Философия власти Сталина и современные вызовы

Материал публикуется в авторской редакции

Поговорим о вечности с тобою:
Конечно, я во многом виноват!
Но КТО-ТО правил и моей судьбою,
Я ощущал ТОТ вездесущий взгляд.
ОН не давал ни сна мне, ни покоя
ОН жил во мне и правил СВЫШЕ мной,
И я, как раб ВСЕЛЕНСКОГО НАСТРОЯ,
Железной волей управлял страной.
Кем был мой тайный ВЫСШИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ?
Чего хотел ОН, управляя мной?
Я словно раб, судья и исполнитель –
Был ВСЕМ над этой нищею страной.
Откуда брались сила, воля, власть.
Моя душа, как колесо машины,
Переминала миллионов страсть.
И лишь потом, весною в 45-м,
ОН прошептал мне тихо на ушко:
«Ты был моим послушником, солдатом
И твой покой уже недалеко!»

Иосиф Сталин

На днях получил интересную статью доктора военных наук Константина Валентиновича Сивкова, известного российский военного и общественного деятеля, авторитетного военного и политического аналитика, специалиста в военной политологии, член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук, капитана первого ранга, первого вице-президента Академии Геополитических Проблем. Статья называлась «Кто стоял над Сталиным» – опубликована в конце прошлого года на интернет-сайте ВПК (https://www.vpk-news.ru/articles/53722). 
Приславший мне названную статью человек, с просьбой откликнуться, подчеркнул: «Тебе это будет интересно», – весьма известная в Литве личность, нынче действительный государственный советник III класса России.

В самом деле, уже само название статьи весьма интригующее – неужели какие-то наднациональные финансово-политические силы влиятельной «мировой закулисы» (как сегодня принято рассуждать о насущных геополитических проблемах с точки зрения различных авторитетных теоретиков конспиралогии), как-то влиял из вне на политику, проводимую руководителем СССР Иосифом Виссарионовичем Сталиным? 

Спасибо автору, он сразу указал на мистическую сущность тех сил, а вернее тех убеждений вождя советского народа, которые предопределяли его сознание ещё со времён православной семинарии, в которой молодой Иосиф Джугашвили получил очень хорошее по тем времена образование, позволившее ему на протяжении всей жизни совершенствовать свои знания и правильно понимать происходящее, с тем, чтобы добиваться нужных ему и стране результатов. Будучи по своей психологической натуре конструктивным созидателем, опирающимся на научные знания и понимающий происходящие социальные, научные, идейные и идеологические процессы, Сталин объективно являлся креатором (по-гречески) – волевым творцом нового социального мира.

В данной своей статье автор, исходя от духовной сущности личности И. В. Сталина, используя для философского анализа современной политической власти в государстве диалектический метод рассмотрения деятельности волевого умного творца, вводит определение «рациональные прагматики». 
Прежде чем подойти непосредственно в рецензии данной статьи с точки зрения современных философских методов рассмотрения и анализа социальных сущностей власти, поясню, что под определением «рациональные прагматики» («рациональный прагматик») имею ввиду креатора, а не демиурга (по-гречески) – волевого создателя самих сущностей вместе с детерминирующими их экзистенцию метафизическими математическими законами.

Креатор – деятель, который опираясь на существующую реальную окружающую среду, создаёт на её платформе и используя её инструментарий с помощью своих воззрений – убеждений и знаний некие новые объективные, – реализованные в формальные сущности, как материальной натуры, так и не материального, социально-структурного и идейного-нравственного свойства. Именно об этом говорится в проникновенном, глубоко философском стихотворении И. В. Сталина – он на Земле, исполняя высшую волю, творил, словно раб, по вселенским законам вечности, новый человечный мир…

Обратимся к тексту названной статьи. Автор сразу начинает с того, что подразделяет влиятельных политических деятелей в государстве на две категории «Материалисты и идеалисты». Вроде бы понятный методологический с точки зрения современной философской подход, но уже изначально искажающий суть проблемы. Следовательно, уводит от реалий всю логику дальнейших рациональных рассуждений. Дело в том, что это не совсем адекватное мировоззренческое деление людей. Нет чистых материалистов, оперирующих лишь формами, которые описывают только материальные сущности, равно как и – чистых идеалистов, описывающих духовные сущности только нравственными категориями, ибо само по себе такое невозможно. Нельзя самоё само, через самоё себя определить – это логический нонсенс. Линейное познаётся через вне линейное! Поэт сказал: «Лицом к лицу лица не увидать!» – и был абсолютно прав. 
Опираясь на триалектический методологический принцип, который, во всяком случае, не разделяет по антагонистическому принципу материю и дух, но вводит некую промежуточную среду, в которой они гармонично конструктивно взаимодействуют. 

Материалисты, как никто более идеалисты, чем даже идеалисты – нравственники, поскольку оперируют конкретными формами. Такова сущность материи: нашим сознанием материя – по сути энергия, воспринимается только в виде конкретной формы, пространственно закономерно геометрически детерминированной инертной массы. Форма – это образ, а образ, в свою очередь, это не только реальное нечто, но и идеальное тоже. И этим идеальным материалисты очень и очень интенсивно пользуются при подготовке своих экспериментов с материальными предметами. По-иному не бывает – и как тут вычленить из материалистического сознания, его духовную, нравственную составляющую… 
Разверну эту мысль: материя детерминирована метафизически математическими алгебраическими количественными соотношениями, которые её геометрически формализуют, а идеалисты – формами окружающего их мира и нравственными оценочными их детерминантами с точки зрения: эстетики, этики, эсхатологии и морали – наверное, так будет понятней. 

Автор в предложении; «…рационалистическое мышление, предполагающее при выработке решений исключительно опору на анализ текущей ситуации и тенденций ее развития в том числе в исторической перспективе и на будущее», – оперирует понятием «рационалистическое мышление». Не совсем понятно, что автор понимает под определением «рационалистическое мышление», ибо само по себе рациональное мышление, без нематериальных абстрактных образов нашей умной – верифицированной памяти, – невозможно, а это уже духовное нравственное измерение, характеризующее личность данного мыслителя-аналитика. 

Далее автор утверждает: «В частности, к материалистам относятся так называемые прагматики». Думаю, надо определится, что автор имеет ввиду под определением прагматики. Общепринято, прагматики – это люди, выстраивающие свою конкретную реальную деятельность с целью материализации абстрактно мыслимых ими вполне конкретных идей – таким образом воплощают эти идеи в жизнь. 

Автор подразделяет прагматиков на две группы: 
– реальные прагматики, которые опираются на собственные силы; 
– прагматики марионетки со слепой верой в непогрешимость старших кураторов.

Далее автор разворачивает это деление прагматиков, соответственно обосновывая его. «Рациональные прагматики (креаторы – ВИ) в большинстве случаев сами формулируют для себя текущие и долгосрочные цели и задачи. Марионетки (исполнители – ВИ), как правило, в основу целеполагания кладут установки, сформулированные кураторами (рациональными прагматиками – ВИ)». И поясняет далее: «Сильная сторона рационалистов – возможность формулирования максимально точно отвечающих текущей ситуации целей и задач развития социума, выбора наиболее целесообразных средств, методов и способов их достижения. Здесь нет особых моральных тормозов – цель оправдывает средства». 

Возникает резонный вопрос: откуда такому креатору точно известны «цели и задачи развития социума, отвечающие текущей ситуации» – если он не обладает суммой необходимой для понимания ситуации достоверной информацией, точным знанием её, математических метафизических закономерностей развития социума и необходимым инструментарием, не только властно-распорядительным, но прежде всего идеологическим – нравственным духовным. 
И очень важное: при нравственной, гуманной парадигме развития социума – цель не оправдывает средства, ибо бывают такие средства, которые разрушают в прагматическом процессе реализации креативных идей и самого креатора.

Правильно подчёркивает автор статьи, что креатору надо иметь четкую концепцию будущего устройства мира или как минимум своей страны. И плюс понимание законов становления, развития, размножения и смерти социальных систем – это всё закономерные метафизически детерминированные процессы и умный креатор обязан следовать их незыблемым императивам. 

Резюмировав «четкую концепцию будущего устройства мира или своей страны», как идеологию, автор считает «рациональные прагматики» (креаторы– ВИ) в принципе не могут работать на отдаленное будущее. Их возможности не простираются дальше среднесрочной перспективы в лучшем случае». Странная оговорка, «среднесрочная перспектива» – что это? Длинна жизни самого креатора, или системная закономерность жизни социумов как таковых? И кто знает временную длину функционирования данного социума? 
Не логично определять как-то и чем-то длину – протяжённость чего-то, когда изначально не известно окончание длины – протяжённости этого чего-то.

Далее автор переходит к идеалистам, которые «отдают приоритет духовной составляющей мироздания – иерархии нематериальных сущностей, высшей из которых является создатель, сформировавший этот мир, включая обе его составные части – материальную и духовную во всем их многообразии. Как правило, лидеры-идеалисты уверены, что они ведомы высшими силами». Странный вывод, полностью элиминирующий волю к достижению цели самих этих идеалистов. Быть ведомым, и понимать куда тебя ведут, вместе с тем соглашаясь или не соглашаясь с тем, кто тебя ведёт, – для этого надо обладать очень широким кругозором знаний и притом нелинейных, не только материальных, но и духовных – нравственных и трансцендентных – религиозных. Но автор этого не видит и не понимает вообще. 

При этом Константин Валентинович среди идеалистов пять-таки диалектически выделяет две группы: 
– «приверженцы традиционных религий, прежде всего христианства и ислама, это лидеры религиозного типа»; 
А где иудеи? – весьма влиятельная религия в современном мире, поскольку нынешний мир денег и дегуманизированной денежной прибыли выстроен на основе именно канонов Ветхого завета и талмудических трактовок этой религии.
– «группа лидеров-идеалистов, представленная людьми, придерживающихся в мировоззрении мистических концепций, не входящих в число традиционных религий». 
Но ведь мистические, трансцендентные философские концепции содержит любая религия.

Здесь хотелось бы немного пояснить – не духовные религиозные критерии сегодня являются двигателем социальных процессов, они в развитых странах западного христианского мира повсеместно дискредитируются. По сути дела, сегодня человечество живёт в погони за денежной прибылью и удовлетворением своих биологических похотей. Совершенствование культуры гуманной гармонии нравственных воззрений – детерминантов бытия умных, духовно развитых людей, – где-то на втором и третьем плане. А цивилизационный научно-технический прогресс направлен прежде всего на совершенствование оружия убийства людей, для подчинения их властителям «денежных мешков» алчущих прибыли и безграничной власти над людьми и социумами. 

Вторая группа, по определению автора, приверженцы «мистических концепций», адепты изотерических, герметических религии в различных масонских ложах, уводят этих политиканов, в том числе наделённых властью, от объективных вселенских умных закономерностей и вводят эти мало сведущие человеческие личности, а потому мечущиеся в неведении и уповающие на некую таинственную всемогущую внешнюю силу, в поле действия неких непонятных тёмных сил, воздействующих на слабых психикой и умом. 
Вот где простор для различного рода инсинуаций всяких нечистоплотных своекорыстных гуру, или для братьев, из различных масонских лож мира, целенаправленно управляемым из Англии и т.п., и т.д.

Между ними, не вполне логично, автор вводит промежуточную группу: «лидеры-материалисты, исповедующие конкретные идеологические системы, – и поясняет, – хотя идеологии не являются религией, эти лидеры похожи на религиозных, поскольку они должны верить в истинность своих систем, а проверить их может только будущее». Здесь ничего странного нет. Любая не материализованная идея – религиозна в своей сущности! Её нет в реальном мире, поэтому она трансцендентна – потусторонняя и может рассматриваться только на основе того понятийного философского инструментария, который имманентно возможен при исследовании этих абстрактных сущностей. 

«Это лидеры идеологического типа», – суммирует автор. Естественно, ибо без идеологии вообще не возможны лидеры – социальные лидеры! И даже в науке лидерами являются те учёные, которые видят объёмно перспективу развития науки, а не только прикладную плоскостную, линейную или импульсную реализацию научных идей, и в силу своих научных знаний, понимают, какой инструментарий необходим для материализации тех научных концептов, которые помогут сделать бытие человечества ещё более удобным, и способным для развития в понимании и воплощении вселенских истин – законов. На это способны лишь знающие – знающие объективные законы люди, в том числе с учёными титулами. Автор, правда, отводит такую способность лишь одинарному социальному лидеру, хотя история знает и триумвираты и т.д. 

Вместе с тем, импонирует своей широтой понимания темы содержательной сущности лидерства отдельной личности следующее утверждение учёного: «При надлежащем уровне подготовки человек любого мировоззрения может изучить и запомнить факты и закономерности функционирования объектов от микромира до Вселенной, применительно к социальной сфере – от жизнедеятельности отдельных малых коллективов до цивилизации». 

Продолжая рассмотрение темы лидера, автор обращает внимание на то обстоятельство что, «далеко не все люди способны к обобщениям крупных масштабов, когда в огромном количестве фактов, порой совершенно разрозненных, надо увидеть нечто объединяющее», и компьютеры не способны заменить человека в таком обобщении, а точнее в процессе осмысления, понимания и принятия тех решений, которые позволят реализовать нужные человеку – социуму планы. Хотелось бы лишь подчеркнуть, что социальные – человеческие планы всегда имеют нравственное измерение и поэтому определяют тот вектор применения инструментария, который должен быть обязательно гуманным, равно как и инструментарий для достижения таких целей. Компьютеры на это не способны! 

«Счастье тому народу, лидером которого оказывается человек с таким мышлением». Бесспорно, лидер должен мыслить вселенскими категориями и для этого у современного человека уже есть база знаний и поступающей информации. Здесь, правда, главное уметь отличать объективный факт, от субъективной его интерпретации – для этого надо обладать особенным искусством. Как сказал К. Маркс: «Подвергай всё сомнению, на всё смотри критически, но не для того, чтобы ещё больше сомневаться, а чтобы в сомнениях найти правду. Не зная правды, ты не борец, не строитель, а жертва». 

Как пример, автор приводит выдающиеся личности истории ХХ века И. Сталина, У. Черчилля, Ф. Рузвельта с одной стороны, и А. Гитлера и Х. Тодзио – с другой, – «определивших облик цивилизации более чем на полвека вперед». Пользуясь случаем, позволю себе характеризовать основную идеологическую парадигму каждого из них, на основе которой они реализовали свои социально политические планы. На мой взгляд: у Сталина – идеологическая: победа социализма; у Черчилля – меркантильная: благо Британской империи; у Рузвельта – политическая: мировое господство США. В то время как у вторых – интересы довольно узких ограниченных социальных групп: у Гитлера – благо немецкой – арийской расы; у Тодзио – превосходство и торжество самоотверженного во имя императора самурайского – рыцарского духа. 

При рассмотрении темы происхождения национальных лидеров, автор почему-то не дал хотя бы краткой формулировки понятию нация, что позволило бы рационально соотносить его суждения по данной теме, с принципиальными исходными категориями, связанными с понятием нация, ибо употреблённое им определение «общенациональный лидер» этого требует. 

Говоря о лидерах двух типов, с одной стороны прагматиков, а с другой – мистиков, автор почему-то их противопоставляет, и в контексте своих рассуждений резюмирует: «Редко действуют в интересах страны (тем более человечества) в целом, ограничиваясь запросами социальных групп. Такие лидеры, как правило, становятся выразителями интересов элит, противопоставляющих себя всему остальному населению». Здесь непонятны два аспекта: почему лидер – мистик не может быть прагматиком? История знает очень много религиозных мистиков, или социальных визионеров, являвшихся целеустремлёнными прагматичными социальными лидерами… 
Важен другой аспект их целеустремлённой деятельности: мистический прагматизм властных лидеров – креаторов в социумах, не всегда служит делу укрепления этих социумов, поскольку инструментарий воздействия на данный социум может не имеет объективных детерминирующих факторов воздействия на данный социум. Как показывает история, это компенсировалось грубой силой воздействия на членов данного сообщества.

Вопрос об источниках власти высших руководителей государств – для самих этих властителей, автор рассматривает не только в ракурсе наличествующих у них философии и мировоззрения, поскольку рациональные прагматики – креаторы «видят его в своих личных качествах, способности добиться высшей должности». Здесь проявляется определённая логическая неувязка: «способности добиться высшей должности» – власти? – как залога максимального воздействия на данное общества с целью реализации креатором поставленных им планов: своекорыстных или общественных – не ясно. Планы в виде тех или иных социальных требований, могут быть поставлены и утверждены общенародными советами, как это было при Сталине, а раньше, в древней Руси, общенародными Вече.
Другими словами, власть не только для удовлетворения собственных амбиций (на почве неких внутренних комплексов), но прежде всего, во имя реализации поставленных социумом конкретных животрепещущих задач.  

В тоже время, «прагматичные марионетки источник власти видят в кураторе», т.е. это исполнители воли креатора, который в свою очередь исполняет волю социума на те или иные социальные запросы. При этом, продолжает автор, «часто они даже не стремятся анализировать интересы общества, ограничиваясь оценкой его состояния лишь с точки зрения потребности исполнить волю куратора». Они «без колебаний идут на самые жесткие и непопулярные меры, губительные для страны и народа», – резюмирует автор.

С другой стороны, «лидеры религиозного типа, как правило, видят источник власти в воле создателя. Ранее цари и императоры открыто провозглашали себя помазанниками Божиими и сами искренне в это верили», опираясь на Писание и трактовали его. Сегодня такого уже нет, существует Конституция и законы, но ощущение, что власть зиждется на воле создателя, очевидно, присутствует в сознании государя-креатора, «что привносит выраженную мессианскую составляющую: такие лидеры воспринимают свою власть как служение высшей воле и стране». 

Древняя мудрая социальная поговорка учит «Голос народа – голос Бога» – на предмет рамок власти государя, ибо правитель не может не учитывать культурные – религиозные нравственные детерминанты общества, во главе которого он встал в силу тех, или иных обстоятельств. Недолго он будет властвовать в своём социуме, пусть даже и при внешней поддержке, если не захочет учитывать принципиальные культурные стержни, идеологически объединяющие сознание граждан управляемой им государства.

Автор подчёркивает, что именно «сакральность власти (её божественная сущность – ВИ) для определенных слоев населения существенно укрепляет положение, создавая надежную социальную базу, мало зависимую от колебания настроений остальных масс», – но где сегодня в развитых странах мы видим власть богопомазанников, разве что в Великобритании. Но в Лондоне родовой монарх сам глава англиканской церкви. Подчёркивание при этом важность роли идеологии для «лидеров идеологического типа», не корректна, поскольку нет власти без идеологии: «Cuius regio, eius religio» – «чья власть, того и религия» – ничего нового.

В свою очередь, автор утверждает, что особые «лидеры-мистики источник власти видят в неких нематериальных высших силах. В основе таких представлений часто лежат древние языческие верования, – и подчёркивает, – лидеры такого типа выражают интересы определенных элитарных групп. Мессианская составляющая часто бывает наиболее ярко выраженной». На антинаучном невежестве, граничащим с профанацией объективных реалий, выстроена вся структура масонских лож, влиятельные властные адепты которых, являются проводниками интересов не только английской короны, но и международных финансовых олигархов (Масонская ложа «Брайн-Брит»), т.е. очень узкой социальной группы. Естественно, основной инструмент воздействия таких властных ставленников мировой политико-финансовой элиты на подчинённые социальные структуры является всегда насилие и только насилие в любой цивилизованной или не цивилизованной, не гуманной форме.  

«Представители рациональных прагматиков, как правило, опираются исключительно на естественно-научный анализ ситуации. В этом отношении они находятся в самом выигрышном положении – могут выбрать наиболее выгодный путь достижения поставленных целей». Позволю себе заметить, что всё же – не «выгодный», а оптимальный, поскольку в некоторых случаях «выгодное», может быть не оптимальным решением, ибо выгодно кому-то конкретно. И не только отсутствие «моральных ограничений», определяющих антиномные категории «добра» – «зла», но, весь спектр нравственных категорий: эстетических – «красиво – некрасиво», этических – «можно – нельзя» и эсхатологических – «быть – не быть», – заставляет «пробуксовывать принимаемые решения».
Здесь должен подчеркнуть: деньги, по существу, как, прежде всего, инструмент меркантильных частнособственнических вожделений, и только потом, как инструмент реализации экономических задач, не объединяют людей – они людей разъединяют. Гуманные нравственные конструктивные идеи – планы объединяют людей!

Автор правильно настаивает, утверждая: «В выработке решений деятелей религиозного и идеологического типов огромное значение имеют положения исповедуемых ими религиозных или идеологических систем, существенно ограничивая поле выбора, определяемое естественно-научным анализом. При этом ряд положений этих систем, не будучи осмыслен и интерпретирован применительно к текущей исторической ситуации, превращается в догмы, препятствующие ее адекватному толкованию».

На этом можно закончить рецензию статьи Константина Валентиновича Сивкова «Кто стоял над Сталиным», которая, по существу, не дала ответ на обозначенный в заглавии тезис, но тем не менее в которой автор рассмотрел вопрос о некоторых сущностных философских аспектах современной власти государственных деятелей. Думается, что важность данной статьи К. В. Сивкова заключается в том, что доктор военных наук обратил внимание на такие имманентные – внутренние особенности, как формирование мировоззрения современных государей, и вместе с тем сделал пробу провести логические континуумы относительно форм правления данных представителей власти. Данная тема весьма актуальна и её не только нужно, но и необходимо развивать в нынешних условиях глобального преобразования человеческих гуманных философских социальных воззрений и прогресса научно-технической цивилизации.

 

Художник В.С. Сварог.

5
1
Средняя оценка: 2.68889
Проголосовало: 45