В сердце нашем ты живи!..

Вильгельм Кюхельбекер (1797 — 1846)
К Пушкину и Дельвигу
Из Царского Села

Нагнулись надо мной родимых вязов своды,
Прохлада тихая развесистых берёз!
Здесь нам знакомый луг; вот роща, вот утёс,
На верх которого сыны младой свободы,
Питомцы, баловни и Феба и Природы,
Бывало, мы рвались сквозь густоту древес
И слабым ровный путь с презреньем оставляли!
О время сладкое, где я не знал печали!
Ужель навеки мир души моей исчез
И бросили меня воздушные мечтанья?
Я радость нахожу в одном воспоминанье,
Глаза полны невольных слёз!
Увы, они прошли, мои весенни годы!
Но не хочу тужить: я снова, снова здесь!
Стою над озером, и зеркальные воды
Мне кажут холм, лесок, и мост, и берег весь,
И чистую лазурь безоблачных небес!
Здесь часто я сидел в полуночном мерцанье,
И надо мной луна катилася в молчанье!
Здесь мирные места, где возвышенных муз,
Небесный пламень их и радости святые,
Порыв к великому, любовь к добру впервые
Узнали мы и где наш тройственный союз,
Союз младых певцов, и чистый и священный,
Волшебным навыком, судьбою заключенный,
Был дружбой утвержден!
И будет он для нас до гроба незабвен!
Ни радость, ни страданье,
Ни нега, ни корысть, ни почестей исканье —
Ничто души моей от вас не удалит!
И в песнях сладостных и в славе состязанье
Друзей-соперников тесней соединит!
Зачем же нет вас здесь, избранники харит?—
Тебя, о Дельвиг мой, поэт, мудрец ленивый,
Беспечный и в своей беспечности счастливый?
Тебя, мой огненный, чувствительный певец
Любви и доброго Руслана,
Тебя, на чьём челе предвижу я венец
Арьоста и Парни, Петрарки и Баяна?
О други! почему не с вами я брожу?
Зачем не говорю, не спорю здесь я с вами,
Не с вами с башни сей на пышный сад гляжу?
Или, сплетясь руками,
Зачем не вместе мы внимаем шуму вод,
Биющих искрами и пеною о камень?
Не вместе смотрим здесь на солнечный восход,
На потухающий на крае неба пламень?
Мне здесь и с вами всё явилось бы мечтой,
Несвязным, смутным сновиденьем,
Всё, всё, что встретил я, простясь с уединеньем,
Все, что мне ясность, и покой,
И тишину души младенческой отъяло
И сердце мне так больно растерзало!
При вас, товарищи, моя утихнет кровь.
И я в родной стране забуду на мгновенье
Заботы, и тоску, и скуку, и волненье,
Забуду, может быть, и самую любовь!

1818

 

 

Яков Полонский (1819 — 1898)
А. С. Пушкин

 
Читано автором в Москве, в день открытия памятника Пушкину,
в I заседании Общества Любителей Российской Словесности, 6 июня 1880 года

I

Пушкин — это возрожденье
Русской Музы, — воплощенье
Наших трезвых дум и чувств,
Это — незапечатленный
Ключ поэзии, священный
В светлой области искусств.

Это — эллинов стремленье
К красоте и лицезренье
Их божеств без покрывал,
Это — голос Немезиды,
Это девы Эвмениды
Окровавленный кинжал…

Это — вещего баяна
Струнный говор… свист Руслана…
И русалок голоса…
Это — арфа Серафима,
В час, когда душа палима
Жаждой веры в небеса.

Это старой няни сказка,
Это молодости ласка,—
Огонёк в степной глуши…
Это — слёзы умиленья…
Это — смутное влеченье
Вечно жаждущей души…

 

II

Свой в столицах, на пирушке,
В сакле, в таборе, в лачужке,
Пушкин чуткою душой
Слышит друга голос дальний,—
Песню Грузии печальной…
Бред цыганки кочевой…

Слышит крик орла призывный,
Слышит ропот заунывный
Океана в бурной мгле,—
Видит небо без лазури
И, — что краше волн и бури, —
Видит деву на скале…

Знает горе нам родное…
И разгулье удалое,—
И сердечную тоску…
Но не падает усталый —
И, как путник запоздалый,
Сам стучится к мужику.

Ничего не презирая,
В дымных избах изучая
Дух и склад родной страны,
Чуя русской жизни трепет,
Пушкин — правды первый лепет,
Первый проблеск старины…

 

III

Пушкин — это эхо славы
От Кавказа до Варшавы,
От Невы до всех морей,—
Это — сеятель пустынный,
Друг свободы, неповинный
В лжи и злобе наших дней.

Это — гений, всё любивший,
Всё в самом себе вместивший —
Север, Запад и Восток…
Это — тот «ничтожный мира»,
Что, когда бряцала лира,
Жёг сердца вам, как пророк.

Это — враг гордыни праздной,
В жертву сплетни неотвязной
Светом преданный, — враждой,
Словно тернием, повитый,
Оскорбленный и убитый
Святотатственной рукой…

Поэтический Мессия
На Руси, он, как Россия,—
Всеобъемлющ и велик…
Ныне мы поэта славим —
И на пьедестале ставим
Прославляющий нас лик…

1880

 

Аполлон Майков (1821– 1897)
Перечитывая Пушкина

Его стихи читая – точно я
Переживаю некий миг чудесный:
Как будто надо мной гармонии небесной
Вдруг понеслась нежданная струя…

Нездешними мне кажутся их звуки:
Как бы, влиясь в его бессмертный стих,
Земное всё – восторги, страсти, муки – 
В небесное преобразилось в них!

1887

 

Великий князь Константин Константинович, 
поэтический псевдоним К. Р. (1858 — 1915)
Мы многолюдною толпою...

Мы многолюдною толпою
Сошлися здесь на торжество
Единодушною семьёю
Сегодня чествовать того,
Кто в этот день весёлый мая,
Тому назад уже сто лет,
Невинной прелестью пленяя,
Узрел впервые Божий свет.
У этой тихой колыбели
Кто угадать бы мог вперёд,
К какой высокой, славной цели
Судьба младенца поведёт?
Дитя крылами осеняя,
Быть может, ангел напевал
Ему святые песни рая
И грёзы неба навевал.
Миров надзвёздных откровеньям
Немолчно вторил мир земной,
И всё дышало восхищеньем,
Заворожённое весной.
Сладкозвучным роем песен
Пролил ты в сердца людей!
Как могуч, как бестелесен,
Как божественно чудесен
Мир поэзии твоей!
Вечно, славный без сравненья,
В сердце нашем ты живи!
И тебе мы в умиленье
Платим дань благодаренья,
Дань восторга и любви.

1899

 

Владимир Гиляровский (1855-1935)
Памяти А. С. Пушкина

Поклон тебе, поэт! А было время, гнали
Тебя за речи смелые твои,
За песни, полные тревоги и печали,
За проповедь свободы и любви.
Прошли года. Спокойным, ясным взором
История, взглянув в былые времена,
Ниц пала пред тобой, покрыв навек позором
Гонителей суровых имена...
А ты пред нами здесь один царишь над троном,
Тебе весь этот блеск восторженных очей,
Один ты окружён бессмертным ореолом
Неугасающих лучей!

1899

 

Анна Ахматова (1889 – 1966)
Смуглый отрок бродил но аллеям. Пушкин

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озёрных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрёпанный том Парни.

24 сентября 1911, Царское Село

 

Игорь Северянин (1887-1941) 
Пушкин

Есть имена, как солнце! Имена -
Как музыка! Как яблоня в расцвете!
Я говорю о Пушкине: поэте,
Действительном, в любые времена!

Но понимает ли моя страна -
Все эти старцы, юноши и дети, -
Как затруднительно сказать в сонете
О том, кем вся душа моя полна?

Его хвалить! - пугаюсь повторений…
Могу ли запах передать сирени?
Могу ль рукою облачко поймать?

Убив его, кому все наши вздохи?
Дантес убил мысль русскую эпохи,
И это следовало бы понять…

1926

 

Марина Цветаева (1892-1941)
Стихи к Пушкину

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жён,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернёра?

Чёрного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А «Европы Вестник» — с…
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесём:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всём,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Слова, соколам полёта!
— Пушкин — в роли пулемёта!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пёкло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство своё смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим…

Поскакал бы, Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань…»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.

— Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931

 

Юлия Друнина (1924 – 1991) 
Есть в России святые места... 

 
1

Есть в России святые места.
Если друг тебя в горе кинет,
Если вдруг на душе пустота,
Ты пойди приложись к святыне.
Поброди вдоль тригорских прудов,
По Михайловским ласковым рощам
Как бы ни был наш век суров,
Там всё сложное станет проще.
И над Соротью голубой
Вдруг обратно помчится время.
Ты свою позабудешь боль,
Обретешь ты второе зренье...

 

2

Какие только не случались были –
Сравнится ль сказка с правдою иной?..
Тригорское, Михайловское были
Всего лишь селами, разбитыми войной.
И в тех аллеях, что для сердца святы,
Там, где поэт бродить часами мог,
Фельдфебель из Баварии впечатал
Следы своих подкованных сапог...

1961

 

Белла Ахмадулина (1937 – 2010)
Отрывок из маленькой поэмы о Пушкине

ОН — Ей (ноябрь 1823 года, Одесса)

Я не хочу Вас оскорбить письмом. 
Я глуп (зачеркнуто)... Я так неловок 
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу 
Не молод я (зачеркнуто)... Я молод, 
но Ваш отъезд к печальному концу 
судьбы приравниваю. Сердцу тесно 
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу 
(зачеркнуто)... Вам не к лицу кокетство. 
Когда я вижу Вас, я всякий раз 
смешон, подавлен, неумен, но верьте 
тому, что я (зачеркнуто)... что Вас, 
о, как я Вас (зачеркнуто навеки)...

1973

 

Анатолий Передреев (1932—1987)
Дни Пушкина
Духовной жаждою томим...
А. С. Пушкин

Всё беззащитнее душа
В тисках расчетливого мира,
Что сотворил себе кумира
Из темной власти барыша.

И все дороже, все слышней
В его бездушности преступной
Огромный мир души твоей,
Твой гордый голос неподкупный.

Звучи, божественный глагол,
В своем величье непреложный,
Сквозь океан ревущих волн
Всемирной пошлости безбожной…

Ты светлым именем своим
Восславил имя человечье,
И мир идет тебе навстречу,
Духовной жаждою томим.

1984

 

Евгений Евтушенко (1932 – 2017)
Язык мой русский

Лингвистика – ты мысль и чувство, 
одна из нравственных основ. 
Как нет искусства для искусства, 
так нет на свете слов для слов. 

Лингвисты, вы средь злобных кликов, 
и овраждения идей, 
усыновители языков, 
и побратители людей. 

Русь подтвердила свое право 
жить, не склоняя головы, 
словарным вкладом Святослава, 
сказавшего: «Иду на вы!» 

И парижаночкам с присвистом 
казаки, ус крутя хитро, 
кричали со стремян: «Эй, быстро!» – 
вот как произошло «бистро». 

Негоже хвастаться спесиво, 
но атеистам на Руси 
и тем пришлось бурчать: «Спасибо», 
забыв, что это: «Бог спаси»... 

Звуча у Пушкина так дивно, 
язык наш корчится в тоске, 
когда пошлят богопротивно 
на нем, на русском языке. 

Язык, наш вечный воскреситель, 
не даст он правды избегать. 
На языке таком красивом 
так некрасиво людям лгать. 

Как бы неправда ни крестилась, 
на ней не вижу я креста. 
Есть пропасть между слов – «красивость» 
и «подлинная красота». 

…Без словарей нам нет дороги, 
не победить ни смерть, ни страх. 
Со словарем нет безнадеги – 
надежды скрыты в словарях. 

Язык мой русский, снежно хрусткий, 
в тебе колокола, сверчки 
и поскрип квашеной капустки, 
где алых клюковок зрачки. 

Ты, и не думая зазнаться, 
гостеприимный наш язык, 
в себя воспринял дух всех наций, 
и тем по-пушкински велик. 

Как страшно верить в гибель мира 
и вместе с ней в кошмар конца 
Гомера, Данта и Шекспира, 
Флобера, Твена, Маркеса. 

Европе Азия – опора. 
Страх обоюдный – позади. 
Нельзя без Ганди и Тагора, 
Акутагавы, Бо Цзю И. 

Судьбой балканской озаботив, 
моей Россией не забыт, 
мне руку подал Христо Ботев, 
там, где когда-то был убит. 

Я с Гёте, с Бёллем не расстался, 
взяв у них столькое взаймы, 
но я горжусь, что на рейхстаге 
по-русски расписались мы.

2007

5
1
Средняя оценка: 2.68831
Проголосовало: 77