Венгерское восстание 1956 года. Между коммунизмом и правым радикализмом

70 лет назад, 23 октября 1956 года началось так называемое Венгерское восстание, в современной Венгрии называемое Революцией 1956 года: вооружённый мятеж против просоветского режима в Венгерской народной республике, продолжавшийся с 23 октября по 11 ноября 1956-го. Всё было подавлено советскими войсками.

К концу октября 1956 года Венгрия находилась в состоянии экономического и политического кризиса. Форсированная индустриализация по «сталинской» модели, начатая Ма́тьяшем Ра́коши в 1949 году, обеспечила значительный рост промышленного производства, но из-за некоторых экономических особенностей Венгрии и форсированности, значительно упал уровень жизни населения. В июле 1953-го, после смерти Сталина и изменения курса Москвы, председателем Совета министров Венгерской Народной Республики стал Имре Надь. Он начал проводить радикальные реформы, фактически подрывающие экономическую базу Венгрии. Однако на фоне жёсткой политики Ракоши, они были восприняты значительной частью населения положительно, ведь делали акцент на сиюминутное повышение уровня жизни. Все эти реформы вызвали беспокойство Кремля, опасавшегося контрреволюции в Венгрии и её выхода из ОВД. В апреле 1955 года Надя сместили с должности. Его место занял Андраш Хе́гедюш, а Ракоши сохранил пост первого секретаря ЦК ВПТ. «Новый курс» Надя был свёрнут, и недовольство усугубилось.
Решающий удар по идеологической монолитности нанёс XX съезд КПСС и «секретный доклад» Хрущёва в феврале 1956 г. Десталинизация компрометировала правительства стран соцблока, до сих пор придерживавшихся сталинской линии (то есть скомпрометировала правительства вообще всех стран ОВД, кроме СССР). Насколько взрывоопасной стала ситуация, показали протесты в Польше в июне 1956 года. Известия о них дошли и до Венгрии, усилив ожидания перемен. В самой Венгрии Матьяш Ракоши, которого нередко называют «лучшим учеником Сталина», оказывал жёсткое сопротивление нарастающему давлению Хрущёва. Тем не менее позиция Ракоши была шаткой: скандал после десталинизации было не остановить. Влиятельным центром последующей критики как самого Ракоши, так и власти в целом, стал «Кружок Пе́тёфи». В его дискуссиях озвучивались такие идеи: возвращение Имре Надя в правительство, «демократизация», гласность и наказание виновных в репрессиях. В общем, знакомый современному человеку сюжет. Целевой аудиторией «Кружка Петёфи» были студенты. Помимо этого клуба ситуацию накаляли иностранные радиостанции, вещавшие на венгерском языке. 

Во-первых, «Свободная Европа». Она вела крайне жёсткую антикоммунистическую пропаганду и сыграла значительную роль не только в подстрекательстве к восстанию, но уже и после его начала. Как выяснилось в 1971 году, «Свободная Европа» финансировалась ЦРУ. 
Более сдержанно действовали «Голос Америки» и «Би-би-си». 
Югославское радио «Белград» стало вероятно если не первым по популярности радио в Венгрии, то вторым. Оно критиковало «советскую партократию» и пропагандировало «социализм с человеческим лицом» — идею, которая стала популярной на фоне политико-экономического кризиса. Тито, естественно, понимал, что ослабление влияния СССР в Венгрии усилило бы позиции Югославии, поэтому поддерживал усиление протестных настроений.

В июле 1956 года, понимая сложную обстановку, Москва добилась отстранения Ракоши, но последовавшая его замена на Э́рнё Ге́рё не сняла напряжённости: Герё был тесно связан с самим Ракоши и со «сталинской» линией. Таким образом, события октября-ноября 1956 года начались на фоне экономического кризиса, партийных расколов и внешнего пропагандистского давления. Впрочем, это всё была лишь почва, главным катализатором стала именно десталинизация.

23 октября. Начало восстания

16 октября студенты Се́гедского университета вышли из «Союза молодёжи» (это местный комсомол) и создали «Союз студентов». Так же поступили и учащиеся многих других вузов. 22 октября студенты в Будапештском технологическом университете сформулировали так называемые «16 пунктов». Среди этих пунктов были, например, требования вывода базировавшихся в стране советских войск, свободных выборов, возвращения Имре Надя, суда над Ракоши. Важно, что откол от ОВД тогда не рассматривался. Днём 23 октября студенты этого же университета начали марш с требованием зачитать свои «16 пунктов» по радио. Постепенно толпа разрослась до десятков тысяч человек. Вечером того же дня Эрнё Герё был вынужден выступить по радио. Его речь сводилась к тому, что требования протестующих имеют «националистический» оттенок, а выполнение их требований ведёт к реакции — реставрации «буржуазной демократии» (что надо признать — так и было). Также Герё подчеркнул важность дружбы с СССР и то, что отношения между двумя странами носили «равноправный характер».
Отмечу, что вопрос о «неравноправности» тогда звучал крайне часто. Однако чаще всего он не сводился к банальному влиянию КПСС на политику ВПТ. Этот вопрос в значительной степени был связан с тем, что Венгрия заключила ряд невыгодных для себя договоров (особенно договор о продаже дешёвого урана и бокситов в СССР). Однако упускается из виду, что и со стороны СССР было заключено множество невыгодных договоров: ещё при Сталине железо, хлопок и сырая нефть продавались Венгрии по ценам ниже мировых, к тому же Венгрии простили репарации. Впрочем, вполне естественно, что такие «детали» на фоне кризиса упускали как студенты, так и интеллигенция, а затем и другие группы, которые присоединятся к восстанию позже. Так вот, в любом случае своей речью Герё толпу не убедил. Люди двинулись к радиостанции, чтобы озвучить «16 требований» в прямом эфире. В итоге между сотрудниками венгерской госбезопасности (AVH) и манифестантами началась стычка. Появились первые убитые.
После телефонного разговора, состоявшегося между Герё и Хрущёвым, было принято решение о военном вмешательстве. В итоге, в ночь с 23 на 24 октября в ЦК КПСС было отправлено уже официальное письмо с просьбой о вводе войск в Венгрию, подписанное председателем Совета министров Андрашем Хе́гедюшем и Первым секретарём ЦК ВПТ Эрнё Герё. Параллельно полностью потерявший контроль над ситуацией председатель Совета министров Андраш Хе́гедюш был снят со своего поста под давлением толпы и советского руководства. Имре Надя вернули — и это поддержал Кремль. Большая часть ключевых лиц КПСС всё же считала Надя коммунистом, пусть и неудачливым реформатором. Тогда он не воспринимался как «контрреволюционер». В частности, такого мнения придерживались Хрущёв и Микоян.

Первый этап конфликта

24 октября в 4 часа утра советские войска вошли в Будапешт. Всего в этом городе находилось 6 000 военнослужащих, 290 танков, 120 бронетранспортёров. Суммарно во всех городах Венгрии: 31 550 военнослужащих, 1 130 танков и САУ, а также 380 БТР. Как сообщала советская разведка, расцвёл бандитизм, происходили убийства не только советских военнослужащих, но и гражданских лиц. Рабочие заводов создавали самоуправление на местах. Эта система напоминала самоуправление времён Первой русской революции. Часто упоминается, что эти «органы» были созданы с целью политического протеста и противостояния советским войскам. Это правда лишь отчасти. Рабочие действительно присоединились к восстанию, требуя улучшения условий труда. Однако чем дальше развивались события, тем сильнее органы местного самоуправления превращались в средства обороны от бандитизма со стороны неуправляемой толпы.
Весь хаос будет сохраняться на протяжении всего стихийного восстания, ведь им невозможно было управлять. Притом первые дни проблемы были только в Будапеште, вокруг него — спокойствие. Восставшими захватывались военные объекты, часть венгерских военнослужащих перешла на сторону повстанцев, а из тюрем выпускались уголовники. Уже в первые дни восстание стало вооружённым. После прибытия советских войск Надь выступил по радио против произвола, пояснил законность нахождения в Будапеште советских войск и создал чрезвычайные военные суды. В своём следующем выступлении, чтобы успокоить толпу, он сказал: «Если студенты начали хорошее дело, то бандиты воспользовались этим, чтобы вызвать смуту и стрельбу». Впрочем, на самом деле значительная часть бандитов студентами и являлась. Так или иначе, среди части повстанцев начали ходить слухи о «предательстве» «национальных интересов» Надем, как сообщалось послом СССР в Венгрии Юрием Андроповым.
На следующий день (25 октября) произошло событие, оказавшее значительное влияние на дальнейший ход событий — митинг на площади Ла́йоша Ко́шута. Обстановка там изначально была дружественной — люди подходили к стоявшим советским танкам, общались с экипажами, забирались на броню и даже втыкали национальные флаги в стволы орудий. Но затем неизвестные открыли плотный огонь с чердаков и крыш близлежащих зданий по толпе и советским военным. В результате был убит советский командир полка, несколько танкистов. Затем был подожжён танк. В условиях начавшейся паники и неразберихи советские танкисты и венгерская служба безопасности открыли огонь по зданиям, откуда велась стрельба. Поскольку площадь была заполнена людьми, под перекрёстный огонь попали сотни мирных манифестантов, из них погибло от 61 до 88 человек. 
В тот же день 25 октября со своего поста был снят Эрнё Герё. Его место занял Янош Ка́дар, которого Тито рекомендовал поддержать Хрущёву. Кадар не ассоциировался со старым курсом, так как выступал за политику «смягчения». Впоследствии он обретёт значительную популярность. К 26 октября мятеж лишь усиливается: восстание распространяется на провинции. В крупных городах (Дебрецен, Мишкольц, Дьёр и др.) создаются органы самоуправления, которые, впрочем, имеют слабую связь друг с другом даже внутри одного города. Утром 27 октября по будапештскому радио был объявлен состав нового «Национального правительства» во главе с Имре Надем. В состав кабинета вошли два представителя Партии мелких сельских хозяев (ПМСХ) — мелкобуржуазной партии, которая была ликвидирована в 1948 году. Также в правительство вошли и командующие Паль Малетер (коммунист) и Бела Кирай (на тот момент что-то вроде националиста). С политической точки зрения это был шаг к восстановлению буржуазного политического плюрализма. К тому же из правительства были выведены министры-сторонники прежнего курса, что укрепило позиции реформаторского крыла.

Роль правых сил

Постфактум можно сказать, что бесконтрольную толпу в тот момент мог возглавить кто угодно. А само повстанческое движение оказалось политически слишком «пёстрым». Интересна здесь позиция Югославии. В то время как её изначальные устремления были направлены в сторону эмансипации Венгрии от СССР, уже с 26-27 октября югославские приоритеты изменились. Тито теперь испытывал заинтересованность в восстановлении порядка в Венгрии. Особенно после очевидности прекращения «сталинского» курса. 27 октября на переговорах с румынской делегацией во главе с Георгиу-Дежем Тито сформулировал свои обоснованные опасения, сводившиеся к тому, что в Венгрии «силы социализма» чрезмерно «деформированы». Это облегчает появление и участие «реакции» в происходящих событиях, а также вмешательство «разных сил, которые использовали психологический настрой масс». В действиях восставших, как он утверждал, заметна роль «националистов и антисоциалистических элементов», а инициаторы движения, имевшие «самые лучшие намерения, больше не способны провести их в жизнь». Они уступают место «уже другим», ранее неизвестным людям, которые теперь «выдвигают различные требования». В результате возникла вероятность опасного «поворота вправо». Формальная власть, охваченная паникой и хаосом, идёт на «уступки реакции». «Правительство не держит ситуацию под контролем» и действует тактикой, сходной с «поведением Керенского». Короче говоря, Тито опасался того, что в соседней стране власть захватят антикоммунисты.
Дело в том, что среди повстанцев начали приобретать влияние радикальные правые группы. Например, группа Йожефа Дудаша. Дудаш управлял Национальным революционным комитетом II района Будапешта. Он отказывался подчиняться правительству Имре Надя, требуя бескомпромиссной борьбы с коммунистами. Дудаш возглавил группу бойцов и чинил массовые погромы и убийства сотрудников коммунистической госбезопасности, и вообще его «группа» отличилась крайней жестокостью, но при этом насчитывала 400 человек. Казалось бы — что могут сделать 400 человек? Но проблема заключалась в том, что подобных контролировавших разные районы радикальных групп было множество, даже если и не столь жестоких. С другой стороны, не меньшую часть территорий контролировали коммунисты. Однако при этом новое правительство явно склонялось в сторону реставрации буржуазной демократии. Эта двойственность стала одним из определяющих факторов дальнейшего отношения к восстанию не только для югославской стороны, но и для советской.

Апогей восстания

28 октября Надь заявил, что правительство осуждает взгляды, согласно которым «нынешнее грандиозное народное движение рассматривается как контрреволюция». Он охарактеризовал восстание как «широкое, сплотившее народ воедино национально-демократическое движение», целью которого является обеспечение национальной независимости, суверенитета и демократизация общественной, экономической и политической жизни. Впрочем, на тот момент эта речь была скорее попыткой возглавить толпу, чем признанием контрреволюции. Советские представители это понимали, посему действия Надя не встретили значительного сопротивления со стороны находившихся в Будапеште эмиссаров Кремля (т.е. Микояна и Суслова).
В конце концов, Надь обратился в ЦК КПСС с просьбой о выводе войск с «городской территории» (из Будапешта). Советское правительство согласилось… Хрущёв надеялся на стабилизацию. Надо полагать, что то было серьёзной ошибкой. К концу 28 октября правительство Имре Надя предприняло попытку усмирить толпу, обставив всё как «победу над СССР». Объявили амнистию и требовали сложить оружие. Также было объявлено об упразднении управления государственной безопасности Венгрии (AVH). Эти шаги на короткое время создали ощущение возможности мирного урегулирования и начала стабилизации. 
Интересно, что радио «Свободная Европа» начало открыто критиковать Имре Надя за его призывы сложить оружие, транслируя комментарии о том, что повстанцы не должны соглашаться на компромиссы. При этом давало намёки на «помощь» со стороны НАТО. К 30-31 октября вывод советских войск из Будапешта был полностью завершён. Восставшие венгерские военные освободили из-под домашнего ареста кардинала Йожефа Миндсенти, монархиста и символа антикоммунистического движения. В стране власть до сих пор принадлежала органам самоуправления, которые не подчинялись правительству. Насилие и бандитизм не прекратились. Именно тогда произошло известное событие: вооружённые повстанцы штурмом взяли здание городского комитета Венгерской партии трудящихся. Венгерские военнослужащие, сотрудники органов госбезопасности и рядовые коммунисты были жестоко убиты. Фотографии их останков облетели весь мир.
31 октября, отчасти под впечатлением от этих событий, советским руководством окончательно было принято решение о силовом сценарии. Подливала масла в огонь «Свободная Европа», в эфире которой вещалось, что «НАТО не оставит Венгрию в беде» и тому подобное. Пересказывались выступления западных политиков в ООН, непременно осуждающих ввод войск, что воспринималось отчаянными повстанцами как анонс скорого военного вмешательства США или НАТО. В одном из эфиров вообще прозвучала прямая тактическая инструкция по борьбе с танками. Короче говоря, западные СМИ пытались максимально дестабилизировать обстановку. К слову, Тито, договорившись с Хрущёвым, уже как несколько дней отдал приказ югославским СМИ прекратить восхваление Имре Надя. 1 ноября Надь выступил по радио, объявив о выходе страны из Организации Варшавского договора и провозгласив нейтралитет Венгрии. Одновременно обратился в ООН с просьбой о военном вмешательстве. 3 ноября при поддержке Кремля было сформировано «Венгерское революционное рабоче-крестьянское правительство» во главе с Яношем Кадаром. В тот же день были арестованы члены венгерской военной делегации во главе с генералом Палом Малетером.

4 ноября, на рассвете около 5 часов утра, советские войска начали операцию «Вихрь» — полномасштабный штурм Будапешта и других городов Венгрии. Официально это объяснялось просьбой «революционного рабоче-крестьянского правительства» Кадара о помощи. Сопротивление было сломлено к 11 ноября, хотя отдельные очаги сохранялись и дольше. Имре Надь укрылся в посольстве Югославии, однако позже его выдали, и он был расстрелян в 1958-м году.

​