Женская судьба на дорогах войны
Женская судьба на дорогах войны
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Продолжаю писать очерки о жёнах партизанских командиров. Ранее были опубликованы истории о белорусских девушках: Людмиле Савченко, жене карачаевского командира Курмана Кипкеева; Нине Пролесковской, жене начштаба Андрея Широкова; Марии Макаёнок, жене командира Аскера Бархозова...
Работаю медленно, долго собираю материал, веду беседы по телефону, встречаюсь не только с детьми партизан, — они уже люди в возрасте, рожденные сразу после войны в 1945—1949 годах, — но и с внуками, правнуками. Новая книга «Юные жёны партизанских командиров» только-только прорисовывается, но уже проступают её будущие очертания. Рядом с мужчинами в отрядах жили-были молодые женщины. Много лет моё внимание было сосредоточено на боевых командирах, уже крепко забытых в наши времена. Линии судеб партизанских жён остались мною почти незамеченными, прошли по касательной, глубоко не затрагивая их судьбы. Ну, были и были, не это главное, думала я, стараясь не отвлекаться на посторонние темы, как тогда мне представлялось. Военная тема по-прежнему меня не отпускает, волнует, пришло время и мне задуматься над военными историями женщин-партизанок. Кстати, в деревнях и местечках Налибокской пущи до сих пор местные жители говорят не «партизанское движение», — но называют женским именем «партизанка».
Чем дольше работаешь с письмами, воспоминаниями, дневниками партизан, тем более настойчиво присутствуют в военной жизни командиров их скромные девушки, незаметные труженицы на кухне, на подсобных работах, в полевом госпитале, лесной школе, в оружейных и шорных мастерских. А раз такое дело, решила пересмотреть своё отношение к боевым подругам, пришла пора вывести их из тени волевых, отважных и даже легендарных командиров. Между собой мои героини все такие разные, очень непохожие. Рассматриваю их черно-белые старые фотографии, сравниваю, читаю наградные листы, боевые характеристики, донесения, справки, объяснительные записки. За сухими официальными словами в документах под грифом «секретно» вдруг встречаются живые нестандартные словечки, меткие замечания, важные детали, бытовые мелочи. Из случайностей проглядывается самая неожиданная изюминка, самая суть, порой и судьба незнакомого мне человека.
Строгая к себе и к людям, несгибаемая Вера Одынец.
Смешливая, на круглых щёчках ямочки, очень женственная Полина Москалёва.
Красивая, мудрая, отзывчивая Нонна Новицкая.
Тихая, сосредоточенная, умная Женя Денисенко.
Война переломила их судьбы на понятия «до и после»… Погружение в чужие жизненные подробности, не всегда парадные, — почти в каждой военной судьбе есть невыносимо трагические страницы, — изменили и меня. Входила в тему одним человеком, а вышла совершенно другой, усталой от далёкой войны.
Из автобиографии партизанского командира:
Я, Новицкий Михаил Владимирович, родился 9.10.1912 года в деревне Столбцы Залужского с/совета Столбцовского р-на Минской обл., в семье крестьянина-бедняка. При панской Польше окончил пять классов. В 1932 г. перешел польско-советскую границу. В Дзержинске пробыл месяц, после чего меня обратно отправили в Польшу. За переход границы польские власти меня приговорили к трем годам ссылки. В 1933 г. в мае месяце вступил в члены КПЗБ. После освобождения Западной Белоруссии в 1939 г. работал председателем Ушановского с/совета Кореличского р-на. Во время немецкой оккупации в 1941 г. по декабрь 1942 г. проживал на нелегальном положении. В декабре 1942 г. ушел в партизаны. В партизанах занимал должность командира разведки особого отдела Столбцовской зоны, удостоверение № 381219. Награжден медалью «Партизану Отечественной войны» I-й степени, медалью «За отвагу», медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». В мирное время награжден Орденом Трудового Красного Знамени.
Наградной лист на Михаила Новицкого 8 сентября 1944 г.
Что такое «особый отряд» при межрайцентре? В партизанских соединениях «особыми» называли отряды (или спецгруппы), которые подчинялись напрямую руководству межрайцентра, НКВД/НКГБ БССР или Белорусскому штабу партизанского движения (БШПД), минуя стандартное командование обычных бригад. Такие отряды не просто участвовали в открытых боях, они выполняли задачи особого назначения: глубинная разведка, контрразведка (выявление немецких шпионов и провокаторов), диверсии на важнейших узлах коммуникаций, организация подпольных ячеек в крупных городах и обеспечение связи с Москвой. Благодаря острому уму, хладнокровию и организаторским способностям Михаил Новицкий практически сразу был назначен командиром разведки особого отряда. Разведчик в такой структуре — это элита партизанского подполья. На эту роль подбирали исключительно проверенных, хладнокровных и часто местных людей, знавших немецкий или польский языки. Перед разведчиками особого отряда Столбцовского межрайцентра стояли стратегические задачи, которые требовали ювелирной точности: контроль железной дороги, агентурная работа, предупреждение о карательных операциях. Разведка должна была вовремя узнать о готовящейся блокаде Налибокской пущи летом 1943 года, чтобы командование успело эвакуировать раненых, детей и перегруппировать силы.
На фотоснимке группа разведчиков командира разведки особого отдела Столбцовской зоны
Михаила Новицкого (стоит второй слева). 1944 г., Налибокская пуща.
В конце войны Новицкий руководил операцией по взрыву в посёлке немецкого спиртзавода. Спиртзавод работал еще при князьях, потом при поляках. «Сам взрывал завод, товарищ Новицкий, тебе и восстанавливать», — выдал приказ секретарь райкома. На том и порешили. Всю жизнь бывший командир разведки проработал директором Мирского спиртзавода, с этой должности ушёл на пенсию. Указом от 21.07.1966 г. за заслуги был награжден орденом Трудового красного Знамени и семью медалями. Замковый комплекс в городском посёлке Мир Гродненской области Беларуси связан с княжеской семьёй Святополка-Мирского. Его строительство началось в начале 16 века при князе Юрии Ильиниче. Замок был возведён как фортификационное сооружение для защиты от набегов крымских татар и в связи с политическими противоречиями внутри государства. В сентябре 1941 года немцы организовали в посёлке Мир еврейское гетто, после ликвидации гетто в 1942 году замок превратился в коммунальное общежитие для беженцев и бездомных. После войны с жильём было туго, города, деревни лежали в руинах, надо было где-то жить. В замковых холодных залах, коридорах и башнях посёлка устраивают временные квартиры для жителей. Молодой семье Новицких предложили жилье в просторном особняке бывшего эконома замка князя Святополка-Мирского, комнаты непривычно располагались на двух этажах. На первом была устроена кухня, жилые комнаты на втором этаже. В доме жила ещё одна семья.
Дом эконома замка князя Святополк-Мирского, постройка конца ХIХ в.
Мама
Из воспоминаний дочери Новицких Тамары Михайловны:
Моя мама Нонна Сергеевна Новицкая (Карпович) родилась 12 июля 1926 года в местечке Мир. В семье были ещё три младших брата — Всеволод 1928 г., Николай 1930 г., Георгий 1933 г. После ухода из семьи отца, многие заботы о семье и младших братьях легли на плечи мамы. Детям, рожденным в 20-х годах, родители давали редкие, непривычные, но модные имена. Часто это было связано со стремлением порвать с прошлым и построить совершенно новый мир, где даже имя человека отражало бы ценности социализма. Женское имя Нонна имеет очень древнюю историю и сегодня встречается относительно редко. Часто имя наделяет свою обладательницу сильным характером, считается, что имя Нонна формирует сверхсильную, независимую и самодостаточную личность.
Нонна Карпович была старшей из детей, неудивительно, что она рано повзрослела, стала первой помощницей своей матери Мелании Никодимовны. Младшие братья не только подчинялись строгой Нонне, но и любили ее за обаяние, честность и справедливость. Подружки ценили в девочке надежность, Нонна была преданной своему слову, умела выслушать и никогда не выдавала чужих секретов. Надо рассказать домашнюю историю, связанную с именем Нонна.
В юные годы бабушку Меланию отправили в Петербург учиться на кравчиху. Многие девушки из белорусской провинции уезжали в северную столицу получить профессию. Мелания устроилась в ученицы к опытной кравчихе. Девушка научилась не только конструировать одежду, но и пению, базовым знаниям французского языка. Способная выпускница ремесленного училища получила в «приданое» от школы швейную машинку «Зингер» (Singer). К ней добавили профессиональные немецкие ножницы из золингеновской стали, набор качественных стальных игл разных калибров, сантиметровые ленты, лекала, наперстки. Но главное — книга с чертежами выкроек из модных журналов. С началом Первой мировой войны девушка вернулась в родное местечко не простой «швейкой», а столичной барышней с прекрасными манерами, безупречным вкусом. В местечке женщина со столичным дипломом и собственной швейной машиной считалась невероятно завидной невестой и самостоятельной хозяйкой.
Когда у молодых родителей на свет появилась милая девочка с розовым личиком, Мелания тут же вспомнила свою питерскую наставницу Нонну Леопольдову из прусских немцев. Всегда подтянутая, с накрахмаленным белым воротничком и манжетами, Нонна Леопольдовна была требовательная к каждому стежку, следила в работе за аккуратностью, но голос на девочек не повышала. По вечерам угощала всех горячим какао и сладкими булочками в форме кренделя с тонкой тёмной корочкой. Мелания, не задумываясь, назвала дочь редким именем Нонна.
До войны мама окончила 4 класса польской школы. Дальше учиться не было средств и возможности. Вскоре началась война. Уже с 23 на 24 июня немцы бомбили местечко Мир. Начались облавы и расстрелы мирных жителей, люди начали уходить в лес. К маме приезжала двоюродная сестра Тамара Александровна Галабурда, она по заданию Минского подполья работала в гебиткомиссариате Минска. Впоследствии, по доносу предателя, была арестована и расстреляна 30 июня 1944 г. Её имя носит школа № 105, похоронена на Военном кладбище г. Минска. После длительных разговоров с сестрой, мама приняла решение помогать партизанам. Так она оказалась в отряде «Комсомолец», где стала разведчицей-связной по кличке «Катюша». Из наградного листа:
«В партизанском отряде Столбцовский межрайцентр с 10 апреля 1943 г. по 4 июля 1944 г. Тов. Карпович Н.С., член ВЛКСМ… будучи агентом, сообщала о положении и численности вражеских гарнизонов в р-нах Мир, Жуховичи, Турец и др. Их выездах на засады, о продвижении живой силы и техники противника по шоссейным дорогам, доставляла взрывчатые вещества, как тол в м. Мир, где после того был взорван полицейский постарунок и убито два полицейских, завербовано и переведено в партизанские отряды 12 полицейских. 20.04.1944 г. передала немецкий пароль гарнизона м. Мир, после чего гарнизон был партизанами разгромлен. Кроме того, передавала боеприпасы, оружие, медикаменты, а также выполняла другие порученные задания».
Награждена боевыми и трудовыми наградами:
- Орден Отечественной войны II степени,
- медалями «За боевые заслуги»,
- «Партизану Отечественной войны» II степени,
- «За доблестный труд»,
- «За победу над Германией».
О своём военном прошлом мама вспоминать не любила. Многое мы узнавали из рассказов друзей родителей, а также из книг о партизанах нашего края. В книге Станислава Аслезова «Если не мы, то кто же?» — о Герое Советского Союза Владимире Царюке есть упоминание о маме. Со слезами на глазах мама вспоминала, как через посёлок Мир гнали наших военнопленных и люди заранее ставили на середине дороги корыта с варёной картошкой, и голодные пленные на ходу хватали её. Об очередной облаве карателей мама была предупреждена связным. Партизаны организовали вывоз маминой семьи. Чтобы полицейские ни о чем не догадались, мама решила изобразить игру на гитаре, села на крыльцо дома, играла до тех пор, пока семью не вывезли из поселка. В последние минуты мама ушла соседними огородами в условленное место, где её ждали партизаны.
В 1944 году Нонна Карпович вышла замуж за Михаила Новицкого. Родила трёх дочерей: Тамару, Инну и Татьяну. Интересна история знакомства наших родителей. В отряде отца был мамин знакомый, мама несла ему патроны в корзинке, сверху присыпанные лисичками. В лесу встретила молодого высокого «немца», тот заговорил на русском языке и предложил поднести корзину. Им был наш будущий отец. Этот случай всегда вспоминали дома со смехом и шутками — «какими были тяжёлые лисички и как было страшно отдавать корзинку в руки “немца”». Позже мама перешла в отряд отца.
Большая семья Новицких была не просто дружной, под одной крышей сошлось несколько поколений: бабушка Мелания, три родных дочери и три младших брата Нонны Сергеевны. «Мама умела дружить и встречать друзей, особенно боевых. Учила нас, детей, дружить с детьми партизан и не только с ними. Эту дружбу мы стараемся поддерживать до сих пор». В большой семье Новицких дети рано начинали трудиться дома, на огороде; родители держали хозяйство, они не только по-крестьянски крепко стояли на земли, но ценили и понимали красоту. Нонна Сергеевна развела возле дома огромный цветник, со всех уголков бывшего Союза везла черенки редких сортов роз, около 120 кустов были высажены в уникальном розарии. Тонкое благоухание и цветочное разнообразие встречало удивленных соседей и гостей Новицких. Цветы требовали ежедневного труда и ухода — не менее чем простые огурцы и помидоры.
«Наша мама была центром притяжения любви и заботы, вышивала гладью на швейной машине, занималась ручной вышивкой. Все ее вышивки хранятся у нас до сих пор. Вкусно готовила, пекла пироги, булки, целиком фаршировала рыбу. Вместе с папой готовила вкусные домашние изделия, делали твердые сыры, чтобы порадовать нас, своих родных и друзей. На все календарные советские праздники, дни рождения, часто по субботам родители принимали близких друзей по “партизанке”. К нам приезжали в гости семьями Железняковичи, Денисенко, Макей, Мацко и другие. Домашние застолья были веселыми, долгими, по-дружески теплыми, а мы, дети были рядом, слушали рассказы взрослых, принимали и понимали их проблемы, впитывали их прошлое, старались не огорчать родителей». — Для всех давних друзей — Железняковичей, Царюка, Одынец, Степченко, Денисенко, Москалевых, Макея, Чубрика, Мацко, Колоса — она была просто Нонка. Для детей товарищей — Нонна. А для своих детей — просто Мама.
