Шаманизи и народная религия в Монголии с Бурятией

Жизнь кочевых народов вроде монголов, скифов и гуннов — в религиозном плане во многом зависела от шамана. Этот человек, будь то мужчина или женщина, обладал столь мощной духовной энергией, что его выделяли из общественной среды. В состоянии транса шаман мог поддерживать связь с теми, кто ушел из жизни, с божествами, демонами, а также духами природы. Кроме того, ему было доступно понимание сущности и предназначения человеческой души, что помогало в исцелении от недугов...

Верили, что болезни возникают из-за того, что души людей, попав под влияние демонов, начинают блуждать. Шаманы брали на себя миссию вернуть потерянную душу, что чаще всего достигалось через ритуальный транс. Существовало поверье, согласно которому во время обрядов шаманы могли воплощаться в птиц, зверей или даже в героев. Ритмичное звучание тамбуринов, а также специальные головные уборы и одежда, имеющие глубокий символический смысл, служили мостом между миром людей и миром духов. Для перемещения в духовный мир шаман нередко использовал метафорическую и буквальную лестницу или столб.
На территории Казахстана ислам, шаманизм и анимизм существуют в тесной взаимосвязи уже длительное время. К доисламским верованиям относятся поклонение небу и деревьям, почитание предков, а также вера в добрых и злых сверхъестественных существ, вроде лесных духов и великанов. Многие казахи и иные тюркские народы и по сей день пользуются оберегами и амулетами для защиты от сглаза. Местных шаманов именуют «бахы». Это могут быть как мужчины, так и женщины. В отличие от сибирских шаманов, прибегающих к барабанам, казахстанские «бахы» используют смычковый инструмент, напоминающий скрипку.

Овоо

Овоо — это монументы из камней, часто украшенные молитвенными лентами, которые до сих пор распространены в Монголии, Внутренней Монголии, Бурятии и тибетских землях. Первоначально возникшие в рамках шаманских ритуалов, они разбросаны по степям, пустыням и горам, отмечая священные места или благоприятные точки на пути путников и духов. Некоторые овоо представляют собой лишь скромные насыпи из камней, другие же — это замысловатые сооружения с молитвенными флагами и столбами, на которых могут быть закреплены черепа яков или другого скота, а иногда даже ценных лошадей.

​

Часть овоо служит местом проведения ежегодных ритуалов подношений, приуроченных к лунному календарю. Нередко их можно увидеть с оставленными поблизости бутылками водки и шарфами в знак уважения. Территория вокруг овоо почитается как священная, и любое неуважительное действие, такое как охота, порубка деревьев или другая подобная деятельность, — считается запретным. Монголы верят, что нарушителей подобного запрета постигнут болезни или даже смерть.
Традиционно овоо возводятся на возвышенностях, чаще всего на вершинах гор. Преимущественно они выглядят как груды камней, но встречаются и огороженные конструкции из плетеной ткани, наполненные песком и землей. Типичная форма овоо — округлый холм, иногда с куполообразными завершениями и квадратными основаниями. В верхнюю часть втыкаются шесты и ветви, на которых развеваются разноцветные флаги и шелковые ленты, а также протягиваются нити. Иногда среди подношений можно обнаружить еду, такую как зерно, лук, а также изображения Будды. Размеры овоо варьируются: большинство стоят обособленно, но иногда встречаются группы из семи или тринадцати овоо, где центральный, самый большой, является главным.
В приближении к овоо как к священному месту — необходимо совершить ритуал: обойти его трижды, добавив три камня и произнеся молитву. Часто овоо встречаются вдоль дорог, и в таких случаях принято объезжать их с левой стороны. На обширных просторах монгольские водители нередко останавливаются у овоо для молитвенных обрядов и подношений. В дни крупных праздников проводятся особые торжества, посвященные Новому году, а также молитвы о ниспослании дождей и обильной травы для скота. Эти мероприятия сопровождаются общими трапезами, молитвами монахов и зрелищными традиционными видами спорта.
Ранее монголы проводили множество обрядов, связанных с подношениями Небесам, Огню, Предкам и овоо, среди которых последнее занимало особое место. Первоначально овоо служили метками границ кочевых пастбищ или обозначали важные места на дороге. Историк Цин Хуэй Дянь упоминал, что при отсутствии естественных ориентиров (холмов или рек) роль таких знаков выполняли каменные насыпи, называвшиеся овоо. Со временем эти каменные сооружения стали считаться жилищем божеств, которым воздавались почести и приносились жертвы. Таким образом, дорожные знаки превратились в святилища, где молились богам гор, дорог и другим покровителям местных жителей. Строительство овоо также зависело от нужд общины: в старину каждый административный округ, аймак и храм имели свой общественный овоо, а некоторые состоятельные семьи возводили собственные, наделяя их персональными именами.
Традиционно церемонии жертвоприношений у овоо проводились между пятым и седьмым месяцами по лунному календарю, когда трава уже пышно росла, а скот был в наилучшем состоянии. В этот период главы родов, племен и общин скотоводов собирались у овоо для проведения обрядов и совместных трапез, угощаясь хадаком, бараниной, кисломолочными продуктами и другими дарами кочевой жизни. Сначала совершались подношения хадака и других даров, затем лама читал сутры, и все участники возносили молитвы. После этого к овоо добавляли новые камни, обновляли украшения и прикрепляли молитвенные флаги и ленты. Завершающим этапом было троекратное обхождение овоо по часовой стрелке с молитвами о благословении, процветании и изобилии для себя, стад и пастбищ. По окончании ритуала часто устраивались соревнования по скачкам, борьбе, стрельбе из лука и другим народным играм.

Монгольский шаманизм

  
Шаманский барабан

Шаманизм, являющийся духовной основой кочевых народов, населяющих Монголию, глубоко укоренился в их культуре. Монгольские племена испокон веков верили в магическую силу шаманов, способных, по их мнению, перемещаться в духовные миры и исцелять страждущих. Такая вера служила им опорой в постижении тайн природы и преодолении жизненных невзгод. Эта древняя практика до сих пор жива среди монголов, а также среди таких этнических групп, как цаатаны, дархаты, тувинцы и буряты.
В монгольской традиции шаманами могли быть как мужчины, так и женщины. Существовало разделение на тех, кто наследует шаманский дар, и тех, кто получает его после тяжелой болезни. К шаманам обращались за исцелением и для установления связи между миром людей и миром духов, что часто требовало от них вхождения в транс, порой длящийся несколько часов. Во время Великого Жертвоприношения, проводившегося на третий день после наступления лунного Нового года, шаман предсказывал будущее, изучая узоры трещин на раскаленных бараньих лопатках.
Шаманизм проявляется и в повседневной жизни через такие ритуалы, как трение священных камней друг о друга и традиционное благословение, — когда палец, обмакнутый в молоко, подбрасывается к небу в честь местных духов. Примечателен случай, когда после демонтажа статуи Сталина один крестьянин окропил место молоком, чтобы, как он сказал, «не дать его злому духу вернуться и преследовать их».
Принятие важных решений для многих монголов не обходится без консультации с шаманом. Они приносят в жертву дары — мясо, сладости и водку, после чего шаман проводит церемонию. Тибетский буддизм, широко распространенный в Монголии, испытал влияние шаманизма. Во время празднования Тибетского Нового года шаманы устраивали шествия, где буддийские изображения перевозились на тележках, украшенных головой мифического зеленого коня.
Люди, называемые шаманами, известны своими трансовыми состояниями, во время которых они переживают видения и совершают определенные действия. Считается, что они обладают властью над духами в человеческом теле, способностью выходить за рамки обыденности, отправляясь в путешествия или полёты в иные измерения. Термин «шаман» имеет корни в языке эвенков, кочевого народа Сибири. Среди маньчжуро-тунгусских кочевников Сибири это слово использовалось для описания «возбужденного или ненормального человека».
Шаманы выполняют функцию связующего звена между своими общинами и духовной сферой. Во время ритуальных церемоний, провоцирующих трансовые состояния, шаманы призывают на помощь духов для исцеления болезней, обеспечения благоприятных погодных условий, прогнозирования событий будущего или установления связи с усопшими предками.

«В рамках шаманского мировоззрения вселенная представляет собой единое целое, грандиозную сеть, в которой мы, люди, находимся в тесной связи с горами и водоёмами, а также друг с другом и с нашими прародителями, — говорит бурятский шаман Олег Доржиев. — Для нас наши божества — в первую очередь наши прародители, выступающие нашими ангелами-хранителями. Это реальные люди. И наша привязанность к ним глубока. Это та же любовь, которую дети испытывают к родителям, а родители — к собственным детям и внукам. И эта энергия неиссякаема».

Некоторые монгольские шаманские ритуалы

Востоковед из National Geographic Дэвид Штерн писал: 

В центре комнаты, слегка раскачиваясь, шаман Нерги повторял: «О, небеса, прошу, явись». Его глаза были закрыты, а в руках он сжимал пучок разноцветных лент. Хриплым голосом, словно в древней балладе, он напевал: «О, великое небо, мое одеяло, приди ко мне». После медитации и заклинаний Нерги впадал в транс, состояние, позволяющее духу из иного мира вселиться в него. «О, дух мой, я б отдал всё, чтобы увидеть тебя. Пусть золотая кукушка укажет путь к тебе».
Восемь человек собрались в тесной деревянной хижине Нерги, сидя на табуретах и кроватях с металлическим каркасом. На улице было минус двенадцать градусов по Цельсию. Был полдень, «час лошади» по восточному календарю. Для Нерги это было идеальное время для посещения потустороннего мира. «Небо волка, молю, помоги. Человек в беде, душа спокойна. Великое небо, явись». Пение Нерги становилось быстрее, его покачивания переходили в подобие танца. Он издавал радостные возгласы и хлестал лентами, будто подгоняя скакуна.
Горящие ветки можжевельника в чугунной печи источали аромат, который, как считалось, привлекал духов. Одеяла, накинутые на стены для сохранения тепла, делали комнату ещё теснее. В углу напротив двери хранилась коллекция амулетов, фигурок, цветных шарфов и лоскутов ткани — святилище для духов-хранителей Нерги. Внезапно он рухнул. Два помощника подхватили его, и он издал волчий вой, а затем рассмеялся, как злодей из ужастика. «Дух вселился в него», — прошептала Зая Олдов, мой гид и переводчик. Его отвели вглубь комнаты, он сел, скрестив ноги, глаза по-прежнему были закрыты. По очереди члены нашей группы подходили к нему. Шаман, или дух, говоривший через него, рассказывал о прошлом каждого и давал наставления.
Наступила моя очередь. Я опустился на колени рядом с ним. «Ты был очень тихим ребёнком», — голос Нерги стал глубже и увереннее. «Ты любишь животных. Куда бы ты ни ехал, ты дарил людям вещи, и это вызывало у них улыбку». Всё это было правдой, но настолько общим, что могло подойти кому угодно. Он продолжил: «У тебя есть особая родинка справа, под мышкой». (Это оказалось неправдой — кожа там была чистой.) Затем последовали другие конкретные, но загадочные замечания. «Человек со знаком собаки и овцы скоро тебе поможет». Нерги завершил: «Моей силой я позабочусь о твоей семье и близких. Возьми эти можжевельники и сожги их у себя дома». Взяв их, он протянул мне лодыжку волка. «Надень её в правый карман — она защитит тебя от опасности».
Он начал выходить из транса, вращаясь и размахивая руками. Его глаза были полны страха, он тяжело дышал. Жена, Чимги — худощавая женщина в серо-синем и зелёном платках — подошла и вставила ему в рот зажжённую сигарету. Всё ещё дрожа, он жевал её, глотая дым. Наконец Нерги успокоился. Ему предложили вторую сигарету, которую он выкурил. Чимги улыбнулась. «Хорошо доехал, дорогой?» — спросила она. Придя в себя, Нерги открыл бутылку водки, которую я принёс в подарок, и разлил всем по рюмке.

Бурятский шаманизм

Буряты, составляющие самое крупное коренное население Сибири, являются монгольским народом, придерживающимся тибетского буддизма, который гармонично соседствует с элементами анимизма и шаманизма. Шаманская практика среди бурят остается живой традицией. Многие шаманы совмещают духовную деятельность с работой в таких сферах, как сельское хозяйство, строительство или инженерное дело. Их связь с прошлым прослеживается через преемственность жрецов, уходящую корнями вглубь веков.
Традиционно бурятские шаманы входили в транс для установления связи с божествами и духами предков, что позволяло им исцелять недуги и поддерживать вселенскую гармонию. Как отметил бурятский шаман Алексей Спасов в интервью «The New York Times»: «Человек приходит, молится, общается с высшими силами. В бурятской традиции моя роль — принести духовное утешение… Люди обращаются к шаману не от радости, а когда возникают трудности: горе, семейные неурядицы, болезнь детей или собственное недомогание. Можно сказать, это своего рода духовная скорая помощь».
Бурятские шаманы взаимодействуют с множеством божеств и духов, включая сотни небесных сущностей под покровительством Отца Неба и Матери-Земли, двенадцать духов, связанных с землёй и огнём, а также бесчисленное множество локальных духов, оберегающих священные природные объекты, таких как реки и горы. К ним также относятся духи людей, ушедших из жизни бездетными, предков, а также духи бабушек и акушерок, способных, по верованиям, предотвратить дорожные происшествия.
Описывая сложный ритуал, который начинался с двенадцатикратного обращения к предкам, духам и богам, Майкл Уайнс в своей статье для The New York Times передавал атмосферу происходящего: 

«Родственники угощали варёными яйцами, сыром, картофельным пюре, свиным жиром и творогом. Присутствующие сидели, курили и пили чай. Все были в головных уборах или платках; появляться без них считалось большим неуважением…» В центре помещения, будто в центре церемонии, находилась пара, их кресла располагались под углом «Г» вместе с креслами мистера Спасова и почётного старейшины семьи. На полу стоял горшок, наполненный тлеющими углями. Рядом с горшком находилось семь нераспечатанных бутылок русской водки и ещё две бутылки неизвестного происхождения. Господин Спасов бросил горсть трав в горшок, и сладковатый дым, напоминающий запах марихуаны, поднялся до уровня глаз, повиснув в воздухе. Затем он налил водку в миску, капнул немного на угли и сделал глоток сам.

​