Альфа

– А можно я назову её Альфой? – сказал я брату, когда тот принёс с охоты маленького детёныша волка. 
– Называй как хочешь, – сказал брат и, достав с плеча винтовку, повесил её на террасе, расположенной на солнечной стороне дома. – Только осторожно. Это всё-таки волк.
– Хорошо, – сказал я, нежно и с интересом поглаживая лохматую шёрстку волчонка, смотревшего на меня маленькими, круглыми, острыми глазками, в темноте напоминавшими горящий маячок. 
Я лично принялся за его воспитание. Альфа очень привыкла ко мне. Она быстро выросла и превратилась в огромного зверя – серого, с большими когтями. Все собаки в деревне, увидев её, сразу шли на попятную и бросались наутёк. В общем, не то что соседи, даже мои домашние не могли близко подойти к ней. Но она была безобидная. У неё только вид был устрашающий. Слава о моём подросшем волчонке разнеслась по всей округе. 
Альфа ощенилась летом. Родила четверых. Но дети её были щенятами, а не волчатами. Волчица подпускала к ним только меня и никого больше. Вот такой она была – Альфа!..

Но через два дня один из её щенков пропал. Волчица даже не повыла для приличия. Странно, она никогда себя так не вела. Может быть, кто-нибудь из моих передал щенка новым хозяевам? Э, нет, Альфа никогда этого не допустила бы. Она же никого к ним не подпускает. Но почему?.. 
Назавтра исчез ещё один щенок. Полон сомнений, я допросил всех домашних, каждого по отдельности. Но тщетно. Тайна исчезновения щенков всё ещё оставалась нераскрытой. Конечно, это было очень странно. Не могли же они самоликвидироваться?! 
Через день я не досчитался ещё одного щенка. Он словно улетучился. Теперь я был настроен серьёзно. Мне нужно было раскрыть эту тайну любым способом. Не то я мог лишиться и последнего волчонка, который, кстати, был самцом. Словом, я принялся наблюдать. 
– Хватит, сказал отец, отозвав меня от конуры, – лучше займись полезным делом!
Я вопросительно взглянул на отца, «мол, каким»?
– Пошли, – сказал отец и повёл меня на клеверное поле рядом с конурой.
– Я найду тебе работу.
Он велел брату принести серпы из кладовой. Затем мы втроем уселись их точить на специальном для этого камне.
– Давно надо было скосить клевер, – сказал отец, как только мы принялись за дело. – Ни один из вас не задумался об этом пораньше, пока я вас не позвал. Он ведь скоро зацветёт! 
Мы с братом, молча, присев на колени, стали косить. Я и тут старался держаться поближе к конуре. Цель – не упустить Альфу из виду. 
Мы работали долго. Мама принесла чай в чайнике. Чтобы передохнуть, мы – папа, брат и я присели возле арыка, который протекал вдоль клеверного поля. Мама со словами «Я сейчас принесу вам горячих лепешёк» направилась в сторону тандыра. 
От клевера тянуло горьковатым, но приятным ароматом, который слегка кружил голову. А снизу у корней веяло запахом влажной земли. От взмахов серпа засуетились бабочки: зелёные, жёлтые, терракотовые, рыжие, красноватые и ярко-розовые... Кроме того, под ногами бегали куры, не отставая ни на шаг. Они по одному подбирали порхающих бабочек, расшевелившихся насекомых, зелёных кузнечиков, которых тоже мы потревожили. Черепаха, видя, что её территорию расчищают, высунула головку из панциря и медленными шажками направилась в ту сторону, где ещё оставался нескошенный клевер. Я уже не стал обращать внимания на упрёки отца и одобрительные кивки брата. Всё моё внимание было занято черепахой, которая шла в направлении конуры Альфы, которую мы с братом соорудили для неё из сырого кирпича под тутовником. Наблюдая за черепахой, которая высунув головку, напоминающую обвисшую, морщинистую руку старухи, двигалась неторопливо, как начинающий только что ходить ребёнок, я случайно увидел странную и одновременно страшную картину, происходившую перед конурой. Я невольно в ужасе вскрикнул: 
– Па-па-а-а! Смотрите! 
Отец резко повернул голову в сторону, куда указывал я, и захлебнулся горячим чаем. 
Брат тоже застыл с широко раскрытыми глазами. 

А я побежал в сторону конуры, на ходу выкрикивая: «Альфа, стой, отпусти его!» Но я опоздал... Словом, оказалось, что Альфа сама съедала своих детёнышей. Последнего она только что разгрызла тоже сама. Отец большими шагами подбежал к конуре и со всех сил пнул чудовище по морде. Альфа перевернулась в воздухе и, согнув морду, легла животом на землю. От следующего пинка отца остановили слёзы, показавшиеся на глазах Альфы...
Назавтра мы привязали волчицу к одиноко стоявшему тутовнику на покрытом зелёной травой холме у края деревни. Отец с дальнего расстояния прицелился и убил Альфу из охотничьего ружья. Пуля, влетевшая в её морду, выскочила из затылка бедного животного, вывалив за собой мозги. Мы с братом отнесли её тело далеко и бросили в высохшую дренажную канаву, которая пролегала между асфальтированной дорогой и уединённой холмистой местностью...
Прошло много времени. И мы уже почти забыли про историю Альфы. Как-то раз к нам заехал в гости папин друг. Он был из числа старых охотников и прославился как искусный стрелок. За дастарханом папа рассказал ему про нашу Альфу. Гость, долго жуя мясо во рту, задумался и ответил: 
– Скорее всего, волчица не захотела, чтобы её дети оставались в руках людей, как она сама.
– Кто знает, – пожал плечами отец.... 

Перевод Лиры Пиржановой