Валентина. Путь домой

Валентина. Путь домой
Донецк, западный рубеж,
прифронтовой микрорайон Трудовские,
сентябрь 2014 г.
Это был один из дней, когда больница работала. Валентина закончила прием около 13-ти часов. Сидеть в опустевшей больнице не было смысла, и главврач отпустил всех сотрудников по домам.
Обычно трудовой день начинался с аппаратного совещания по телефону - «обстрелов нет, выходите на работу». В таком режиме больница работала уже несколько месяцев.
.
С началом обстрелов и бомбежек в августе 2014-го года Трудовские обезлюдили. Народ разъехался кто куда. Одни отправились к родственникам на материковую Украину, другие в приграничные с городом села, большинство уехало в Россию. Оставшуюся часть населения убедительно попросили эвакуироваться в Донецк, так в Петровском районе называют центральную часть города, а себя величают город Петровка.
.
Валентина с мужем перебралась к родственникам в центр города.
.
Идти по опустевшим улицам в родной дом совсем не улыбалась, но нужно было покормить собак. Всякий раз перед очередным походом домой, Валентина терялась в догадках, целы ли окна, не попала ли мина в крышу. Впрочем, дом и подворье воспринималось как единый живой организм, а не отдельные окна, двери, крыша. Дом манил, тянул к себе как живое существо, которое хотело внимания и заботы и не могло обойтись без посторонней помощи.
.
Казалось еще немного и дом заживет своей отдельной жизнью, отбивших от хозяйских рук.
Но главное - это собаки, которых никак не бросишь. Дворовая собачья команда состояла из Пирата и Бимки.
.
Пират величиной чуть меньше боксера с гладкой короткой шерстью был собакой серьезной. Кто знает, какие у него были предки, но каштановый окрас и морда с короткими чуть висячими ушами, говорила о какой-то неведомой породе. Пират не слишком долго рычал, прежде чем вцепиться в чужую штанину, поэтому бродяги обходили двор стороной.
Бимка маленькая кудлатая собачка черно-белого окраса имела другое назначение. Ее мелкие, торчащие вперед зубы, не способны были откусывать пищу, но заливистый лай мобилизовывал всех собак на поселке для достойной встречи непрошеных гостей.
.
Рейсовые автобусы не ходили, и пришлось до автостанции несколько остановок пройти пешком. Автостанция «Трудовские», отстроенная перед Евро-2012, была раньше бойким местом (два колхозных рынка), сейчас встретила разбитыми окнами и непривычной глухой пустотой.
Блокпост ДНР останавливал редкий автотранспорт, проверяя документы. Еще бы через три километра Марьинка, занятая украми.
.
Одинокий рейсовый 42-ой автобус развернулся на кольце, подобрал трех пассажиров и, не тратя время на отстой, уехал с непривычно большой скоростью.
.
Справа ряд одноэтажных магазинчиков отгородился мешками с песком почти до самой крыши. Один из них работал, сохранив баннер «Приятные цены». Расположенная по тому же ряду, чебуречная была закрыта. Проходя мимо, Валентина вспомнила запах чебуреков. Только тут и больше нигде в Донецке готовили чебуреки с ананасами и яблоками.
.
Если на автостанции было несколько человек, то завернув за ряды магазинчиков можно было обнаружить полное безлюдье. Валентина была готова к этому.
.
От автостанции было два пути. Свернуть вправо на улицу Трофимова и пройти около километра. Затем повернуть на Коммунистическую, еще прошагать метров 500 и вот почти дома.
.
Улица Трофимова сильно пострадала от бомбежек. Идти по улице полностью покинутой людьми, наблюдать конусы стекол, вываливающихся наружу, проваленные, перекосившиеся крыши и заборы, расписанные осколками снарядов, совсем не хотелось. К тому же обстрел в любую минуту мог начаться снова – укры цель уже пристреляли.
.
Валентина выбрала второй путь. Нужно свернуть левее, пройти по грунтовке метров 300 к лесному массиву, который начинался сразу у террикона. Еще прошагать минут 15, и после этого сразу попадаешь на свою улицу.
.
Валентина почти дошла до посадки, когда из-за ржавого грузовика показалась таможня.
Таможней стали называть стаи собак, которые перегораживали дорогу и, озверело гавкали. Собаки, предательски брошенные своими хозяевами, вначале понуро ходили с потухшим взглядом, потом одичали и стали организовываться в стаи. Среди них были и породистые собаки овчарки, спаниели и просто симпатичные дворняги.
.
От таможни положено было откупаться едой. Валентина бросила собакам куски хлеба, этого оказалось достаточно, чтобы от агрессивности собак не осталось и следа.
.
Посадка имела свою историю. Когда-то прямо возле террикона самозахватом поселились люди. Власти отселили их из опасной зоны. Дома и землянки разровняли бульдозером, а освободившиеся пространство захватила белая акация, которая разрослась настолько бурно и дико, что в лесном массиве стоял полумрак, и пройти можно было только по протоптанным тропинкам.
.
Где-то вдалеке лениво застрочил автомат. Это не страшно, лишь бы не минометный обстрел, - подумала Валентина.
Автоматически она скользила взглядом по хорошо протоптанной грунтовой дороге. Метров через пять рытвина, пожалуй, она подойдет для укрытия. Валентина вспомнила правила поведения при артобстреле – нужно упасть в любое углубление на земле лицом вниз, закрыть голову руками и считать до ста. Она мысленно представила себе, как она уже не молодая 60-летняя женщина падает на землю, сумочка летит куда-то в сторону.
.
- Да, причем тут сумочка, - остановила Валентина себя, - главное ноги. Упасть надо так, чтобы не поранить ноги, потому что диабет и каждая рана на ногах заживает критически долго, если заживет вообще.
.
- Все в руках господа, молитесь и спасетесь, - вспомнила Валентина слова матери, которая была глубоко верующей женщиной.
- Отче наш еже еси на не небесах, да светится имя твое …, - Валентина шептала про себя молитву.
.
Тишина в посадке была не то что бы гнетущей, она была какой-то говорящей – нет здесь ничего и ни кого. Нет людей, нет таких привычных в это время года пасущихся белых козочек, нет сбежавших со двора куриц, нет лихо проезжающих сельских велосипедистов.
.
… - да будет воля твоя и на небе и на земле. Хлеб наш насущный дай нам днесь, - Валентина продолжала шептать молитву, одновременно просчитывая варианты разных опасностей.
Может выскочить стая диких собак, может из-за поворота, выйди незнакомый человек - мародеры здесь не редкость. Может выйти навстречу человек в камуфляже с оружием в руках, вопрос кто он и откуда.
.
От нервного напряжения пересохло в горле. – Хоть бы сахар не поднялся, - отметила про себя Валентина.
.
… - оставь нам долги наши, как мы оставляем должникам нашим, - Валентина твердила молитву.
.
Она вспомнила свою жизнь, вроде бы ничего выдающегося школа, работа, поступление в вуз, учеба, замужество, работа, рождение детей. Сейчас вдруг осознала, как это много любимая работа, строительство нового дома, возможность спокойно возвращаться домой.
.
… - не введи нас во искушение, но избавь нас от лукового, - кажется, дошла до конца посадки, - подумала Валентина.
.
Полумрак закончился, открытая сельская обочина встретила щедрыми солнечными лучами. По инерции Валентина отметила - опять тут куча смердящего мусора, хотя каждая новая квартальная божиться, что с этим безобразием покончит.
.
Дальше надо взять чуть правее и сразу попадаешь на родную улицу Акимова.
Навстречу Валентине по Акимова шел человек в камуфляже с автоматом в руках.
.
- На рукаве шеврон Новороссии, значит свой, - успокоилась Валентина.
.
- Женщина, вы куда? – строго спросил ополченец.
- Домой!
- Людей эвакуировали. Почему вы до сих пор здесь?
-Тут мой дом. Вот мой паспорт, посмотрите прописку, - рука Валентины уже открывала сумочку.
- Женщина, вы понимаете э-ва-ку-а-ция! – Слово «эвакуация» ополченец произнес по слогам. - Здесь опасно. Все выехали.
.
У всегда уравновешенной Валентины откуда что взялось. Валентина заговорила настойчиво и даже слегка агрессивно, напирая на каждом слове, как человек уверенный в своей правоте:
-У меня дом один. Живу я здесь. Понимаете, живу! И не уйду отсюда никуда, потому, что здесь мой дом!
.
Ополченец опустил оружие к бедру, и ошарашено смотрел на Валентину. Такая реакция спокойной на вид женщины впечатлила его. Он слегка посторонился, а Валентина пошла мимо, особенно разговаривать было некогда.
Нужно было пройти еще метров триста.
Вот и родной  дом красавец, за калиткой навстречу хозяйке радостно выскочили гладкошерстный Пират и лохматый Бимка.
P.S.
На Донбассе небольшие лесонасаждения принято называть посадками.
-----------------------------
Знаков без пробелов - 7037
Знаков с пробелами - 8210
Уникальность – 97% по Advego.ru
Орфография и пунктуация
сайт – Test.ru
-----------------------------
Людмила Васильева, псевдоним Людмила Ермишева
Донецк, апрель 2016 года
Донецк, западный рубеж,
прифронтовой микрорайон Трудовские,
сентябрь 2014 г.
.
Это был один из дней, когда больница работала. Валентина закончила прием около 13-ти часов. Сидеть в опустевшей больнице не было смысла, и главврач отпустил всех сотрудников по домам.
Обычно трудовой день начинался с аппаратного совещания по телефону - «обстрелов нет, выходите на работу». В таком режиме больница работала уже несколько месяцев.
.
С началом обстрелов и бомбежек в августе 2014-го года Трудовские обезлюдили. Народ разъехался кто куда. Одни отправились к родственникам на материковую Украину, другие в приграничные с городом села, большинство уехало в Россию. Оставшуюся часть населения убедительно попросили эвакуироваться в Донецк, так в Петровском районе называют центральную часть города, а себя величают город Петровка.
.
Валентина с мужем перебралась к родственникам в центр города.
.
Идти по опустевшим улицам в родной дом совсем не улыбалась, но нужно было покормить собак. Всякий раз перед очередным походом домой, Валентина терялась в догадках, целы ли окна, не попала ли мина в крышу. Впрочем, дом и подворье воспринималось как единый живой организм, а не отдельные окна, двери, крыша. Дом манил, тянул к себе как живое существо, которое хотело внимания и заботы и не могло обойтись без посторонней помощи.
.
Казалось еще немного и дом заживет своей отдельной жизнью, отбивших от хозяйских рук.
Но главное - это собаки, которых никак не бросишь. Дворовая собачья команда состояла из Пирата и Бимки.
.
Пират величиной чуть меньше боксера с гладкой короткой шерстью был собакой серьезной. Кто знает, какие у него были предки, но каштановый окрас и морда с короткими чуть висячими ушами, говорила о какой-то неведомой породе. Пират не слишком долго рычал, прежде чем вцепиться в чужую штанину, поэтому бродяги обходили двор стороной.
Бимка маленькая кудлатая собачка черно-белого окраса имела другое назначение. Ее мелкие, торчащие вперед зубы, не способны были откусывать пищу, но заливистый лай мобилизовывал всех собак на поселке для достойной встречи непрошеных гостей.
.
Рейсовые автобусы не ходили, и пришлось до автостанции несколько остановок пройти пешком. Автостанция «Трудовские», отстроенная перед Евро-2012, была раньше бойким местом (два колхозных рынка), сейчас встретила разбитыми окнами и непривычной глухой пустотой.
Блокпост ДНР останавливал редкий автотранспорт, проверяя документы. Еще бы через три километра Марьинка, занятая украми.
.
Одинокий рейсовый 42-ой автобус развернулся на кольце, подобрал трех пассажиров и, не тратя время на отстой, уехал с непривычно большой скоростью.
.
Справа ряд одноэтажных магазинчиков отгородился мешками с песком почти до самой крыши. Один из них работал, сохранив баннер «Приятные цены». Расположенная по тому же ряду, чебуречная была закрыта. Проходя мимо, Валентина вспомнила запах чебуреков. Только тут и больше нигде в Донецке готовили чебуреки с ананасами и яблоками.
.
Если на автостанции было несколько человек, то завернув за ряды магазинчиков можно было обнаружить полное безлюдье. Валентина была готова к этому.
.
От автостанции было два пути. Свернуть вправо на улицу Трофимова и пройти около километра. Затем повернуть на Коммунистическую, еще прошагать метров 500 и вот почти дома.
.
Улица Трофимова сильно пострадала от бомбежек. Идти по улице полностью покинутой людьми, наблюдать конусы стекол, вываливающихся наружу, проваленные, перекосившиеся крыши и заборы, расписанные осколками снарядов, совсем не хотелось. К тому же обстрел в любую минуту мог начаться снова – укры цель уже пристреляли.
.
Валентина выбрала второй путь. Нужно свернуть левее, пройти по грунтовке метров 300 к лесному массиву, который начинался сразу у террикона. Еще прошагать минут 15, и после этого сразу попадаешь на свою улицу.
.
Валентина почти дошла до посадки, когда из-за ржавого грузовика показалась таможня.
Таможней стали называть стаи собак, которые перегораживали дорогу и, озверело гавкали. Собаки, предательски брошенные своими хозяевами, вначале понуро ходили с потухшим взглядом, потом одичали и стали организовываться в стаи. Среди них были и породистые собаки овчарки, спаниели и просто симпатичные дворняги.
.
От таможни положено было откупаться едой. Валентина бросила собакам куски хлеба, этого оказалось достаточно, чтобы от агрессивности собак не осталось и следа.
.
Посадка имела свою историю. Когда-то прямо возле террикона самозахватом поселились люди. Власти отселили их из опасной зоны. Дома и землянки разровняли бульдозером, а освободившиеся пространство захватила белая акация, которая разрослась настолько бурно и дико, что в лесном массиве стоял полумрак, и пройти можно было только по протоптанным тропинкам.
.
Где-то вдалеке лениво застрочил автомат. Это не страшно, лишь бы не минометный обстрел, - подумала Валентина.
Автоматически она скользила взглядом по хорошо протоптанной грунтовой дороге. Метров через пять рытвина, пожалуй, она подойдет для укрытия. Валентина вспомнила правила поведения при артобстреле – нужно упасть в любое углубление на земле лицом вниз, закрыть голову руками и считать до ста. Она мысленно представила себе, как она уже не молодая 60-летняя женщина падает на землю, сумочка летит куда-то в сторону.
.
- Да, причем тут сумочка, - остановила Валентина себя, - главное ноги. Упасть надо так, чтобы не поранить ноги, потому что диабет и каждая рана на ногах заживает критически долго, если заживет вообще.
.
- Все в руках господа, молитесь и спасетесь, - вспомнила Валентина слова матери, которая была глубоко верующей женщиной.
- Отче наш еже еси на не небесах, да светится имя твое …, - Валентина шептала про себя молитву.
.
Тишина в посадке была не то что бы гнетущей, она была какой-то говорящей – нет здесь ничего и ни кого. Нет людей, нет таких привычных в это время года пасущихся белых козочек, нет сбежавших со двора куриц, нет лихо проезжающих сельских велосипедистов.
.
… - да будет воля твоя и на небе и на земле. Хлеб наш насущный дай нам днесь, - Валентина продолжала шептать молитву, одновременно просчитывая варианты разных опасностей.
Может выскочить стая диких собак, может из-за поворота, выйди незнакомый человек - мародеры здесь не редкость. Может выйти навстречу человек в камуфляже с оружием в руках, вопрос кто он и откуда.
.
От нервного напряжения пересохло в горле. – Хоть бы сахар не поднялся, - отметила про себя Валентина.
.
… - оставь нам долги наши, как мы оставляем должникам нашим, - Валентина твердила молитву.
.
Она вспомнила свою жизнь, вроде бы ничего выдающегося школа, работа, поступление в вуз, учеба, замужество, работа, рождение детей. Сейчас вдруг осознала, как это много любимая работа, строительство нового дома, возможность спокойно возвращаться домой.
.
… - не введи нас во искушение, но избавь нас от лукового, - кажется, дошла до конца посадки, - подумала Валентина.
.
Полумрак закончился, открытая сельская обочина встретила щедрыми солнечными лучами. По инерции Валентина отметила - опять тут куча смердящего мусора, хотя каждая новая квартальная божиться, что с этим безобразием покончит.
.
Дальше надо взять чуть правее и сразу попадаешь на родную улицу Акимова.
Навстречу Валентине по Акимова шел человек в камуфляже с автоматом в руках.
.
На рукаве шеврон Новороссии, значит свой, - успокоилась Валентина.
.
- Женщина, вы куда? – строго спросил ополченец.
- Домой!
- Людей эвакуировали. Почему вы до сих пор здесь?
- Тут мой дом. Вот мой паспорт, посмотрите прописку, - рука Валентины уже открывала сумочку.
- Женщина, вы понимаете э-ва-ку-а-ция! – Слово «эвакуация» ополченец произнес по слогам. - Здесь опасно. Все выехали.
.
У всегда уравновешенной Валентины откуда что взялось. Валентина заговорила настойчиво и даже слегка агрессивно, напирая на каждом слове, как человек уверенный в своей правоте:
- У меня дом один. Живу я здесь. Понимаете, живу! И не уйду отсюда никуда, потому, что здесь мой дом!
.
Ополченец опустил оружие к бедру, и ошарашено смотрел на Валентину. Такая реакция спокойной на вид женщины впечатлила его. Он слегка посторонился, а Валентина пошла мимо, особенно разговаривать было некогда.
Нужно было пройти еще метров триста.
Вот и родной  дом красавец, за калиткой навстречу хозяйке радостно выскочили гладкошерстный Пират и лохматый Бимка.
.
P.S.
На Донбассе небольшие лесонасаждения принято называть посадками.
5
1
Средняя оценка: 2.61224
Проголосовало: 98