Как Красная Армия освободила Львов от немцев и не отдала его польским националистам-антисоветчикам

75 лет назад нашими войсками был освобожден Львов. Его нынешние власти, правда, считают это не освобождением, а «совицкой оккупацией». В припадке дикой русофобии забывая, что лишь благодаря советским воинам Львов вновь стал украинским городом, а украинцы в нем избежали возвращения к участи польского «быдла».

А такой вариант, в принципе, был вполне реальным. Если бы, конечно, «душитель свободы и кровавый тиран» Иосиф Виссарионович Сталин не начихал на «нерушимость довоенных границ в Европе», на которые тогда очень любили ссылаться засевшие в Лондоне беглые польские политиканы, объявившие себя «правительством в изгнании». 
Причем «состоянием довоенности» они предпочитали считать почему-то не границы накануне Первой Мировой войны, когда Великое княжество Польское было частью Российской империи, а еще несколько его «кусочков» принадлежали Германии и Австро-Венгрии. Но лишь положение на 1 сентября 1939 года, когда вот уже 19 лет поляки, после провального наступления армии Тухачевского на Варшаву, удачно «захапали» западно-украинские и западно-белорусские земли.
А с началом Второй Мировой, упирая на статус «союзника» в антигитлеровской коалиции, «паны из Лондона» возымели нехилое желание «восстановить незалежную Польшу в довоенных границах». Сами-то они «профукали» ее в сентябре 39-го меньше, чем за 3 недели, но вот забрать чужими руками обратно все равно собирались.
Конечно, совсем уж мечтателями-идиотами вся эта публика не была и достаточно неплохо понимала истинное соотношение сил подчиняющейся Лондону «Армии Крайовой» и немецких оккупационных войск. А потому польско-антисоветские боевики набрались духу выступить лишь тогда, когда песенка нацистов была, что называется, спета. 
Случилось же это в ходе знаменитой Львовско-Сандомирской операции Красной Армии, начавшейся в середине июля. Судьба непосредственно Львова была в целом решена в ходе еще более знаменитой битвы под Бродами, когда нашими воинами в спешно организованном фашистам «котле» было разгромлено 8 вражеских дивизий. В том числе, кстати, печально известная дивизия СС «Галичина».
Окончательно закончился этот разгром 23 июля, а уже на следующий день немецкое командование отдало приказ об эвакуации из Львова своей оккупационной администрации. С разными там «управлением», Гестапо и прочими подобными учреждениями. 
Действительно, после ужасающего «бродовского» разгрома доброй четверти крупной вражеской группы армий «Северная Украина» воинству фюрера надеяться удержать Западную Украину было уже невозможно. Так что драпали они аж до Вислы, чтобы воспользоваться этой крупной рекой, как хорошим оборонительным рубежом. Впрочем, в «лучших гитлеровских традициях» в Львове оставили небольшое количество «смертников» – арьергардных войск, призванных нанести уже практически победившей Красной Армии хоть какие-то потери. Ну как это называется в футболе – «забить гол престижа», пусть он уже и не повлияет на общий разгромный для проигравшей команды результат матча.

***

Вот этот момент и был признан польскими антисоветчиками наиболее удобным для осуществления своих планов – аж целой операции «Буря». Целью которой было, так сказать, «снятие сливок» – «застолбление» за лондонским эмигрантским правительством крупных городов Польши (или того, что эти персонажи считали Польшей) перед тем, как их и так бы освободила наступающая Красная Армия. С тем, чтобы представить своих боевиков и учрежденные ими «администрации» «законной властью освобожденной Польши».
Можно заметить, что «штыков» во Львове АКовцы действительно набрали немало – около 7 тысяч. Конечно, существуй до 24 июля «бродовская» группировка фашистов, около 100 тысяч закаленных бойцов, эти «патриоты свободной Польши» были бы им даже не «на один зуб», а так, разве что «прожевать одними губами». Да даже оставайся невредимой дивизия СС «Галичина», она бы и сама могла показать охреневшим от дутой важности «панам» «где раки зимуют».
Последние, кстати, похоже, боялись до дрожи не столько отступающих немцев, но именно «заклятых друзей по национализму», только уже украинскому. И бандеровцев из ОУН-УПА, и их «братьев по крови» из СС «Галичина». В конце концов, о разгроме оной доподлинно знало только советское командование, а оно с АКовцами  такой информацией, понятное дело, не делилось.
Так что «освободители Львова» перед своей авантюрой даже издавали листовки следующего содержания: 
«Бойцы! Вы идете карать! Но не врага, а бунтовщика. Не неприятельского бойца, а бандита… Только твердая, не знающая пощады рука польского бойца сможет сохранить восточные земли для Польши, покарать злодеев».
Слов нет – кровавые палачи из ОУН-УПА, незадолго до этого устроившие местному польскому населению форменный геноцид под названием «Волынская резня» действительно были злодеями. Но просто как-то странно: с какой стати бы они стали захватывать Львов перед вступлением туда советских войск? 
Неужто поляки всерьез считали, что в этом случае город бы стал не просто советским, а некой «бандеровской вотчиной»? И вообще, ради чего бы это отребье ссорилось со своими хозяевами-фашистами? Право, в этом вопросе, похоже, мозги у польского националистического подполья окончательно «закипели»…

***

Разумеется, если во Львове гитлеровские прислужники-галичане и отстреливались, то в очень небольшом количестве. И с целью не захватить город, а просто успеть оттуда убежать со своими «патронами». 
Собственно, сами поляки в одиночку древний украинский город освободить от поляков и не смогли, пока туда 25 июля не подоспели танкисты генерала Лелюшенко. Да, пехоты при них было маловато, а знающие город АКовцы служили неплохими проводниками наших подразделений, а также дополнительными пехотными силами. Уменьшил ли этот фактор советские потери? Несомненно. 
Однако ведь и польские потери от такой «боевой кооперации» уменьшились тоже! Танк в городе – это ведь не только «беззащитная цель» (если, действительно, своей пехоты совсем рядом нет), но и «передвижная крепость», пушечно-пулеметным огнем способная подавить практически любую вражескую огневую точку, перед которой пехотинцы бессильны.
Но в любом случае, кто сказал, что за помощь в боевых действиях «помощники» имеют какое-то право претендовать в качестве «гонорара» на контроль над целым крупным городом?! Более того, над целой страной и частью якобы ее территории под названием «Восточные Кресы»? 
В конце концов, 7 тысяч штыков – это же мизер. Красная Армия вполне могла бы обойтись при взятии Львова и без поляков – максимум, пришлось бы подождать чуток, пока к нему не подойдет достаточно советских пехотных частей. Как, например, чуть раньше происходило при освобождении Тернополя.
Наконец, в составе Красной Армии и «свои» поляки были – Войско Польское, сформированное из находившихся на территории СССР польских эмигрантов, вполне лояльное к Советской власти. Кстати, членам Армии Крайовой, воевавших во Львове от всей души предложили в это самое Войско Польское перейти. 
Ответ, впрочем, был ожидаемо отрицательный. Ну как польским «патриотам», весь период между Мировыми Войнами столь люто ненавидевшим Страну Советов, что незадолго до сентября 39-го всерьез готовившимся напасть на нее вместе с Гитлером, теперь воевать с «проклятыми Советами» плечом к плечу? Получить от них «на блюдечке с голубой каемочкой» освобожденную от гитлеровцев Польшу, а потом без малейшей благодарности (ну как сейчас, когда там сносят памятники советским воинам-освободителям) снова захватить там власть и предлагать свои услуги «мелкой шавки» антисоветски настроенному Западу – это да. А стать союзником настоящим – да никогда в жизни.
Ну так ведь и в советском руководстве не прекраснодушные дураки, образца «общечеловеков» времен Горбачева-Ельцина сидели. И не собирались «покупаться» на трескучие и ни к чему не обязывающие фразы, маскирующие попытку наглейшего «кидалова» своей страны «западными партнерами».
Так что, когда «освободители Львова» (то бишь, нахальные польские «рейдеры 40-х годов», пытающиеся «таскать каштаны из огня» руками советских воинов, несущих основную тяжесть борьбы с гитлеризмом) отказались вступать в ряды Войска Польского, их просто разоружили. И закономерно большей частью отправили в пресловутый Гулаг. Как «незаконное вооруженное формирование» на советской территории.
В конце концов, Львов, а также остальные города Западной Украины и Белоруссии, согласно Конституции СССР и соответствующих союзных республик, являлись городами советскими. И непонятно на каком основании там имели право находиться вооруженные люди, не подчиняющиеся законной власти Советской страны. Более того, пытающиеся установить на части ее территории власть каких-то проходимцев, проживающих в Лондоне на английские деньги, но при этом объявивших себя «единственной законной властью Польши». Да такую «власть» и по современным нормам международным нормам в ООН бы не признали! Там, для открытия полноценного представительства, от правительства той или иной страны требуется реальный контроль над большей частью своей территории.  

***

Вот так, в июле 1944 года, Львов окончательно возвратился в состав Украинской ССР. Впрочем, городом действительно украинским он стал далеко не сразу. В 30-х годах украинцев там проживало всего лишь около 30%, остальные были либо поляками, либо евреями. С последними, правда, в годы оккупации расправились гитлеровцы и украинские националисты. Но все равно украинскому населению там было по численности далеко до «контрольного пакета».
Последний же организовала галичанам именно Советская власть, в послевоенные годы устроив в «добровольно-принудительном порядке» переезд в Польшу большей части львовских поляков. А город соответственно заселив украинцами. Это ощущается до сих пор. Как львовяне не пытаются «надувать щеки», имитируя некий «западный аристократизм», все равно из большей части местных политиков, общественных деятелей, рядовых граждан все равно буквально «прет» дремучая «селюковщина». 
А что делать, если не сами «аристократы», то их ближайшие предки стали горожанами из числа «понаехавших» из ближайших и не очень захудалых сел? Где «вершиной цивилизации» (до «советской оккупации», конечно) числилась, в лучшем случае, 3-классная школа, где учили лишь читать и писать.
Но, разумеется, львовским «рагулям» (как принято после 2014 года именовать эту публику) сие, разумеется, ничуть не мешает почитать себя «пупом земли» и «гегемоном украинского патриотизма». Устраивать в Киеве государственные перевороты, оккупировать масс-медиа и гуманитарно-образовательную политику, а заодно кляня, на чем свет стоит, «проклятую совицкую оккупацию». 
При этом, естественно, забывая, что «украинский Львов» – это заслуга не то, что частичная, а абсолютная со стороны именно ненавидимого ими всеми фибрами души «тирана Сталина». Сумевшего твердо сказать «нет!» всем хотелкам польско-лондонских панов и их западных покровителей на пресловутые «Восточные Кресы».
Хотя, конечно, к такому патриотизму следует относиться с изрядной долей иронии. И дело даже не в сотнях тысяч «гастарбайтеров»-галичан, вкалывающих в качестве бесправного «быдла» на своих недавних хозяев-поляков. 
Совсем недавно, например, автор этой статьи имел возможность пообщаться с одной своей давней знакомой по интернет-форуму – «западенке», но все же относительно вменяемой. 
Узнав от меня вкратце изложенную выше историю того, как и благодаря кому Львов стал украинским, она сначала заметила, что «да, поляки – они такие, загребущие, надо им руки укорачивать». Но потом не без мечтательной ностальгии добавила, что «вот если бы тогда Львов остался за поляками, какая бы райско-европейская жизнь могла бы наступить и у львовских украинцев тоже».
Так что «галичанский патриотизм», не на западенских телеканалах, где высокооблачиваемые пропагандисты рвут на себе рубашку относительно «любви к неньке», а в широких массах все больше напоминает «патриотизм» образца «если бы немцы в 41-м победили, мы могли бы сейчас пить баварское пиво». Просто в России носители таких взглядов, к счастью, маргинализированы, а вот на Украине они «правят бал».
Так или иначе, давайте почтим память советских воинов, павших при освобождении Львова от немецко-фашистских захватчиков…

5
1
Средняя оценка: 2.99259
Проголосовало: 135