Оккупация Донбасса

ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Почти 2 года, с октября 1941 по сентябрь 1943 г. Донбасс находился под нацистской оккупацией. На всех захваченных территориях рейх проводил политику геноцида, не миновала эта судьба и Донбасс. В регионе совершена масса военных преступлений: целенаправленное провоцирование голода, массовые казни мирных жителей...

Также чудовищное содержание и истребление военнопленных, уничтожение инфраструктуры. За время оккупации многие жители Донбасса проявили самоотверженность и героизм, борясь с фашистами и их пособниками всеми возможными способами. Еще до начала войны немецкое командование уделяло большое внимание Донбассу. Во-первых, к тому времени данный регион уже был крупным промышленным центром, который обеспечивал страну углем и продукцией тяжелой промышленности. Во-вторых, Донбасс относится к черноземной зоне с крайне плодородными почвами. Нацисты считали, что захват Донбасса нанесет сильный удар по советской экономике, ведь она лишится огромных запасов угля, а Германия, соответственно, получит их в свое распоряжение. Так как везти донецкий уголь в «фатерлянд» экономически нецелесообразно, немцы планировали использовать его здесь же на предприятиях Донбасса. Благо к тому времени уже работало несколько металлургических заводов, химический комбинат и паровозостроительный завод. Что же касается сельскохозяйственного значения, немецкое руководство, опасаясь голода в случае морской блокады со стороны союзников, как это было в Первую мировую, планировало захватить Украину и черноземные области России, чтобы использовать их в качестве кормовой базы Вермахта и Германии в целом.
Из-за близости фронта Донбасс на протяжении всей оккупации находился под управлением военной администрации. Управление на местах осуществляли комендатуры, подчиненные командующим дивизий, корпусов, тыловых подразделений. Им были приданы отряды вспомогательной полиции из местного населения и другие соединения коллаборационистов. Еще до начала войны нацисты планировали использовать голод для сокращения населения оккупированных территорий. Во время войны эти планы регулярно подтверждались и уточнялись. Все ресурсы восточных областей должны были служить в первую очередь интересам военной экономики рейха. Большую роль в данной политике играл отъем продуктов у населения. В Донбассе действия такого рода начались сразу после прихода Вермахта. Оккупационные газеты обвиняли местных жителей, что при отступлении Красной армии они разворовывали содержимое продуктовых складов, из-за чего возник дефицит продовольствия. Нацисты требовали вернуть украденное и проводили регулярные обыски, в ходе которых отнимались все запасы продовольствия. 
Естественно, следственными мероприятиями оккупанты себя не утруждали и отнимали все, что находили. Позже жителям официально запретили делать запасы. Военный комендант Сталино (ныне Донецк) объявил, что жителям нельзя делать запасы продовольствия и призвал доносить на всех, кто нарушает запрет. В феврале 1942 г. в Артемовском районе Сталинской области жителям разрешили оставить лишь 50 кг зерна или 35 кг муки на человека. Остальное зерно должно было быть передано оккупантам. 

В конце 1941 г. на фоне первых серьезных поражений Вермахта было решено увеличить продовольственное снабжение Германии, чтобы снизить недовольство населения от неудач на фронте. Для этого усилены мероприятия по отъему продовольствия у местных жителей. Также фашисты стали целенаправленно сокращать число едоков путем уничтожения евреев, части жителей крупных городов и некоторых других групп населения. Сильно сократились пайки работников. В оккупированном Донбассе продовольствие получали только те, кто работал на нацистов. Остальные обрекались на голодную смерть. Стихийные рынки разгонялись, чтобы покинуть город, нужно было получить разрешение оккупационной администрации. Города превратились в ловушки для десятков тысяч людей. Но даже если человек шел на сделку с совестью и соглашался работать на рейх, кусок хлеба еще не был ему гарантирован, ведь работы всем не хватало. Так, в Артемовске из 199 педагогов работу смогли найти только 64, а в Ворошиловграде 220 из 750. Но и у работников паек был крайне скуден. Нормы снабжения постоянно сокращались, а мизерную зарплату съедала гиперинфляция. Даже тем, кто выбрался из города, приходилось нелегко. Большая часть урожая у крестьян отнималась. Им оставляли лишь семенное зерно и скудные остатки на прокормление. Так что при всем желании сельские жители не могли прокормить голодавших горожан. 
Не стоит забывать и про обычный произвол, чинимый солдатами и полицаями. Людей, отправившихся выменять что-нибудь на продукты, могли схватить и отправить на принудительные работы, иногда их просто расстреливали даже при наличии пропуска. Румынские, итальянские солдаты, которых в отличие от Вермахта снабжали по остаточному принципу, специально отлавливали «меняльщиков», чтобы отобрать еду. Сколько людей умерло от голода за время оккупации Донбасса, до сих пор неизвестно. Подсчет усложняется полным отсутствием какой-либо статистики и тем, что помимо местных жителей на территории Донбасса в начале оккупации находилось множество беженцев, спасавшихся от войны и не успевших покинуть регион до начала оккупации, а также других неучтенных лиц.
Помимо создания невыносимых условий жизни для местного населения оккупанты занимались целенаправленным уничтожением мирного населения. В первую очередь, истреблению подлежали евреи, коммунисты, комсомольцы, советский актив и все, кто был заподозрен в оказании помощи партизанам и подпольщикам. Однако нередко жертвами расправ становились и просто случайные люди, которых нацисты убивали в целях устрашения. Сразу после захвата населенного пункта немцы проводили учет населения, выявляя группы, подлежащие ликвидации. Затем происходили казни. 
Так, в Волновахе расстреляли 35 коммунистов и комсомольцев, в Харцисске 12, а в поселке Голубовский Рудник (ныне г. Кировск) было убито 82 передовика производства. Но это было лишь начало. В Ворошиловграде за время оккупации было расстреляно более 8 000 человек, большинство в районе Острой могилы. Краматорск: в трех глиняно-меловых ямах обнаружено 812 трупов. 20-21 октября 1941 г. в Мариуполе было расстреляно более 8 000 евреев. В конце ноября в Сталино расстреляно 226 евреев. Позже создано гетто, узники которого истреблялись до мая 1942 г. В январе 1942 г. все евреи г. Артемовска были согнаны в здание железнодорожного отдела НКВД и через несколько дней расстреляны. Для сокрытия масштабов военных преступлений нацисты сбрасывали труппы расстрелянных в шурфы шахт. В шурфе шахты 4-4 бис г. Сталино (ныне Донецк) было обнаружено несколько десятков тысяч трупов, точное число не установлено до сих пор. В шахте Узловая в Горловском районе было обнаружено ок. 14 000 тел. Чтобы ускорить процесс фашисты изобрели т.н. газвагены или, как их называли местные жители, душегубки. Это были автомобили, переоборудованные таким образом, чтобы выхлопные газы выходили не наружу, а внутрь. Людей загоняли партиями до 30 человек, заводили двигатель и оставляли на несколько минут. Потом двигатель глушили и доставали трупы.
При отступлении нацисты также творили зверства, уничтожая инфраструктуру, чтобы не досталась советам, истребляя мирное население. Например, 6 сентября было убито более 50 жителей Макеевки, людей расстреливали и забрасывали гранатами. Больше половины погибших были несовершеннолетними. А 7 сентября 1943 г. в Сталино немцы выгнали жителей дома профессуры индустриального института под предлогам того, что дом должен быть сожжен. Людям сказали укрыться в сарае неподалеку. Когда жители дома профессуры оказались в сарае, дверь в него была завалена, облита бензином и подожжена. Более 40 человек погибло. На протяжении оккупации такие зверства совершались ежедневно. Всего в годы оккупации было убито более 174 000 жителей Сталинской и более 100 000 жителей Ворошиловградской области. Точную цифру установить крайне сложно. Подсчету мешали состояние тел, отсутствие учета умерших от голода и другим сопутствующим причинам, в некоторых документах нет различия между жителями региона и военнопленными, содержавшимися на его территории. Кроме того, часть жителей Донбасса умерла за пределами родины в концлагерях и на принудительных работах в Германии.

Естественно, промышленные мощности и полезные ископаемые Донбасса не могли не заинтересовать нацистов. Руководство рейха составило директивы по управлению экономикой вновь оккупированных восточных областей. Было создано горно-металлургическое общество «Ост». Освоение Донбасса планировали монополии Круппа, Сименса, концерн «Герман Геринг-Верке» На базе советских комбинатов образовывались горные управления. Все высшие посты занимали немцы. Местные жители использовались лишь на низких должностях. Почти все шахты оказались разрушенными или сильно поврежденными при отступлении РККА. Оккупантами было принято решение восстановить хотя бы некоторые из них, которые пострадали меньше всего. Особенно важной эта задача стала в 1942 г., когда война приняла затяжной характер. Но к ноябрю 1942 г. удалось ввести в эксплуатацию лишь 40 шахт на территории Сталинской области. Создавались десятки мелких шахт, но добываемый там уголь составлял лишь малую долю того, что давал Донбасс до войны. Были также попытки восстановить работу металлургических заводов. В январе 1942 г. была частично налажена работа мариупольских заводов Азов-сталь им. Ильича., а к началу 1943 г. запущен макеевский металлургический комбинат, хотя его суточное производство составляло лишь четверть от довоенного.
Большое внимание нацисты уделяли идеологической обработке населения. На оккупированных территориях выпускались журналы и газеты, выходили пропагандистские фильмы. Так как Донбасс входил в состав Украинской ССР, пропаганда и обучение здесь велось на украинском языке. Все коммунисты объявлялись «жидами» или «москалями», оккупировавшими Украину, а Вермахт пришел, чтобы освободить порабощенные народы от жидобольшевицкого рабства. Колхозы, стахановское движение и другие явления советской жизни назывались эксплуатацией и угнетением. Именно в то время появился миф о целенаправленном «голодоморе» и прочие конструкты, которые будут активно использоваться и в годы холодной войны, и позже. Естественно, нацистская политика не миновала и школьное образование.
Политика оккупантов в отношении образования определялась директивой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера от 1940 года. Для «негерманского населения восточных областей» высшее образование исключалось полностью. Достаточным считалась четырехклассная народная школа, где детей учили простому счету — максимум до 500, — умению поставить подпись и прочитать указатель или вывеску и заповеди о безусловном подчинении немцам. Умение писать и читать сложные тексты считалось излишним. Однако к началу войны советские граждане умели и писать, и читать, и считать, а многие имели среднее специальное или высшее образование, а все дети ходили в школу, и низвести их до желаемого уровня фашисты не могли.
Поэтому такое «образование» ждало будущие поколения «унтерменшей», нынешним же жителям программу приходилось менять прямо на ходу. С самого начала оккупации был издан запрет на использование советских учебников. Но издательство новых учебников задерживалось. Образованием жителей восточных областей руководство рейха интересовалось, мягко говоря, по остаточному принципу. Те учебники, которые печатались коллаборантами, либо не проходили нацистскую цензуру, либо у оккупантов до них попросту не дошли руки. Тем не менее в некоторых местах был налажен кустарный выпуск учебных материалов. Так в Сталинской области удалось выпустить несколько собственных учебников. В Мариуполе (издательство имени И. Франко) изданы букварь для 1-го класса, читанки для 3 и 4-го классов и учебник немецкого языка. В букварь вошли только произведения украинских авторов. В Славянске в 1942 году местные учителя составили и издали Читанку для 2-го класса народной школы. Материал в ней был разделен по временам года. В предисловии для учителей подчёркивалась необходимость говорить с детьми об «освобождении Украины от большевистского рабства великим немецким народом».
Учебные программы также пересматривались. При отделах образования создавались методические комиссии, которые должны были «очищать» советские программы и учебники от «коммунистического хлама». Однако попытки создать полноценные новые программы провалились. Из-за острой нехватки книг материалы для уроков часто публиковались в местных газетах и журналах. Например, в Ворошиловграде материалы для уроков печатались в газете «Нове життя» (Новая жизнь). На Украине для этих целей использовали рубрики вроде «Сторінка для школяра» (Страничка для школьника) или «Куток учня» (Уголок ученика).
Несмотря на запрет, из-за катастрофической нехватки учебников и других материалов, основным ресурсом оставались довоенные советские учебники. Оккупационные власти требовали изымать из них всё, что связано с советской властью, коммунистической партией, марксистской идеологией и «еврейскими авторами». На практике это часто выливалось в примитивное «редактирование»: ученики и учителя заклеивали или вырывали страницы с портретами советских вождей и военачальников, зачёркивали нежелательные фрагменты текста. К счастью, нацисты не успели исполнить свои планы до конца. Донбасс находился под оккупацией 2 года, а некоторые районы, такие как Ворошиловград: с июля 1942 г. по февраль 1943 г., — т.е. прошла лишь половина учебного года. Естественно, уничтожить советскую систему образования за это время было невозможно. Даже те территории, которые пробыли под оккупацией дольше всего, почти все время оставались в прифронтовой полосе, и немцев больше волновала их оборона, чем переустройство под себя.

Таким образом, как и для других советских регионов, для Донбасса фашистская оккупация стала тяжелейшим потрясением и трагедией. Сотни тысяч человек погибли, многие были угнаны на принудительные работы, уничтожалась инфраструктура, жилой фонд, промышленность. Людей морили голодом, принуждали к тяжелым работам, старались лишить культурной идентичности. Лишь благодаря подвигу Красной Армии, партизан и подпольщиков, остановивших и изгнавших врага, удалось остановить политику геноцида.