День памяти 28 января… От Империи — к СССР: из истории женского технического образования

120 лет назад, 28 января 1906 года в историческом сердце Санкт-Петербурга, в старом особняке на Загородном пр., где ещё витал запах свежей штукатурки и зимнего морозца, произошло тихое, но необратимое чудо.

Двери распахнулись — и внутрь первого в Российской империи высшего технического учебного заведения, предназначенного исключительно для женщин, шагнули они...

Прекрасные девушки в тёмных шерстяных юбках до щиколотки, в строгих блузках с высоким воротом, с аккуратно уложенными косами или пышными причёсками, собранными в низкий узел под шляпками и беретами. В руках — не букеты и не молитвенники, а настоящие ученические портфели, плотно набитые бумагой, линейками, циркулями и дерзкой надеждой. Это были юные слушательницы Высших женских политехнических курсов — те, кому выпало стать пионерами в мире, где инженерия и архитектура считались вотчиной только лишь мужчин. [Мужчины стали зачисляться с 1918 г., уже в переименованный Второй Петроградский политехнический институт.]
В просторной аудитории с высокими окнами, сквозь которые лился холодный невский свет, разложили на длинных столах огромные листы ватмана. Белые поля чертежей казались снежными полями, а тонкие линии карандаша — извилистыми тропинками в неизведанное пространство экономических теорем и загадок... Пальцы, ещё вчера державшие разве что иглу для шитья или пухлую книжку декадентских стихов Бальмонта, либо любовный «плачь Ярославны» — Мирры Лохвицкой, — теперь уверенно водили рейсфедером. Голоса преподавателей — седеющих профессоров из Политехнического — звучали непривычно мягко, почти отечески, когда они объясняли, как рассчитать прочность балки или начертить свод будущей плотины.
Они учились строить. Возводить дома, которые выдержат петербургские наводнения. Делать машины, которые понесут Россию в новый век. Строить свою собственную судьбу — ту, что не умещалась в рамках «благородной девицы» или извечной мнемоники «жена и мать»... В тот январский день 1906 года воздух в аудитории дрожал не только от сквозняка. В нём звенело что-то новое: тихий, но упрямый гул въяве нарождающихся перемен. Гул, который спустя десятилетия отзовётся в чертежах мощных советских заводов, проектах превосходного метро, лучшего в мире; в больших мостах через великие реки — и судьбах тысяч женщин, которые однажды просто открыли дверь и — вошли в неизвестность...
Не знали тогда, что станут легендой. Они — тривиально пришли учиться... К сожалению, подлинных фотографий именно тех первых занятий 1906 года сохранилось крайне мало — эпоха не баловала камерами.

Здание института. Загородный проспект, 68

Первый в мире женский политех!

Тем не менее действенный прорыв случился не в 1906-м, когда двери курсов только распахнулись, а спустя шесть лет — в 1912 году. Именно тогда после полного цикла обучения появились русские женщины-инженеры, дипломированные по-настоящему серьёзно. Среди них трое стали символом этого исторического выпуска — те, чьи имена сохранились в исторических анналах. Те самые чудные выпускницы 1912 года, продолжившие работать в новой реальности:

Александра Ивановна Соколова, позже Соколова-Маренина (1888—1969), — инженер-электромеханик. Одна из самых известных фигур среди первопроходцев. Работала в области электрических измерений, метрологии, позже стала кандидатом технических наук. Осталась в Петрограде/Ленинграде, трудилась в Главной палате мер и весов (позже ВНИИМ им. Менделеева). Один из ведущих специалистов в своей области. Достойно прожила и прошла долгую научную карьеру в СССР.

Преподаватели и слушатели Высших женских политехнических курсов. 
А.И.Соколова первая слева.

Аполлинария Фёдоровна Ничипуренко — ещё один квалифицированный инженер-электромеханик. Вместе с Соколовой они стали первыми женщинами в России с таким почётным званием. Так же в дальнейшем продолжила работать по специальности, хотя о ней маловато публичных данных.
Агния Андреевна Иваницкая — первая женщина инженер-химик по тому знаменательному выпуску. Её следы теряются в источниках, но она тоже получила возможность полноценно трудиться в новой социалистической системе.

Художественно-литературный и юмористический журнал «ИСКРЫ» №20 за 1912 г. 
с материалами, посвящёнными первому выпуску Высших женских политехнических курсов.

Они не были «просто первыми» в статистических данных. Три имени открыли эру, когда женщина могла официально рассчитывать конструкции мостов, проектировать электростанции, вести расчёты для телеграфных линий и заводских машин — всё то, что до этого считалось исключительно делом сильного пола. Только представьте, дорогие друзья: Петербург 1912 года — ещё не революция, но уже тревожный гул перемен... В аудиториях на Загородном проспекте, 68, где пахло чернилами, воском для вощёной бумаги и зимним «чугунным» дымом от печей, эти девушки сдали государственные экзамены. Их дипломы, хоть и без громких званий поначалу, — приравняли к мужским: — после указа 1911 года. Они получили право называться инженерами, используя это право вполне заслуженно, с гордостью пронеся через всю дальнейшую жизнь.

Справка. Речь идёт о законе от 19 декабря 1911 г. (по старому стилю — 6 декабря 1911 г.), который официально назывался: «Об испытаниях лиц женского пола в знании курса высших учебных заведений и о порядке приобретения ими учёных степеней и звания учительницы гимназий и прогимназий». Иногда в литературе его называют «Закон 1911 г. о правах женщин на высшее образование» или «Закон об испытаниях лиц женского пола». То был первый в Российской империи закон, который юридически уравнял права женщин и мужчин в получении высшего образования и соответствующих званий.

А. И. Соколова и А. Ф. Ничипуренко шли по электромеханическому пути: динамо-машины, трансформаторы, первые электрические сети России. В те годы страна только начинала электрифицировать города и железные дороги — и вот теперь в сем нелёгком процессе участвовали женщины, чьи руки чертили схемы, а разум решал уравнения мощности и сопротивления.
А. А. Иваницкая на химическом отделении — это уже алхимия нового века: красители для тканей, взрывчатые вещества (мирное и военное применение), процессы для металлургии и фармацевтики. Её знания помогли лечь в основу заводов, которые вскоре перестроят всю промышленность.
До революции таких выпускниц набралось около 50 по всем специальностям — архитекторы-строители, химики-электромеханики. Многие из них корпели над реальными проектами: мосты через Неву и другие реки, здания вроде гостиницы «Астория» или дома Гвардейского экономического общества, ныне «Большой Гостиный Двор» в перестроенном виде, электростанции, фабрики.
После 1917—1918 годов курсы (уже как Женский политехнический институт) влились во Второй Петроградский политех, а в 1924-м были расформированы — студенток и выпускниц распределили по другим вузам. Но их след остался: в чертежах первых пятилеток, проектах советской индустриализации, в тысячах женщин-инженерах, для которых они проложили дорогу.
Если «первая» в строгом смысле — то, вероятно, та, кто сдал экзамены с наивысшим баллом или блестяще защитил диплом. Но — история сохранила именно этих троих вышеназванных как символ первой волны: кто не искал славы, — элементарно (и математически) доказав, что формулы и расчёты не имеют пола.
После революции 1917 года и установления советской власти ситуация с женщинами в технических профессиях радикально изменилась — и в лучшую сторону по сравнению с Российской империей. Большевики сразу провозгласили полное юридическое равноправие полов: по Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, также по Конституции РСФСР 1918 года и т.д. Женщины получили равные права на образование, работу, оплату труда и т.п. — безо всяких оговорок и «специальных комиссий». Что это означало на практике для женщин-инженеров:

• Высшее техническое образование стало полностью бесплатным и общедоступным для всех, независимо от пола и сословия.
• Отдельные женские курсы, институции постепенно интегрировались в общую систему. вузов, многие из них стали обычными факультетами или кафедрами.
• Женщины хлынули в вузы, включая «тяжёлые» технические специальности.

Уже в 1920-е годы доля студенток в технических вузах резко выросла — в некоторых вузах и на отдельных факультетах она доходила до 30-50 %. К 1930-м годам дамы составляли значительную часть выпуска инженеров. Вот примерная динамика по статистике тех лет: цифры из советских источников-исследований:

​

В 1920—1930-е годы в СССР появился феномен «женщин на стройках пятилеток», «женщин-трактористок», «женщин-инженеров на заводах-гигантах». Женщины массово шли в авиацию, металлургию, энергетику, химию. К 1940-м годам СССР имел одну из самых высоких в мире долей женщин среди инженеров и техников. Это была настоящая революция в доступе к профессии — от первых трёх дипломов 1912 года, которые ещё пришлось «доприравнивать» в кавычках, — до десятков тысяч женщин-инженеров ежегодно уже к середине 1930-х. Конечно, на практике сохранялись некие преграды, двойная нагрузка (работа + дом + дети) и другие бюрократические проблемы, практически по Зощенко. Но — формально и количественно путь женщин СССР в инженерию стал одним из самых открытых в мире на тот момент! И кстати, эта тема поднимает любопытный вопрос — про, собственно, сравнение судеб женщин, скажем, в СССР и США, но — то уже в следующих материалах…

​