Почему партизаны Тито победили в Югославии?

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Как и в самом начале цикла по истории Югославии, когда рассматривался вопрос о зарождении тех или иных балканских народов, теперь, когда мы всё ближе и ближе к самому распаду Югославии в начале 1990-х годов, следует немного поговорить и о том, как же появилась эта новая — коммунистическая — Югославия.

В фокусе внимания данной части будут взаимоотношения промонархических четников и коммунистических партизан, которые вроде и боролись за общее дело освобождения своей родины от немецких (а также хорватских и других) захватчиков, но преследовали диаметрально противоположные цели. Предстоит разобраться в том, почему именно коммунизм победил в жестокой борьбе за будущее государства южных славян и какой вклад в эту победу внёс лично Иосип Броз Тито. Его биографию мы кратко разобрали в предыдущей части, поэтому сейчас можно сконцентрироваться на обозначенной выше военно-политической борьбе…
Начнём с четников, поскольку их история и деятельность во многом и дают ответ на поставленный вопрос (почему победили коммунисты). Общеизвестно, что четники были последователями поверженного в апреле 1941 года Королевства Югославия, представляя тем самым его сербскую часть. Однако для полноты картины нужно в деталях понять, кто это были за люди и как они сформировали своё движение. Движение четников возникло сразу после раздела Югославии державами Оси в 1941 году. Согласно отчёту югославского посольства Государственному департаменту США, партизанская война началась, когда части Югославской армии вместе с техникой отошли в горные районы центральной Сербии и Черногории вместо полной капитуляции. Американские и иностранные корреспонденты, ставшие свидетелями немецкого вторжения, подтвердили, что видели целые отряды, отступавшие в организованном порядке в горы. О коммунистах речи в этих отчётах, конечно, не шло — потому что они для четников были такие же враги, как и немцы, если не больше, но обо всём по порядку.я
К лету 1941 года эти военные остатки развернули хорошо организованную партизанскую деятельность. Движение росло, поскольку патриотически настроенные югославы присоединялись к этим отрядам, формируя так называемые «четы» — традиционный сербский (и хорватский в том числе) термин для вооружённых отрядов. Состав этих групп был крайне разнообразным: те, кто спасался от резни в Боснии и Герцеговине, присоединялись к четам в Сербии; беженцы от немецко-итальянских преследований в Словении формировали четы там; а те, кто бежал от режима усташей в центральной Хорватии, присоединялись к группам в северной Боснии. Объединяло все эти разрозненные отряды с самого начала только одно: сербское происхождение их участников. Со временем четники стали организовываться под единым командованием Драголюба Михайловича.
Драголюб «Дража» Михайлович родился в сербском городе Иваница в 1893 году. В октябре 1910 года поступил в военную академию в Сербии и был ветераном обеих Балканских войн и Первой мировой войны. В межвоенные годы он стал штабным офицером Югославской армии и служил военным атташе в Софии (Болгария) и Праге (Чехословакия). Михайлович не скрывал своих националистических взглядов и вообще выступал за разделение Югославии по этническому признаку (а не по территориальному, как это сделал ещё король Александр), за что был заключён в тюрьму на месяц. Это могло бы стать концом карьеры Михайловича, но европейская напряжённость в конце 1930-х годов и нарастающая мощь Германии означали, что его военные таланты будут востребованы. Когда немцы перешли границу в апреле 1941 года, Михайлович снова получил рычаги влияния через военное командование.
Дража Михайлович, первоначально полковник, стал объединяющей фигурой, которая превратила разрозненные партизанские отряды четников (откуда они взялись, мы уже выяснили) в скоординированное национальное движение сопротивления. Михайлович, как отмечено ранее, был в первую очередь сербским националистом, а не идейным борцом, каким был Иосип Броз Тито. Его верность королю Петру II лишь подтверждает общий характер действий четников, а на их флаге было написано «За короля и родину». Несмотря на это, военная организация Михайловича поддерживала операции в течение двух трудных лет, отрезанная от внешних контактов, противостоя мощным врагам, имея минимальную поддержку союзников. Организация могла снабжать, кормить и поддерживать связь с боевыми группами даже в самых отдалённых регионах Югославии. Силы четников действовали в Далмации, южной Сербии, Словении, Банате и Черногории. Приблизительное число бойцов оценивалось в 100 000, но фактически действовать в отдельные периоды могло и больше.

Михаилович также пытался распространить сопротивление за пределы границ Югославии, устанавливая контакты с румынами, болгарами, греками, албанцами и даже поляками с чехами. Кстати, формально он действовал под началом югославского командования в Каире (которое на самом деле можно назвать «командованием» лишь условно), включавшего правительство в изгнании и королевские военные элементы, которые бежали после вторжения держав Оси и капитуляции Югославии в апреле 1941 года. Как было отмечено в предыдущей части, Иосип Броз Тито был не против сотрудничества с четниками для общего дела изгнания оккупантов из Югославии, но стороны так и не пришли к внятным договорённостям. Четники активно пропагандировали патриотический подъём, что в основном откликалось у крестьян (зачастую неграмотных, судя по карте грамотного населения межвоенной Югославии). Крестьянские массы, составлявшие большинство в Сербии и Черногории, никогда не обеспечивали плодородную почву для социалистических идей из-за своей привязанности к земле. Доля городского пролетариата была незначительна, а ещё меньше было среди него идейных коммунистов.
Здесь надо понимать одну идеологическую подоплёку движения четников, а именно их идею о «Гомогенной Сербии». Так назывался политический меморандум сербского юриста и националиста Стевана Мольевича, написанный 30 июня 1941 года в Никшиче после разгрома Югославии странами «оси». Автор предлагал создать в восстановленной Югославии крупную территориальную единицу, объединив территории, которые считал сербскими, а также важные по стратегическим, транспортным и экономическим причинам. Условием этнически однородной Сербии он называл переселение путём взаимных обменов: то есть по-простому выгнать хорватов и боснийцев из обозначенных территорий в их «резервации», а самих сербов, наоборот, из этих «резерваций» переселить на якобы «исконные» территории. Югославию Мольевич представлял федерацией Сербии, Хорватии и Словении, где Сербия занимала бы, разумеется, господствующее положение. Хотя этот проект был изначально личным и не имел ровным счётом никакого политического веса, после вхождения Мольевича в руководство четников меморандум стал одним из самых известных текстов великосербской программы. Предусмотренное им принудительное изменение этнического состава связывают с четническими практиками этнических чисток, хотя степень влияния документа на конкретные преступления остаётся спорной (о преступлениях четников и, собственно, их сотрудничестве с оккупационными властями поговорим далее).
Проект охватывал Сербию, Македонию, Черногорию, Косово, Воеводину, всю Боснию и Герцеговину, значительную часть Хорватии, а также районы Болгарии, Венгрии, Румынии и Албании. Эти границы, как мы понимаем после всего сказанного в первых частях цикла, не имели историко-правовой связи с территорией Сербии и лишь отражали стремление создать крупное государство с сербским господством. Мольевич отвергал «неограниченный либерализм», отводя государству роль главного организатора хозяйства при сохранении частной собственности под надзором, что даёт основания полагать о фашистской сущности его гипотетической «Великой Сербии».
Когда в 1941—1943 годах Мольевич вошёл в руководство четнического движения, его идеи легли в основу программных текстов. Близкие положения содержались и в докладе Белградского четнического комитета, и в инструкции, приписываемой Михайловичу, где ставилась задача «очистить» Санджак, Боснию и Герцеговину от мусульманского и хорватского населения. В ходе войны ряд четнических командиров создавал этнически однородные территории террором и массовыми убийствами; особенно широко — в Восточной Боснии, Герцеговине, Санджаке и Черногории. В историографии эти действия характеризуются как этнические чистки или даже геноцид. Однако раздробленность движения и самостоятельность местных командиров не позволяют свести эти преступления к исполнению единого плана Мольевича, как это было у усташей Анте Павелича.
Обширная военная деятельность четников пришлась на период 1941—1943 годов. Осенью 1941 года бои в Сербии привели к 10 000 немецких потерь, но сербское население заплатило дорого: 78 000 убитых, более 120 разрушенных деревень и разбомблённые города. Особо выделяется резня в Крагуеваце, где старшеклассники в возрасте 15-18 лет были казнены вместе с примерно 6 000 мужчин. Операции продолжались по всей Черногории, Герцеговине, Боснии, Воеводине, Словении и Далмации. Примечательно, что во время Североафриканской кампании союзников (октябрь-ноябрь 1942 года) силы Михайловича перерезали важные коммуникации, вынудив Германию развернуть две дополнительные дивизии в Югославии
Однако западная (часто хвалебная) оценка деятельности четников (которые так или иначе противопоставляются коммунистам) расходится с реальным положением дел. Отряды четников, подгоняемые их «великосербским» командованием, совершали систематические убийства мирных жителей несербского происхождения, сотрудничали с Третьим рейхом и оккупационными властями Милана Недича. Да что уж говорить, сохранилась даже фотография переговоров четников и усташей, где обе стороны мирно беседуют о возможностях совместных действий против коммунистов!

С начала войны четники изгоняли мусульман и хорватов с контролируемых территорий и занимались массовыми убийствами. При поддержке фашистской Италии они установили гражданскую и военную власть на большей части восточной Боснии, после чего последовали систематические расправы. Оценки числа погибших в Хорватии и Боснии и Герцеговине варьируются от 50 000 до 68 000 мусульман и хорватов. В Санджаке зарегистрировано более 5 000 жертв. Около 300 деревень и городов, а также множество мечетей и католических церквей были разрушены. В августе 1941 года в деревне Крнеуша было убито не менее 240 мирных хорватов; местный священник был сожжён заживо.
Более 2 000 мирных жителей были убиты в Фоче в период с декабря 1941-го по январь 1942 года. 13 февраля 1943 г. командир четников Павле Джуришич направил официальный рапорт своему командующему Драже Михайловичу, подробно описывая масштабную операцию по этнической чистке боснийского мусульманского населения в районе Фочи. В письменном рапорте Джуришич прямо заявил, что силы четников убили приблизительно 1 200 мусульманских бойцов и около 8 000 женщин, детей и стариков. Четники также убивали захваченных партизан и подозреваемых в поддержке, передавая многих нацистам. Они нападали на партизанские госпитали, убивая раненых и медицинский персонал. В декабре 1943 года Михайлович приказал провести антикоммунистическую операцию, в ходе которой в Враниче было убито 72 мирных жителя, включая девять детей, за сотрудничество с партизанами Тито.
После середины 1942 года четническая пропаганда становилась всё более антисемитской. Несколько сотен евреев, скрывавшихся в Сербии, подвергались преследованиям; многие были убиты или переданы немцам. Немудрено, что за такой «беспредел» четники быстро лишились поддержки союзников по антигитлеровской коалиции уже с 1943 года…
В свете описанных выше (причём совсем не полностью) событий долго говорить о том, почему именно коммунисты победили в Югославии, кажется, не имеет большого смысла. Однако всё же ограничимся кратким анализом основных событий борьбы Тито и его партизан за новую Югославию. Итак, когда летом 1941 года началось массовое восстание против оккупации страны, коммунисты не могли не взяться за оружие вместе со всеми. Будучи лидером Коммунистической партии Югославии с 1940 года, Тито имел организационные ячейки по всей стране, способные перейти к вооружённой борьбе. Впрочем, как уже понятно, идеологическая пропасть между двумя ключевыми группами (четниками-монархистами и партизанами-коммунистами) означала, что четники были готовы сражаться и против партизан (но не наоборот). Совместные контрнаступления сил Оси оттеснили силы Тито в Боснию, где в гористой местности для него не было оперативного простора.
Партизаны Тито создавали «свободные зоны» — освобождённые территории для организации своих ячеек и набора добровольцев, — что со временем позволило им перерасти в настоящую армию с территориальным контролем. Четники, напротив, развивались в каждой местности отдельно и шли на сделки с итальянскими и немецкими войсками, чтобы выжить как националистическая сила. Тито умело шаг за шагом создавал подлинно югославскую партизанскую армию, объединяющую все этнические меньшинства — этот, так сказать, инклюзивный подход оказался решающим, ведь делать ставку на некое «национальное единство» в стране, где так или иначе бок о бок живут разные (хоть и такие похожие по сути) народы — гиблое дело.
Ни одно из движений не могло рассчитывать на значительную поддержку от союзников до конца 1943 года, но оба всё же выжили в постоянных антипартизанских операциях, в которых с 1941 по начало 1943 года ключевую роль играли итальянские силы. Около четверти солдат всей итальянской армии было размещено в Югославии, где они патрулировали аннексированные районы и создавали тем самым буферную зону с Хорватией, но сломить народную войну им не удавалось. Лишь в конце 1943 года, после высадки союзников на юге Италии, Югославия приобрела подлинное значение в немецкой стратегии. Гитлер опасался высадки союзников на Балканах при поддержке движений сопротивления, что привело к проведению операций «Вайс» и «Шварц». После поражения Италии в сентябре 1943 года Германия сама оккупировала большую часть страны, но партизаны уже достаточно окрепли, чтобы выдержать крупные наступления Оси и в конечном итоге перейти в наступление самим.
А дальше мы уже знаем: Белградская стратегическая наступательная операция, освобождение Белграда совместными действиями Советской армии и партизан Тито, а затем и полное освобождение страны. После войны некоторые четнические командиры предстали перед судом и были казнены послевоенными югославскими властями под руководством Иосипа Броза Тито за государственную измену, военные преступления и сотрудничество со странами Оси.
Драголюб «Дража» Михайлович, захваченный в марте 1946 года, был судим в Белграде, приговорён к смертной казни 15 июля 1946 г. и расстрелян 17 июля. Кстати, в мае 2015 г. Верховный суд Сербии юридически реабилитировал Михайловича и отменил приговор 1946 года, признав его политически мотивированным показательным процессом. Войислав Лукачевич был старшим командиром (подполковником), действовавшим в Санджаке, Черногории и Боснии. Он тоже был приговорён к смертной казни и расстрелян в Белграде 14 августа 1945 года. Кроме них предстали перед судом и другие четники, обвинявшиеся в этнических чистках, государственной измене и коллаборационизме, но многим удалось укрыться от коммунистов на Западе. Какой же можно сделать вывод из всего сказанного в этой части? 

Ответ прост: силы коммунистов были лучше организованы и идейно сплочены, чем четники, которые хоть и пытались обосновать свои претензии борьбой за восстановление национального государства вместе с королём Петром, сами подчас становились в один ряд с оккупантами и по жестокости, и в силу обстоятельств. Такой расклад со временем перестал устраивать и рабочих, и крестьян, уставших от нескончаемых этнических разногласий в этом многострадальном государстве. Начиная с 1945 года, перед Тито появилась новая задача: не растерять то, что было завоёвано партизанами за годы кровопролитной войны против всех. С рассказа об этом мы и начнём следующую часть.

​