Тюрьма как Космос. Рассказ о несгибаемом революционере

165 лет назад, 7 июля 1854 года родился будущий народоволец, член кружка «чайковцев», «Земли и воли», участник покушения на Александра II, профессиональный каторжанин и академик, близкий приятель Маркса и Ленина, а в 85-летнем возрасте солдат Великой Отечественной войны — Николай Александрович Морозов.

Список почтенных долгожителей-творцов довольно велик.
Это и наши академики Л. Леонов, 87-летний Павлов. Бразилец Ж. Амаду, исландский классик Халдор Лакнес. Гёте, конечно, — незадолго до 82-летия закончивший вторую часть «Фауста». [А в самый последний(!) день залпом проглотил книгу о фр. революции 1830 г.] Борис Ефимов, открывший к собственному 100-летию юбилейную выставку карикатур. Столетний хирург Ф. Углов. Их немало. 
Но есть среди них только один, кто до взлёта всемерного почитания тридцать лет чалился на нарах Петропавловки и Шлиссельбургской крепости. 
В бытность свою крупный московский коллекционер Иван Цветков не без комизма повествовал, обычно ввёртывая любимое «извольте видеть» буквально в каждую фразу, что император Николай II, — проездом в Москве, — намеренно посетил его, Цветкова, особняк в стиле «а ля рус». Дабы внимательно рассмотреть картину, висевшую внутри залы над входными дверями — работы Репина. Изображающую убийц государя Александра II — Желябова, Перовскую и др. На «тайной вечери» — сходке революционеров, — обсуждающих зверский план цареубийства. 
Красочно иллюстрируя визит высочайшей особы, Иван Евменьевич невероятно рдел и гордился. А кое-что, разумеется, немного привирал и прихвастывал. 
Да, Императору приходилось задумываться и о грядущей судьбе, и о судьбах родины, естественно. Предчувствовал, предугадывал? — кто ж ведает… Не зря же он начал окружать себя мистиками-шарлатанами всех мастей: значит, подспудно всё ж таки чего-то боялся. 
Изобразил ли Репин в картине народовольца Николая Морозова, о котором пойдёт сегодня речь: — неизвестно. 
Свой тёмный страшный замысел, тенью которого окутана картина Репина, террористы, безусловно, реализовали: Александр II — убит.
Н. А. Морозов числился членом этой организации. [Арестован ещё до устранения государя — при нелегальном пересечении границы. Поэтому не был казнён — ввиду недоказанности участия непосредственно в покушении.] В общей сложности, с перерывами «на амнистии», он просидел в дореволюционной одиночке около 30 лет! Вошёл в Шлиссельбургскую крепость юношей — вышел седым человеком. 
Но что интересно, в «мёртвом доме» ему разрешили работать! Он тут же схитрил, попросив устроиться переплётчиком. Получив доступ к университетским лекциям. Также к другим научным трудам. 
Читал, переплетал, размышлял, сочинял. Времени было предостаточно. И достиг огромных высот в области математики, химии, астрономии, физики (астро-, геофизики тоже), языковедения (знал 11 языков), истории, метеорологии etc.
Его сестра, — супруга высокопоставленного сановника, — выносила со свиданий кипы бумаг. Издавая эти труды за границей.
Удивительно, но будучи узником, Морозов избирается профессором Кембриджа, Сорбонны, мн. др. университетов и академий. В России о нём идёт молва как о несломленном революционере. Подвижнике-радетеле за судьбы рабочего класса. 
Его стихи, написанные в крепости, читаются со множества эстрадных площадок:

Братья! Труден наш путь! Надрывается грудь 
В этой битве с бездушною силой. 
Но сомнения прочь! Не всегда будет ночь, 
Свет блеснёт хоть над нашей могилой. 

И, докончив борьбу, вспомнив нашу судьбу, 
Обвинять нас потомки не станут 
И в свободной стране оправдают вполне, 
Добрым словом погибших помянут.

[Гумилёв очень злился, когда кто-либо называл Н.М. «поэтом».]

…Первый раз вышел пятидесятилетним — по амнистии в 1905-м. Сразу «получив» от жизни буквально всё: славу, признание, почёт. 
Репин пишет 4 его портрета. Именитый скульптор делает бюст. Подарена шикарная картинная галерея. По подписке, собранной верными соратниками по всей империи, набежала приличная сумма денег. И лучший архитектор выстроил ему восьмиэтажный доходный дом. Верхний этаж занимал Морозов, остальные — жильцы. 
Вдобавок ко всему женится на двадцатилетней прекрасной артистке Ксении Бориславской. Ближний дружеский круг отмечал, что он как будто законсервировался в крепости. Оставшуюся (довольно длительную) жизнь посвятив науке — и лишь науке.
В 1931 г. о нём решили сделать фильм. В стране тогда действовала карточная система — нельзя достать даже лишнего ломтика хлеба.
И вот киношники приезжают к нему домой. Ни о каком угощении 25 человек не могло быть и речи. Каково же было изумление, когда жена Морозова (Ксения Алексеевна лексикограф, эрудит, отличный мемуарист) пригласила всю шумную съёмочную неспокойную орду к столу. Заваленному такими яствами, что у всех аж «мурашки по коже побежали»: целиком запечатанные поросята, колбаса, гуси, куры, окорока, салаты, фрукты, даже рябчики и куропатки!
Оказалось, что после Октября Морозову сохранили богатейшее родовое поместье Борок в ярославской области. Ленинским указом закреплённое за владельцем в пожизненное владение — как непоколебимому мученику царизма!
В имении Н.М. организовал… небольшой совхоз в 100 человек. И весь доход от хозяйства шёл Морозову: целые обозы с продовольствием. Будто в старину — его предкам-купцам. Даже Сталин не отменил ленинского указа — Морозов и при советской власти продолжал жить обычным помещиком: в сытости и роскоши. Все деньги тратя на науку, книги, знания. 
В дальнейшем выяснилось, что у Н.М. — самый большой в СССР академический архив: ныне Архив Российской АН, фонд 543, более 7 600 ед. хранения.
Умер Николай Александрович 30 июля 1946 г. За вселенскую масштабность библиографы прозвали его Ломоносовым XIX и XX вв. До сотого юбилея не дожившего восьми лет. Это с его-то послужным тюремным мартирологом! Притом что работал за столом до последнего вздоха.
Философ, политолог, публицист-прозаик-стихотворец, бессменный руководитель Естественнонаучного института им. Лесгафта (с 1918 до конца жизни). Народоволец, не сникший ни пред какими испытаниями. Накоротке знакомый с Карлом Марксом, Лениным, Л. Толстым, Д. Менделеевым (ходатайствовал присудить Н.М. докторскую степень хим. наук без защиты). 
Е. Тарле, Циолковский, братья Вавиловы, Курчатов, Брюсов, Короленко, Гиляровский — невозможно перечесть всех людей, с кем он общался. Н. Никольский до посинения рук спорил с ним по поводу ошеломительной гипотезы Н.М. о сдвиге исторических хронотопов на несколько веков (что взял потом на вооружение мистификатор Фоменко). 
Представьте, что только описание его манускриптов занимает 100 страниц! — около четырёхсот оригинальных сочинений.
Имеются фундаментальные исследования о Н.М. Есть и раритетные навроде украинского «Н. А. Морозов» авторства философа С. Жданова — тиражом 1 100 экз.
Кое о чём известно меньше.
Например, о волонтёрском популяризаторстве науки, лекторском таланте. Так, с 1908 по 1916 гг. он успел выступить в 54 городах Украины, Сибири, Дальнего Востока. Мало кто знает об успешных журналистских опытах времён Первой мировой — в 60-летнем возрасте. [Книга «На войне. Рассказы и размышления», 1916 г.]
Более того, 85-летним, в 1939 г. Н.М. окончил снайперскую школу Осоавиахима. И лично участвовал в ВОВ на Волховском фронте. В 85!.. [Награждён двумя орденами Ленина, также орденом Трудового Красного Знамени.]

Нашёл интересную байку Н. Сотникова, сына биографа Н. Морозова — Н. А. Сотникова.

В 1942 г. 88-летний Н.М. поехал на Волховский фронт. Там он вызвался служить снайпером, как мы уже говорили. Но не забывал и о просветительстве. Условившись с командованием о проведении гуманитарных лекций военному люду, медицинскому персоналу. 
Однажды попросил в штабе подпустить его ближе к передовой. Пожелание выполнили. 
Очутившись в окопах, на рубеже, Н.М. вытащил из-за пазухи огромный наган с оптическим прицелом: — и уложил наповал несколько фрицев, находящихся на расстоянии выстрела. 
Оказывается, этот странный старинный пистолет он готовил для убийства Александра II. А затем и для Александра III. Люто ненавидевшего собственно Морозова за то, что против императорского двора фанатично вступил в бой их родственник(!): ведь прадед Морозова женат на Е. Нарышкиной, — был близким родственником Петра Первого!

*

В заключение добавлю, что для «лакировки», так сказать, текста, достал из-под дивана первый номер «Нового мира» за 1925 г. (а у меня все журналы «НМ» хранятся под диваном) — с приснопамятной статьёй Н. М. Никольского «Астрономический переворот в исторической науке. (По поводу книги Н. А. Морозова «Христос», Ленинград, 1924.)». 
Приснопамятной, потому что статья вызвала жуткий переполох на «сандвичевых островах»: в газете «Правда». Продлившийся не её страницах аж до 1928 г.: это ответы и полемика самого Морозова, проф. П. Преображенского, Н. Суханова. 
Дискуссия не стихла и в советские, и в постсоветские годы. А «псевдонаука» Морозова — историко-методологические сдвиги: — приобрели термин «морозовщины». Где автор пытался дать библейским событиям истинные, а не «надуманные», по его мнению, датировки.
По Морозову получалось, что, в частности, войны классической Эллады (Пелопоннесская война Афин и Спарты) происходили не в конце V в. до н. э., — а в XIII веке нашей эры. Когда Грецией владели франки-крестоносцы. На каком основании, спросите?
Пожалуйста.
Морозов (в советское время его приверженцы А. Фоменко, А. Мищенко), скажем, использовал описания Фукидида. Дескать, Фукидид обрисовывает полное затмение во время сих войн.
В действительности же в астрологической тройке, реально наблюдавшейся в конце V в. до н. э., — затмение на данной территории: «неполное». А полное, дескать, появится лишь спустя 15 веков — в эру упомянутых крестоносцев.
Совершенно игнорируя и уровни точности в древних писаниях. И факт, казуальное обстоятельство того, был ли вообще Фукидид явным очевидцем событий. И придавал ли он какое-либо значение разнице меж полным-неполным затмениями. Но не суть…
А суть в том, что такова неугасимая сила стремлений и слов исследователя Н. Морозова, — за исключением некоторых ассоциативных «отклонений», уходов в визионерство и созерцательное толкование по звёздам «новой хронологии»: — несмотря ни на что блестящего учёного, математика-тополога, несгибаемого долгожителя. Образчика волевой нескончаемой тяги к жизни — потомкам.
С его космическими, космологическими виде́ниями сущего…
 

Примечание: по воспоминаниям Э. Асадова, Н.Н. и Н.А. Сотниковых

5
1
Средняя оценка: 3.06897
Проголосовало: 29