Драки до первой крови, или Козёл на саксе. Ко Дню пионерии

Хочу обратиться к современной молодёжи. К пацанам-деффчонкам, красивым-модным-чётким. Внизу классно зауженным. При делах и на подвязе. Гуччи-муччи уже не особо в тренде. Посему одеваются все кто как умеет. Кому что, как водится, бог на душу положит. И родаки тоже. Но не суть… Клёво прикинуться сегодня можно и в секонд-хенде. Дёшево-сердито и с претензией. Да и нам, старикам-разбойникам, бывшим пионерам-комсомольцам, чессговоря, не зазорно туда заглянуть. Держаться же надо — без бабок-то. Как сказал… как его. Забыл кто...

Вы, нынешняя молодая поросль, — настоящие красавцы! Занимаетесь спортом — фитнес-митнес, штангес-мангес. Лицезрел сам: от фигуристых «супермоделей» отбою в залах нету. Пацаны качаются — «унеси ты моё горе», — любил присвистнуть Чехов. Уверенно посещаете секции ММА — руки-ноги-голова, двоечка: тын-тын, уклончик! Рукопашка-карате, смешанные единоборства. Отбиваете почки-печень себе и спарринг-партнёрам — тоже. Эт нормально. Молодцы!
А скажем, в брежневскую эпоху, — при достопамятном СССР, — чрезвычайно многое запрещалось. За карате, например, одно время и вовсе путь был один — на нары. [Впрочем, подобно «спикулю», «валютке», анекдотам, не в том месте рассказанным.] Тем не менее мы так же вовсю кичились — качались-боксировали, играли в футбол-хоккей. Притом что советская страна неизменно становилась чемпионом мира, Олимпийских игр, Европы по всевозможным видам спорта.
Всё у вас, сегодняшних, здорово и отлично — айпады-айфоны, всяческие секции-кружки (многие платные, но… капитализм, однако ж). Кипит компьютерная жизнь, пионерам СССР — неведомая. У тех, кто 18 +, — вовсю бурлит жизнь половая… Уж поверьте, дорогие вьюноши, скажем по-пушкински: о сексе нам вообще запрещали даже говорить. Да какой секс — за поцелуй могли пропесочить, и не абы как! [В детстве старшаки — ну, то есть главные по двору: — поведали по секрету, что якобы ребёнок возникает оттого, дескать, папа даёт маме специальную семечку… Гы-гы, смешно?] Вспоминаются наши «крутые» разборки периода приснопамятного советско-пионерского детства…

Один случай

Залетели мы однажды с младшим братом на чужую территорию. (Вообще при развито́м социализме у пацанвы все столицы-города-сёла были поделены на некое подобие участков — дворовых зон, кварталов.) Жили мы тогда в старинной провинциальной Вятке. Где существовали следующие криминальные районы:

Автобан — автовокзал, 
Центр — р-н драмтеатра, 
«Машинка» — машиностроительный з-д им. 1 Мая,
«Зелень» — р-н, наверно, был зелёным, утопшим в зарослях акаций среди берёз-тополей, хотя точно уже не помню… 
Болото — 2-этажный р-н ржаво-жёлтых, «убитых» в хлам послевоенных бараков: город-то был эвакуационным,
КОРовский — клуб им. Октябрьской революции: танцы-манцы и т.д. и т.п. 

Районов было в натуре много. Ну, идём мы себе, значит, с братишкой — идём-бредём… Неожиданно мало́й получает по заднице сильнейший «пулевой» — камнем — из рогатки. Оборачиваемся — стоят хохочут. Меткий выстрел. То были местные с района. Ну, недолго думая, я вызываю снайпера на «сатисфакцию»! А иначе нельзя — иначе зачморили бы: — подзатыльников могли насовать, кепку забрать. Базара нет, — соглашается стрелок. Тут же договариваемся по регламенту боя — типа бьёмся до первой крови, и всё. Окей. Правда, сленговое «окей» тогда не употреблялось. Уходим в ближайшие лопуховые заросли. Нас плотным кольцом окружает пацанва. Брат стоит рядом, зырит во все зенки: за него же бьются.

Бой!!!

В тот раз стычка кончилась стремительно. Тык-тык-тык! — до автоматизма наработанная в секции троечка в подбородок и — левый боковой в нос. Молниеносно полилась кровища. У моего соперника. Все почтительно расступились. Мы быстро сдри.нули оттуда подобру-поздорову.

Ледовые побоища

Бывало, бились и двор на двор. Зрелище ещё то… Немецким рыцарям на зависть. Сходились друг с другом по 20-30 человек. Вставали. Столковывались об условиях, как то: лежачих не запинывать; при первой крови врага не добивать; ежели соперник захочет выйти из битвы, с травмой ли, гематомой, — тоже выпускать из месива.

Погнали!

Учитывая, что в Союзе школяры занимались в секциях почти поголовно, драться являлись вполне себе профессиональные спортсмены — самбисты-боксёры-каратисты-качки. И заканчивалось всё обычно доброжелательно. Взял, скажем, клешню чужака на крепкий борцовский вылом-приём — крик от боли! — гуляй, Вася: отпускаем. Потёк краской нос — гуляй, Вася. Подсечка, упал, провёл удар в лобешник! — всё, отдыхай. В мясо мочить не будем — отползай, Вася! Более того, старший никогда не пойдёт фигачиться с малолеткой — пусть мутузятся именно одногодки. 

Кто-то изречёт: вообще какая-то идиллия у тебя вырисовывается!

Откликнусь следующим образом… Да, были драки и с кольями-штакетниками, и цепями, и ножами. Вплоть до ружей, топоров, лопат и вил. Причём до смерти. Причём — до истинных трагедий, поджогов деревень, населённых пунктов. Единственно, что это не наши молодняковые, а — вполне себе взрослые разборки. Не надо забывать об относительно недавно прошедшей войне — четверть века назад. О недавно реабилитированных, вышедших из тюрем, лагерей и зон озлобленных жизнью чуваках. Среди них были как заурядные селяне-горожане, работяги-мужики-пахари. Так и полноценные закоренелые преступники. Башкой «отвечающие за базар», как изрекалось в той криминальной среде. За любое лишнее неверное слово готовые посадить тебя на перо. На кол. На двустволку-обрез, — нацеленный в пах. Но, повторюсь, то — взрослые ипостаси. Я же — повествую о подростковой теме. Пионерско-комсомольской, школьной. 

Кстати, о взрослых… 

Едет однажды по улице милицейский мотоцикл с коляской. А в люльке — дворовый безалаберный сосед Козёл (по фамилии Козлов), как мы его звали. Обыкновенный незлобный некичливый мужик. Сильно пьющий к тому же. По трезвяку он интенсивно — до тягучей тупой настырности — учился играть на трофейном отцовском саксофоне. Настежь распахнув окна второго этажа своей деревяшки: слушать эту фальшь было реально невозможно! Видимо, опять что-то вытворил по пьяни — и его неспешно этапировали в отделение на дымящемся и тарахтящем во всю ивановскую служебном аппарате. Вероятно, что тоже — трофейном.
Внезапно Козёл выхватывает из-за голенища нож и — мгновенно всаживает его немолодому старшине в бедро! Мотоцикл, кашлянув, разворачивается, тормозит, чуть не кувыркнувшись набок. Конвоир орёт от боли! Козёл выскакивает из коляски — и давай что есть мочи драпать — рвать когти сквозь заборы вглубь сараев и бесконечных садов-закоулков-гаражей. Не достать… Истекающий кровью участковый на низкой скорости исчезает за поворотом.

Прошла неделя…

Прекрасным субботним утром вся спящая сладким сном округа вздрогнула от «мертвенно»-нестройных саксофонных «пассажей»-киксов! Думали, апокалипсис наступил. Не исключено, солист опять напился. Припёрся бухим домой — и стал, естественно, репетировать. Неуёмная душа поэта не выдержала нудной вынужденной паузы — без творчества. Тут-то Козла и захомутали. Надолго определив в каталажку…
Между тем, не надо забывать и то, что именно в 1960—70-х гг., о коих речь, начала формироваться могучая стойкая несгибаемая прослойка советских «блатняков» — жуликов-мошенников в авторитете, воров в законе. Через пару десятков лет обернувшихся подлинной альтернативой действующей в капиталистической уже России — власти. «Безальтернативной альтернативой» последней — дилеммой безжалостной, непримиримой, жестокой. Не считающейся ни с какими кодексами, конституциями и договорённостями о «сатисфакциях» — честных дворовых драках. Не зря ту эпоху 90-х прозвали «лихой»… Но это уже совсем, совсем другая история, господа. (Притом что с вышеупомянутой воровской кастой в XXI в. практически покончено: строжайшая ст. 210 УК РФ.)

***

Наши же пионерско-комсомольские 60—70-е так и остались в памяти отзвуками «Зарниц» с деревянными калашами, вылавливавшими в прицел приближающихся из-за ближайших кустов фрицев; печным запахом часто приходящего в гости молчаливого ветерана войны — маминого дяди Коли — с неизменным орденом Красной звезды на пиджаке. И… бесплатным троллейбусом на 19 мая, конечно! — Ведь можно было несколько раз объехать город по кругу — и выскочить на любой остановке. Там, где громко играли весёлые бравурные песни, проводились шумные детские игры, и было много-много разноцветных воздушных шариков. С незабываемым Днём пионерии, товарищи олды!