ВЕНГРИЯ 1956. КРОВАВАЯ ОСЕНЬ БУДАПЕШТА. К 55-Й ГОДОВЩИНЕ СОБЫТИЙ, ПОЛУЧИВШИХ ОФИЦИАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ «ЛИКВИДАЦИЯ ВЕНГЕРСКОГО МЯТЕЖА»

Сегодня, после снятия многих (но, далеко не всех) ограничений с тайн вооружённых конфликтов послевоенного периода, историков, и не только, интересует вопрос об участии в этих конфликтах советских воинов. Речь идёт об оказании интернациональной помощи Афганистану, Корее, Кубе, Вьетнаму, Мозамбику, Сомали, Анголе, Египту, Эфиопии и т.д. Трудно на просторах СНГ найти хоть один крупный город или районный центр, в котором нет памятника воинам-интернационалистам, особенно «афганцам». А могилы погибших на Саланге и в забытых цивилизацией афганских провинциях сегодня являются самыми ухоженными на кладбищах городов, поселков, сел. Однако есть тайны, которые до сих пор требуют разгадки…

 

До сих пор неизвестна судьба многих солдат, кто, выполняя воинский долг, сложил свои головы вдали от Родины. Общество и родных погибших не просто интересует суть такого конфликта и количество погибших, но волнует и состояние их захоронений, уважение к ним. Осень 1956-го едва не превратилась в гражданскую войну для венгерского народа. В октябре-ноябре нынешнего года отмечается «трагический юбилей» подавления Венгерского мятежа (именно мятежа против законной власти, выражаясь официальным языком истории, не отредактированной, конечно) – 55 лет. Вновь и вновь возникает вопрос: а за что и как гибли наши воины, выполняющие приказ, а главное – в каком состоянии находятся их захоронения, с учетом нового вектора внешней политики Венгрии. 

На его броне исчезла краска - не фашистом выстрелян фугас,

Не на Курской огненной дуге, а в дунайском «вальсовом» огне…

Труп студента, труп солдата, и обрывок флага на штыке.

 Где и как, когда случилось это в сотый распроклятый раз?

 Неужели в том же Будапеште, что мы брали не один-то уж и раз?

Над казармой прежние портреты и приказ, приказ, приказ…

Разгребая жар чужой руками, принеся в свою семью беду,

Парни с комсомольскими значками умирают в огненном аду.

Их могилу не укроют лавры, лишь листок уронит на пол мать:

Извещенье - сын пал «смертью храбрых», как отец… ну что еще ей знать?

Как там встретят весть, что не вернулись - закусив губу или навзрыд?

Танк горит на перекрестках Пешта, хорошо, что мой танк не горит…

 

Алексей Городницкий – Будапешт 1956; Сергей Смолянников – Киев 2001.

 

А ведь действительно, а что мы знаем о событиях осени 1956-го. Лично я знаю, что мой отец попал под призыв весны 1956-го и мог быть там, но, как курсант летного техникума, осваивал материальную часть. Но знаю я и то, что многие его друзья-земляки с Луганщины, а тогда Ворошиловоградской области, навсегда остались на мадьярских равнинах и венгерских плоскогорьях… Вот про них и сотнях других и хотел бы вспомнить…

 

К подготовке данного материала меня подстегнула не только память о воинском героизме и патриотизме (чего не хватает в стране), но и отвратительнейший по всем параметрам материал моего коллеги Игоря Кожухова «Кровавый след генерала», опубликованный в газете «Свобода» от 14 мая 2004-го, которую привожу в полном объеме, но с маленькими уточнениями и комментариями. «Советская историография скрывала правду не только о событиях венгерской революции 1956, но и имена ее душителей. Расскажем об одном из них. Петр Лащенко родился в 1910 году. С 1931-го (фактически с 1930-го) в Советской армии. Вторую мировую войну закончил в Берлине командиром дивизии. В 1943-м ему присвоено звание Героя Советского Союза. После войны возглавлял стрелковое офицерское училище в Рязани. Затем - командир дивизии, дислоцированной в Германии, принимавшей в 1953 году участие в подавлении молодежного движения в Восточном Берлине. В 1955 году Лащенко командует Особым корпусом, размещенным в Венгрии, а в 1967-м в статусе советника египетского президента Насера принимал участие в «шестидневной» арабо-израильской войне (фактически уже после той войны). Перед выходом на пенсию - командующий Прикарпатским военным округом.

 

Что же представлял собой Особый корпус, сыгравший зловещую роль в судьбе венгерского народа? В соответствии с заключенным в апреле 1947 года в Париже мирным договором советские части находились в Венгрии с целью обеспечения коммуникаций размещенных в Австрии оккупационных войск. После восстановления в 1955 году независимости Австрии необходимость в них отпала. Из выведенных из этой страны частей и был сформирован Особый корпус (интересно, а как можно сформировать то, что уже было), дислоцировавшийся в Венгрии. Название «Особый» он получил потому, что подчинялся непосредственно Генштабу ВС СССР. Корпус состоял из двух механизированных, истребительной и бомбардировочной дивизий. Штаб находился в Секешфехерваре. Крупные гарнизоны были размещены в Кечкемете, Цегледе, Сольноке, Сомбатхее, Папе и других городах. В Текеле находилась база воздушных сил. По сути, это была мощная армейская группировка, укомплектованная по штатам военного времени. В Будапеште советских войск не было (выделено мною – С.С., поскольку это единственная правдивая информация в статье). 24 октября 1956 года по приказу Генштаба войска корпуса двинулись на Будапешт для ликвидации «контрреволюционного мятежа». 25 октября на подкрепление к ним из Румынии пришла механизированная дивизия генерал-майора Абатурова. Позже корпус был еще усилен танками, артиллерийскими средствами, воздушно-десантной дивизией из Москвы и общевойсковой из Одессы. 2 ноября командующий вооруженными силами стран Варшавского договора маршал Конев приказал Лащенко 4 ноября в 5 часов по московскому времени приступить к ликвидации «контрреволюционного мятежа» в Будапеште. Здесь обратим внимание на следующее. Венгерское правительство ведет переговоры с Сусловым и Микояном о выводе советских войск. 3 ноября в венгерский парламент прибывает военная делегация во главе с заместителем начальника советского Генштаба Малининым. Стороны в деталях договариваются о выводе советских войск. Вечером 3 ноября венгерская делегация отправляется в Текел для подписания соглашения. Но 4 ноября в 5 часов по московскому времени в радиоприемниках танков (лучше бы сказал известное – рация на танке) и бронетранспортеров звучит сигнал к атаке. В 7 часов 30 минут уже взяты под контроль мосты через Дунай, а парламент, по воспоминаниям Лащенко, «был очищен от мятежников». В Будапеште советские части обезоружили четыре тысячи венгров, захватили 77 танков, 15 зенитных батарей и большое количество ручного огнестрельного оружия (и если, по словам Кожухова события названы «контрреволюционным мятежом» в кавычках, то почему количество танков и батарей – открытым текстом). Армии Закарпатского военного округа (где же он нашел такой округ - ?) под командованием генералов Бабаджаняна и Мамсурова, «наводившие порядок» в других городах и селах Венгрии, состояли как минимум из 10-12 дивизий. Корпус генерала Лащенко вместе с полученным подкреплением - из 6-7. Всего 16-19 дивизий - по меньшей мере, 150 тысяч человек (? - вопрос по сути). В период с 24 октября по 4 ноября (ну хотя бы военную энциклопедию прочитал, что ли, боевые действия шли до 11 ноября, включительно) советские потери составили: убитых - около 1200 (откуда взято такое количество), раненых - около 3000, более ста дезертиров (очень опасное и абсолютно лживое утверждение). Основной костяк корпуса составляли солдаты-украинцы, мобилизованные из Закарпатской области, среди которых остро ощущались антивенгерские настроения, а также осужденные, которым была обещана амнистия, чем во многом объясняется особая жестокость, проявленная при подавлении восстания (кроме, как в «Свободе», такого нигде не прочитаешь).

 

Руководителем боев и последовавших за ними карательных акций в Будапеште был Лащенко, в его отсутствие - его зять полковник Малыщенко (опять промашка вышла – полковник Малыщенко был начальником оперативного отдела корпуса), вышедший в отставку в звании генерал-лейтенанта. Во второй половине ноября 1956 года из находившихся в Венгрии советских частей была сформирована так называемая (почему так называемая – она таковой и была) Южная группа войск. Когда просоветского главу Венгрии Яноша Кадара спросили, что он думает о назначении ее командующим Лащенко, он только пожал плечами. Из чего советское руководство заключило, что от этой затеи лучше отказаться. На эту должность был назначен генерал армии Казаков, а личный состав Особого корпуса вскоре был выведен из Венгрии».

 

Недалеко от Кожухова ушел и российский историк Владимир Воронов, опубликовавший на сайте СПС (http://www.sps.ru/style/logo.jpg) что-то подобное, суть которого в том, что (подумаешь!!!) десятка три коммунистов да пару десятков венгерских чекистов повесили и линчевали в Будапеште…

 

Страшно не то, что такая галиматья печатается в «демократическом обществе». Страшно то, что в ответ ей – тишина, прямо как перед боем… А может, и есть смысл начать бой – против лжи, обмана и беспамятства… Статьи-статьями, а где же правда? А правда – в тех кровавых итогах, заложниками которых, в очередной раз стали советские солдаты и офицеры, верные своему воинскому и интернационалистскому долгу.

 

Несколько слов о генерале-герое П. Лащенко. Он родился на Черниговщине и земляки до сих пор гордятся своим односельчанином, тем более что его боевой путь – это подвиг и отвага. А касательно «нюансов» статьи Кожухова приведу воспоминания старшего инструктора политотдела Особого корпуса по спецпропаганде полковника в отставке Фомина: «Звонок в штаб корпуса от Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в ВНР Юрия Андропова последовал сразу же после принятого в Москве решения. Передав просьбу «венгерских друзей» о вводе войск в Будапешт, Юрий Владимирович сказал, что «есть мнение поддержать ее». Генерал П. Лащенко ответил: «Я не двину ни одного солдата с места, пока лично не получу соответствующего приказа из Москвы!». Положив трубку, он предложил начальнику политотдела полковнику Фисуну связаться по телефону с командиром венгерского стрелкового корпуса, управление которого находилось в одном с нами городе Секешфехерваре, и узнать, какие меры предпринимаются со стороны ВНА. Наше командование было крайне удивлено просьбой политического руководства ВНР о помощи, когда венгерские военные, и не помышляли о ней, считая случившееся в Будапеште лишь незначительным инцидентом, который легко урегулировать собственными силами. Тем не менее, штаб Особого корпуса получил распоряжение начальника Генштаба Вооруженных Сил СССР… начать выдвижение на венгерскую столицу».

 

Сегодня в Украине к Лащенко относятся по-разному (особенно после пребывания Ющенко в октябре 2006-го в Будапеште), но в Венгрии помнят, что Лащенко спас страну от братоубийственной войны.

 

Так начиналась… да, война. Именно так и следует рассматривать события осени 1956-го в Венгрии. Почему я так неоднократно акцентирую внимание на словосочетание «события в Венгрии»? Да потому что в это же самое время на другом континенте – в Африке шла другая война – между Израилем, Великобританией и Францией против Египта, причем за «конкретные дела», за Суэцкий канал, принадлежащий на всех правах именно Египту, но «демократов от свободной газеты» Египет, видимо, не интересует, ну разве что только в современный осенне-зимний период и насчёт акул в Красном море… Но это совсем другая история, как и пребывание украинского контингента «ющенковской эпохи» в Ираке, Афганистане…

 

Вернусь к основной теме – советским воинам, погибшим, как бы это и не звучало высокопарно, во имя мира, ведь и современные миротворцы ООН гибнут во имя него. Основной, я бы сказал, базовой работой сегодня в этих исследованиях является солидный труд «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века», в которой приводится поименный список военнослужащих Советской Армии, погибших, пропавших без вести и умерших от ран во время подавления мятежа в Венгрии в 1956 году. Но, к сожалению, и в нем есть не только неточности в названиях местности, откуда призывались военнослужащие, но и ряд других пробелов. С учетом прекрасного анализа военного историка Соколова, я взял на себя смелость продолжить его исследования и дополнить его «раскладку списка потерь», как по приведенным им параметрам, так и по особенностям «национальной привязки», ведь среди огромного числа погибших, треть с Украины.

 

Во-первых, это действительно была война, на которой присутствовал и героизм, и трагизм.

 

О том, что это была настоящая боевая операция, свидетельствует факт, что тысячам (точное число неизвестно и по сей день) советских воинов были вручены ордена и медали, а 26 удостоились звания Героя Советского Союза, 14 из них - посмертно. Отдельным, но открытым Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 декабря 1956-го звание Героя Советского Союза (четырежды) было присвоено маршалу Жукову.

 

Вот имена героев:

 

1. Командир стрелковой роты старший лейтенант Андреев Владимир Григорьевич. С 1979 года полковник Андреев в отставке. Жил в Донецке. Трагически погиб 27 августа 1996;

 

2. Командир танка старший сержант Балясников Александр Михайлович;

 

3. Командир эскадрильи гвардии капитан Бобровский Александр Андреевич (посмертно, как и командир, этого звания удостоен весь экипаж);

 

4. Стрелок гвардии рядовой Бурмистров Юрий Васильевич (посмертно, погиб, подорвав себя вместе с мятежниками последней гранатой);

 

5. Командир стрелкового взвода гвардии старший лейтенант Волокитин Петр Григорьевич (посмертно);

 

6. Механик-водитель танка гвардии старший сержант Горячев Иван Михайлович (посмертно);

 

7. Командир минометной батареи гвардии старший лейтенант Громницкий Григорий Михайлович (посмертно). Родился 17 ноября 1929 года в Карловке Полтавской области, в крестьянской семье. Украинец;

 

8. Командир отдельного разведбата подполковник Добрунов Григорий Тимофеевич;

 

9. Командир танкового батальона майор Евсеев Николай Иванович. С 1973 года жил в городе Светловодск Кировоградской области. Умер 20 февраля 1999 года;

 

10. Командир роты гвардии старший лейтенант Зинуков Михаил Семенович (посмертно);

 

11. Штурман эскадрильи гвардии капитан Кармишин Дмитрий Дмитриевич (посмертно);

 

12. Командир мотоциклетного взвода гвардии старший лейтенант Карпов Иван Яковлевич (посмертно);

 

13. Командир минометно-артиллерийского полка полковник Коханович Сергей Николаевич (посмертно);

 

14. Механик-водитель танка младший сержант Кузьмин Анатолий Иванович (посмертно);

 

15. Командир танкового взвода лейтенант Кузьмин Федор Борисович. Жил в Симферополе. Умер 3 февраля 1977 года. Похоронен в Симферополе;

 

16. Начальник снабжения горючим и смазочными материалам капитан Моисеенков Григорий Петрович (посмертно);

 

17. Заместитель командира стрелковой роты гвардии капитан Муравлев Николай Васильевич (посмертно);

 

18. Командир танкового батальона подполковник Никитин Михаил Федорович;

 

19. Командир тяжелого танко-самоходного полка гвардии полковник Никовский Николай Тарасович. Родился 10 (23) декабря 1917 года в селе Ялосоветка Катеринопольского района Черкасской области в крестьянской семье. Украинец. Жил в Киеве. Умер 20 ноября 1997 года;

 

20. Командир танка гвардии сержант Соловьев Алексей Дмитриевич (посмертно);

 

21. Командир стрелкового взвода гвардии лейтенант Степанов Григорий Васильевич. Майор в отставке, жил в Донецке. Умер 22 февраля 1993 года;

 

22. Командир батареи капитан Субботин Валентин Васильевич. Родился 26 декабря 1928 года в Лубнах Полтавской области в семье рабочего. Русский;

 

23. Командир роты гвардии капитан Харламов Николай Иванович;

 

24. Командир танковой роты лейтенант Цвик Степан Степанович. Родился 1 августа 1926 года в селе Адамовка Жашковского района Черкасской области в крестьянской семье. Украинец. Жил в поселке Горностаевка Херсонской области;

 

25. Заместитель командира танкового батальона по политчасти капитан Якупов Назым Мухамедзинович. Заслуженный деятель науки Украинской ССР, доктор исторических наук, профессор ОГУ, писатель-историк. Бюст Героя установлен во Львове на территории Военного института при Государственном университете «Львовская политехника» (бывшее Львовское ВВПУ). Умер 20 февраля 2009-го. Похоронен на Таировском кладбище Одессы;

 

26. Начальник связи эскадрильи гвардии старший лейтенант Ярцев Владимир Егорович (посмертно).

 

Полное замалчивание боевых действий в Венгрии породило в стране массу слухов и домыслов. Родителям воинов, погибших на венгерской земле и похороненных вдалеке от Родины, категорически воспрещалось показывать похоронки и добиваться каких-либо льгот. Известно, что награждение орденами и медалями производилось лишь «вживую». Так вручены были ордена Кутузова военачальникам (маршал Соколовский В.Д., генералы армии Серов И.А. и Малинин М.С.), Александра Невского офицерам (от командира роты и выше), а кроме того: орденом Красного Знамени было награждено более 100 человек, Красной Звезды - более 500; Славы III степени - 375, а также медалями «За отвагу - 486 человек и «За боевые заслуги» - более 300.

 

В память о событиях в Венгрии осенью 1956-го остались стихи поэта Игоря Рассихина:

 

Седьмого ноября в Москве парад,

Эффектны войск могучие колонны,

А в Будапеште - настоящий ад!

Здесь истекают кровью батальоны.

 

Во-вторых, свидетельством служат тяжелые потери, часто даже неоправданные, но по вине не офицеров и солдат, а тех, кто, допустил бойню, потом дал команду вывести войска, а затем снова их ввести, опять на улицы городов, чтобы терять людей, танки, САУ, БТР и другую технику и оружие…

 

Действительно, соглашусь с Соколовым, что, поименный список несколько отличается от официальных данных по потерям Советской Армии в Венгрии. Если официально сообщается, как правило, о 669 погибших и 51 попавшем без вести военнослужащем, то в обнародованный список внесено 705 имен, среди которых 22 – пропавшие без вести, а погибших и умерших от ран перечислено 683 человека – больше, чем по заявлявшимся официальным данным. С другой стороны, список погибших представляется не совсем полным. Например, в экипаже сбитого самолета-разведчика Ил-28 было три человека, тогда как в поименный список вошло лишь двое. Кроме того, на некоторых погибших отсутствуют полные установочные данные, что также имеет оттенок «белых страниц».

 

Сразу же оговорюсь, что статистические данные, в первичном объеме, взяты мною из исследований Соколова. Все остальные наработки – личным поиском. Из общего числа погибших (как бы сухо и кощунственно это не звучало) мы должны выделить те категории погибших, на которых и пришлись основные потери. Итак, среди погибших за все время боев (как основной фазы – с 24 по 26 октября и с 4 по 11 ноября, так и во время ликвидации последних очагов сопротивления и одиночных нападений на советских воинов после) следует выделить:

 

Стрелков и представителей других общевоинских категорий погибло 274 человека.

 

Отдельной строкой следует назвать другое страшное число – 111 человек из состава экипажей танков и САУ, погибших во время уличных боев, когда неуязвимые в поле бронемашины стали беззащитными мишенями на улицах Будапешта (в основном). А танки в городе, что известно каждому, это скорее психологическое оружие, оружие устрашения, и если оно не сработало сразу, то дело принимает трагический оборот. На узких улицах Будапешта и других венгерских городов они стали легкоуязвимыми мишенями, и даже бутылка с «коктейлем Молотова» была для них страшна. Именно поджоги танков и САУ явились причиной гибели многих советских воинов.

 

Следующее трагическое число потерь – это 91 погибший артиллерист. Большое количество жертв среди личного состава артполков и дивизионов и, соответственно, потерь боевой техники объясняется тем, что механизированные артчасти вели боевые действия на улицах крупных городов, в основном Будапешта, когда еще до развертывания батарей и орудийных расчетов, в основном на марше, весь личный состав, без соответствующего прикрытия попадал под внезапный огонь с крыш, чердаков и т.п.

 

76 погибших десантников (в т.ч. и стрелков и представителей других общевоинских категорий) пришлось уже на тот период, когда стало ясно, что без поддержки пехоты и ВДВ в уличных боях танки, САУ и артиллерия бессильны. Но стало это ясно уже потом, когда было потеряно (официальные данные) 26 танков (один ИС-3, три Т-55 и 22 Т-34), три САУ (по одной машине САУ – 152, САУ – 100 и САУ – 76), десять бронетранспортеров (БТР-152 – 6, БТР-40 – 3 и один БТР-152К), четыре БМ-13 (знаменитые «Катюши»), девять зенитных орудий (76-мм и 85-мм), четыре 85-мм дивизионные пушки Д-44, девять 122-мм гаубиц, а также 38 автомобилей. И все или с экипажами, или с расчетами…

 

Именно поэтому привожу еще одну страшную цифру – 55 погибших водителей БТР и автомобилей.

 

А из-за непродуманности политруководства СССР в период ввода войск большие потери понесли воины отдельных разведбатальонов – 28 человек, поскольку они бросались (в прямом смысле слова) на неизведанные и неразведанные «будапештские амбразуры».

 

И еще одна страшная цифра, отдельная от всех вышеперечисленных – это офицерский корпус. Всего погиб 81 офицер и сверхсрочнослужащий.

 

Возникает вопрос, почему такие огромные потери за 12 дней активных боевых действий. А ответ на поверхности – был приказ советским войскам просто войти в Будапешт и другие города, но огонь не открывать… Вот и результат дружеской помощи в ответ.

 

Большие потери были среди сыновей Украины, которая потеряла 155 человек убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести.

 

И еще одна цифра, вошедшая в общий список – это огромное число пропавших без вести – 51 человек. Причина та же – была команда идти на помощь трудовому венгерскому народу. Правда наибольшее число пропавших без вести приходится на 23 и 24 октября, когда еще не было силовой фазы противостояния, но силы мятежников (официальным языком) воспользовались моментом неизвестности и нападали на отдельных солдат и офицеров, в основном с задачей овладения оружием. Хотел бы привести еще одну ужасную цифру – это девять погибших офицеров-медиков и солдат медицинской службы. Значительная часть их погибла, когда с явно видимыми знаками Красного Креста и соответствующими медицинскими сумками оказывали помощь раненым прямо на поле боя…

 

Страшные цифры, спрятанные от нас на долгие годы. Я специально не говорю о политической составляющей Венгерских событий (по аналогии с Афганистаном), а делаю акцент именно на военно-патриотической составляющей, ведь речь идет о выполнении воинского долга, присяги и приказа СОЛДАТАМИ (именно так, заглавными буквами).

 

Серьезными были потери и другого вооружения и техники. Так за время боев в Венгрии советские войска потеряли (официальные данные) мотоциклов М-72 – 5, карабинов СКС – 178, автоматов АК – 213, снайперских винтовок СВТ – 6, пистолетов Макарова – 39, пистолетов Стечкина – 14 (были на вооружении командиров танков), пистолетов ТТ – 72 (ими были вооружены в основном танкисты), ракетниц – 26, ручных пулеметов Дегтярева – 28, ротных пулеметов РП-46 – 8, пулеметов РПД – 9, станковых пулеметов СГ-43 – 9, танковых пулеметов СГМ – 13, зенитных пулеметных установок ЗУ-2 – 5, ручных гранатометов РПГ-2 – 19, 160-мм минометов – 8, безоткатных орудий Б-10 – 3. В то же время, трофеями советских воинов стали (опять же данные исключительно официальные): 14 танков Т-34, 129 зенитных орудий разного калибра, 16 самоходных установок СУ-76, 16 57-мм орудий, более ста военных автомашин, 29450 винтовок, 3580 карабинов, 1365 пистолетов, 258 пулеметов (Горюнова, ДШК, «Максим», Дегтярева), 9360 автоматов (ППШ, ППД и АК), две тысячи единиц новейшего стрелкового оружия западного производства (не состоявшего на вооружении ВНА и СА), четыре огнемета и 1753 ручных гранат, не считая огромного числа мелкокалиберного и охотничьего оружия.

 

Сдались в плен 2950 солдат и офицеров регулярной венгерской армии (ВНА), перешедшие на сторону мятежников.

 

Но вернемся к самому главному и самому трагическому – потерям советских воинов, выполнявших свой воинский долг по приказу политического руководства.

 

Гибли и дети войны, не дождавшиеся отцов с Великой Отечественной (672 человека 1930 – 1936 годов рождения), гибли молодые офицеры и сержанты, имевшие боевой опыт (35 человек 1921 – 1925 годов рождения), гибли и офицеры в ранге командира полка – батальона, прошедшие всю войну, в т.ч. штурмовавшие когда-то и Будапешт (13 человек 1901 – 1917 годов рождения).

 

Я также хотел бы дополнить основную часть исследования тем, что среди погибших советских воинов - представители русского, украинского, белорусского, грузинского, казахского, узбекского, армянского, молдавского, азербайджанского, туркменского, латвийского, литовского, дагестанского, осетинского, чувашского, марийского, мордовского, татарского, удмуртского, абхазского, башкирского, греческого, кабардинского, коми-пермякского и польского народов.

 

И еще один небольшой анализ исходя из двухэтапного периода ведения боевых действий. Так, в ходе первого этапа участия непосредственно Особого корпуса (т.е. в период с 23 по 29 октября) погибло в бою, умерло от ран и пропало без вести – 242 советских воина. В ходе проведения операции «Вихрь» (с 4 по 11 ноября) по тем же причинам потери составили 421 человек. Но, следует оговориться, что в т.н. «период затишья», т.е. с 30 октября по 3 ноября в различных городах Венгрии (кроме Будапешта, откуда советские войска были выведены) погибло 16 человек. И уже после официального прекращения боевой операции в период с 12 ноября по 12 декабря погибло, пропало без вести и умерло от полученных ран – 28 человек. И если просуммировать все приведенные данные, то получим, как раз, то число в 707 человек, на которое указывают многие источники, в том числе и в официальном списке потерь, а не 720. Возникает вполне закономерный вопрос, а откуда же такая разница? А ответ следует искать в том, что с 12 декабря 1956-го по июнь 1957-го продолжали гибнуть и пропадать без вести советские воины…

 

С учетом того, что весь список (т.е. 707 фамилий) погибших приведен в труде «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века» осмелюсь сделать некоторые комментарии на уровне исследований. Во-первых, в список погибших на полном основании добавлю начальника связи эскадрильи гвардии старшего лейтенанта Ярцева Владимира Егоровича, Героя Советского Союза (посмертно), члена экипажа Ил-28, погибшего 7 ноября и похороненного со всеми во Львове на Лычаковском кладбище. Во-вторых, добавлю рядового-десантника Черноморченко В.В., похороненного со своими однополчанами на территории авиагородка в Веспреме. Уже список составляет 709 человек.

 

А далее начинается самое интересное. Согласно исследованиям военных историков Российской Федерации и ветеранов Южной группы войск (второго формирования), в результате смертности от полученных ранений и в ходе продолжавшихся нападений на одиночных советских военнослужащих (часовых на посту, посыльных в города, почтальонов, офицеров вне гарнизонов, демобилизующихся воинов и по другим причинам) в период с 12 декабря 1956-го по июнь-июль 1957-го погибло 12 солдат и офицеров. Но кто они и почему не попали в скорбный список, состоящий уже из 721 героя?

 

Благодаря поддержке российских коллег-историков из Координационного совета Межрегиональной общественной организации воинов-интернационалистов, ветеранов локальных войн и вооруженных конфликтов - Межрегиональной Ассоциации воинов-интернационалистов (МООВИВЛВВК-МАВИ) и Управления Министерства обороны Российской Федерации по увековечению памяти погибших при защите Отечества удалось выяснить, что на воинском кладбище в поселке Хаймашкер пригороде Веспрема братская могила советских воинов, «ПАВШИХ В БОЯХ ЗА ИНТЕРЕСЫ НАШЕЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РОДИНЫ» (таковой была первичная надпись на памятниках), нуждается, мягко говоря, в серьезной корректировке.

 

Дело в том, что среди погибших, учтенных в официальном списке, указаны фамилии воинов, данные о которых или неточны, или нуждаются в серьезных дополнениях. Попробуем их внести, тем более что они существенны.

 

1. На надгробных плитах погибших указаны имена воинов 83-го танкового полка и 56-го учебного танкового батальона 17-й гвардейской механизированной дивизии, погибших 26 октября и 4 ноября 1956-го. Среди них: ефрейтор Сеньчуков Анатолий Федорович (с указанием года гибели, но без указания года рождения – 1935-й), ефрейтор Белоусов Виктор Пантелеевич (1936 года рождения), рядовой Ерошкин Евгений Михайлович (также 1936 года рождения), рядовой Коваленко Алексей Федорович (1936 года рождения), уроженец Херсонщины, лейтенант Михно Александр Матвеевич (1926-1956) - правильно старший лейтенант, рядовой Жученков Михаил Дмитриевич (1934 года рождения) – правильно сержант, ефрейтор Шушпанов Виктор Никитович – правильно Николаевич, ефрейтор Ребиев Николай Григорьевич - правильно Ребриев, рядовой Мораль Федор Емануилович – надо Эманоилович (1935 года рождения), рядовой Оруджиев Юрий Таирович – правильно Оруджев, лейтенант Пронькин Николай Федорович (1924 года рождения).

 

2. Но самое главное, что нам удалось выяснить – это фамилии тех погибших солдат и офицеров, которые по тем или иным причинам, не попали в официальный список, но мы уже знаем – местом их погребения является воинское кладбище поселка Хаймашкера. Вот фамилии этих воинов: Коптюх Федор Григорьевич (1936-1956), Кащей П.И. (1937-1957), младший сержант Подваленко Александр Н. (1934-1957), рядовой Нагуманов Кашир Гаязович (1934-1957), техник-лейтенант Лосев Николай Васильевич (1934-1957), рядовой Пукаш С.С. (1935-1956), младший сержант Горлов М.С. (1935-1957), рядовой Умурзяков Айзбек (1936-1957), рядовой Ящин Анатолий Иванович (1936-1956), рядовой Хохотов Иван Степанович (1936-1957), рядовой Меркулов Анатолий Федорович (? – 1957), младший сержант Карапоткин Николай Васильевич (? – 1956).

 

Согласно исследованиям Соколова и Кырова (касательно участия ВДВ) и на основании уже неоднократно упомянутого труда «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века», можно сказать, что боевые потери Советской армии в ходе боевых действий составили не 720 человек, а 721. А точны ли и эти данные?…

 

В октябре 2006-го, когда Европа с помпой отмечала 50-летие «Венгерской революции», чуть не приведшую страну к гражданской войне и когда Виктор Ющенко, будучи еще Президентом Украины, заявил, что опыт венгерского народа нужен был и Украине, Будапешт вновь охватили волнения с теми же танками (Т-34) и теми же действиями… К чему это? А к тому, что в преддверии печальной даты в жизни венгерского и советского народов, надо относиться очень вдумчиво и внимательно. Точно так же, как и к печальному опыту «Венгерской осени – 56».

 

Прошло 55 лет с тех дней, когда разразился венгерский кризис, вылившийся в ожесточенный вооруженный конфликт. Между тем вплоть до времен горбачевской перестройки говорить об этом открыто было не принято. В тени все это время безвестными оставались и сами ветераны венгерских событий, которых с каждым годом становится все меньше и меньше. Их боевой опыт, как показала практика конца ушедшего столетия, впрочем, как и нынешнего, во многом оказался не изученным, не востребованным, не признанным, не оцененным. Но они были СОЛДАТАМИ, выполнявшими свой воинский долг. Учитывая многочисленные просьбы ветеранов боевых действий в «горячих точках», в т.ч. и в Венгерской Народной Республике, видимо стоит вернуться к тому, чтобы дать оценку (в военно-патриотическом плане) участия наших воинов в предотвращении гражданской войны и вспомнить всех погибших…

 

Для тех же, кто интересуется историей вооружённых конфликтов послевоенного периода и участия в них советских войск, в т.ч. и в Венгрии, информации представлено крайне мало. И причина в том, что венгерская сторона, как бы парадоксально это не звучало, не желает раскрытия всех тайн «мятежной осени – 1956-го», а бывшая советская очень быстро забыла о своих сыновьях…

 

Разве мы «Иваны, не помнящие своего родства»? Нет, не вправе военные историки забывать о ребятах, погибших при выполнении ПРИКАЗА РОДИНЫ, как бы к этому не относились некоторые «политически озабоченные мужи».

 

Вот и говорим мы честно и открыто, что в октябрьско-ноябрьские дни 2011-го должны появиться люди, которые не побоятся придти не только к могилам воинов-интернационалистов в России и Украине, но и в самой Венгрии, чтобы помянуть ребят, отдать им дань уважения и склониться перед их памятью…

 

К братской могиле советских воинов, погибших в январе 1945-го, в майские дни приходят представители дипломатических миссий СНГ, чтобы отдать дань уважения погибшим в борьбе против «коричневой чумы» - фашизма. Но в октябрьские дни 2006-го к могилам советских солдат, также погибших во имя мира на венгерской земле, не было паломничества дипломатов и сотрудников миссий – видимо, «так надо…». А надо ли так? Не боятся приходить на могилы советских воинов-интернационалистов в Венгрии лишь представители Русской православной миссии. Воля духа, оказалась выше «воли приказа». Однако представители духовной миссии не в состоянии, кроме самого Будапешта, посетить остальные известные захоронения советских воинов-интернационалистов на кладбищах в Текеле, в Хаймашкер, в Эгере, Пече и Шашхаломе. Хотя именно она, Русская православная миссия, остаётся единственной после вывода Южной группы войск, кто еще хоть как-то заботится о могилах забытых на Родине солдат…

 

Только раз я простое значенье Громких фраз - ощутил наяву.

Но потом потерпел пораженье

И померк. И с тех пор - не живу.

Грубой силой - под стоны и ропот

Я убит на глазах у людей.

И усталая совесть Европы

Примирилась со смертью моей.

Только глупость, тоска и железо...

Память - стерта. Нет больше надежд.

Я и сам никуда уж не лезу...

Но не предал я свой Будапешт.

Там однажды над страшною силой

Я поднялся - ей был несродни.

Там и пал я... Хоть жил я в России.

Где поныне влачу свои дни.

 

Это и о таких, как Николай Босенко, обещавший вернуться из Венгрии, написал стихи участник тех событий Наум Коржавин.

 

Когда я заканчивал работу над данным материалам, на глаза мне попалась статья журналиста Сергея Пудовкина из газеты «Тагильский рабочий». Я специально остановился на ней, поскольку в октябре 2006-го в Украине подобного нельзя было представить.

 

«Вихрь» против «Фокуса»

 

Неоднозначная оценка венгерских событий и по сей день приковывает к себе пристальное внимание. В нижнетагильском музее локальных войн прошла научно-практическая конференция, посвященная 50-летнему юбилею подавления мятежа в Венгрии. Она была организована общественным объединением «Держава», курирующим патриотические клубы города. На конференцию пригласили всех участников боевых действий 1956 года, живущих в Тагиле. Они смогли пообщаться с воспитанниками военно-патриотических клубов, для которых эта была встреча с представителями поколения, одним из первых принявшего участие в локальных конфликтах России середины XX века. Те из ребят, кто заинтересуется данной темой, ее актуальностью, будут писать по ней работы и рефераты, а затем озвучат их на втором этапе научно-практической конференции, которая пройдет уже в апреле будущего года.

 

Мы же поведаем вам о событиях 1956 года в Венгрии по рассказам тагильчан - участников боевых действий.

 

Началу волнений в Венгрии предшествовала организованная спецслужбами США операция «Фокус».

 

По мнению западных разведок, она должна была стать первым камешком в развале социалистического лагеря в Восточной Европе. Венгрия была наиболее слабым звеном среди стран народной демократии. Вспыхнувшее 24 октября 1956 года восстание в Будапеште, сопровождавшееся неслыханными жертвами, побудило советское руководство начать операцию «Вихрь», которой руководили маршалы Г.К. Жуков и И.С. Конев.

 

На первом этапе советские войска никаких вооруженных действий против местного населения не проводили. Восставшие венгры стреляли в «своих» - сотрудников венгерской госбезопасности и солдат регулярной армии.

 

И только когда ситуация в Будапеште стала выходить из-под контроля высшего руководства Венгрии и грозила перерасти в массовую резню, тогда советские войска получили приказ вступить в бой. Всего за время проведения венгерской операции наши войска потеряли убитыми 750 человек, мятежники - две с половиной тысячи.

 

Из воспоминаний некоторых участников тех событий. Валентин Филиппович Сысоев: - Наша танковая дивизия дислоцировалась на границе с Австрией в городе Сомбатхей. Я служил в 27-м гвардейском танково-самоходном полку (танки ИС-2, ИС-3, ИСУ-152). Первые годы службы в Венгрии все было спокойно.

 

Вечером 23 октября 1956 года объявили боевую тревогу, и весь наш полк вышел в район сосредоточения. В части осталась только мотострелковая рота, а в штабе у телефона - я один. Правда, начштаба распорядился выдать мне автомат АК-47 и два рожка с патронами к нему. Ночь прошла в тревожном ожидании. На следующий день определились боевые задачи: основные силы полка двинулись на помощь гарнизону в город Папа, который пытались захватить путчисты. Мы же выдвинулись к Сомбатхею, где после короткого боя заставили сложить оружие курсантов мадьярской сержантской школы младших авиатехников. Затем были только небольшие перестрелки, а в самом конце ноября наш танковый полк был перемещен в город Кечкемет, поближе к Будапешту.

 

Альберт Александрович Белых: - В 1956 году я проходил службу в одной из артиллерийских частей, был командиром отделения связи. Наша часть находилась в городе Темишоары, что в Румынии. 23 октября полку поставили боевую задачу: совершить марш в Венгрию и подойти к Будапешту, где в составе других частей принять участие в подавлении контрреволюционного мятежа. Совершив марш-бросок, согласно приказу, остановились в 3 км от города. Были слышны взрывы, стрельба из автоматов. Наблюдая за городом, видели движение людей в военной форме, а также машин. Наша задача была с рассветом проехать через центр Будапешта, выехать к мосту и занять боевые позиции по его охране. Дополнительный приказ: огня не открывать! При въезде в город колонна подверглась обстрелу. Стреляли из подвалов, с крыш, чердаков, из окон. Весь центр был в баррикадах. У нас появились раненые и убитые. Не зная город, имея на руках только карты, в такой суматохе трудно было сориентироваться для правильного движения, а загромождение улиц завалами и баррикадами вообще спутало всю нашу колонну. Она оказалась разорвана на части, и каждая батарея была вынуждена искать путь самостоятельно.

 

С большим трудом наша батарея выехала на набережную, где было сравнительно тихо и почти не стреляли. По карте и указаниям радиосвязи нашли этот мост. Раненых отправили через него в город Пешт, где находился госпиталь. За это время наша батарея потеряла три человека убитыми и 12 - ранеными, из техники - две машины с боеприпасами и одно орудие. Помимо охраны моста через Дунай личный состав батареи привлекался для патрулирования в городе, где часто возникали перестрелки. Приказ о стрельбе был отменен. Принимали участие в «зачистках» по ликвидации участников мятежа. Для ликвидации формирований мятежников и их баз иногда применялась артиллерия и танки. Наибольшая активность проявлялась в центре города Буды, где располагалось военное училище и большинство административных учреждений. Редкое патрулирование, особенно ночное, обходилось без стрельбы, появились раненые. Но время активных действий со стороны мятежников стало проходить. Началась подпольная война. Наша часть была отодвинута за пределы города, но задачу по охране моста через Дунай, соединявший Буду и Пешт, с нас не сняли. Находясь за городом, мы встречались с местным населением, которое неодобрительно относилось к мятежу: «Мы выращиваем хлеб, овощи, растим детей, и эти события не могут не отразиться на нас», - говорили люди...

 

Сколько их, ветеранов «венгерской осени 1956-го» осталось в живых, мы не знаем, ведь самому младшему участнику тех событий сегодня 74… А сколько из них стали воинами-интернационалистами... Так, может, пора нам вспомнить о них…

 

Постсриптум. Спасибо тебе, память…

 

Как правило, каждая статья о событиях прошлого, которая публикуется на страницах газет или Интернет-изданий, имеет задачу не только осветить новым светом прошедшее в нашей истории, но и навести мосты между прошлым, настоящим, а может, даже и будущим. И когда происходит соединение всех составляющих – это и есть наивысшая степень журналистской удачи. Вот также произошло во время проведения одной исторической конференции, проходившей в Российском центре науки и культуры в Киеве…

 

27 октября в Киеве в рамках проведения исторических чтений «Кровавая осень Будапешта – 1956. Взгляд, спустя 55 лет» произошло не просто событие, не просто уникальный случай, а восстановление памяти прошлого. И главное – был дан ответ на вопрос, который 55 лет ждал ответа… Понятно, что на исторические чтения «на заданную тему» были приглашены не только историки и журналисты, но и ветераны тех событий, а также те, кто так и не дождался старшего брата, отца, дядю… На общем историческом фоне, подтвержденном, как кадрами документального фильма, так и газетами того периода, было много сказано о кровавых событиях октября в Будапеште, о героизме советских солдат и трагизме венгерского народа, о том, за что гибли сыновья России, Украины, Беларуси…

 

 

Газета «Правда» от 27 сентября 1956-го. Еще приветствие венгерскому народу в силе

 

Участники чтений открывали для себя новые или забытые странички нашей истории, вглядываясь в ужасающие фотографии, всматриваясь в чудовищные кадры кровавой бойни, вслушиваясь в слова шокирующей правды…

 

 

 

 

 

Среди них и те, кто прошел в 1956-м дорогами Венгрии, кто потерял там своих родных и близких

 

И когда основная часть чтений подошла к концу, наступило время обсуждений и вопросов. Пятый выступающий, он же участник чтений, ветеран флота Гусев Юрий Васильевич, обратился к организаторам мероприятия с вопросом: - а смогут ли они помочь в розыске погибшего родного человека – Гусева Василия Николаевича и как, а главное, когда – можно будет получить ответ. А ответ был получен сразу…

 

 

Организаторы исторических чтений Людмила Чижова, Сергей Смолянников и отсутствующий в кадре Виктор Михайлов, сами того не подозревая, совершили историческое чудо

 

Мы действительно не знали о том, что один из присутствующих назовет имя своего погибшего родственника. Но, благодаря кропотливой долголетней работе, с использованием исследований Соколова, мы имели на руках не только списки погибших советских воинов, но и обстоятельства их гибели, а также места захоронений, исключая, конечно, пропавших без вести.

 

И как гром среди ясного неба, мы в присутствии всех сообщаем Юрию Васильевичу Гусеву, что его двоюродный брат, старший лейтенант Гусев Василий Николаевич, родившийся, как и сам Юрий Васильевич, в деревне Савватово Судайского района Костромской области, проходил службу в должности командира 2-го взвода БТР 71-го танкового полка 33-й гвардейской механизированной дивизии. Это его взвод в составе роты был придан для усиления охраны в период прибытия в Будапешт Анастаса Ивановича Микояна. Это его ребята попали под обстрел и погибли всем составом БТР в полдень 26 октября в центре города…

 

 

По данным, полученным нами из архивных источников, это тот самый БТР, весь состав которого погиб на глазах у Микояна. Сложно говорить о полной достоверности, но, вероятно, погибший офицер – это и есть старший лейтенант Гусев Василий Николаевич…

 

В том скоропалительном бою, который и боем-то назвать нельзя, поскольку советским воинам было категорически запрещено применять оружие, кроме самого командира, погибли его солдаты: москвич Бычков Геннадий Георгиевич, дагестанец Давудов Гаджи Рамазанович, харьковчанин Дороганов Виктор Иванович, дончанин Дубинин Николай Никонорович, днепропетровец Капшук Анатолий Никифорович, тамбовец Колупаев Михаил Андреевич, Пономарев Николай Сергеевич и армянин из Баку Хасроян Борис Артемович. Всего девять человек – весь расчет БТР и отделение десанта… Самому старшему – командиру – было тридцать лет, всем остальным 19 – 20… Ни у кого, в том числе и командира взвода, не было своей семьи, ушли уже в мир вечной памяти их родители. Но мы помним, что погибли они на войне, что обрели свой покой навсегда на венгерской земле и похоронены все вместе в одной братской могиле в Будапеште на кладбище Керепеши. Вечная слава вам – воины, не преданные памятью.

 

 

Центральная аллея кладбища Керепеши. За могилой Героя Советского Союза Громницкого и находится братская могила бойцов взводного Гусева

 

 

А в Киеве в эти дни трио ветеранов боевых действий в переходах метро исполняют песни в память об участниках боевых действий, а значит и для Гусева, и для его ребят. Они тоже говорят – спасибо вам ребята за память…

5
1
Средняя оценка: 2.75
Проголосовало: 36