Кем на самом деле был Остап Бендер

Пожалуй, трудно найти человека, который бы ни разу не читал книги, не смотрел фильмы о похождениях Остапа Бендера, или, как он сам себя рекомендовал, Остапа Сулеймана Берта Мария Бендер-бея, или хотя бы слышал это имя. Хотя если говорить объективно, то не так давно я общался с украинской студенткой 3-го курса факультета журналистики – она понятия не имела, кто такой Остап Бендер. В ведь многие слова, вложенные в его уста Ильей Ильфом и Евгением Петровым, стали афоризмами на все случаи жизни, а сам образ «великого комбинатора» народным. Памятники этому литературному персонажу установлены в Старобельске, Жмеринке, Пятигорске, Харькове, Бердянске, Санкт-Петербурге и Мелитополе. 

Но многие ли знают, откуда взялся этот образ, кто стал его прототипом?

Завесу тайны в своей автобиографической книге «Алмазный мой венец» приоткрыл писатель Валентин Катаев - старший брат Евгения Петрова (Катаева), которому и принадлежит идея сюжета о поисках спрятанных в стульях бриллиантов: «Что касается центральной фигуры романа Остапа Бендера, то он написан с одного из наших одесских друзей. В жизни он носил, конечно, другую фамилию, а имя Остап сохранено как весьма редкое. Прототипом Остапа Бендера был старший брат одного замечательного молодого поэта… Он не имел никакого отношения к литературе и служил в уголовном розыске по борьбе с бандитизмом…».

      

Анатолий Фиолетов  Осип Шор  Валентин Катаев

Валентин Катаев не называет персонажей своей книги настоящими именами, читатели должны сами догадаться, что Командор - это Владимир Маяковский, Королевич - Сергей Есенин, Синеглазый - Михаил Булгаков, Ключик - Юрий Олеша, а Футурист - Анатолий Фиолетов. Именно Анатолий Фиолетов, или как звали его в реальной жизни, Натан Вениаминович Шор, и есть тот самый молодой поэт, чей брат Осип стал прототипом Остапа Бендера. 

Итак, «лёд тронулся, господа присяжные заседатели», начнем наш рассказ. 

Осип Шор, хотя чаще родные и друзья называли его именно Остапом, родился в 1899 году в Никополе, но уже через год его родители, купец 2-й гильдии Вениамин (Беньямин) Шор и его супруга, дочь банкира Екатерина (Куни) Бергей, переехали в Одессу. Там они поселились в доме №78 на Канатной улице.

   

В 1901 году отец умер от сердечного приступа. Екатерина Бергер вторично вышла замуж за купца Давида Раппопорта. От этого брака родилась сводная сестра Натана и Осипа Эльза Раппопорт. Мать переехала в Санкт-Петербург, а Натан и Осип остались в Одессе у дедушки.

Эльза Раппопорт

В 1906 году подросший Остап Шор пошёл учиться в мужскую гимназию Илиади. Через много лет Ильф и Петров «определили» сюда Остапа Бендера. И он на всю жизнь запомнил «латинские исключения, зазубренные... в третьем классе частной гимназии Илиади». А учился он весьма неплохо. Единственная тройка среди тринадцати дисциплин у него была по русскому языку и словесности.

С детства Остап занимался классической борьбой и гирями, а футболом более чем серьезно. Его спортивные успехи высоко оценивал один из первых российских летчиков и чемпион Европы по велоспорту Сергей Уточкин, прочивший Остапу чемпионскую славу. Именно футбол познакомил и сблизил его с будущим писателем Юрием Олешей, их дружба продолжалась почти полвека. 

После гимназии Остап поступил на физмат в Новороссийский университет, но вскоре бросил его и в 1916 году уехал к матери в Санкт-Петербург и поступил в Технологический институт.

В туманном Петербурге его преследовал постоянный бронхит, и через год Остап решил вернуться домой. Путь в родную Одессу занял у него целых десять месяцев. 

Все это время Осип занимался совершенно невероятными авантюрами на грани мошенничества. Деньги обесценивались с каждым днем, поезда не ходили, работы не было... Приходилось подрабатывать, чем придется. Именно во время этого путешествия он был и гроссмейстером, и пожарным инспектором, и художником на агитационном пароходе, представителем антисоветской организации. А у некоей «знойной женщины, мечты поэта», ставшей у Ильфа и Петрова мадам Грицацуевой, Осип-Остап прожил целую зиму, и у него, как и у Бендера, эта самая жизнь «была прекрасна, невзирая на недочеты». Времена были голодные, а «знойная женщина» держала лавку.

Кстати, бендеровские (не бандеровские) тельняшка под пиджаком, фуражка-капитанка и белый шарф вовсе не выдумка авторов. Именно так одевался Остап Шор. Эта одежда появилась у него вместе с мечтой, как у Остапа Бендера, уехать в Бразилию или Аргентину.

А в Одессе в это время творилось что-то невообразимое. За первые три революционных года власть в городе менялась 14 раз. Бывали времена, когда в городе хозяйничали одновременно несколько властей и политических группировок. На Пересыпи большевики, центр - интервенты и белая гвардия, Молдаванка - банда Михаила Винницкого, известного как Мишка Япончик. Город задыхался от бандитизма. Одесситы  объединялись в народные дружины для борьбы с криминалитетом. 

В апреле 1918 года Осип пошёл работать в уголовный розыск и довольно скоро сумел нанести банде Винницкого ощутимый удар, раскрыв дела об ограблении двух банков и мануфактуры.

Япончик прилюдно обещал отмстить, но по ошибке вместо Остапа был убит его брат Натан, который тоже работал в уголовном розыске и совсем недавно женился на молодой поэтессе Зинаиде Шишовой. 

Остап выяснил, кто убил брата, и лично явился к бандитам на Пересыпь. Он выложил на стол револьвер и долго стоял перед кающимся убийцей, а потом… простил его. Всю ночь они вместе пили спирт и читали стихи Натана. 

В 1922 году Остап поклялся больше не брать в руки оружие и уехал в Москву.

Он часто встречался со своими земляками Валентином Катаевым и его братом Евгением, вместе с которым работал в одесском уголовном розыске, и Ильфом - Ильей Файнзильбергом, Юрием Олешей, Исааком Бабелем. Тогда Валентин Катаев говорил, что похождения Осипа по дороге из Петербурга в Одессу тянут на целый роман. И вот в 1927 году были написаны «12 стульев», а через четыре года и «Золотой телёнок». 

Ильф и Петров

В 1934 году Шор уехал в Челябинск работать на тракторном заводе, директором которого стал его друг-одессит Василий Ильичёв. В 1937 году Ильичёва арестовали прямо в служебном кабинете. Шор пытался этому помешать и затеял драку. Его арестовали, но он вновь совершил нечто выдающееся - ему удалось бежать. Долгое время он скрывался в Ленинграде, а затем перебрался в Москву. Там он жил у своего друга Юрия Олеши, которому уже принесли признание его «Три Толстяка». 

В годы войны Остап пытался пробиться в блокадный Ленинград, где жила его сводная сестра - художница Эльза Раппопорт. До Ленинграда он так и не добрался. После снятия блокады выяснилось, что мать умерла от голода, а сестру эвакуировали в Ташкент, и он отправился туда.

После войны Остап Шор вместе с сестрой переехал в Москву. Эльза работала в «Мосфильме» художником по костюмам (кстати, то, как одеты герои фильмов «Эскадрон гусар летучих», «Белый Бим Черное ухо», «Доживём до понедельника», «А зори здесь тихие…» и многих других – это ее работы), а ослепший на один глаз Остап вышел на пенсию по инвалидности и почти до самой смерти ездил проводником в поездах дальнего следования, не захотев переквалифицироваться в управдомы, как мечтал его литературный двойник.

В 1978 году после двух инфарктов «великий комбинатор» умер, на много десятков лет пережив описавших его похождения Илью Ильфа и Евгения Петрова.

   

В Никополе Осипу Шору установили сразу два памятника.