Актюбинская операция: как Фрунзе с небольшими силами деблокировал советский Туркестан

С 14 августа по 14 сентября 1919 года продолжалась Актюбинская операция Красной Армии, в ходе которой войска под командованием будущего героя взятия Крыма и «наркома обороны» СССР разгромили вдвое большую по численности армию белогвардейцев.

1919 год был все еще очень трудным для молодой Страны Советов. Вовсю полыхала Гражданская война, причем временами казалось, что судьба Советской власти висела на волоске.
Одним из участков борьбы с белогвардейщиной тогда стала местность между территорией собственно Российской Федерации и «Туркестаном», на тот момент входившим в статусе автономной республики в состав РСФСР.
Советская власть в Средней Азии победила в большинстве регионов еще в 1918 году. Не считая, правда, отдельных «национальных контрреволюционных анклавов» вроде сохранявшего свою независимость от революционной Москвы «Бухарского эмирата». Что, правда, не означало, что революция была воспринята с симпатией абсолютно всеми – хватало и откровенных «басмачей», и даже авантюристов из числа бывших соратников, умудряющихся поднимать кровопролитные мятежи.
Но, как говорят по сей день на Востоке, «собака лает, а караван идет». Несмотря на все «палки в колеса», вставляемые врагами Советской власти в Средней Азии, эта власть все равно постепенно приближалась к окончательной победе. Чему немало способствовали экономические связи Туркестана с центральными районами РСФСР, в основном по схеме «хлопок в обмен на хлеб».
Но понятно, что на постепенное налаживание нормальной жизни не могли без «зубовного скрежета» смотреть «истинные патриоты России». Вроде поддержавшего ее «Верховного Правителя» адмирала Колчака помещичье-купеческо-капиталистического отребья, собственно, в считанные месяцы после инспирированного им Февральского переворота доведшего великую страну до форменной «ручки». Когда «национальные», «незалежные» и «автономные» образования прежде единого государства вдруг посыпались, как из «рога изобилия». И с почти свершившейся катастрофой пришлось срочно бороться как раз большевикам.

***

Весной 1919 года колчаковская Южная Армия численностью около 60 тысяч штыков и сабель нанесла по «красным» удар и продвинулась до Каспийского моря, перерезав сухопутные пути сообщения между Туркестаном и РСФСР. Правда, ни на север, ни на юг белые сильно продвинуться не смогли, поскольку на их пути встали войска Восточного Фронта РККА и Актюбинского (позже Северо-Восточного) фронта Туркестанской советской республики.
К сожалению, прорвать вражескую блокаду в июне не удалось – наступление армии Туркестана было недостаточно подготовлено и захлебнулось. Да и называть силы «красных» армией в общепринятом смысле слова будет ну очень большим преувеличением. Ведь все Вооруженные Силы этой среднеазиатской республики весной насчитывали от силы тысяч 20 бойцов, из которых немалая доля должна была продолжать бороться с басмачеством и стоять гарнизонами в местах, поблизости от недружественных «карликовых» государств вроде вышеупомянутой Бухары. 
Удача Красной Армии улыбнулась с поручением Актюбинской операции Михаилу Васильевичу Фрунзе. Самому по себе легендарной личности и одному из самых ярких советских военачальников, в 1925 году ставшему Председателем Реввоенсовета и Наркомом по военно-морским делам, то есть министром обороны. Увы, безвременная смерть после хирургической операции (историки до сих пор спорят, была ли она случайной) прервала взлет этого настоящего «самородка» красных полководцев.
В самом деле, хотя «парнем от сохи» Михаила Васильевича и не назовешь (все-таки в 1904 году он успешно поступил в Петербургский политехнический институт), но и формального военного образования он так и не получил, тут же став профессиональным революционером. Воевал на баррикадах Москвы в ходе первой русской революции 1905-07 годов, приговаривался к ссылке, каторге и даже смертной казни, действовал в подполье.
Впрочем, организаторским талантом Михаил Васильевич был однозначно не обделен. С начала 1917 года он участвовал и в работе «солдатских комитетов», а позже даже стоял у образования белорусской милиции. Тем не менее, до начала 1919 года его максимальной «около-военной» должностью был пост военного комиссара Ярославской области, более ответственного за организационно-мобилизационную работу, а не за конкретные боевые действия.

***

Однако уже в начале 1919 года Фрунзе был переброшен на «туркестанский» участок командующим армией, весной успешно отбросившей колчаковцев ближе к Уралу. Но после их повторного наступления все пришлось начинать сначала.
В июле Михаил Васильевич месяц занимал должность командующего всем Восточным Фронтом. Но для более успешного сосредоточения над главной задачей – деблокирования Туркестана – из состава этого фронта РККА был выделен собственно Туркестанский фронт. А Фрунзе стал не только его командующим, но и, как сказали бы позже, «координатором» (или «представителем Ставки»), руководя действиями войск Красной Армии и со стороны РСФСР, и со стороны Туркестана.
Справедливости ради можно отметить, что эти войска, еще не полностью оправившиеся от неудачи июньского наступления на колчаковцев, да еще и представляя собой «полумилиционные» формирования, приняли участие в Актюбинской операции практически в самом ее конце. Хотя, конечно, и до этого туркестанские части уже одним фактом своего присутствия «связывали» перед собой немалые силы белогвардейцев, не давая перебросить их на север для противодействия войскам Туркестанского фронта.
Впрочем, эти войска тоже не очень соответствовали должной численности такой «единицы» как «фронт» и даже «армия» в общепринятом понимании. Фактически наступление на Южную армию Колчака вела лишь 1-я армия РККА – общим составом всего 30 тысяч человек, из которых в наступлении приняло участие 18 тысяч, то есть от силы две «полнокровные» дивизии. 
И это на фоне необходимости наступления на достаточно широком фронте в 290 км! При том что командовал 1-й армией даже не какой-нибудь прапорщик царских времен, а-ля Тухачевский, а унтер-офицер летных (!) частей Георгий Васильевич Зиновьев, позже ставший одним из руководителей ВВС СССР.
Тем не менее, Фрунзе и Зиновьев блестяще справились с поставленной задачей. Удар был нанесен в лучших традициях «брусиловского прорыва» не в одном направлении, но в двух сразу, с севера – на Орск, и с юго-запада – на Актюбинск. И если «северная» группировка РККА была первоначально задержана превосходящими силами белых (еще бы! их, на минуточку, было вдвое больше всей 1-й армии и более чем втрое – от ее наступающих подразделений!), то «юго-западная» быстро сломила сопротивление врага в направлении Актюбинска.

***

Этот успех дезорганизовал вражескую оборону и деморализовал боевой дух белогвардейцев. 30 августа от них был освобожден Орск, 2 сентября – Актюбинск. С юга стали наступать части Туркестанской армии. А «сходящиеся» удары войск 1-й армии отрезали Южную армию белых от тылов – фактически, организовав там для нее полноценный «котел».
То есть, конечно, до классического «котла» – с преобладанием наступающих в живой силе и технике – там было «как до неба пешком». Ни тебе плотного кольца окружения, как под Сталинградом или Корсунь-Шевченковском, да и, повторимся, силы Красной Армии были в разы малочисленнее окруженных колчаковцев. 
Последние, при желании, могли бы без особого труда если не прорваться с боем, то хотя бы «просочиться» через далеко не сплошную линию окружения, проходящую по пустынным степным районам. Но, видимо, не захотели даже слегка рискнуть. А может, большей части «патриотов белогвардейского разлива» уже просто надоело воевать за чуждые простому народу интересы дворян, помещиков и капиталистов, а также поддерживавших их зарубежных интервентов.
Так или иначе, но уже к середине сентября огромная группировка Южной армии Колчака, численностью в 55 тысяч штыков и сабель (это из 60 тысяч до начала боев!) предпочла сдаться 30-тысячной 1-й армии РККА, не считая не слишком боеспособных и малочисленных бойцов туркестанской армии. 
Как говорится, «тенденция, однако!» А заодно и развенчивание мифа о «кровавых зверствах большевиков над пленными героями Белой Армии». Спору нет, пленных офицеров, действительно, при необходимости могли «пусть в расход», особенно, если возникала угроза их освобождения в ходе вражеского наступления. Ну так белые взятых в плен красных командиров и комиссаров тоже чаще всего расстреливали на месте.  
Но пленных рядовых большевики чаще всего, либо «успешно уговаривали» перейти на сторону Красной Армии, либо просто отпускали по домам. Не без основания рассчитывая, что мобилизованные без особой охоты «верховными правителями» и прочими «спасителями Отечества» мужики, испытав на собственной шкуре, что значит воевать с Советской властью, вряд ли вновь «поведутся» на уговоры и лживые посулы контрреволюционных политиканов и горе-диктаторов.

***

Так триумфальной победой закончилась Актюбинская операция Красной Армии. Колчаковцам был нанесен серьезный урон, их силы были отброшены подальше к Сибири. Туркестан уже никогда до конца Гражданской войны не блокировался от РСФСР и укрепил Советскую власть не только на своей территории, но и оказал помощь в ее установлении на сопредельных территориях. Чему очень поспособствовало назначение Фрунзе (кстати, местного уроженца, родившегося в Бишкеке) командующим Вооруженных сил республики. 
Последние под его руководством были быстро приведены в действительно боеготовое состояние. Что очень помогло последующему фактическому повторению славных дел русских войск полувековой давности, под командованием генерала Скобелева, теперь уже с ликвидацией не просто антисоветских, но тоже откровенно антироссийских режимов разных там «эмиров» и «ханов».
А уж после этого Михаил Васильевичу было доверено поставить точку в окончании Гражданской войны на европейской территории Страны Советов с изгнанием белогвардейцев из Крыма, куда они удрали после неудачи наступления Деникина на Москву осенью 1919 года. 
Но все это будет позже. А пока, в ходе успешной Актюбинской операции, военный гений Фрунзе еще лишь «выковывался» до высот, которых этот талантливый самоучка достиг в военном деле при защите завоеваний революции.

5
1
Средняя оценка: 3.375
Проголосовало: 24