Зарницы сорок пятого

Фундаментальный словарь Томаса Бенфилда Харботла «Dictionary of battles» («Битвы мировой истории») впервые увидел свет в 1904 году. С тех пор он выдержал множество переизданий, всякий раз дополняясь статьями о новых военных столкновениях, которыми столь богато существование человечества. Вышла эта книга и на русском языке. В предисловии издания (1993 год, издательство «Внешсигма», руководитель авт. коллектива Н. Медведева) подчеркнуто, что она дополнена статьями «о наиболее важных сражениях отечественной истории». 
Увы, события, происходившие на советском Дальнем Восток летом-осенью 1939 года, составители к наиболее важным не отнесли. Как-то странно даже. Ведь бои у крохотной речушки Халхин-Гол на границе между Монголией и Китаем предвосхитили многое из того в военном искусстве, что будет широко использоваться в дальнейшем на фронтах Второй мировой.

Небольшая предыстория. Еще в середине 20-х годов в японском так называемом «Меморандуме Танаки» говорилось о необходимости «как можно скорее начать войну с СССР. Разумеется, нам нужно осуществить продвижение до Байкальского озера». Летом 1932 года японский военный атташе в Москве Такасиро Кавабэ получает уведомление от своего предшественника – кадрового разведчика Юкио Касахара: «В целях укрепления Маньчжурии война против России необходима…». Накануне 1934 года военный министр Японии Садао Араки констатирует: «…Япония неизбежно должна столкнуться с Советским Союзом».
Первым шагом на этом пути стала оккупация Манчжурии и создание там «карманного» государства с марионеточным правительством во главе с «императором» Пу И. Угроза войны приблизилась к границам СССР вплотную.
Таким образом, к лету 1939 года над Монгольской Народной Республикой нависла серьезная и реальная угроза. Япония активно готовилась к широкомасштабной войне с Советским Союзом, а для этого ей требовалось создать надежный плацдарм на границах нашей страны. Проба сил произошла годом раньше у озера Хасан; и хотя самураи цели не достигли, результаты столкновения показались им обнадеживающими. Теперь императорская армия нацелилась на Монголию и в мае 1939 года перешла границу этой страны. 
На основании Протокола о взаимной помощи от 1936 года правительство Монголии обратилось к советскому руководству с просьбой оказать содействие в отражении агрессии. В Москве прекрасно понимали, насколько тяжелыми могут быть последствия в промедлении – в случае оккупации МНР передовые части врага оказывались бы сразу на 3,5 тыс. км ближе к индустриально развитым районам страны, Транссибирская магистраль становилась уязвимой на всем ее протяжении…
С этим мириться было нельзя. 

В район боевых действий был направлен молодой многообещающий военачальник – заместитель командующего войсками Белорусского военного округа комдив Георгий Константинович Жуков.
(Есть необходимость подчеркнуть, что к личности Жукова и его полководческому дарованию у меня отношение имеется, и оно четко сформировавшееся. Однако в данном материале речь идет о другом, а потому данную проблему – именно проблему личности Жукова – без крайней нужды затрагивать не стану).  
Под командованием Жукова было 12,5 тысяч бойцов и командиров. У японцев – 38 тысяч. При этом по артиллерии самураи превосходили Красную армию в три раза, в кавалерии – в четыре. И этим преимущество Японии не исчерпывалось. Ударные части Квантунской армии были полностью укомплектованы всем необходимым, они заблаговременно подготовились к ведению боевых действий на вполне определенном участке границы. Пограничные гарнизоны, имевшие подготовленную инфраструктуру, на период активных боевых действий автоматически переходили в подчинение воинскому начальнику. (К слову, учтя этот опыт, 22 июня 1939 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление «О взаимодействии Пограничных войск НКВД и частей РККА в пограничной зоне»). Готовясь к нападению, японцы активно устроили в своем тылу подъездные и рокадные пути, прокладывали телефонные и телеграфные линии… В то же время расстояние до ближайшей станции снабжения Красной армии от реки Халхин-Гол составляло 650 км.
На пользу японской армии играл и еще один немаловажный фактор. Заблаговременно готовясь к войне, самураи вели активную целенаправленную разведку против СССР. С этой целью, в частности, они создали «Бюро по делам российских эмигрантов», одной из задач которого являлся сбор информации в интересах японцев. Немало способствовали подготовке к войне Японии с СССР и другие эмигрантские организации. Например, созданный в Маньчжурии в 1926 году «Российский (иначе Русский) фашистский союз». Прошедший в январе 1939 года IV съезд РФС «выразил готовность поддержать Японию и всякую страну в войне против СССР и подтвердил необходимость посылки на нашу территорию террористов, шпионов и диверсантов» (из информации ГУГБ НКВД от 19 апреля 1939 г.). Один из руководителей Союза, Константин Родзаевский, по указанию японцев организовал целую разведшколу, которая штамповала кадры для борьбы с Россией (за что в 1946 году его казнили)… Увы, список русских эмигрантских структур и людей, готовых встать под знамена Страны Восходящего Солнца и ведших разведку в её интересах, достаточно внушителен: «Союз казаков на Дальнем Востоке», «Дальневосточный отдел Российского национального фронта», «Российской общевоинский союз», «Братство русской правды»…

Короче говоря, исходные условия, в которых начинался конфликт, складывались явно не в нашу пользу. 
Итак, вторжение японских милитаристов на территорию Монголии началось в мае 1939 года. Хотя, справедливости ради, следует уточнить, что впоследствии стало известно: на самом деле японцы широкомасштабные боевые действия вести не собирались – во всяком случае, на тот момент. 
Ну а потом и произошло то, о чём говорилось выше: утром 5 июня в район боевых действий прибыл новый командир расположенной в Монголии группировки – комдив Жуков, вскоре получивший звание комкора. 
Главный вывод, который он сделал – это то, что наличными силами и средствами с агрессором не совладать. По предложению Георгия Константиновича 57-й особый корпус, выделенный для отражения нападения, по возможности усилили. Командиром его и назначили Георгия Константиновича. На мой взгляд, не будет преувеличением сказать, что именно с этого момента начинается восхождение будущего Маршала Победы к вершинам воинской славы. 
(Повторюсь: оценка полководческой деятельности Жукова, его отношение к «солдатской массе», к сослуживцам – всё это заслуживает отдельного разговора. Равно как и вся не красящая Жукова история с командармом Георгием Штерном. Просто разговор об этом уведёт в сторону от изложения событий лета–осени 1939 года).  
Между тем события продолжали развиваться. В ночь со 2 на 3 июля японцы предприняли попытку нового удара. Внезапно перейдя в наступление, они захватили высоту Баин-Цаган. Вокруг этой высоты и развернулись основные события, которые стали ключевыми во всей кампании.

Превосходство японцев поначалу оказалось подавляющим. В этих условиях ситуацию мог спасти только неожиданный ход полководца. И Жуков такой ход сделал. Он презрел требования господствовавших тогда воззрений на тактику ведения боя и за счёт этого переломил ход сражения в пользу Красной армии. 
Прежде всего, Георгий Константинович бросил в бой едва ли не всю имевшуюся в его распоряжении авиацию – авиагруппу Героя Советского Союза комкора Якова Смушкевича (в будущем дважды Герой, погибнет в 41-м). Воздушное сражение длилось четверо суток, в воздухе на небольшом участке одновременно находилось до 215 самолетов – весьма внушительное число для того времени… В конечном итоге, уничтожив 64 самолета противника, наши авиаторы захватили инициативу в воздухе, благодаря чему снабжение корпуса нормализовалось. 
К слову, именно в ходе того сражения огненный таран наземной цели на горящем самолёте впервые в истории совершил Михаил Ююкин – впоследствии этот подвиг повторит Николай Гастелло, который летом 1939 года воевал с ним в одной эскадрилье. (см. запись от 22 декабря: http://starodymov.ru/?p=20222 )
Одновременно Жуков бросил в бой – прямо с марша! – подходившие танковые и мотоброневые части. Это был грандиозный риск. Неудача могла стать для него роковой. Дело в том, что массированное применение бронетехники без поддержки пехоты тогдашней военной доктриной не предусматривалось. Следовательно, неуспех имел бы для молодого комкора самые печальные последствия. Тем более, что он знал: на него уже где-то лежит «дело»… Однако Жуков рискнул – и победил. 11-я танковая бригада, которой командовал комбриг Михаил Яковлев, другие подоспевшие части решительно атаковали противника с нескольких направлений… Победа оказалась полная! 
Впрочем, не совсем так. Победа оказалась полной в данный момент на данном участке фронта. Японцы попытаются взять реванш – в этом не сомневался никто. Зависшее над Халхин-Голом относительное затишье рано или поздно должно было разразиться новой грозой. 

К августу здесь сосредоточилась 6-я японская армия под командованием генерала Огису Риппо (75 тысяч человек). Ей противостояла 1-я армейская группа (57 тысяч человек), в которую свели советские и монгольские войска. Вновь соотношение не в нашу пользу. И тем не менее комкор Жуков решил атаковать. 
Для того, чтобы наступление оказалось успешным, командование советско-монгольской провело грандиознейшую «операцию прикрытия», в результате которой японская сторона оказалась полностью дезориентированной в наших планах. В частности, по распоряжению Жукова организовали «утечку информации», будто бы части Красной армии готовятся зимовать на захваченных рубежах. «Деза» сработала – враг в неё поверил. Помнится, это хорошо показано в советском ещё кинофильме «Я, Шаповалов Т.П.», в котором роль советского военачальника исполнял Евгений Матвеев…
Кроме того, параллельно с собственно военными приготовлениями шли активные мероприятия и по линии НКВД. Ещё в апреле 1939 года нарком обороны Клемент Ворошилов и нарком внутренних дел Лаврентий Берия подписали Указание об оказании помощи китайскому партизанскому движению в Маньчжурии. На основании этого документа в тыл японским войскам активно засылались партизанские отряды и группы из числа «проверенных людей», их снабжали «оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами иностранного происхождения или в обезличенном виде». В частности, этим занимались сотрудники НКГБ Михаил Гвишиани (изгнан из органов в 1954 году после ареста Берии) и Вячеслав Никишов. Нельзя сказать, что эти отряды и группы оказывали какое-то серьезное влияние на ситуацию в оккупированных районах Китая. Тем не менее, японскому командованию приходилось выделить для борьбы с партизанами несколько «истребительных» полков. 
Помните соответствующий эпизод из знаменитого (того, эталонного) фильма «Офицеры», когда герой Василия Ланового выводит отряд китайских партизан?.. Это иллюстрация к предыдущему абзацу. 
Впрочем, для рассматриваемого вопроса важнее иное. Китайские партизаны информировали советское командование, что ударные части Квантунской армии активно готовятся к наступлению. О том же свидетельствовали и агенты, которых задерживали пограничники. Так, пограничники 63-го отряда задержали трех японских агентов – Василия Трофимова, Ивана Рогача, Леонида Хижина. В их задачу входила, в частности, задача совершить теракт против командующего 1-й отдельной Краснознаменной армией Григория Штерна, непосредственного начальника Жукова. Цель покушения понятна – дезорганизовать руководство накануне генерального наступления. Всего за лето 1939 года разоблачено свыше 20 видных японских агентов, которые прошли специальную подготовку. 
…Короче говоря, к наступлению готовились обе стороны. Разница заключалась в том, что мы знали о намерениях противника, а противник о наших – нет. Японцы планировали атаковать наши позиции 24 августа. Опоздали. Красная армия обрушила на войска генерала Риппо удар 20-го. 

Наступление началось массированным ударом по японцам с воздуха. В этот день впервые в мире были применены «ракетные» снаряды с самолета – новое вооружение было установлено на истребителях И-16 группы, которой командовал Николай Звонарев. Потом в атаку пошли танки и пехота. Жуков стремился окружить врага и уничтожить. На какое-то время чаша весов сражения замерла в нерешительном равновесии: с одной стороны оказались внезапность и стремление победить, а с другой – полуторакратное численное превосходство и… стремление победить. В конце концов перевесили тактическое мастерство Жукова и стойкость русского солдата. Японская 6-я армия перестала существовать. 
Когда позднее командование Квантунской армии обратилось к нашему с просьбой допустить на поле боя вооруженные похоронные команды, Георгий Константинович категорически отказал, произнеся при этом исторические слова:
- С оружием здесь они уже были!
…16 сентября 1939 года самураи, смирив гордыню, запросили мира. С мая по сентябрь потери японской армии составили 61 тысячу человек, в том числе 25 тысяч убитыми. Потери советско-монгольских войск составили 18,5 тысяч человек. Оговоримся: по официальным данным!
…Резонанс от разгрома японских милитаристов у реки Халхин-Гол можно назвать поистине ошеломляющим. Лучше всего его выразят выдержки из телеграммы генерального консула Японии в Вене Ямадзи японскому послу в Москве от 30 августа 1939 года. 
«Для обеспечения безопасности империи навсегда необходимо, я полагаю, когда нами будет достигнута в должной степени государственная мощь, в один прекрасный момент пойти на войну с Советским Союзом и захватить в свои руки его территории на Дальнем Востоке. Однако в условиях новой ситуации… следует держаться установленных позиций… и поступать не спеша… (Далее, проанализировав ситуацию, дипломат пишет, что при благоприятном развитии ситуации на Дальнем Востоке) нам, сохраняя со своей стороны позицию полнейшего нейтралитета, следует искусно втягивать его в переговоры, а когда положение достаточно определиться, то ничто не мешает заключить даже и пакт о ненападении».
Что, как мы знаем, в конце концов и свершилось. 

Другими словами, именно блестящая операция, проведенная у крохотной монгольской речушки, остановила японских милитаристов и в результате Советский Союз избежал войны на два фронта. 
Ну а теперь вернусь к утверждению, сделанному во втором абзаце данной публикации. На Халхин-Голе в миниатюре проявились основные черты войны, которая только разгоралась далеко на Западе. Хочу обратить внимание на некоторые из них. Массированное применение бронетанковых соединений на направлении главного удара (предвидение Михаила Тухачевского, блестяще реализованное сначала Гудерианом, а потом, на втором этапе Великой Отечественной, и нашими полководцами). Тесное взаимодействие различных родов войск и прикрытие их действий с воздуха. Острое противостояние разведок противоборствующих стран. Подготовка и засылка в тыл врага партизанских отрядов и диверсионных групп. Нанесение упреждающих ударов по изготовившемуся к генеральному наступлению противнику. Широкий манёвр сил и средств… Ну и так далее.
Да, силы сторон у реки Халхин-Гол оказались не так уж велики. Однако последствия их столкновения оказались огромными. Так нередко случается в истории, в том числе и в военной.