 1700 г. в большинстве европейских стран. Что стало одной из причин появления «Старого Нового года» (13-14 января) после перехода на григорианский стиль в 1918 г.
Католические страны: Италия, Испания, Франция, Польша и др., — с 1582 г. жили по григорианскому календарю вследствие реформы папы Григория XIII. Протестантские страны: Голландия, Германия, Дания, Швейцария, — как раз в 1700—1701 годах переходили на григорианский календарь. Англия и её колонии перейдут позже — только в 1752 г. Главная же разница меж календарями в 1700 г. была в том, что Юлианский «отставал» от григорианского на 11 дней (из-за разных правил високосных лет: в юлианском каждый 4-й год високосный без исключений, в григорианском — 100-е и 400-е годы корректируются). То есть когда в России били куранты в полночь с 31 декабря 1699 на 1 января 1700 (по Петру) — в большинстве европейских стран уже шло 12 января 1700 года.
Россия оставалась на юлианском календаре до 1918 г.: почти 218 лет! За это время разница выросла до 13 дней в XX веке. В 1918 г. большевики ввели григорианский календарь: после 31 января сразу наступило 14 февраля — сиречь пропустили 13 дней. Но церковь и многие верующие остались на юлианском стиле. Поэтому Рождество в России празднуют 7 января (25 декабря + 13 дней), а Новый год по старому стилю (юлианский 1 января) приходится на 14 января по современному григорианскому летоисчислению.
Старый Новый год — это просто Новый год по юлианскому календарю, который Пётр I ввёл в 1700 году, но который из-за отказа от григорианской реформы «сдвинулся» на 13 дней вперёд в XX—XXI веках. Так из календарной реформы Петра, которая должна была сблизить Россию с Европой, через 218 лет получилась уникальная русская традиция праздновать Новый год дважды. Ну а что — тоже неплохо, верно ведь, товарищи?..

Пробежимся по ключевым датам петровской реформы:

15 (25) декабря 1699 года — первый указ о праздновании Нового года.
19 (29) декабря 1699 года — основной указ «О писании впредь Генваря с 1 числа 1700 года…».
1 января 1700 года — первый день по-новому: после 31 декабря 7208 г. сразу наступило 1 января 1700 г. от Р.Х.: Anno Domini.
Год 1699-й в России получился самым коротким в истории — всего около 4-х месяцев: с 1 сентября по 31 декабря 7208-го.

Петровская реформа была частью большой европеизации: синхронизация с западными странами в дипломатии, торговле и «цивилизованном» образе жизни. При этом император пошёл на компромисс с церковью, сохранив юлианский календарь, дабы избежать острого конфликта с православием.
Так что, в принципе, расхожая фраза типа «Пётр I ввёл в России юлианский календарь» — не совсем точна: юлианский календарь использовался на Руси с X—XI века: после крещения. Пётр лишь сохранил его, одновременно изменив начало года и эру летоисчисления. Но в популярной исторической памяти именно 1700 год часто называют моментом «введения юлианского календаря» — и в этом есть своя логика.

И выходят из обители,
Ризы древние отдав,
Чудотворцы и святители,
Опираясь на клюки.
Серафим — в леса Саровские
Стадо сельское пасти,
Анна — в Кашин, уж не княжити,
Лён колючий теребить.
Провожает Богородица,
Сына кутает в платок,
Старой нищенкой оброненный
У Господнего крыльца.
Ахматова

​