Дом с химерами

Владимир Глазков
Дом с химерами
Для продолжения разговора о социальной плесени, которая, расползаясь по белу свету, довела Украину до братоубийственного помешательства, есть два соображения. Первое: признательность всем, кто так заинтересованно откликнулся на предыдущую о ней публикацию. И второе: на примере Украины мне хотелось обратить внимание на некий спорадический грибок, поразивший нравственные основы сообществ на всех континентах. Поэтому прошу прощения у тех, кто из прочтения сделал иные выводы. Моя вина. Потому и появилась внутренняя потребность развить эту тему и поразмышлять не о сиюминутном и вне зависимости от политических пристрастий. Но для начала, видимо, необходимо уточнить терминологию.
Социальная плесень в моём понимании – это явление, разрушающее нравственные основы человеческого общежития, без которых общество неудержимо сползает к пропасти самоуничтожения. Это касается не Украины. Это – столбовой знак для всего мира.
И ещё. Возможно я ошибаюсь, но многовековая история, если её не сдабривать романтизмом, лично мне не даёт оснований видеть в разуме нечто Божественное. Хотя бы и потому, что Божественное основано на любви, а основа у разумности совсем иная. Разум, освящённый Верой, увы, – не правило, а лишь малое исключение, и остаётся лишь радоваться, что исключение это всё-таки есть.
Первопричина
Первопричина, полагаю, – в головах. Если точнее, то в разовом уме, переместившем его обладателя из реальностей Божьего мира в мир социальной выдумки. Природный дар мыслить разыгрывает с людьми не самые добрые шутки. Мы ведь мир Природы видим не только через хрусталики глаз, а и через преломление в личном мозговом аппарате. А преломляется он там вплоть до полной неузнаваемости. Наш изобретательный мозг – это дом с химерами. От Природы в нём только стены. Интерьер же – от вкуса хозяина.
Самое древнее и самое главное изобретение «Homo разумного» хранится теперь в Парижской палате мер и весов, и называется оно – эталон. Именно ему человечество обязано всем, что способны были сотворить его мозг и руки. Изобретение количественной меры – великое и опасное изобретение. Очень опасное. Потому, что помимо видимого триумфа применения, привело к сокрытой драме: единый и неделимый мир раскрошило в сознании до разрозненных кусков, и человек, заключив свою жизнь в границы рождения и смерти лишь собственного тела, сделал из себя временщика. Это, вообще-то, страшно – собственноручно вычеркнуть себя из Вселенской вечности. Но драма не только в этом. Ничем не обузданный ум довёл до повального безумия. Забудем о термоядерных бомбах, головках самонаведения и академических спорах об оправданности нецензурщины в искусстве. Забудем об убиваемой нами планете. Но когда я слышу о котировках и смотрю на пункты обмена валют, становится не по себе от очевидного безумия обмена одних бумажек на другие. Воробьи, наверное, хохочут от величия нашего ума.
Мы смеяться не будем, а вспомним, что меняем не бумажки, а эквивалент труда. Тут мне становится совсем грустно. Потому что, судя по эквиваленту, за двадцать истекших лет труд европейца приравнялся к труду двадцати граждан Украины. Это – без учёта денежной реформы 96-го года в размере 1:100000. Так что, если смотреть не на сами цифры, а на их содержание, то создавать весь валовой внутренний продукт независимой Украины по силам половине берлинцев. Где уж тут реальность?
Способность к осмыслению – дар великий. Но человечество увлеклось настолько, что миру природному предпочитает мир выдуманных символов и знаков, одним их которых и являются деньги.
Деньги долго и исправно справлялись со своим основным назначением: облегчали обмен результатами деятельности. Но человечество взрослело, к средним векам Европа начала шуметь не только в походах, но и на ярмарках, и пришло время, когда уже многие обратили внимание на дивные качества этого эталона. А ведь это диво – сделать ключом к личному благосостоянию не труд, а его эталонный эквивалент. Эталон от труда отличался удивительными свойствами:
- он обезличивал результаты творчества оружейников, землепашцев и художников;
- он позволял аккумулировать результаты на «чёрный день» в сундуках и шкатулках;
- он обладал способностью легкого объединения для реализации доселе невыполнимых дел;
- он, наконец, сам превратился в товар и стал жить собственной жизнью.
Всё это и в особенности – последнее, не могло бы произойти без попрания заповеди «Не укради». Красть не только грешно, за кражи наказывали и общественные уложения. Но в эталоне, в отличие от самого труда, сидел соблазн не только лёгкого умыкания, но и манипуляций с оправданием этой греховности. После чего оправданное людским законом оправдывало и перешагивание через саму заповедь. К манипуляциям ещё предстоит вернуться, а пока вспомним давнюю пословицу: «От трудов праведных не нажить палат каменных». К «палатам» вела и ведёт неправедность, и с основой этой народной мудрости спорить трудно.
У денег есть и ещё одно свойство: они расширяют выбор. Моё поколение выбирало дело по душе. Потом появилось символьное и броское: «Новое поколение выбирает пепси». У нынешнего «нового» выбор ещё обширнее; достаточно взглянуть на зазывные  объявления. «Черниговское – пиво твоей родины». «Oriflame – путь к успеху». «Лучшее сочетание цены-качества». «Тефаль» думает о вас». От всего этого тоска гложет. Тут надо бы понять: «Тефаль» думает не о нас, а только о наших прихотях. О том же думают все без исключения производители товаров и услуг, потому что от наших прихотей зависят их прибыли. Именно поэтому взрослая фраза: «Любой каприз за ваши деньги» давно стала расхожей, а от детской сказки о золотой рыбке мы отмахнулись с детства. Вот это и надо понять: наши устремления в массе своей – устремления лишь к удобствам. Но надо бы понять и ещё кое-что. Отмахиваясь от грустного финала детской сказки в надежде, что уж наш-то не бабий ум позволит вовремя остановиться, мы отмахиваемся от стократ более важного, чему тоже учит сказка: стремление к удобствам, вещам и власти прямиком ведёт к утрате сердечности, сопереживания, бескорыстия и прочих не эталонных, но реально ощутимых субстанций. Без этих субстанций тоже можно жить. И вполне комфортно. Но наблюдения убеждают и в том, что счастья в такой жизни ничуть не больше. Неизмеримо больше в ней – забот. Точно, как в анекдоте:
- Зачем тебе машина?
- Как зачем? А на чём бы я ездил на авторынок?
В просвещённом мире на всё имеются методики и технологии. Открываешь Яндекс, задаёшь вопрос, и тебе расскажут: как делаются автомобили, мышеловки, подпорки под яблони и революции. Нет ответа только на одно: как ладится счастливая жизнь? Хотя вопрос, казалось бы, основной.
А счастье, по-моему, просто
Бывает разного роста:
От кочки и до Казбека,
В зависимости от человека!
Не мной сказано и давно. Как не мною и давно сказано многое другое, на что и не стесняюсь опираться. Потому что мои находки – не от прозрения, а всего лишь от желания примерить на себя давно найденное.
Режиссёр-кукольник Сергей Образцов на поддёвочный вопрос журналиста: «Ну как куклами показать величие мировой революции?» ответил не задумываясь: «Ничтожеством контрреволюции». С ним это случилось, или мне пригрезилось, но ответ запал в память как зримый пример решения от противного. Вот и задумал я приглядеться к горемычным. Откуда их столько?
Самые счастливые люди – дети. Забот нет, вот и счастливы. Так я думал, пока не вспомнил собственное детство. А, навспоминавшись вдосталь, с удивлением понял, что забот в нём, даже дошкольном, было под самую крышу. С момента этого понимания и начался поиск, и до его финиша – всё те же семь вёрст.
У черкасской поэтессы Елены Буевич есть прозорливые строчки:
От одного – до десяти
я у родителей в горсти
жила, не ведая о том,
что осенён наш дом крестом.
До десяти или до шести – тут у каждого по-своему, но в основе детского счастья лежит природная гармония с миром, осенённая крестом. Божьими заповедями, начиная с заглавной. С Любви. В этот период социум ещё за порогом родительского дома, за рубежами детских забот, и в гармонию не вторгается. В общем, если уж образно-поэтично, то босоногому счастью ещё не мешают зашнурованные ботинки.
Для меня уроки от «домашнего креста» были убедительными настолько, что, сверяя по ним свой выбор, никогда не жалел. Горестей, как и у всех, хватало, но они не нарушали внутренней гармонии, давали сил одолевать даже запредельные трагедии. Социум был просто фоном и не мешал мне до самых новейших времён. Пока не появились «глубоко убеждённые» реформаторы. Заклинание об убеждённости у меня лично вызывает иронию. Ведь соотнесена их убеждённость с непогрешимостью собственных знаний. Что само по себе самонадеянно до глупости, поскольку все наши знания покоятся на предположениях. Коперника, например, обвинили в ереси гелиоцентризма. Оказалось – напрасно. Не успели толком покаяться, как явился Эйнштейн со своей теорией относительности, и выяснилось, что Земля вращается вокруг Солнца, а весь мир – вокруг кончика моего мизинца. Словом, по меткому выражению физика Уильяма Корлисса: «Время от времени госпожа Природа подкрадывается к учёным и даёт им хорошего пинка...», с чем учёных и всех неучёных поздравляю. В мире социальном всё обстоит точно так же. С той лишь существенной разницей, что «глубоко убеждённые», в отличие от «физиков», беззастенчиво пользуются инструментом колоссального влияния, именуемым – СМИ. Обойдусь пока без дальнейших цитат, поскольку их, говоря по-русски, – тьмы и тьмы. От вековых глубин, от китайской философии, Рамаяны, Корана, Библии до современных гипотез и теорий слушаем и читаем мы о загадках времени, параллельных мирах, нетленности души, тонких телах, единстве всего сущего… Иногда ахаем. Но и только. Нас не убеждают Вера и гипотезы, мы верим только тому, что можно потрогать. Совесть потрогать нельзя. Любвиметра до сих пор никто не изобрёл. И «оттуда ещё никто не возвращался». Так что совесть и любовь – выдумки романтиков, живём – один раз, и после нас – хоть потоп. Так проще и понятнее: вот три рубля, и «хорошо жить – ещё лучше». А хорошо жить – значит пить холодное пиво и спать в тёплой постели. Вот тебе и всё счастье. Опять повторюсь: весь смысл ныне рекламируемой жизни укладывается, пусть и утрированно, всего в три глагола: поесть, поспать и умереть. «Глубоко убеждённые» уверяют, что знают в жизни не просто главное, а самое главное: как поесть – сытно, поспать – сладко, а умереть – легко.
Словом, первопричина плесени мне видится в раз-уме, не только выбирающем новое корыто. А потом – избу. И так далее… А в том, что при таком выборе «Homo разумный», лихо отбрасывая неэталонные Заповеди в угоду практическому разуму, сам себя из «Homo творящего» перекраивает в «Homo хотящего», собственноручно обрекая на глагольную горемычную жизнь. Что и имеем.
История с географией
В публицистической статье многого не напишешь; читатель нынче нетерпелив. Но, чтобы понять: что и каким образом превращает наш мыслительный аппарат в дом с химерами, эту главу не обойти.
Если верить историкам, то к XIV веку экономические отношения привели в Европе к возникновению первых мануфактур. Это означает, что паразитирование на труде приобрело там массовый характер и началось соревнование за материальное могущество. Началось уже всеобщее поклонение мамоне. В Евангелие от Матфея прямо указано: «Не можете служить Богу и маммоне.» (Мф. 6:24). Увы. В XIV веке Европа первой ступила на путь повального греха. С отказом от заповедей материальные успехи не заставили себя ждать. Европа крепла, там уже тачали башмаки для горожан и шили роскошные кафтаны, а в России ещё три века щеголяли в лаптях и домотканых рубахах. Причины были, что говорить! Ордынское ярмо сменялось смутами и усилиями для одоление самозванцев, поляков, литовцев, шведов… Лишь в 1632 году голландский (!) купец Виниус получил от русского правительства право на постройку металлургического завода. И только юный Пётр увидел в прикремлёвском «Китай-городе» как живут по-европейски. К кафтанам, Петербургу, флоту и всесильному клану купечества Россия опоздала на три века. Но эти вековые испытания и оберегли её патриархальные устои и каноническую Православную Веру. Ворам и татям по старинке рвали ноздри, заковывали в железо и прощали лишь тех, кто искупал грехи кровью в стоянии за Отечество. Это было русское представление о справедливости. Стоит отметить и ещё одно отличие башмачной Европы от лапотной России: римско-католическая церковь в XVI веке пустила дочерние ветви протестантизма, англиканства, анабаптизма и ещё десяток ветвей внучатых, а раскол церкви русской, случившийся через век, касался лишь обрядности, но мировосприятия и саму Веру не тронул. Не потому ли, что Вера – это не меняющиеся социальные уложения, а крепость бережения исходных заповедей?
А дальше случилось интересное явление, начавшееся в уже богатые для Европы времена – с начала XVII века, и названное потом великим переселением народов. Явление странное. В самом деле: чего ради покидать сытую Европу и пересекать океан, чтобы на голом месте обживать хижины с реальной перспективой подхватить ещё и неведомую болезнь? А резон заключался в том, что обогащение одних прямиком вело к обнищанию других, что вкупе с предаваемыми заповедями выжимало на материальные задворки неконкурентоспособных. Вообще-то эти мысли я озвучивал уже не однажды, так что как-то неловко и повторяться. Но не буду сейчас искать новые слова, а воспользуюсь уже написанными в повести «Оволс-олед», что в социальном зазеркалье отражается как дело-слово.
От добра добра не ищут; Мастерам хватало дел и в Старом Свете. Так что ехали не Мастера, ехали не для самовыражения, а за скорой выгодой и – приехав – в поисках своих не останавливались ни перед чем… Потомки колонистов-колонизаторов пытаются теперь учить уму-разуму всё человечество, рекламируют американское качество, американскую деловитость, искусство, мораль... А потомки тех, кого «кольтами» и «винчестерами» с гиканьем сгоняли со своих земель, живут в резервациях. И, по сей день не соглашаясь с моралью изобилия на крови, тихо вымирают.
Так вот исторически и сложилось, что в заокеанской дали расцвёл во всей своей красе новый мир, в котором канонические заповеди, уже впрямую мешавшие бизнесу бывших европейских «низов», стали подменяться законами их разового ума. А после американо-испанской и двух Мировых войн этот мир со всей силы ударил по Европе, возведя в идола культ вещей. Советский Союз, как и бывшая Россия опять избежал прямого удара, оказавшись за «железным занавесом». Но обрушилась Берлинская стена, и плесень, усердно питаемая Западом, живо поползла в бывшие братские республики. Живо, потому что сеяла её споры и собственная власть – тоже оправдавшая Иудин грех и предавшая правила Вышнего мира.
Оправдать можно всё. Мы, ведь, как заклинание повторяем: «Что делать? Жизнь такая». И изобретательно ищем виновных не столько для того, чтобы понять причину «такой» жизни, а чтобы дистанцироваться от этих виновных. Изобретательности тут нет предела: соседка по кухне, законодатели и законы, олигархи, евреи, русские, пятна на Солнце… Кто и что угодно. Только не я. Вот в этом самооправдании и развивается личная плесень. Именно её выведение и требует собственных усилий, о которых опять же давно и не мной сказано: «Душа обязана трудиться / И день и ночь, и день и ночь!» А вот – рецепт от Лао Цзы: «Воздержание – это первая ступень добродетели, которая и есть начало нравственного совершенства». А это – из «Дхаммапады»: «Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой – величайший победитель в битве». И это тоже было осознанно во времена, когда не пыхтели паровозы, не было компании «Panasonic», Москвы, Киева и Понтия Пилата. Человечество не знало интегрального исчисления, но необходимость, сложность и важность собственного духовного переустройства – это было очевидным всегда.
Увы. Чтобы принять для себя эту очевидность, нужны знания не только лозунговые. Нужно понять, что твой мозг не калькулятор, а инструмент постижения Вселенской Истины, основанной не на эталонах социального и личного дома с химерами. А поняв это – жить, не скандируя «глубокие убеждения», а поступая по требованию природного дара ощущать мировую гармонию, именуемого коротким и вызывающим смех словом – Совесть.
Утопия или надежда?
А в сухом остатке видится мне вот что:
1. Сырость появляется в душе слабой, маловерной, опирающейся не на природную мудрость, а на поверхностно взращённый собственный ум.
2. Плесень безнравственности поражает сначала человека и только потом он заражает иммуно слабых, где зараза обретает новые формы бессознательного коллективного и оборачивается повальной эпидемией.
3. Нарушение заповеди о любви к Богу и ближнему своему чревато катастрофой, вплоть до суицида человечества. Буквально.
4. Служение мамоне – это предавание Бога и Природных основ жизни. Иудин грех в рафинированном виде. А давно известно: единожды предавший – предаст во всём и всех. В том числе – и себя.
Что же касается происходящего на территории современной Украины, то не моя цель вдаваться в политику; скажу, на мой взгляд, о главном. Разрастание разных церквей, сект и идеологий вкупе со всё более агрессивным поведением священников УПЦ Киевского Патриархата свидетельствует о том, что Иудин грех ширится здесь каждодневно. И это не случайность – когда в культовом центре Украины, на родине Кобзаря и Казака – Шевченко и Хмельницкого, среди десятков сект получила юридический статус ни много, ни мало – и церковь сатаны. Но видится мне и другое: прихожане и граждане не безнадёжно глупы. Это – к вопросу о «поголовной бандеровщине». Нравственно здоровых людей хватает, не все отравились «мировыми ценностями» и увидели в России кровного врага. Что будет дальше – при иудизации новейшей истории – увидим. Но возвращаясь к «родительским горстям» можно со всей определённостью предполагать, что воспитание не на любви, а на предательстве любви ради выгоды, ни к чему хорошему не приведёт. Впереди у этих детей – неизбывный греховный мрак с иудиным же исходом.
Не намного лучше в этом смысле обстоят дела и в России. Пока – не намного. Это моё «пока» – не от известной соломинки. А прежде всего от того, что из-за событий на Украине десятки миллионов граждан России увидели и горячо одобрили нравственные начала в поведение своего руководства. Как по этой же, видимо, причине одобряют и разворот не столько к азиатскому рынку, сколько к той духовно понятной близости этих цивилизаций, которая способна очистить от духовной плесени вообще весь мир. Для этого потребуется время и совместная воля на всех уровнях – изгонять из мировоззрения поклонение вещизму и потребительству, знакам и идолам, изгонять всё, что мешает гармонии с Божьим миром в угоду «практичности» в отношениях. В отношениях должна жить только любовь, и любая разумная практичность обязана замыкаться на неё же. Главнее этой заповеди, как сказано, – нет.
Австрийский писатель Франц Кафка более ста лет назад сказал: «Ищете смысл, а творите такую бессмыслицу, что и не придумаешь». Европа европейцу не поверила. А я вот – верю. Как верю и Лао Цзы: «Если народ не боится власти, тогда придёт ещё большая власть»… Не для наших ли украинских майданщиков это сказано? По всему миру катятся волны майданов. За ЕС и против ЕС, за легализацию однополых браков и против, за одну идею, за пятую… На площадях плещутся разные лозунги, но в подоплёке-то – единый внутренний крик обычных людей: «Так жить нельзя!» «Кто берёт – наполняет ладони, кто отдаёт – наполняет сердце»… Нельзя жить, наполняя только ладони. Жить тупым потребителем скучно и глупо, не для этого человек рождается, и неприятие этой глупости у него от Природы. «Всё в мире растёт, цветёт и возвращается к своему корню. Возвращение к своему корню означает успокоение; согласное с природой означает вечное; поэтому разрушение тела не заключает в себе никакой опасности»… Это – от того же Лао Цзы. А это – от Гераклита, но тоже за пять веков до Рождества Христова: «Людей после смерти то ожидает, на что они не надеются и чего себе не представляют». Нет его – мрака небытия. Формуле «один раз живём» поклоняются лишь недоучки, не усвоившие даже из школьной физики постулат о единстве Вселенной и не задающие себе вопросов о том, почему Тесла не открыл «хотящим» всех своих тайн, пилот «Enola Gay», уничтоживший Хиросиму, сошёл с ума, а Эйнштейн вдруг поверил в Бога.
Можно сколь угодно рассуждать о духовной плесени и вспоминать проверенные временем мысли мудрецов. Но горемычная жизнь не переродится в жизнь достойную, пока за это перерождение не примутся все. Пока политика, что в переводе означает «искусство управление государством», не совершит поворота от рекламы мамоны к главному, что дала и даёт человеку Природа – возможности любить и созидать. Как это сделать? Как? Понятно, что начинать надо с себя, семьи и школы. Избавление от плесени в себе и семье – дело кропотливое, но доступное каждому. А вот со школой и державным поворотом...
Несколько фрагментов только из одного письма, пришедшего на мою почту.
Прочитала «ПЛЕСЕНЬ». Взбудоражило, растеребило, мысли заметались, потому как не нашла ответа на главный свой вопрос: что делать, как жить дальше, как поддержать ту сельскую учительницу, которая учит правде? Чем помочь ей? И себе…. А главное – детям как помочь??? Мое сознание способно сопротивляться, а как их, поколение next, уберечь от этих спор, «ведь быть свободным от общества нельзя»! И могут ли ростки добра – маленькие, робкие – победить заразу, которая не просто «существует в природе», а расплодилась так, что кусками отваливается то, что раньше было живой тканью…
И учительница, и мама, не сформируют ощущения страны. Это задача государства. Как научить их быть гражданами, если НЕТ гражданского общества, осталось население!
Победа во второй мировой войне показала ИМ, что нас победить можно только моральным разложением, и ОНИ взялись за работу…
На заседании общественного совета по культуре при президенте РФ Наталья Солженицына предложила вернуть в школы сочинение…
Нам радоваться, что наконец-то нашим чинушам петух жареный клюнул (не буду говорить куда), и решили все-таки реанимировать подрастающее поколение? Или это очередной проект, чтоб «освоить бюджет»? Вот не знаю… Не знаю, что и думать, потому что я на этой войне уже 18 лет воюю. Без передыху… За детей своих… с отчаянием, остервенением и бесстрашием, на которые только способен материнский инстинкт, птенчиков своих от плесневой мерзости укрываю. И самое горькое – борюсь не только с американскими ужастиками, борюсь, например, с учителем истории, у которого на футболке нарисованы мутанты и надпись «унижай и властвуй». Это зарисовка не из фильма ужасов, это питерская школа…
Кому я все это кричу???  Не знаю…  Просто хочется все это проорать от бессильной ярости…
Что делать? Что Я буду делать?..
Ничего во фрагментах не поменял, ни одной буковки. И хочется мне, чтобы боль в этом письме ощутили все, от кого зависит возвращение в души заповедей, а в школу Учителя: Президент, законодатели, чиновники от воспитания и просвещения, родители… Все, от кого зависит не «цивилизованный» ЕГЭ с оценкой нужного набора знаний для грамотного потребления, а аттестация на зрелость молодого человека к личному и совместному творчеству. А ещё я хочу державной политики, опирающейся на духовную культуру, как на основу, без которой державе – не жить. Мой раз-ум тоже воспринимает эти хотения как ненаучную утопию. Но ведь у всякого человека есть и обретаемый в счастливом детстве посох, направляющий его путь не из мрака во мрак, а из единого – в единство:
…И не введи нас во искушение,
Но избави нас от лукавого.
Для продолжения разговора о социальной плесени, которая, расползаясь по белу свету, довела Украину до братоубийственного помешательства, есть два соображения. Первое: признательность всем, кто так заинтересованно откликнулся на предыдущую о ней публикацию. И второе: на примере Украины мне хотелось обратить внимание на некий спорадический грибок, поразивший нравственные основы сообществ на всех континентах. Поэтому прошу прощения у тех, кто из прочтения сделал иные выводы. Моя вина. Потому и появилась внутренняя потребность развить эту тему и поразмышлять не о сиюминутном и вне зависимости от политических пристрастий. Но для начала, видимо, необходимо уточнить терминологию.
Социальная плесень в моём понимании – это явление, разрушающее нравственные основы человеческого общежития, без которых общество неудержимо сползает к пропасти самоуничтожения. Это касается не Украины. Это – столбовой знак для всего мира.
И ещё. Возможно я ошибаюсь, но многовековая история, если её не сдабривать романтизмом, лично мне не даёт оснований видеть в разуме нечто Божественное. Хотя бы и потому, что Божественное основано на любви, а основа у разумности совсем иная. Разум, освящённый Верой, увы, – не правило, а лишь малое исключение, и остаётся лишь радоваться, что исключение это всё-таки есть.
.
Первопричина
.
Первопричина, полагаю, – в головах. Если точнее, то в разовом уме, переместившем его обладателя из реальностей Божьего мира в мир социальной выдумки. Природный дар мыслить разыгрывает с людьми не самые добрые шутки. Мы ведь мир Природы видим не только через хрусталики глаз, а и через преломление в личном мозговом аппарате. А преломляется он там вплоть до полной неузнаваемости. Наш изобретательный мозг – это дом с химерами. От Природы в нём только стены. Интерьер же – от вкуса хозяина.
Самое древнее и самое главное изобретение «Homo разумного» хранится теперь в Парижской палате мер и весов, и называется оно – эталон. Именно ему человечество обязано всем, что способны были сотворить его мозг и руки. Изобретение количественной меры – великое и опасное изобретение. Очень опасное. Потому, что помимо видимого триумфа применения, привело к сокрытой драме: единый и неделимый мир раскрошило в сознании до разрозненных кусков, и человек, заключив свою жизнь в границы рождения и смерти лишь собственного тела, сделал из себя временщика. Это, вообще-то, страшно – собственноручно вычеркнуть себя из Вселенской вечности. Но драма не только в этом. Ничем не обузданный ум довёл до повального безумия. Забудем о термоядерных бомбах, головках самонаведения и академических спорах об оправданности нецензурщины в искусстве. Забудем об убиваемой нами планете. Но когда я слышу о котировках и смотрю на пункты обмена валют, становится не по себе от очевидного безумия обмена одних бумажек на другие. Воробьи, наверное, хохочут от величия нашего ума.
Мы смеяться не будем, а вспомним, что меняем не бумажки, а эквивалент труда. Тут мне становится совсем грустно. Потому что, судя по эквиваленту, за двадцать истекших лет труд европейца приравнялся к труду двадцати граждан Украины. Это – без учёта денежной реформы 96-го года в размере 1:100000. Так что, если смотреть не на сами цифры, а на их содержание, то создавать весь валовой внутренний продукт независимой Украины по силам половине берлинцев. Где уж тут реальность?
Способность к осмыслению – дар великий. Но человечество увлеклось настолько, что миру природному предпочитает мир выдуманных символов и знаков, одним их которых и являются деньги.
Деньги долго и исправно справлялись со своим основным назначением: облегчали обмен результатами деятельности. Но человечество взрослело, к средним векам Европа начала шуметь не только в походах, но и на ярмарках, и пришло время, когда уже многие обратили внимание на дивные качества этого эталона. А ведь это диво – сделать ключом к личному благосостоянию не труд, а его эталонный эквивалент. Эталон от труда отличался удивительными свойствами:
- он обезличивал результаты творчества оружейников, землепашцев и художников;
- он позволял аккумулировать результаты на «чёрный день» в сундуках и шкатулках;
- он обладал способностью легкого объединения для реализации доселе невыполнимых дел;
- он, наконец, сам превратился в товар и стал жить собственной жизнью.
Всё это и в особенности – последнее, не могло бы произойти без попрания заповеди «Не укради». Красть не только грешно, за кражи наказывали и общественные уложения. Но в эталоне, в отличие от самого труда, сидел соблазн не только лёгкого умыкания, но и манипуляций с оправданием этой греховности. После чего оправданное людским законом оправдывало и перешагивание через саму заповедь. К манипуляциям ещё предстоит вернуться, а пока вспомним давнюю пословицу: «От трудов праведных не нажить палат каменных». К «палатам» вела и ведёт неправедность, и с основой этой народной мудрости спорить трудно.
У денег есть и ещё одно свойство: они расширяют выбор. Моё поколение выбирало дело по душе. Потом появилось символьное и броское: «Новое поколение выбирает пепси». У нынешнего «нового» выбор ещё обширнее; достаточно взглянуть на зазывные  объявления. «Черниговское – пиво твоей родины». «Oriflame – путь к успеху». «Лучшее сочетание цены-качества». «Тефаль» думает о вас». От всего этого тоска гложет. Тут надо бы понять: «Тефаль» думает не о нас, а только о наших прихотях. О том же думают все без исключения производители товаров и услуг, потому что от наших прихотей зависят их прибыли. Именно поэтому взрослая фраза: «Любой каприз за ваши деньги» давно стала расхожей, а от детской сказки о золотой рыбке мы отмахнулись с детства. Вот это и надо понять: наши устремления в массе своей – устремления лишь к удобствам. Но надо бы понять и ещё кое-что. Отмахиваясь от грустного финала детской сказки в надежде, что уж наш-то не бабий ум позволит вовремя остановиться, мы отмахиваемся от стократ более важного, чему тоже учит сказка: стремление к удобствам, вещам и власти прямиком ведёт к утрате сердечности, сопереживания, бескорыстия и прочих не эталонных, но реально ощутимых субстанций. Без этих субстанций тоже можно жить. И вполне комфортно. Но наблюдения убеждают и в том, что счастья в такой жизни ничуть не больше. Неизмеримо больше в ней – забот. Точно, как в анекдоте:
- Зачем тебе машина?
- Как зачем? А на чём бы я ездил на авторынок?
В просвещённом мире на всё имеются методики и технологии. Открываешь Яндекс, задаёшь вопрос, и тебе расскажут: как делаются автомобили, мышеловки, подпорки под яблони и революции. Нет ответа только на одно: как ладится счастливая жизнь? Хотя вопрос, казалось бы, основной.
.
А счастье, по-моему, просто
Бывает разного роста:
От кочки и до Казбека,
В зависимости от человека!
.
Не мной сказано и давно. Как не мною и давно сказано многое другое, на что и не стесняюсь опираться. Потому что мои находки – не от прозрения, а всего лишь от желания примерить на себя давно найденное.
Режиссёр-кукольник Сергей Образцов на поддёвочный вопрос журналиста: «Ну как куклами показать величие мировой революции?» ответил не задумываясь: «Ничтожеством контрреволюции». С ним это случилось, или мне пригрезилось, но ответ запал в память как зримый пример решения от противного. Вот и задумал я приглядеться к горемычным. Откуда их столько?
Самые счастливые люди – дети. Забот нет, вот и счастливы. Так я думал, пока не вспомнил собственное детство. А, навспоминавшись вдосталь, с удивлением понял, что забот в нём, даже дошкольном, было под самую крышу. С момента этого понимания и начался поиск, и до его финиша – всё те же семь вёрст.
У черкасской поэтессы Елены Буевич есть прозорливые строчки:
.
От одного – до десяти
я у родителей в горсти
жила, не ведая о том,
что осенён наш дом крестом.
.
До десяти или до шести – тут у каждого по-своему, но в основе детского счастья лежит природная гармония с миром, осенённая крестом. Божьими заповедями, начиная с заглавной. С Любви. В этот период социум ещё за порогом родительского дома, за рубежами детских забот, и в гармонию не вторгается. В общем, если уж образно-поэтично, то босоногому счастью ещё не мешают зашнурованные ботинки.
Для меня уроки от «домашнего креста» были убедительными настолько, что, сверяя по ним свой выбор, никогда не жалел. Горестей, как и у всех, хватало, но они не нарушали внутренней гармонии, давали сил одолевать даже запредельные трагедии. Социум был просто фоном и не мешал мне до самых новейших времён. Пока не появились «глубоко убеждённые» реформаторы. Заклинание об убеждённости у меня лично вызывает иронию. Ведь соотнесена их убеждённость с непогрешимостью собственных знаний. Что само по себе самонадеянно до глупости, поскольку все наши знания покоятся на предположениях. Коперника, например, обвинили в ереси гелиоцентризма. Оказалось – напрасно. Не успели толком покаяться, как явился Эйнштейн со своей теорией относительности, и выяснилось, что Земля вращается вокруг Солнца, а весь мир – вокруг кончика моего мизинца. Словом, по меткому выражению физика Уильяма Корлисса: «Время от времени госпожа Природа подкрадывается к учёным и даёт им хорошего пинка...», с чем учёных и всех неучёных поздравляю. В мире социальном всё обстоит точно так же. С той лишь существенной разницей, что «глубоко убеждённые», в отличие от «физиков», беззастенчиво пользуются инструментом колоссального влияния, именуемым – СМИ. Обойдусь пока без дальнейших цитат, поскольку их, говоря по-русски, – тьмы и тьмы. От вековых глубин, от китайской философии, Рамаяны, Корана, Библии до современных гипотез и теорий слушаем и читаем мы о загадках времени, параллельных мирах, нетленности души, тонких телах, единстве всего сущего… Иногда ахаем. Но и только. Нас не убеждают Вера и гипотезы, мы верим только тому, что можно потрогать. Совесть потрогать нельзя. Любвиметра до сих пор никто не изобрёл. И «оттуда ещё никто не возвращался». Так что совесть и любовь – выдумки романтиков, живём – один раз, и после нас – хоть потоп. Так проще и понятнее: вот три рубля, и «хорошо жить – ещё лучше». А хорошо жить – значит пить холодное пиво и спать в тёплой постели. Вот тебе и всё счастье. Опять повторюсь: весь смысл ныне рекламируемой жизни укладывается, пусть и утрированно, всего в три глагола: поесть, поспать и умереть. «Глубоко убеждённые» уверяют, что знают в жизни не просто главное, а самое главное: как поесть – сытно, поспать – сладко, а умереть – легко.
Словом, первопричина плесени мне видится в раз-уме, не только выбирающем новое корыто. А потом – избу. И так далее… А в том, что при таком выборе «Homo разумный», лихо отбрасывая неэталонные Заповеди в угоду практическому разуму, сам себя из «Homo творящего» перекраивает в «Homo хотящего», собственноручно обрекая на глагольную горемычную жизнь. Что и имеем.
.
История с географией
.
В публицистической статье многого не напишешь; читатель нынче нетерпелив. Но, чтобы понять: что и каким образом превращает наш мыслительный аппарат в дом с химерами, эту главу не обойти.
Если верить историкам, то к XIV веку экономические отношения привели в Европе к возникновению первых мануфактур. Это означает, что паразитирование на труде приобрело там массовый характер и началось соревнование за материальное могущество. Началось уже всеобщее поклонение мамоне. В Евангелие от Матфея прямо указано: «Не можете служить Богу и маммоне.» (Мф. 6:24). Увы. В XIV веке Европа первой ступила на путь повального греха. С отказом от заповедей материальные успехи не заставили себя ждать. Европа крепла, там уже тачали башмаки для горожан и шили роскошные кафтаны, а в России ещё три века щеголяли в лаптях и домотканых рубахах. Причины были, что говорить! Ордынское ярмо сменялось смутами и усилиями для одоление самозванцев, поляков, литовцев, шведов… Лишь в 1632 году голландский (!) купец Виниус получил от русского правительства право на постройку металлургического завода. И только юный Пётр увидел в прикремлёвском «Китай-городе» как живут по-европейски. К кафтанам, Петербургу, флоту и всесильному клану купечества Россия опоздала на три века. Но эти вековые испытания и оберегли её патриархальные устои и каноническую Православную Веру. Ворам и татям по старинке рвали ноздри, заковывали в железо и прощали лишь тех, кто искупал грехи кровью в стоянии за Отечество. Это было русское представление о справедливости. Стоит отметить и ещё одно отличие башмачной Европы от лапотной России: римско-католическая церковь в XVI веке пустила дочерние ветви протестантизма, англиканства, анабаптизма и ещё десяток ветвей внучатых, а раскол церкви русской, случившийся через век, касался лишь обрядности, но мировосприятия и саму Веру не тронул. Не потому ли, что Вера – это не меняющиеся социальные уложения, а крепость бережения исходных заповедей?
А дальше случилось интересное явление, начавшееся в уже богатые для Европы времена – с начала XVII века, и названное потом великим переселением народов. Явление странное. В самом деле: чего ради покидать сытую Европу и пересекать океан, чтобы на голом месте обживать хижины с реальной перспективой подхватить ещё и неведомую болезнь? А резон заключался в том, что обогащение одних прямиком вело к обнищанию других, что вкупе с предаваемыми заповедями выжимало на материальные задворки неконкурентоспособных. Вообще-то эти мысли я озвучивал уже не однажды, так что как-то неловко и повторяться. Но не буду сейчас искать новые слова, а воспользуюсь уже написанными в повести «Оволс-олед», что в социальном зазеркалье отражается как дело-слово.
От добра добра не ищут; Мастерам хватало дел и в Старом Свете. Так что ехали не Мастера, ехали не для самовыражения, а за скорой выгодой и – приехав – в поисках своих не останавливались ни перед чем… Потомки колонистов-колонизаторов пытаются теперь учить уму-разуму всё человечество, рекламируют американское качество, американскую деловитость, искусство, мораль... А потомки тех, кого «кольтами» и «винчестерами» с гиканьем сгоняли со своих земель, живут в резервациях. И, по сей день не соглашаясь с моралью изобилия на крови, тихо вымирают.
Так вот исторически и сложилось, что в заокеанской дали расцвёл во всей своей красе новый мир, в котором канонические заповеди, уже впрямую мешавшие бизнесу бывших европейских «низов», стали подменяться законами их разового ума. А после американо-испанской и двух Мировых войн этот мир со всей силы ударил по Европе, возведя в идола культ вещей. Советский Союз, как и бывшая Россия опять избежал прямого удара, оказавшись за «железным занавесом». Но обрушилась Берлинская стена, и плесень, усердно питаемая Западом, живо поползла в бывшие братские республики. Живо, потому что сеяла её споры и собственная власть – тоже оправдавшая Иудин грех и предавшая правила Вышнего мира.
Оправдать можно всё. Мы, ведь, как заклинание повторяем: «Что делать? Жизнь такая». И изобретательно ищем виновных не столько для того, чтобы понять причину «такой» жизни, а чтобы дистанцироваться от этих виновных. Изобретательности тут нет предела: соседка по кухне, законодатели и законы, олигархи, евреи, русские, пятна на Солнце… Кто и что угодно. Только не я. Вот в этом самооправдании и развивается личная плесень. Именно её выведение и требует собственных усилий, о которых опять же давно и не мной сказано: «Душа обязана трудиться / И день и ночь, и день и ночь!» А вот – рецепт от Лао Цзы: «Воздержание – это первая ступень добродетели, которая и есть начало нравственного совершенства». А это – из «Дхаммапады»: «Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой – величайший победитель в битве». И это тоже было осознанно во времена, когда не пыхтели паровозы, не было компании «Panasonic», Москвы, Киева и Понтия Пилата. Человечество не знало интегрального исчисления, но необходимость, сложность и важность собственного духовного переустройства – это было очевидным всегда.
Увы. Чтобы принять для себя эту очевидность, нужны знания не только лозунговые. Нужно понять, что твой мозг не калькулятор, а инструмент постижения Вселенской Истины, основанной не на эталонах социального и личного дома с химерами. А поняв это – жить, не скандируя «глубокие убеждения», а поступая по требованию природного дара ощущать мировую гармонию, именуемого коротким и вызывающим смех словом – Совесть.
.
Утопия или надежда?
.
А в сухом остатке видится мне вот что:
1. Сырость появляется в душе слабой, маловерной, опирающейся не на природную мудрость, а на поверхностно взращённый собственный ум.
2. Плесень безнравственности поражает сначала человека и только потом он заражает иммуно слабых, где зараза обретает новые формы бессознательного коллективного и оборачивается повальной эпидемией.
3. Нарушение заповеди о любви к Богу и ближнему своему чревато катастрофой, вплоть до суицида человечества. Буквально.
4. Служение мамоне – это предавание Бога и Природных основ жизни. Иудин грех в рафинированном виде. А давно известно: единожды предавший – предаст во всём и всех. В том числе – и себя.
Что же касается происходящего на территории современной Украины, то не моя цель вдаваться в политику; скажу, на мой взгляд, о главном. Разрастание разных церквей, сект и идеологий вкупе со всё более агрессивным поведением священников УПЦ Киевского Патриархата свидетельствует о том, что Иудин грех ширится здесь каждодневно. И это не случайность – когда в культовом центре Украины, на родине Кобзаря и Казака – Шевченко и Хмельницкого, среди десятков сект получила юридический статус ни много, ни мало – и церковь сатаны. Но видится мне и другое: прихожане и граждане не безнадёжно глупы. Это – к вопросу о «поголовной бандеровщине». Нравственно здоровых людей хватает, не все отравились «мировыми ценностями» и увидели в России кровного врага. Что будет дальше – при иудизации новейшей истории – увидим. Но возвращаясь к «родительским горстям» можно со всей определённостью предполагать, что воспитание не на любви, а на предательстве любви ради выгоды, ни к чему хорошему не приведёт. Впереди у этих детей – неизбывный греховный мрак с иудиным же исходом.
Не намного лучше в этом смысле обстоят дела и в России. Пока – не намного. Это моё «пока» – не от известной соломинки. А прежде всего от того, что из-за событий на Украине десятки миллионов граждан России увидели и горячо одобрили нравственные начала в поведение своего руководства. Как по этой же, видимо, причине одобряют и разворот не столько к азиатскому рынку, сколько к той духовно понятной близости этих цивилизаций, которая способна очистить от духовной плесени вообще весь мир. Для этого потребуется время и совместная воля на всех уровнях – изгонять из мировоззрения поклонение вещизму и потребительству, знакам и идолам, изгонять всё, что мешает гармонии с Божьим миром в угоду «практичности» в отношениях. В отношениях должна жить только любовь, и любая разумная практичность обязана замыкаться на неё же. Главнее этой заповеди, как сказано, – нет.
Австрийский писатель Франц Кафка более ста лет назад сказал: «Ищете смысл, а творите такую бессмыслицу, что и не придумаешь». Европа европейцу не поверила. А я вот – верю. Как верю и Лао Цзы: «Если народ не боится власти, тогда придёт ещё большая власть»… Не для наших ли украинских майданщиков это сказано? По всему миру катятся волны майданов. За ЕС и против ЕС, за легализацию однополых браков и против, за одну идею, за пятую… На площадях плещутся разные лозунги, но в подоплёке-то – единый внутренний крик обычных людей: «Так жить нельзя!» «Кто берёт – наполняет ладони, кто отдаёт – наполняет сердце»… Нельзя жить, наполняя только ладони. Жить тупым потребителем скучно и глупо, не для этого человек рождается, и неприятие этой глупости у него от Природы. «Всё в мире растёт, цветёт и возвращается к своему корню. Возвращение к своему корню означает успокоение; согласное с природой означает вечное; поэтому разрушение тела не заключает в себе никакой опасности»… Это – от того же Лао Цзы. А это – от Гераклита, но тоже за пять веков до Рождества Христова: «Людей после смерти то ожидает, на что они не надеются и чего себе не представляют». Нет его – мрака небытия. Формуле «один раз живём» поклоняются лишь недоучки, не усвоившие даже из школьной физики постулат о единстве Вселенной и не задающие себе вопросов о том, почему Тесла не открыл «хотящим» всех своих тайн, пилот «Enola Gay», уничтоживший Хиросиму, сошёл с ума, а Эйнштейн вдруг поверил в Бога.
Можно сколь угодно рассуждать о духовной плесени и вспоминать проверенные временем мысли мудрецов. Но горемычная жизнь не переродится в жизнь достойную, пока за это перерождение не примутся все. Пока политика, что в переводе означает «искусство управление государством», не совершит поворота от рекламы мамоны к главному, что дала и даёт человеку Природа – возможности любить и созидать. Как это сделать? Как? Понятно, что начинать надо с себя, семьи и школы. Избавление от плесени в себе и семье – дело кропотливое, но доступное каждому. А вот со школой и державным поворотом...
Несколько фрагментов только из одного письма, пришедшего на мою почту.
Прочитала «ПЛЕСЕНЬ». Взбудоражило, растеребило, мысли заметались, потому как не нашла ответа на главный свой вопрос: что делать, как жить дальше, как поддержать ту сельскую учительницу, которая учит правде? Чем помочь ей? И себе…. А главное – детям как помочь??? Мое сознание способно сопротивляться, а как их, поколение next, уберечь от этих спор, «ведь быть свободным от общества нельзя»! И могут ли ростки добра – маленькие, робкие – победить заразу, которая не просто «существует в природе», а расплодилась так, что кусками отваливается то, что раньше было живой тканью…
И учительница, и мама, не сформируют ощущения страны. Это задача государства. Как научить их быть гражданами, если НЕТ гражданского общества, осталось население!
Победа во второй мировой войне показала ИМ, что нас победить можно только моральным разложением, и ОНИ взялись за работу…
На заседании общественного совета по культуре при президенте РФ Наталья Солженицына предложила вернуть в школы сочинение…
Нам радоваться, что наконец-то нашим чинушам петух жареный клюнул (не буду говорить куда), и решили все-таки реанимировать подрастающее поколение? Или это очередной проект, чтоб «освоить бюджет»? Вот не знаю… Не знаю, что и думать, потому что я на этой войне уже 18 лет воюю. Без передыху… За детей своих… с отчаянием, остервенением и бесстрашием, на которые только способен материнский инстинкт, птенчиков своих от плесневой мерзости укрываю. И самое горькое – борюсь не только с американскими ужастиками, борюсь, например, с учителем истории, у которого на футболке нарисованы мутанты и надпись «унижай и властвуй». Это зарисовка не из фильма ужасов, это питерская школа…
Кому я все это кричу???  Не знаю…  Просто хочется все это проорать от бессильной ярости…
Что делать? Что Я буду делать?..
Ничего во фрагментах не поменял, ни одной буковки. И хочется мне, чтобы боль в этом письме ощутили все, от кого зависит возвращение в души заповедей, а в школу Учителя: Президент, законодатели, чиновники от воспитания и просвещения, родители… Все, от кого зависит не «цивилизованный» ЕГЭ с оценкой нужного набора знаний для грамотного потребления, а аттестация на зрелость молодого человека к личному и совместному творчеству. А ещё я хочу державной политики, опирающейся на духовную культуру, как на основу, без которой державе – не жить. Мой раз-ум тоже воспринимает эти хотения как ненаучную утопию. Но ведь у всякого человека есть и обретаемый в счастливом детстве посох, направляющий его путь не из мрака во мрак, а из единого – в единство:
…И не введи нас во искушение,
Но избави нас от лукавого.
5
1
Средняя оценка: 2.8
Проголосовало: 10