Предсказание старой марки
Предсказание старой марки
![](/sites/default/files/wp-content/thumbnails/b88fd5c3c4bddbf86e59ace2a37c7688.jpg)
Я могу ошибаться, но кажется, что бог даёт детям (во временное пользование) вечный двигатель, прыгатель, лазатель и кувыркатель. Наличие этого предмета в теле внука, двенадцатилетнего Тимофея, легко определить по той скорости, с которой он носится по квартире, собирая нужные (ему!) вещи для дачного периода жизни. Перочинный нож и отвёртку (на всякий случай), фонарик, планшет, а лучше ноутбук (если разрешат), игровую приставку.
– Дед. А что ты брал с собой на дачу в мои годы?
– Кляссер с марками, – нехотя отвечаю я, соображая, положил ли потомок в рюкзак футболки, шорты и зубную щётку.
– Это тот, что пылится на верхней полке?
– Угу.
– Тогда и я его возьму. Буду изучать.
– Внук. Сдаётся мне, что ты и почтовые марки – субстанции несовместимые.
– Ошибаешься, дедуля. И конкретно. И, вообще, кто меня учил внимательности?
– Что-то я запутался. И потерял эту самую, как её? Вспомнил. Нить нашего разговора. Давай распутывать. Итак. Во-первых, в ваш планшетный век почтовая марка – вещь бесполезная. А во-вторых, ежели ты захочешь поглядеть на самый редкий и дорогой квадратик из далёкого прошлого… То Гугл или Яндекс мгновенно выдадут на экран требуемое. Причём с подробнейшим описанием на сотне-другой страниц.
Внук подошёл. Заглянул в глаза и тихо произнёс:
– Кто у нас в семье машину водит?
– Ну бабушка, а к чему вопрос?
– И сколько ехать до посёлка?
– Тимофей! Ты часом не забываешься? Позволь напомнить. Писать литературные и исторические загадки, а также задавать вопросы – моя прерогатива.
Внук в мгновение ока исчез, но через минуту появился, держа в руках потрескавшийся кляссер с потускневшими золотыми буквами «Марки коллекционные».
– Наша дача на улице Леваневского стоит. Так ведь?
Я кивнул и хотел ещё раз напомнить «почемучке» о правах и обязанностях, но осёкся, ибо Тимофей открыл альбом на странице с серией марок «Герои СССР». Авиапочта.
– Видишь, у всех лавровые венки, а у Леваневского «пол на пол».
– Это как? – Я полез в карман за очками.
– Погляди. Половина венка – оливковая ветвь. Как у древних греков или римлян, это понятно. А другая – сорняк какой-то.
– Миртовая. Знак… – договорить не успел. В комнату вошла супруга. Покачала головой и строго произнесла:
– Мужчины. Марш в машину. Второй раз прогревать не стану. Уеду сама. Будете потом на электричке добираться, как эти… Лохи! Без комфорта и кондиционера.
***
Автомобиль не спеша шуршал по дороге. Горожане, несмотря на отменённый запрет, ещё побаивались покидать «места заточения».
Тимоха достал из-за пазухи (надо же, куда умудрился спрятать!) альбом с марками и спросил:
– Почему так получилось с Леваневским? Он что, особый?
– Конечно. Ещё какой. Но откуда на марке двойной венок, не знаю. Приедешь на дачу… Погугли. Может, отыщешь ответ. А тебе лучше вот о чём расскажу…
***
– В начале тридцатых годов прошлого века в Чувашии потерпел крушение самолёт польских военно-воздушных сил, выполнявший сверхдальний перелёт по маршруту Варшава – Пекин. Пилот Юзеф Леваневский погиб. Тело героя с подобающими почестями отправили на Родину, а руководство нашей страны задумалось над тем, что не только англичане, американцы и французы занимаются сверхдальними перелётами, но даже и соседи – поляки – участвуют в этой гонке. Создали государственный комитет и технический отдел. Его возглавил Андрей Николаевич Туполев. Знаешь такого?
Внук кивнул и, против обыкновения, вопроса не задал.
Супруга выключила приёмник и, не отрывая взгляда от дороги, молвила:
– Продолжай, мне тоже интересно.
– На новом сверхсекретном самолёте АНТ-25 лётчики пытались установить мировой рекорд дальности полёта по замкнутому кругу. Но каждый раз мешали поломки машины. Лишь третья попытка экипажа под командованием лучшего лётчика страны Михаила Громова увенчалась успехом. Они провели в воздухе семьдесят пять часов и две минуты, преодолев расстояние в двенадцать тысяч четыреста километров. Но страна этого почти не заметила. Дело в том, что Иосиф Виссарионович считал: наши внутренние победы не интересны остальному миру – и ещё, наверное, потому что новый советский самолёт был сверхсекретным изделием. Есть информация, что на нём предполагалось доставлять в далёкие страны наших разведчиков и членов Коминтерна.
– А при чём здесь Леваневский? – перебила супруга. – Его же не было в составе экипажа.
– Ты права. Тимоша. А вам в школе про Челюскинцев рассказывали?
– Много. Но не на уроках, а в историческом кружке. Там в тридцать четвёртом году целая эпопея была. Ужас. Корабль раздавило льдами. Высадились. Создали лагерь. Даже женщины с детьми там оказались. И если бы не наши лётчики, все бы погибли.
– Дело в том. Что с полярной авиацией в те годы у нас в стране, мягко скажем, было не очень, – продолжил я. – Вот и послали Леваневского в Соединённые Штаты прикупить соответствующую авиатехнику, пока мы сами их строить в нужном количестве не научились. И вообще он был героем Америки.
– Это как? – поинтересовалась жена, не поворачивая головы. – Такое в СССР возможно?
– Он американского лётчика спас. Занятная история.
– Дед, расскажи. Нам же ещё о-го-го, сколько ехать. Может быть там, за океаном, тоже есть улица имени Леваневского.
– У них, как правило улицы номерные. Пятое авеню, десятая стрит.
– И правильно делают, – вновь перебила супруга. – Чтобы потом не переименовывать, как у нас. К цифрам разве бывают претензии? Так что с заокеанским асом произошло? Мы слушаем.
– Однажды в Москву пришла странная телеграмма: «Американец ничего не ест. Боимся, как бы не помер. Чукотка. Посёлок Анадырь». Выяснили, что голодающий бедолага – пилот Джеймс Матерн. Дважды пытался побить мировой рекорд сверхдальних перелётов. Во время второй попытки вынужден был совершить аварийную посадку на нашем Дальнем Востоке.
– А почему от еды отказывался? Хотел себя голодом заморить? Или его желудок советские продукты не переваривал? – Тимофей листал альбом в надежде отыскать там марку с изображением Матерна.
– Имей терпение. Что знаю, расскажу, – пожурил я потомка. – На родине Джеймса газеты публиковали одно сенсационное сообщение за другим: «Лётчика съели белые медведи». «Им полакомились “красные” чукчи». Во всём виноваты русские. Иначе и быть не может. А наше Министерство иностранных дел как раз в эти дни было занято подготовкой документов для признания Советского Союза Соединёнными Штатами. Предстоял обмен посольствами. Быстренько выяснили, что местные жители затерянного посёлка питаются копальхыном. Сие кушанье готовится из мяса морских животных, добытых осенью и закопанных в землю. Оно там начинало разлагаться, но с наступлением холодов замерзало. Понятное дело, что спасённый пилот от подобного яства отказывался категорически. В это время мало кому известный лётчик с польской фамилией Леваневский перегонял гидросамолёт из Севастополя в Хабаровск. Ему-то командование и поручило забрать американца из Анадыря и отвезти на Аляску! Погода – не приведи господь, но задание Сигизмунд выполнил с честью. Доставил Матерна в город Ном. Причём самолёт Леваневского совершил там посадку на последней капле топлива. Судьба была к советскому лётчику и герою Америки благосклонна. Но лимит везучести Сигизмунд Александрович исчерпал.
Жена повернулась, и вместе с внуком с минуту удивлённо смотрели на меня. Но промолчали.
– Пока спешно закупались за океаном самолёты для спасения Челюскинцев, наши полярные лётчики делали всё, что могли. Анатолий Ляпидевский лишь с пятого раза смог отыскать затерянный во льдах лагерь и вывести первым рейсом женщин и детей. В следующий вылет он из-за пурги разбил самолёт. Его, как и американца, подобрали чукчи, но рации не было, и полярника четыре дня считали погибшим. Отныне вся надежда на двух лётчиков – Слепнёва и Леваневского. Лётчики обязаны в кратчайший срок забрать с завода новенькие машины и без промедления вылететь на помощь терпящим бедствие полярникам. Но в воздух поднялся один Сигизмунд. Его товарищ категорически отказался лететь из-за погоды.
Леваневский вёл самолёт вслепую, на малой высоте. Маневрировал по интуиции, но всё равно задел ледяной торос и грохнулся.
– Погиб? – прошептал Тимоха.
– Выжил. Но принять участие в спасательной экспедиции не успел. Неделю спустя организовали воздушный мост: Большая земля —льдина Челюскинцев. Вывезли всех. Мир понял, в СССР своих в беде не бросают. Лётчики, принимавшие участие в этой трудной работе, стали Героями Советского Союза. Получил заветную звёздочку и Сигизмунд. В первоначальном списке награждаемых его не было, но Сталин лично фамилию Леваневского туда добавил. Любил этого отчаянного и бесстрашного человека. Что поделать, вожди тоже люди и пороков у них поболее, чем у простых смертных. Но Сталин таким поступком сильно задел самолюбие бесстрашного лётчика. Отныне ему приходилось отмалчиваться или уходить от главного вопроса многочисленных почитателей: «Товарищ герой Советского Союза, а скольких “челюскинцев” вывезли лично вы?» И, чтобы доказать, что он достоин награды, Леваневский на торжественном приёме в Кремле предлагает дерзкий план. Осуществить перелёт по маршруту Москва-США, через Северный полюс. Громов ещё раньше выдвигал идею «сверхдальнего, беспосадочного» – Москва-Южная Америка. Но наше Министерство иностранных дел не смогло убедить диктатора Бразилии выдать разрешение советскому самолёту на пролёт по территории далёкой страны.
Поэтому план полярного лётчика был утверждён во всех инстанциях в кратчайший срок. Ещё бы, никто в мире не осуществлял подобного. Но нашёлся один, кто был категорически против. И очень авторитетный! Сам Отто Юльевич Шмидт. Руководитель той самой экспедиции на пароходе «Челюскин». Он утверждал, что в случае неудачи спасателям предстоит найти не разбитый по всем правилам лагерь опытных полярников, дрейфующий не так уж и далеко от береговой линии. А самолёт, потерпевший крушение бог знает где. И вместо международного триумфа страна получит огромный конфуз.
– Дедуля. А ты ничего не путаешь? Наша училка Вера Марковна говорила, что в Америку через полюс первым слетал экипаж Чкалова. Я даже кино об этом видел. Старое, нецветное, но интересное.
– Внук. Вера Марковна конечно же права. Более того, второй самолёт АНТ-25 под командованием Громова так же перемахнул через полюс и установил новый рекорд дальности. Экипаж долетел почти до мексиканской границы и мог бы её перемахнуть, но поступил приказ – садиться. Руководству страны была важна Америка, а не Мексика.
– А как же Леваневский? Ведь это же он предложил? Его идея, – не унимался Тимоха.
– Сигизмунд Александрович готовил буржуям сюрприз. Ему поручили совершить сверхдальний, тоже через полюс, но не показательный, а коммерческий перелёт. Доставить за океан товар, который можно было продать за доллары. Страна нуждалась в валюте для закупки станков и оборудования. В кремле понимали: в мире всё сильнее пахнет войной. Да и новейший четырёхмоторный самолёт ДБ-А обязан ошеломить заокеанских толстосумов. Ведь у них ничего подобного ещё не было. Шесть с половиной тонн груза на борту. Это не хухры-мухры.
При взлёте провожающие заметили: четвёртый мотор, дымит сильнее остальных. Успокаивало то, что подобное с ним случалось и раньше, на тренировочных полётах. И ничего, садились без аварий. Да и радиограммы с борта поначалу были радостными: «Ночь. Полёт проходит нормально». Наступила пятница. Тринадцатое августа 1937 года.
Радиограммы становились всё тревожнее: «Северный полюс преодолели. Достался трудно!» «Температура минус тридцать пять. Сильная облачность. Сообщите погоду по ту сторону океана. Используем кислородные маски». «Ветер достиг ураганной силы. Начали лопаться целлулоидные окна. Отказал один двигатель. Снижаемся. Обледеневаем».
С этого момента государственные и любительские радиостанции многих стран круглосуточно слушали эфир. Но там только треск природных помех. Искали экипаж Леваневского до мая следующего года. Безрезультатно. Полярник Шмидт оказался прав. Одинокий самолёт найти в бескрайних льдах невозможно.
Тимофей, ты спрашивал о растении под названием Мирта. Помнишь фрагмент венка на марке с фотографией Сигизмунда Александровича?
Внук кивнул.
– Так вот это знак тишины, покоя и траура.
***
Вечером, перед сном, Тимофей заглянул в нашу комнату. Молча протянул планшет. Там высвечивалась надпись: «На Тегеранской конференции руководителей антигитлеровской коалиции президенту США Рузвельту – страстному коллекционеру – от имени Советского Союза была подарена удивительная марка “Леваневский с перевёрнутой надпечаткой” из серии “Лётчики герои СССР”».
***
Внук прижался ко мне и тихо зашептал в ухо:
– Дед. Не продавай марки. Я вырасту. Потом женюсь. И у меня появятся собственные дети. И тогда ты, ну или я, расскажем им о сверхдальних перелётах и о наших удивительных лётчиках.