Конец эпохи викингов — да, нет?

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

960 лет назад, 25 сентября 1066 года случилась битва при Стамфорд-Бридже, последнее сражение двухсотлетней истории вторжений скандинавских викингов в Англию. В битве при деревне Стамфорд-Бридж войска норвежского короля Харальда Сурового были наголову разбиты англосаксонской армией короля Гарольда Годвинсона...

20 сентября 1066 года на сырой равнине у деревни Фулфорд, неподалёку от Йорка, сошлись две армии. С одной стороны — североанглийское ополчение графов Эдвина и Моркара. С другой — войско норвежского короля Харальда Сурового, одного из самых необыкновенных людей XI столетия. Через пять дней Харальд погибнет. Ещё через три недели будет убит уже его противник, английский король Гарольд Годвинсон. Англия же — окажется в руках Вильгельма Завоевателя. Но если явственно проследить жизненный путь Харальда Сурового, выяснится любопытная вещь: последний великий поход викингов на Англию в известном смысле начинался очень далеко от английских берегов — на Руси. Вообще о 1066 годе обычно вспоминают в связи с Гастингсом. Само название года почти превратилось в символ нормандского завоевания Англии. Однако прежде чем войско Вильгельма Нормандского высадилось на южном побережье, страна пережила ещё одно вторжение — с севера. Норвежский король Харальд III Сигурдссон, прозванный Хардрадой — «Суровым правителем», — предъявил свои права на английскую корону. Его союзником стал Тостиг Годвинсон, изгнанный брат английского короля Гарольда. Харальд привёл огромный по меркам эпохи флот. Англосаксонская хроника говорит примерно о трёхстах кораблях. Норвежцы прошли через Оркнейские острова, спустились вдоль британского побережья, разорили Скарборо, вошли в Хамбер, затем поднялись по реке Уз в сторону Йорка. Навстречу им выступили графы Эдвин и Моркар. 20 сентября армии встретились у Фулфорда.
Поле боя было крайне неудобным: с одной стороны река, с другой — заболоченная местность. Англичане поначалу теснили норвежцев. Однако Харальд сумел воспользоваться растянутостью неприятельского строя, бросил в бой дополнительные силы и переломил ход сражения. Английское войско было разгромлено. Часть воинов погибла в болотах и реке, другие бежали. Позднейшие скандинавские саги рисовали страшную картину поля боя, буквально заваленного телами. К подобным красочным подробностям следует относиться осторожно: сами саги были записаны значительно позднее событий. Современные историки считают надёжной лишь общую картину — Фулфорд был серьёзной победой норвежцев. И здесь необходимо сделать важное уточнение…
Иногда можно встретить утверждение, будто именно огромные потери при Фулфорде предопределили последующий разгром Харальда. Это слишком прямолинейное объяснение. Потери действительно были, однако через пять дней произошло событие куда более важное — норвежцы были застигнуты врасплох армией английского короля. Но прежде чем мы дойдём до Стамфорд-Бриджа, стоит задать другой вопрос: кто вообще был этот Харальд Суровый? И здесь дорога неожиданно ведёт нас в Древнюю Русь.

Из Норвегии — к Ярославу Мудрому

Харальд родился около 1015 года. Он был младшим единокровным братом норвежского короля Олава II, будущего святого Олава. В 1030 году пятнадцатилетний Харальд принял участие в битве при Стикластадире. Олав погиб, его сторонники потерпели поражение, а сам Харальд, согласно традиции, был ранен. Оставаться в Норвегии было опасно. И тогда юный изгнанник отправился туда, куда в XI столетии нередко направлялись скандинавы, лишившиеся дома, власти или надежд на родине: на восток. Через Швецию Харальд добрался до владений Ярослава Мудрого. Вероятно, около 1031 года он оказался при княжеском дворе. И это вовсе не было экзотическим путешествием «на край света». Для средневекового скандинава Русь являлась частью хорошо известного пространства. Через Ладогу, Новгород и далее к Днепру проходили торговые и военные маршруты, связывавшие Балтику с Чёрным морем и Константинополем.
Скандинавские воины десятилетиями поступали на службу русским князьям. Историк Бенедикт С. Бенедикц, специально исследовавший судьбу Харальда, отмечал, что после Стикластадира тот действительно оказался в Киеве и, по всей видимости, получил военную должность при Ярославе. При этом позднее утверждение саги, будто юный изгнанник сразу стал едва ли не командующим княжеским войском, исследователь считает очевидным преувеличением. То есть реальность была, вероятно, прозаичнее, — но от этого не менее интересна. Пятнадцати или шестнадцатилетний норвежский принц становится профессиональным воином на службе русского князя.
Сегодня карта заставляет нас воспринимать Норвегию, Россию, Украину, Турцию и Великобританию как совершенно разные пространства. Для человека XI века всё выглядело иначе. Реки были дорогами. Через Балтийское море можно было попасть в Ладогу. Оттуда — в Новгород. Далее по речным системам и волокам — к Днепру. Потом — вниз к Чёрному морю. А в конце этого огромного пути находился самый богатый город тогдашней Европы — Константинополь. Скандинавы называли его Миклагардом — Великим городом. Тот самый мир, который русская летописная традиция связывает с путём «из варяг в греки». Исторические исследования показывают, что северяне двигались через земли Руси к Византии сначала как торговцы и военные авантюристы, а позднее становились солдатами императорской службы. Харальд пошёл именно этим маршрутом. Получается удивительная география одной человеческой жизни: Норвегия—Швеция—Русь—Византия—Средиземноморье—Русь— Норвегия—Англия. Для XI столетия это почти невероятный маршрут. Но Харальд его прошёл.

Примерно в 1034 году Харальд отправился из Руси в Византийскую империю. В Константинополе он оказался среди варягов — знаменитых северных воинов, служивших византийским императорам. Варяжская гвардия была особым военным подразделением. Императоры ценили иностранцев именно потому, что те были меньше втянуты в придворные интриги и не принадлежали к местным аристократическим группировкам. Харальд стал самым знаменитым скандинавом из всех, кто когда-либо служил Византии. Это подтверждают не только поздние саги, но и византийские источники, и современные исторические исследования. Где именно он воевал — предмет споров.
Его связывают с военными кампаниями в Средиземноморье, на Сицилии, в Малой Азии и на Балканах. Поздняя скандинавская традиция, конечно, превратила эту биографию почти в приключенческий роман, поэтому к отдельным эпизодам необходимо относиться осторожно. Но одно несомненно: за годы службы Харальд накопил огромный военный опыт. И деньги. Причём часть своего богатства он, судя по источникам, отправлял на хранение обратно — Ярославу на Русь. Исследователи отмечают, что накопленное в Византии состояние впоследствии сыграло важную роль в его борьбе за норвежский престол. Так Русь второй раз появляется в его судьбе. Сначала она спасла изгнанника. Потом стала своего рода хранилищем его будущего королевства.
Есть и ещё одна связь... Вернувшись из Византии, Харальд снова оказался у Ярослава. И женился на его дочери — Елизавете Ярославне, известной скандинавским источникам как Эллисиф. Таким образом дочь Ярослава Мудрого стала королевой Норвегии. Источники связывают их брак приблизительно с серединой 1040-х годов. Сей брак нельзя рассматривать как случайный романтический эпизод. Двор Ярослава был теснейшим образом связан с европейскими правящими домами. Его дочери вступали в браки с западноевропейскими монархами, сыновья женились на представительницах иностранных династий. Русь XI века была включена в европейскую систему династической политики. А Харальд возвращался в Скандинавию уже совсем другим человеком. Не беглецом. Не юным дружинником. А — богатым, опытным командиром, породнившимся с одним из самых влиятельных правителей Восточной Европы. Через несколько лет он стал королём Норвегии.

Последний великий викинг и его английская корона

Следующие два десятилетия Харальд почти непрерывно воевал. Он пытался установить власть над Данией, укреплял норвежскую монархию, беспощадно расправлялся с противниками. Именно от этой репутации происходит его знаменитое прозвище — Hardråde, которое обычно переводят как «Суровый», «Жёсткий правитель» или «Суровый советом». Но к 1066 году Харальду было уже около пятидесяти лет. Для XI века — возраст весьма солидный, особенно для человека, проведшего почти всю жизнь в походах. Казалось бы, пора успокоиться. Харальд решил иначе...
В январе 1066 года умер английский король Эдуард Исповедник, не оставив прямого наследника. Началась борьба за престол. Королём стал Гарольд Годвинсон. Но претендентов оказалось несколько. На юге готовился к вторжению нормандский герцог Вильгельм. На севере появился Харальд Суровый. Его поддержал Тостиг — родной брат английского короля, изгнанный из страны после восстания против его управления Нортумбрией. Поздние саги утверждают, будто Тостиг убедил норвежского короля, что в Англии его ждут многочисленные сторонники. Насколько точно это передаёт реальные переговоры, неизвестно: тексты были записаны более чем через столетие после событий. Но предложение оказалось соблазнительным. Перед Харальдом возникла перспектива последней и самой грандиозной добычи его жизни — английского королевства. И ветеран Руси и Византии вновь сел на корабль.
20 сентября 1066 года всё словно подтверждало расчёты Харальда. Норвежцы разгромили североанглийскую армию. Йорк вскоре согласился подчиниться и предоставить заложников. Возможно, в тот момент норвежскому королю казалось, что происходит то, что происходило с ним всю жизнь. Опасное предприятие снова удалось. Когда-то он ушёл побеждённым подростком из Норвегии — и вернулся королём. 

Он прошёл Русь.
Константинополь.
Средиземное море.
Данию.
Почему бы теперь не взять Англию?

Но Харальд ещё не знал, что английский король совершает невероятный марш на север. Расстояние между Лондоном и Йорком превышало триста километров. Гарольд Годвинсон прошёл его с войском примерно за две недели, причём заключительную часть пути армия преодолела особенно стремительно. Англичане появились там, где норвежцы совершенно не ожидали их увидеть. 25 сентября 1066 года, всего через пять дней после Фулфорда, армии встретились у Стамфорд-Бриджа. Поздние саги утверждали, будто день был настолько тёплым, что часть норвежцев оставила кольчуги у кораблей. Проверить эту эффектную подробность невозможно.
Но внезапность нападения подтверждается и английской традицией... Для Харальда произошло самое опасное, что может случиться с полководцем: противник отнял у него инициативу. Началась жесточайшая битва! Харальд погиб, — вероятно, от стрелы или копья, попавшего в горло. Погиб Тостиг. [Изгнанный граф Нортумбрии и родной брат английского короля Гарольда II, ставший союзником Харальда Сурового в походе на Англию.] Пало множество норвежцев. Разгром оказался катастрофическим.
Источники передают впечатляющую цифру: если для вторжения потребовалось около трёхсот кораблей, то для перевозки уцелевших домой оказалось достаточно примерно двух десятков. В различных версиях хроники цифры немного различаются, но масштаб уничтожения армии сомнений практически не вызывает. Среди спасшихся находился сын Харальда — Олав. Они вернулись — не на Русь, а в Норвегию. Именно посему говорить, что после 1066 г. викинги массово ушли из Англии на Русь, было бы неверно. Но история делает здесь гораздо более красивый круг.

Конец эпохи викингов? А что же Русь...

Стамфорд-Бридж традиционно называют концом эпохи викингов. Разумеется, никакого приказа о прекращении эпохи 25 сентября 1066 г. никто не подписывал. Скандинавы продолжали путешествовать, торговать, воевать и служить за границей. Варяги ещё долго существовали в Константинополе. Более того, в XI веке в византийскую гвардию всё чаще поступали уже выходцы из Англии. Изменилось другое... Сама Скандинавия становилась миром обычных европейских христианских монархий. Норвегия, Дания и Швеция превращались из источников постоянно возникающих дружин морских воителей в государства с королевской властью, церковью, налогами и устойчивыми политическими институтами. Викинг постепенно исчезал. Оставались:

Норвежец.
Швед.
Датчанин.
Купец.
Рыцарь.
Королевский дружинник.
Наёмник.
Мореплаватель.

Но эпоха, когда предводитель мог собрать сотни кораблей и отправиться за море завоёвывать себе новое королевство, действительно уходила. Харальд Суровый оказался одним из последних людей, для которых подобная жизнь ещё была возможна. Именно здесь история Харальда позволяет немного иначе взглянуть на саму Русь XI столетия. Мы привыкли мысленно разделять историю Европы:

викинги — где-то в Скандинавии;
англосаксы — в Англии;
Византия — на юге;
Русь — на востоке.

Для современников такого жёсткого разделения не существовало. По рекам и морям ходили люди, товары, серебро, оружие, идеи. Скандинав мог утром быть дружинником русского князя, спустя несколько лет — варягом византийского императора, затем вернуться через Киев, жениться на дочери Ярослава Мудрого, сделаться королём Норвегии и закончить жизнь в сражении за английский престол. И никто из его современников не видел в этом географического абсурда. Это был один взаимосвязанный мир. Мир от Северного моря до Днепра и Босфора. И кстати, есть в истории 1066 года почти невероятная драматургия. Обозначенная как «Через двадцать четыре дня после Фулфорда»:

20 сентября Харальд разбивает англичан при Фулфорде.
25 сентября Гарольд разбивает Харальда при Стамфорд-Бридже.
28 сентября Вильгельм Нормандский высаживается на юге Англии. Гарольд поворачивает измученную армию обратно на юг.
14 октября происходит битва при Гастингсе. Гарольд погибает. Побеждает Вильгельм.

Начинается нормандская Англия. Всего двадцать четыре дня отделяют Фулфорд от Гастингса. (О чём далее) За три с половиной недели погибают два короля, уничтожаются две армии и радикально меняется история Англии. Харальд Суровый оказался одним из тех, кто запустил эту цепь событий.

От Киева до Йорка

Поэтому Фулфорд — не просто забытая битва перед знаменитым Гастингсом. Это последняя вершина удивительной человеческой биографии. Здесь, возле Йорка, человек, когда-то бежавший подростком после проигранной битвы в Норвегии, снова оказался победителем. За его плечами была почти вся известная ему Европа:

Норвегия.
Русь.
Константинополь.
Средиземноморье.
Снова Русь.
Снова Норвегия.
И наконец, Англия.

Через пять дней его путь закончился у Стамфорд-Бриджа. Поэтому, вспоминая 960-летие битвы при Фулфорде, стоит помнить не только о последнем большом вторжении скандинавов в Англию. Стоит вспомнить и другую Европу — ту, в которой Русь Ярослава Мудрого находилась прямо на дороге меж миром викингов и Византией, а будущий норвежский король мог начать свой путь к английскому престолу в дружине русского князя. И пожалуй, именно сие делает историю Харальда Сурового особенно интересной для нас. Последний великий викинг пришёл к Фулфорду из Норвегии. Но человеком, способным повести армию за английской короной, он во многом стал гораздо раньше — на Руси и в Византии.

​

​