Джайхун и Аланга

Окончание (начало в № 138)

Совет Орла

Ночь. Свет полной Луны отражается в реке и создаёт длинную серебряную дорожку. Река течёт вяло, почти не заметно её движение. Над водой, сгорбившись, задумчиво сидит Джайхун и следит за мерцающей лунной дорожкой.
Неожиданно большие синие глаза парня заметили мелькнувшую на поверхности воды чёрную тень, закрывшую отражения звёздочек. Джайхун поднял глаза вверх и пристально посмотрел на ночное небо. Да, на тёмном небе появилась чёрная тень и, постепенно увеличиваясь, закрыла не только звёздочки, но и часть полной Луны. 
«Что это может быть?» – невольно подумал Джайхун.
Тут он услышал шелест крыльев гигантской птицы. Потом в лицо ударил поток воздуха. Через несколько мгновений чёрная тень приобрела очертания орла. Громадный орёл, тяжело махая крыльями, приземлился на прибрежные камни. Собрав огромные крылья, своими острыми глазами он смотрел на Джайхуна. 
– Принц Джайхун, что ты приуныл? – спросил орёл степенным и немножко обеспокоенным голосом. 
– Э-э... Что и говорить-то? Нет на земле существа, которое могло бы понять меня! – печально ответил Джайхун. 
– А ты попробуй объяснить, может, и найдётся такой! – посоветовал орёл.
По тону его речи казалось, что орёл ведёт себя надменно, но Джайхун, который прекрасно знал, насколько умным и добрым был на самом деле правитель небес, просто промолчал. Потом парень тяжело вздохнул и заговорил:
– Я… Нууу, как тебе объяснить? Это очень сложно… Короче, я влюбился в дочь врага моего отца Оловбону. Ты сам знаешь, что Оловбону и мой отец вечные враги. Поэтому отец даже не захотел слушать меня. Он запретил мне думать о принцессе Аланге. Отец не устаёт повторять, что царица Оловбону – его заклятый враг. Она и её дочь Аланга останутся нашими вечными и злейшими врагами. По словам отца, они приносят только беду и несчастье людям и всей природе. Отец приказал мне забыть про дочь Оловбону, потому что он хочет, чтобы я женился на старшей дочке королевы ангелов воды. Принцесса пери Гузал со своими родителями и многочисленными сёстрами живёт на Северном полюсе, в ледяных водах. 
Джайхун, разбередив рану, опять начал испытывать душевные страдания, замолчал и уставился на мерцающие в реке отражения звёзд.
Орёл, внимательно слушающий Джайхуна, неожиданно нетерпеливо поднял крылья, сильно взмахнул и воскликнул:
– О! Я её видел! Она такая красавица, какую трудно найти. Пери Гузал! «Гузал» значит «красавица». Это имя так соответствует её красоте! 
Орёл, тяжело приподнимаясь на месте, замахал крыльями, потом посмотрел на полную Луну. При её сиянии его глаза странно сверкали, казалось, он представляет себе несравненную красавицу, живущую в далёких холодных водах Северного океана. 
Джайхун с удивлением смотрел на Орла. А он, не замечая взгляда принца, уставился на Луну и продолжал говорить: 
– Много лет назад я на своих сильных крыльях путешествовал по миру. А знаешь, куда мне больше всего хотелось полететь? Мне не давало покоя желание увидеть холодные, чистые воды океана, расположенного на другом конце земли. Вот тогда я впервые увидел пери Гузал. Тогда она была ещё маленькой девочкой. Прошли годы, я был свидетелем многих изумительных тайн, но такого поразительного создания нигде не встретил! – Бургут резко повернул голову в сторону Джайхуна. – Джайхун! Ты должен увидеть эту красавицу! Пери Гузал родилась в ночь, когда на небе было северное сияние. Она взяла всю красоту той волшебной ночи! Вот поэтому её тело светится, как радуга, при этом она прозрачна, как вода, но под светом полной Луны она бесподобна! А глаза! Глаза её темны, как сама ночь. Среди её тёмных, как космос, волос блестят жемчужины. На ней платье из жемчуга, который подарили морские раковины. На шее бусы из морских звёздочек… А голосок у неё такой мягкий, бесподобный, красивый, как самая приятная музыка! 
Джайхун, хотя внимательно слушал слова орла, не мог скрыть своего удивления, ведь правитель неба, который обычно был сдержанный и скупой на слова, сейчас неожиданно стал таким красноречивым и восторженным. 
А орёл даже не замечал удивления Джайхуна и продолжал хвалить принцессу пери, живущую в северных водах: 
– Принц Джайхун, ты подумай хорошенько, может, прав твой отец?! Может, пери Гузал твоя пара, ведь она не приносит столько несчастья, как принцесса Аланга? 
При свете Луны было видно, что густые брови Джайхуна собираются на переносице. Это означало, что парень разгневан. 
– Дедушка Орел! Вы неправы! Принцесса Аланга – хорошая девушка. Я не верю в то, что она может быть плохой и принести несчастье! И другую девушку я не хочу! Для меня на свете существует только Аланга! Даже если не смогу жениться на ней, буду жить только мыслями о ней! 
Орёл с удивлением и недоумением уставился на Джайхуна. Слова молодого принца произвели сильное впечатление на правителя небес. Он, глядя то на парня, то на лунную дорожку на реке, задумался. В это время Джайхун, ничего не говоря, тоже был занят своими мыслями и молча разглядывал звёздное небо. Он думал о своей несчастной любви и о том, как достигнуть того, чего желал. 
Вдруг орёл широко раскрыл громадные крылья, взмахнул ими и резко повернул голову в сторону Джайхуна. Мысли парня улетели как испугавшаяся стая диких голубей. 
– Знаешь что, Джайхун?! По-моему, я знаю, как тебе помочь! – воскликнул орёл.
Джайхун, у которого будто загорелся в душе луч надежды, широко раскрытыми глазами смотрел на него. 
– С незапамятных времен в Чаткальских горах живёт ангел-хранитель этих мест. Никто не знает, кто он на самом деле: ангел, пророк или волшебник. Но я могу уверить тебя, что он – единственное существо, которое могло бы помочь тебе и ответить на все твои вопросы. Его зовут Ак Ата. Я не знаю точно, где он живёт, но знаю то, что его видели возле одной из пещер, которых очень много в этих горах. Принц Джайхун, найти Ак Ата будет нелегко, но если тебе повезёт, ты его найдёшь! 
На лице Джайхуна появилась улыбка, но сразу исчезла:
– Как ты думаешь, захочет ли он говорить со мной? 
– Ну-у, я не знаю… Но если его найдёшь, он тебя обязательно выслушает. Вернее, если сам Ак Ата изволит поговорить с тобой, то он создаст тебе условия, чтобы ты его нашёл. И… обязательно поможет. 
Сказав эти слова, Орёл широко раскрыл огромные крылья и стремительно взлетел в небо. Через миг он исчез с глаз. Джайхун посмотрел ему вслед, потом громко крикнул:
– Я обязательно найду Ак Ата! Найду его любой ценой!
Пока Джайхун беседовал с повелителем небес, прятавшийся среди волн Айгыр невольно стал свидетелем тайны своего повелителя. До окончания беседы он, не шевелясь, лежал на дне реки.
«Джайхун полюбил дочь царицы огня?! – подумал Айгыр. – О! Это новость!». Айгыр с полными тревогой глазами поглядел на Джайхуна, смотрящего вслед улетающему орлу. «Но я не понял, что он замышляет? Раньше я всегда чувствовал, чего хочет хозяин, но сейчас никак не могу понять его планы. Неужели он хочет украсть принцессу Алангу? А мне что делать? Помогать ему или… – Айгыр задумался и никак не мог победить колебание. – Нет, лучше мне предупредить об этом Сайхуна, пока не поздно!»
Айгыр тихо, бесшумно нырнул в волны. В том месте, куда он нырнул, даже кругов на воде не появилось. Он поплыл по направлению дворца Сайхуна, расположенного на дне огромного моря.
…Солнце устало от повседневной работы на небе, поэтому спешило в свою золотую спальню. Правитель рек и морей Сайхун поднялся на поверхность воды и наслаждался прекрасным видом заката. В это время под золотыми лучами заходящего солнца рябь морской воды образовала дорогу, светившуюся, как расплавленное золото, а прохладный бриз, дующий в сторону берега, вскоре возвращался с запахом трав и полевых цветов.
Море тихо блестело под лучами заходящего солнца. Только вдалеке, где начиналась длинная золотая дорожка заката, было еле заметно какое-то движение. Но через мгновение уже можно было различить голову Айгыра. Водяной конь стремительно нёсся по морю, его грива разлеталась над водой, раздалось громкое ржание.
Водяной конь погружался в воду. Его движения еле заметны в аквамариновой воде. Айгыр всматривался в очертания подводного дворца Сайхуна. Сидящий на своём троне Сайхун с тревогой смотрел вверх, откуда сквозь толщу воды проникали оранжевые лучи заходящего солнца. Вокруг него кружились золотые рыбёшки. Владыка воды хотя улыбался им, но по глазам было видно, что мыслями он был далеко отсюда. 
В это время Айгыр подплыл и остановился возле владыки. Водяной конь склонил передние лапы, синий нос положил на воду. Сайхун, нахмурясь, внимательно посмотрел на верного коня своего сына… 

Отец и сын

Солнце уже село, но его лучи ещё окрашивали небо в багровый цвет. Багровое небо отражалось в воде, и казалось, что море превратилось в большой костёр. Только этот костёр не пылал, а тихо плескался. 
Над рекой дул лёгкий ветерок, и вода покрылась зыбью, появились волны. Эти волны были похожи на маленьких, весёлых мальчиков. Они бегали друг за другом, потом с громким шумом ударялись о берег. Снова и снова ударялись, хотя каждый раз их лоб сплющивался, но всё равно им не надоедало играть в догонялки.
В конце концов Джайхуну наскучило стоять посреди воды у берега и наблюдать за игрой весёлых волн. Ему вспомнилось, как они с верным спутником и другом Айгыром играли в догонялки между ними. Он вспомнил, что давно не видел своего коня. 
– Айгыр! – громко позвал Джайхун.
Река оставалась спокойной. Обычно Айгыр появлялся раньше, чем стихал зов Джайхуна. Но сейчас не было его верного коня, он не вынырнул из волн, громкое ржание не раздалось. 
Джайхун опять позвал:
– Айгыр!
Он несколько секунд всматривался в воду реки. Река текла как обычно, а коня не было видно. Ему не хотелось искать Айгыра, и, не дождавшись его появления, махнул рукой:
– Опять где-то слоняется! – воскликнул он самому себе. – Ну и верный конь! Ладно, отдыхай, сколько влезет, я пойду без тебя! Вот потом сам ищи меня!
Джайхун высоко поднял руки и нырнул в реку. Там, куда парень нырнул, образовалась высокая волна и стремительно потекла против течения. Вдруг она упала, и из воды вырвался огромный водяной столб. За считаные секунды этот столб превратился во владыку морей и рек Сайхуна. 
Сдвинутые к переносице густые брови говорили о том, что он сильно разгневан. Вокруг него прыгали высокие волны с пенящейся белой макушкой. 
– Джайху-у-н! – позвал Сайхун громким гневным голосом. 
От мощного голоса владыки волны разбежались в разные стороны. Бегущая против течения волна замерла на месте. Над волной появился Джайхун. 
Опять над рекой раздался голос владыки рек и морей:
– Джайху-у-н!
Поняв причину, почему отец зовёт его таким гневным тоном, синее лицо Джайхуна потемнело, пальцы собрались в кулак:
– Ох, Айгыр! Неужели ты?!
Он с ненавистью уставился на волны, шумно играющие под его ногами. Волны, хорошо знающие ярость принца, плескаясь, убежали восвояси в разные стороны. 
Джайхун несколько секунд стоял задумчиво, потом бросился в реку. Волна, застывшая на месте, с шумом побежала в сторону низовья реки. 
Ночь укрыла мир своим чёрным покрывалом. Луна ещё не взошла, поэтому в спокойной тёмной глади воды отражались миллионы звёзд. Только по синеватому свечению, исходящему от тела владыки моря, можно было заметить Сайхуна, стоящего неподвижно, как гора. 
Волна стремительно дошла до Сайхуна и прямо возле его ног остановилась. И через секунду бесшумно разлилась под его ногами. 
Вот из середины одной волны вынырнул Джайхун. Хорошо зная причину гнева отца и возможные последствия его ярости, он поспешил ему навстречу. Положив две руки на грудь, поклонился отцу и молча стоял перед ним, склонив голову.
– Сын! – гордо сказал Сайхун.
Владыка на мгновение сделал паузу. Джайхун вздохнул и молча ждал продолжения разговора.
– Сынок, неужели ты позволил себе не повиноваться мне?! Ослушался не только владыки, но и отца?! – оглушительным голосом спросил Сайхун. 
Почувствовав гнев и недовольство в голосе владыки, Джайхун сначала опешил, но неожиданно в его сердце появилась решительность. 
– Отец! Прости меня! Я тебя очень уважаю. До сих пор каждое твоё слово для меня было законом! И ныне будет так же! – сказал он.
– Твои слова разумны, сын! – сказал Сайхун, с гордостью глядя на него, потом немножко смягчился. – Это хорошо, сынок! Ну-у… Тогда в чём дело, можешь мне объяснить? 
Джайхун задумался. Сайхун с невозмутимым видом смотрел на сына. По глазам было видно, что Джайхун собирается сказать что-то очень важное. Но уважение и забота об отце сковали его язык… 
Нет, вот он решился сказать. Глубоко вздохнул. Гордо подняв голову, посмотрел на отца. В его синих глазах тысячами алмазов сверкали лучи звёзд. 
– Отец, я прошу простить меня. Но… но я люблю принцессу Алангу. Полюбил её с первого взгляда, – наконец вымолвил Джайхун. 
– Предположим, я об этом знаю, – спокойнее, чем ожидал Джайхун, сказал Сайхун. – И что с того?
– Не знаю… – склонил голову Джайхун.
– Сын! – кивнул головой Сайхун. – Я уважаю твоё мнение как отец, но… Я бы не хотел, чтобы склонил голову мужчина, мы не можем переступить через себя. Ты – вода, а Аланга – огонь. Со времен сотворения мира вода и огонь – заклятые враги. Из-за огня вода испаряется, а вода может потушить огонь. Вам не суждено быть вместе! Ты принесёшь смерть принцессе Аланге и наоборот!
– Я знаю, отец, – ответил Джайхун тихим голосом. – Я всегда подчинялся твоей воле. Но на этот раз подчиняюсь своему сердцу, потому что понял, что без Аланги не могу жить. Поэтому собираюсь посоветоваться с волшебником-пророком Ак Ата. 
– Ты думаешь, Ак Ата захочет слушать тебя? 
Джайхун поднял голову, прямо посмотрел в глаза владыки и попросил умоляющим голосом: 
– Отец, прошу, позволь мне попытаться найти своё счастье!
Гнев в глазах Сайхуна сменился грустью.
– Ты глупый ребёнок! – воскликнул Сайхун, внимательно глядя на сына. – Ты говоришь, что нет жизни тебе без принцессы Аланги, но представляешь ли, что при приближении к ней можешь затушить огонь жизни девушки? Из-за тебя она может умереть. Хотя ты бессмертен и даже при приближении к огню испаришься и переродишься из пара заново, но это уже будешь не ты, Джайхун. Это будет уже кто-то другой…
– Я знаю… – прошептал Джайхун. – Отец, до того, как принять такое решение, я долго думал. Но даже если буду жить вечно, другую не смогу полюбить.
Сайхун посмотрел на сына. В тёмно-синих, похожих на морские волны, колышущиеся перед бурей, глазах владыки воды отражались противоречивые чувства. Хотя подчинённый справедливости и логике разум правителя признавал, что выбранный его сыном путь правильный, но любящее сердце отца, предпочитавшее своего ребёнка всему миру, сжималось перед страхом потерять его.
Владыка рек и морей с сожалением покачал головой. 
– Ну что я могу сказать, сын? Хотя как владыка не одобряю этого, потому что мне одному будет трудно управлять и жить, но как отец я уважаю твоё решение и благословляю тебя. Только будь осторожен! Царица Оловбону очень коварна, а о её дочери я ничего не знаю.
Хотя Сайхун старался скрыть волнение в голосе, но в этот раз это ему плохо удавалось. 
Айгыр, который, спрятавшись под тёмным покрывалом ночи, подслушивал разговор владыки со своим сыном, незаметно уходил под воду. 
На глазах Джайхуна навернулись слёзы. Он, заставляя себя улыбнуться, поклонился Сайхуну, но, подчинившись воле сердца, неожиданно обнял отца. Владыка, обнимая его, похлопал по плечу и незаметно смахнул слезу.
Сайхун сделал незаметный жест рукой, и его огромное, похожее на гору тело превратилось в большую волну и слилось с водой реки. 
Река, пузырясь и словно прощаясь с Джайхуном, устремилась к нему. Волны положили свои головы парню на ноги, зашелестели, будто говоря: «Прощай, Джайхун», а затем медленно попятились назад.
Джайхун, который смотрел вслед отцу, почувствовал сильную боль в сердце. В этот момент он понял, как сильно любит его. Слёзы навернулись на глаза Джайхуна, ведь он увидел, что его отец был готов на всё ради своего сына и, чтобы не разбить его сердце, согласился принять дочь своего вечного врага. 
В тот момент Джайхун гордился тем, что у него есть такой добрый и мудрый отец. Он глубоко вздохнул, нырнул в реку и потерялся среди течения. 

Твёрдое решение

Джайхун плавал по реке, лениво разливающейся среди долины, и любовался красивыми цветами и кустами, растущими на её берегах. Казалось, цветы чувствовали, что скоро кончится осень и наступит суровая зима, поэтому спешили успеть показать свою красоту.
В горных лесах листья деревьев стали золотыми, а многие деревья уже сбросили листья и стояли голые. Среди них бросаются в глаза зимующие в этих местах птицы и собирающие орехи белки. 
С обеих сторон реки до горизонта видны поля и голые стебли хлопчатника, хлопок с которых уже собран. Вдалеке видны люди, работающие на полях.
Река уже течёт по холмистой местности. Из-за долгих дождей холмы с двух сторон покрылись зелёной нежной травой и прекрасными осенними цветами.
Постепенно река превращалась в быстро бегущую узкую горную речку, течение ускорилось, а глубина увеличилась. В середине реки начали встречаться огромные валуны, загораживающие течение, а Джайхуну приходилось обходить эти большие камни. Он, когда проходил мимо них, руками гладил их отполированные водой бока.
Теперь река протекала меж высоких гор. На здешних берегах ничего не росло. Повсюду только камни. А вода бежала очень быстро, пенилась и скатывалась с камня на камень и пела свою удивительную песню, в которой не было слов. 
Вечерело. Солнце только собиралось заходить за горы, но вдруг заметило, что его лучи рассыпались по всему небу. Оно один за другим собрало свои лучи, но спрятавшиеся в каких-то уголках лучики красили небо яркими красками. Джайхун вышел из воды и сел на большой камень на берегу речки. Голова его опустилась вниз, в глазах отражались усталость и безысходность. Он так устал и отчаялся, что даже всегда блестевшие тёмно-синие глаза погасли и стали прозрачными, как стекло. 
В темноте ночи виднелись силуэты гор и сидящего на камне Джайхуна. Он несколько секунд сидел, не шевелясь. Потом его голова опустилась ещё ниже. Джайхун, безостановочно плывущий в надежде найти Ак Ата, так устал, что заснул, сидя на большом валуне. 
Тьма безлунной ночи накрыла горы своим тёмным одеялом и всей природе пожелала спокойного сна. Вокруг было тихо. Даже шумно бегущая вода, не осмеливаясь потревожить своего принца, беззвучно текла по своему руслу. А когда скалы преграждали ей путь, она шёпотом угрожала им, что потом сведёт с ними счёты и раскрошит их на мелкие куски.
Спящий на валуне Джайхун вздрогнул. Он открыл глаза, посмотрел сначала на небо, потом по сторонам. Издалека, со стороны гор, бросился в глаза маленький двигающийся красный огонёк. Джайхун сначала недоумённо смотрел на его удивительный танец. Потом вдруг понял, что это означает, и, спрыгнув с места, спотыкаясь в темноте, побежал туда. 
Джайхун, с трудом пробираясь между деревьями и кустами, густо растущими среди камней и валунов, дошёл до того места, откуда виднелся огонёк. 
Свет огня исходил из пещеры, расположенной в скале.
Джайхун с осторожностью заглянул в пещеру. Внутри было всё чисто и опрятно: блестели зеркально гладкие стены, в них отражались изображения разных диковинных животных и созвездий. Посередине пещеры горел костёр. Но от костра не шёл дым, и не было золы внизу. Возле костра сидит белобородый старец в белых одеяниях. 
В глазах Джайхуна, стоявшего на пороге, отражалось сильное удивление. Он не отрывал глаз от костра и огненных языков пламени. Огонь напомнил ему принцессу Алангу. 
Белобородый старик, поняв состояние Джайхуна, спокойно сказал:
– Не удивляйся, сынок, этот огонь не из слуг царицы Оловбону. Это мой добрый друг, – говоря эти слова, старик улыбнулся. – Добро пожаловать! Смотри-ка, как ты повзрослел… 
Джайхун сначала с недоумением посмотрел на старца в белом одеянии. Он, вдруг поняв, кто этот старец, сложил руки на груди и поклонился. 
– Здравствуйте, Ак Ата! – поздоровался он.
– Здравствуй, Джайхун! – Ак Ата мягко улыбнулся. – Я не ошибся, сынок? 
– Нет, отец, Вы не ошиблись. Я... 
– Не спеши, сын мой. Твоя проблема мне известна. Я присутствовал при твоём рождении. Тогда ты был таким… – Ак Ата, улыбаясь, показал руками. – Таким ма-аленьким! Теперь повзрослел, вон стал каким большим! 
– Ак Ата, я долго искал Вас. Думал, уже не найду… 
– И я тебя долго ждал, сынок. Орёл предупредил о твоей проблеме. 
– Ак Ата, только Вы можете мне помочь. Прошу Вас, помогите! 
Джайхун умоляюще посмотрел на старика. Ак Ата серьёзно глянул на парня. 
– Сын мой, учись говорить точно. Я должен помочь тебе или вам обоим? 
– Я… нам… – в замешательстве бормотал Джайхун.
Не зная, с чего начать разговор, Джайхун растерянно оглянулся. Но, увидев, что старик ждёт его ответа, начал говорить:
– Я… я полюбил дочь царицы огня Оловбону. И готов на всё, чтобы видеть всё время принцессу Аланга и быть вместе с ней. Но отец… – не договорив, Джайхун задумался. 
– Твой отец против? – спросил Ак Ата. – Это естественно, ведь он...
– Да… Вообще-то, нет! – воскликнул Джайхун, перебив старца. Он, поняв свою неучтивость, сконфузился, но, несмотря на это, спешно продолжил говорить. – Отец, простите, что перебиваю Вас. Правда, мой отец не против моей любви. Вернее, сначала он воспротивился, даже запретил мне думать о принцессе Аланге. Он так разгневался, что пригрозил запереть меня на дне Аральского моря, в подвале своего дворца. Даже нашёл другую девушку для меня – дочь короля северных морей пери Гузал, но я... 
Джайхун замолчал. Ак Ата молча следил за ним. Джайхун, решаясь, начал говорить:
– Правда, я смог объяснить свои чувства отцу. Сейчас он уже не против, но твердит о том, что мы не подходим друг другу. А я не понимаю одного: если её мать была врагом моего отца, почему и мы должны быть врагами?
– Сын мой, я понимаю тебя. Со времён мироздания я вижу только вражду и битву твоего отца и Оловбону. От их вражды страдает природа и все живые существа. А мы должны беречь природу, потому что без неё и мы не сможем существовать… Поэтому иногда мне приходится вмешиваться в битвы Сайхуна и Оловбону, иногда наказывать виновных. Если честно, я частенько наказываю Оловбону, потому что она горячая и вспыльчивая и всегда бывает виновницей конфликта... 
Слушая слова Ак Ата, в душе Джайхуна посветлело, засветились его большие тёмно-синие глаза. 
– Значит, вы мне поможете?! – воскликнул он.
– Не перебивай меня! – покачал головой Ак Ата, но на его лице появилось мягкая улыбка. – Ах, эта молодёжь! Такие суетливые…
Джайхун тоже улыбнулся и, словно извиняясь, кивнул головой:
– Извините меня, отец!
– Если бы у вас было тело… – сказал он низким голосом, будто говоря самому себе.
– Что? Не понял… – спросил Джайхун в испуге и замешательстве. 
– Я думаю, только человеческое тело может помочь вам быть вместе, – сказал Ак Ата, но при этом он не старался скрыть своё колебание. – Да, да, только превратившись в человека, вы сможете быть счастливы. Но есть одно условие, – старик, глядя на Джайхуна, улыбнулся. – Сынок, ты не бойся. Мои заклинания очень сильные, я не допущу, чтобы вам причинили вред. Но превращение в человека – нелёгкое дело. Вы никогда не сможете вернуться в своё прежнее состояние. Даже я не смогу помочь в этом. И знай, когда вы превратитесь в людей, то лишитесь своих волшебных сил и бессмертия. Не знаю, согласится ли на это принцесса Аланга? 
Джайхун посмотрел на Ак Ата. На его лице не было ни капли нерешительности. Ак Ата, поняв по лицу парня его намерение, недовольно нахмурился: 
 – Нет, нет! Я знаю, о чём ты думаешь, но это очень опасно! Я не разрешу тебе пойти во дворец царицы огня Оловбону! Царица очень сильна и коварна, ты не сможешь одолеть её! – решительно воскликнул Ак Ата.
Снаружи послышался шум. Ак Ата секунду прислушивался, потом продолжил говорить:
– Твой отец Сайхун очень сильный, но даже он никогда не мог победить царицу…
Неясный шум, опять раздавшийся снаружи, прервал слова старика. Джайхун быстро выбежал из пещеры. Ак Ата, уже понявший причину странного шума, спокойно шагал за ним.
Выбегая из пещеры, Джайхун оглянулся. Вдруг он заметил языки пламени в лесу на склоне горы напротив пещеры. Среди длинных языков пламени виднелась горящая арча. Глаза Джайхуна заметили внутри пламени силуэт танцующей принцессы Аланги. Он, забыв, что рядом с ним стоит Ак Ата, бросился туда. За несколько минут дошёл до горящей арчи.
Да, глаза Джайхуна не обманули, это действительно была Аланга! Вот и она увидела Джайхуна. Девушка, забыв свой танец, уставилась на парня. Её розовые щёки покраснели, в тёмно-бордовых глазах вспыхнули искры радости. 
– Аланга! Что ты здесь делаешь? – спросил Джайхун.
– Ищу тебя! – ответила Аланга с грустной улыбкой. – Зачем ты прячешься от меня?
– Я не прячусь, а… 
Джайхун, не договорив, остановился, потому что понял, что ничего не может объяснить ей. Хотя много чего нужно рассказать, но не знал, с чего начать.
В это время подошедший к ним Ак Ата, увидев смятение Джайхуна, решил помочь парню:
– Ах, значит, маленькая принцесса Аланга пожаловала к нам в гости! 
Аланга с удивлением посмотрела на белобородого старика в белом одеянии. Поняв, что принцесса огня не узнала волшебного старца, Джайхун поспешил ей объяснить: 
– Ак Ата… – сказал он, указывая глазами. 
Смышленая принцесса Аланга сразу поняла, кто стоит перед ней. Ещё бы не понять, ведь она столько раз слышала от своей матери Оловбону о могущественном волшебнике? Он могущественнее Сайхуна и Оловбону вместе взятых! Поэтому, услышав имя старика в белом одеянии, Аланга сразу сложила две руки на груди и поклонилась старику:
– Здравствуйте, Ак Ата! 
– Здравствуй, дочка! Будь счастлива. Вижу, ты узнала меня? – спросил Ак Ата.
– Да, отец. Я много слышала о Вас от своей матери. Вы охраняете и защищаете природу и всех живых существ. Но я представляла Вас по-другому…
Аланга, поняв, что допустила небольшую бестактность, замолчала. Ак Ата улыбнулся.
– Не смущайся, дочка. Когда-то мы тоже были молодыми, красивыми и сильными. Но знай, сила не в теле, а в знаниях… Ладно, дети мои, идёмте ко мне в пещеру. Всё спокойно обсудим, – Ак Ата опять улыбнулся принцессе Аланге. – А ты, дочка, можешь посидеть в моём костре. Так будет безопаснее. Потому что скоро твоя мать узнает, что ты зажгла огонь в лесу, и примчится, вот тогда может подняться большой шум. А на моё жилище не распространяется власть Оловбону. 
– Слушаюсь, отец, – склонила голову Аланга. 
Ак Ата повёл их в сторону своей пещеры. Аланга незаметно посмотрела на Джайхуна, который молчал во время её разговора с волшебным старцем. Но парень, мысленно решающий какие-то проблемы, даже не заметил этого.
Когда зашли в жилище Ак Ата, Аланга уставилась на костёр, горящий в середине пещеры. Волшебник, поняв причину страха девушки, начал объяснять:
– Дочка, не бойся, это не шпион твоей матери, а мой близкий друг. Так что ты без стеснения можешь сесть в середину костра. И для тебя, и для нас так будет безопасней.
Аланга сидела в середине костра как в кресле в огненном дворце. Джайхун сел подальше. Ак Ата, посмотрев на Джайхуна и Алангу, с улыбкой начал говорить: 
– Аланга, доченька, я обещал Джайхуну помочь вам. Но перед этим должен спросить и твоё мнение. 
– Не понимаю, отец…
– Джайхун сказал, что он любит тебя и хочет быть с тобой. Насколько я знаю, и ты этого хочешь. 
Аланга склонила голову. На похожем на цветы граната лице девушки отражались огненные языки костра. 
– Но по закону природы воде и огню не положено быть рядом, так что и вам не суждено жить вместе, – начал говорить Ак Ата. – Огонь и вода всегда приносят смерть друг другу. И речи быть не может о том, чтобы они были вместе. Вы это прекрасно знаете... 
Ак Ата вопросительно посмотрел на Алангу. Девушка молча кивнула и исподтишка посмотрела на Джайхуна. Но парень, смотревший на стену пещеры, где танцевали длинные оранжевые тени, падающие от огненных языков костра, молчал. 
Ак Ата, почему-то не обращая внимания на состояние Джайхуна, посмотрел на Алангу и продолжил говорить:
– Доченька, вы хорошо знаете, что в таком виде, в котором вы сейчас находитесь, вам не суждено быть вместе. Но где есть любовь, там обязательно будет и жизнь. А моё призвание – защищать жизнь. Любым способом я защищаю её. Поэтому должен вам помочь. Но даже я не в силах это сделать... Поэтому я решил подарить вам другой облик.
—    Что?!
Аланга резко подняла голову и посмотрела на Джайхуна. Он уже не любовался тенями и серьёзно смотрел на неё. В больших глазах парня Аланга заметила что-то похожее на очень большое горе или грусть. 
– Ты не поняла? – спросил Ак Ата. – Это естественно. Сейчас всё тебе объясню. Дочка, я могу помочь вам только при одном условии. Для этого вы должны принять другой облик. 
На лице девушки появилось удивление. 
– Разве так можно? Но как? Мы сможем жить в другом облике? – затараторила Аланга.
– Не спеши, дочка, – сказал Ак Ата. – Это не так просто, как ты думаешь. Даже когда вы превратитесь в людей, всё равно будете принадлежать своей стихии. Но в этом мире не сможете существовать в облике человека. Потому что вы потеряете своё бессмертие и волшебную силу и превратитесь в простых людей. Поэтому мне придётся отправить вас в мир людей. И там вы обязательно будете счастливы! 
Не в силах понять то, что она услышала, Аланга посмотрела сначала на спокойного старца Ак Ата, затем на Джайхуна. Оба ждали её ответа. Хотя лицо Джайхуна было совершенно спокойным, но проницательная девушка заметила прозрачную бледно-голубую каплю, подрагивающую на кончиках длинных синих ресниц парня. Что это, обычное состояние водяного парня или присущая только человеку слеза? Нет, определить это очень сложно.
Аланга вспомнила свою мать Оловбону, которая хотя резкая и быстро разгорается, но очень добра к своим дочерям. Перед глазами прошли весёлые, жизнерадостные младшие сестрёнки – девочки-огоньки. А их уютный, комфортный, бесподобный по красоте огненный дворец? Ей придётся бросить всё, к чему привыкла, своих родных, и отправиться в совершенно чужой, незнакомый мир? Как примут люди дочь царицы Оловбону, которая приносит им бесчисленные несчастья? Даже если Аланга согласится, но что скажет Джайхун? Согласится ли водяной парень отказаться от своего отца, мира дарующей жизнь воды, своего владычества и вечной шикарной жизни и жить в неизвестном мире...
– Я согласен!
От неожиданно раздавшегося голоса Джайхуна рассыпались мысли Аланги. Она, вздрогнув, повернулась к водяному парню. Он был настроен решительно. Ак Ата был доволен молодым человеком.
– Сынок, не торопись, нам нужно знать мнение принцессы Аланги, – тихо сказал Ак Ата.
Джайхун пристально посмотрел на покрасневшее от волнения лицо своей возлюбленной. 
– Аланга?!
Девушка посмотрела в глаза Джайхуну и поняла, что с этого мгновения все её мысли, чувства и даже её мир перевернулись с ног на голову. Казалось, будто его сердце остановилось... Разве сама она не теряла сон, когда думала о Джайхуне? Как только вспоминала о водяном парне, все её мысли улетали подобно диким голубям. Разве не правда, что она сбежала из тюрьмы своей матери царицы Оловбону и сейчас бродит по горам, скалам и лесам в надежде хоть раз увидеть Джайхуна издалека? Не она ли настаивала на том, что готова отказаться от своей жизни, чтобы быть рядом с Джайхуном? И вот Ак Ата предлагает им быть вместе и жить счастливо, но без своей магической силы, а она колеблется...
Прежде чем Аланга успела закончить свои мысли, её торопливый язык поспешил их высказать:
– Я согласна!
Мягкая улыбка, появившаяся на лице Ак Ата, скрылась в гуще его белой бороды. Он увидел пламя любви, горящее в сердцах двух молодых людей, стоящих возле него. Потом, не стараясь скрыть свою радость, взял в руки посох.
Форма посоха напоминала волну. Старец, нагибая голову вниз, начинал читать заклинание. Посох всё быстрее вращался. Вот волнистый конец посоха повернулся к Аланге, и девушка, сидящая в костре, начала подниматься вверх и повисла в воздухе. Теперь посох повернулся на Джайхуна. И парень поднялся вверх и повис рядом с Алангой. Аланга, пламенея, превращалась в зарево. А цвет Джайхуна бледнел до беловато-голубого, а потом парень и вовсе стал прозрачным. Сквозь его прозрачное тело было видно, как Аланга превращается в красивую девушку. 
В чёрных, как ночь, зрачках старца отражались два человека: парень и девушка.
Высокое, стройное, голубоватое тело юноши побледнело и стало смуглым, как у людей, а волосы, брови и ресницы, потемнев, приобрели чёрный цвет, только у больших синих глаз сохранился свой цвет. Тело принцессы Аланги было намного белее, чем у Джайхуна, хотя и её волосы потемнели, но при цвете костра светились тёмно-красным цветом, как спелая вишня, а её глаза казались то тёмно-карими, то бордовыми. А пылающее алое одеяние девушки превратилось в блестящее красное платье.
– Дети мои, помните. Если сравнить наше бессмертие с человеческой жизнью, то это просто песчинка в пустыне. Жизнь человека коротка, как наш миг. Но для вас нет другого пути. Хотя сейчас вы в облике людей, но внутри себя сохраняете свою стихию. Поэтому пока не пересечёте границу мира людей, будьте подальше друг от друга. Пройдя границы двух миров, вы полностью превратитесь в людей. Дети мои, будьте осторожны, ваш путь будет далёким и трудным, – наставлял их Ак Ата на прощание.

Граница двух миров

Джайхун и Аланга начали подниматься на вершину горной цепи, на которую указал им Ак Ата. Вершины гор покрыты толстым слоем снега. Сильный ветер раздувает и рассыпает его, тишину нарушают только неистовые завывания ветра. Но Джайхун и Аланга ещё не пересекли границу двух миров и не полностью превратились в людей, у них ещё сохранилась магическая сила, поэтому они не чувствовали холода. 
Вдруг раздался рёв, похожий на голос грома. Джайхун оглянулся и увидел катившегося вниз по заснеженному склону снежного барса. 
Джайхун побежал в его сторону. Аланга, немного подумав, тоже пошла за ним. 
Шерсть снежного барса была голубовато-серого цвета с тёмно-серыми пятнами, хвост длинный и пушистый. Он неподвижно лежал на снегу. Джайхун сразу понял, что снежный барс упал неспроста. Он был ранен и обессилен, не мог поднять своё огромное тело и упал с большой высоты. 
Джайхун жестом показал Аланге держаться подальше от огромного животного, а сам подошёл ближе, склонился над ним и внимательно осмотрел рану. Мех около глубокой раны стала бордового цвета, а снег под ним стал алым из-за крови, льющейся из раны. Когда Джайхун нагнулся, снежный барс, еле открывая туманные голубые глаза, посмотрел на него. 
Увидев, что снежный барс открыл глаза, Джайхун обрадовался, но когда посмотрел на Алангу, взгляд его был тревожным: 
– Мы должны ему помочь!
– Но как это сделать? – спросила Аланга.
– Сперва надо промыть рану! 
Сказав это, Джайхун опустился на колени и поднёс свою руку к ране. Из его пальцев текла вода. Вода начала промывать рану барса. Он, тяжело застонав, зашевелился. 
Джайхун посмотрел на девушку.
– Его нельзя тут оставлять. Здесь очень опасно. Надо найти ему безопасное место, там он может восстановить свои силы, – сказал он озабоченно.
Джайхун ещё не договорил, а Аланга уже поняла его мысль. Она тоже опустилась на колени рядом со снежным барсом. Вот девушка провела руками по снегу, и снег сразу начал таять. Снег не только таял, а сразу испарялся, поэтому через несколько минут вокруг снежного барса образовался островок сухой земли. 
Зелёная нежная травка, почувствовав тепло, шелестя нежными листочками, начала спрашивать друг у друга: «Не слишком ли рано наступила весна?» Среди травы проглядывали белые звёздочки подснежников. Даже солнце, будто желая помочь Джайхуну и Аланге, светило в то место, где лежал снежный барс, и старалось протянуть в эту сторону самые тёплые лучи.
Снежный барс, лежащий на зелёной траве, был очень красивый. Его голубовато-серого цвета с тёмно-серыми пятнами мех блестел на солнце. Чувствуя тепло, он попытался пошевелиться. Сначала посмотрел на Джайхуна, потом на Алангу. Потом с удивлением оглянулся на цветы и зелёный островок вокруг себя. 
– Кто вы? – наконец спросил снежный барс.
– Меня зовут Джайхун, – сказал Джайхун и рукой показал на девушку. – А это Аланга.
– А я Ирбис. Я вожак горных барсов, – сказал снежный барс.
Ирбис очень устал и почувствовал, что у него кончаются силы. Он глубоко вздохнул и, поворачивая голову, посмотрел на уже затянувшуюся рану. 
– Спасибо вам за помощь, – сказал он через некоторое время. – Я бы никогда не подумал, что мне помогут люди. 
– Мы не люди, – начал объяснять Джайхун, но поняв, что оплошал, поспешил исправиться. – Точнее, мы не из тех людей, которые причинили вам вред.
– Расскажи, Ирбис, что с вами произошло? – перебила его слова Аланга, чтобы сменить тему разговора. 
– На нас напали охотники. Чтобы защитить семью, я решил отвлечь их. Но когда добился своей цели и завёл их далеко в горы, в плечо попала пуля. А я продолжал бежать и… Что было потом, не помню, – ответил Ирбис.
– Ты потерял много крови, поэтому упал со склона. Охотники, наверное, побоялись лавины, поэтому не пошли дальше за тобой, – объяснил ему Джайхун.
– А сейчас как себя чувствуешь? – спросила Аланга.
– Хорошо… – ответил Ирбис. – А вы что здесь делаете? Как со мной разговариваете? Если сказать честно, у вас совсем не человеческий запах! 
– Мы идём в город. Но, кажется, сбились с пути, – сказал Джайхун, не отвечая на его вопросы, потом на миг задумался. – Ах, как же назывался тот город, куда мы идём? Почему я не спросил об этом у Ак Ата? 
– Точнее, Ак Ата не сказал название города. Он просто указал нам пересечь эту гору, и всё, – сказала Аланга. 
– Вон за этими скалами есть перевал, оттуда можно перейти в тот мир, где живут люди. Я бы мог показать вам туда дорогу, но там не могут пройти простые люди! Придётся долго идти среди снежных вершин. Вы не замёрзнете? – спросил Ирбис. 
– Не беспокойся об этом. Я не боюсь холода… – сказал Джайхун, потом, указывая глазами на Алангу, улыбнулся. – А она тем более! Знаешь, снег сам должен бояться её! 
– Ирбис, ты же ранен?! – заботливо спросила Аланга. – Пока не затянется рана, тебе нельзя много ходить! 
– Спасибо за твою заботу, – ответил Ирбис, растроганный добротой этой странной девушки. – Я чувствую себя хорошо. Раны у снежных барсов быстро заживают.
Ирбис, не договорив, собрал все силы и встал с места. Огромный снежный барс, сильно стуча длинным хвостом по жесткому снегу, грациозно и беззвучно шагал по заснеженному склону. Его синевато-серый мех блестел под лучами солнца. 
За барсом осторожно шагали Джайхун и Аланга. Парень и девушка не забывали наставление волшебного старца Ак Ата и сохраняли большое расстояние между собой. Когда они спускались по склону горы, Аланга исподтишка посмотрела на парня. Усиленно думающий о чём-то Джайхун не заметил взгляд девушки. Через некоторое время он посмотрел на девушку. 
– Аланга, я никак не пойму, как ты смогла сбежать из дворца своей мамы? Ведь она тебя заточила в комнате? – спросил он. – Мой отец говорил, что во дворце царицы Оловбону не может остаться в живых никакое живое существо. Если даже останется в живых, то не сможет убежать из него! 
Аланга хитро улыбнулась:
– Джайхун, я не из тех живых существ, которых ты знаешь. Ты забыл, что я старшая дочь и наследница царицы Оловбону? – спросила Аланга и хитро улыбнулась. – Дорогой, ты даже не представляешь, как много у меня талантов и насколько много я знаю! 
Аланге вспомнилось, каким хитроумным способом она убежала из огненного дворца матери, возле ворот и окон которого стояли огненные солдаты царицы огня. Она, лукаво щуря глаза, спросила у парня:
– Если хочешь, могу рассказать, как я сбежала от своей матери.
Снежный барс недоумённо посмотрел на парня, а Джайхун, поняв его вопросительный взгляд, поспешил объяснить ему:
– Ирбис, должно быть, ты знаешь её мать – царицу огня Оловбону, – потом ответил Аланге. – Да, конечно, хочу знать о твоих хитроумных методах. Да и Ирбису будет интересно.
– Хорошо, тогда расскажу. Значит, Джайхун, в тот день я сидела возле окна своей комнаты, которое пылало оранжево-красным пламенем, и думала о том, как мне сбежать из дворца. Напротив окна стояли огненные солдаты моей матери и охраняли меня. Я составляла планы один лучше другого, но ничего не получалось. Все двери, ворота и окна охраняли безжалостные огненные солдаты моей мамы. Когда я уже было отчаялась, вдруг началась гроза. Загремел гром, засверкали молнии. Все огненные солдаты мамы поднялись в небо и улетели туда, где сверкнули молнии. А я любовалась танцем мальчиков-молний. Раньше частенько ходила гулять вместе с ними, играла в прятки в лесу. Правда, мама мне разрешала играть с ними, но всегда ругала меня за то, что, играя, я забывала осторожность и жгла деревья в лесу или траву в степи. Вот и сейчас мальчики-молнии танцевали в небе. Когда сверкнула большая, длинная молния, из неё во все стороны разбежались маленькие молнии. Вдруг маленький лучик отделился от них и, спустившись вниз, упал прямо в хрустальный шар, который стоял на подоконнике. От удара лучика хрустальный шар засверкал как звезда. От сильного света я закрыла глаза. А когда открыла их… 
На хрустальном шаре сидела маленькая, худенькая девочка-молния в голубовато-белом одеянии. Тело у неё было белое, тонкое и светящее, а ножки-ручки тоненькие. Её редкие голубовато-белые длинные волосики развевались на ветру и искрились. Голубовато-белое личико круглое, сине-серые глаза очень красивые. Я несколько секунд любовалась ею, а потом спросила, кто она. «Меня зовут Учкуной (1) . Я внучка дедушки Грома, – ответила девочка. – А Вы кто?». Я ответила, что меня зовут Аланга. «А-а, я Вас знаю. Вы дочь царицы огня!» – воскликнула Учкуной. 
– Да! Но почему я тебя раньше не видела? – спросила я. 
– Мне не разрешают взлетать в небо, говорят, что я маленькая. И сегодня не разрешили, но я села на плечо одного из моих братьев. Когда мои братья танцевали и кружились под музыку нашего дедушки Грома, я случайно упала с плеча брата, – ответила Учкуной. 
Я спросила у девочки, есть ли у неё сёстры. Она рассказала мне о том, что она единственная девочка среди множества братьев. «Может, в будущем будут у меня младшие сёстры, но я очень хотела бы, чтобы у меня была старшая сестра», – сказала она. Мне было так жаль эту крошку. Ведь у меня много младших сестёр, я их очень люблю, балую, но помню, когда-то сама тоже мечтала иметь старшую сестру. «Ну, если хочешь, я могу быть твоей старшей сестрой», – предложила я девочке. «Ой, правда?», – захлопала в ладошки Учкуной. «Правда, правда! – ответила я и указала руками в сторону двора огненного дворца. – Вон, смотри, сколько у меня младших сестёр! Я привыкла быть старшей!» Учкуной так обрадовалась! «Ой, как хорошо! Теперь у меня есть сестра!» – воскликнула она от радости и начала смеяться. Смех у неё был обворожительный. Даже я сама не выдержала, начала смеяться вместе с ней. «Пойдём со мной во дворец дедушки Грома? Я хочу познакомить Вас со своим дедом», – предложила вдруг Учкуной. «Во дворец дедушки Грома? В небо?!» – переспросила я и …и у меня в голове зародился хитрый план! Я улыбнулась девочке, а Учкуной опять захлопала в ладоши и начала прыгать на месте. «Аланга опа, смотрите, братья меня ищут!» – крикнула Учкуной. Для того чтобы показать своим братьям, где она находится, девочка-молния начала светиться. В небе, прямо напротив моего окна, засверкала молния. Это был один из братьев Учкуной. Он увидел сестрёнку и спустился с неба, чтобы забрать её домой. Это был один из тех мальчиков-молний, с которыми я дружила и когда-то играла вместе в лесу. Он протянул свои длинные светящиеся руки к Учкуной. А державшая меня за руку девочка-молния сказала: «Аланга опа, идём с нами!». Старший брат девочки-молнии поднял нас обеих в небо. В небе сверкнула очень длинная молния... Так мне удалось удрать из дворца матери. А когда поднялись в небо, я обещала девочке-молнии, что приду попозже познакомиться с её дедушкой и с помощью мальчиков-молний спустилась на землю и отправилась искать тебя. 
Аланга, идущая следом за снежным барсом по узкой горной тропинке, улыбнулась Джайхуну: 
– Вот таким образом мне удалось сбежать из дворца мамы. А когда рассказала о своей проблеме и о нашей любви, то мальчики-молнии решили помочь мне найти тебя.
– Ах, вот как?! – удивлённо воскликнул Джайхун. – А я так был удивлён, когда ты нашла меня. 
– Вот видишь! – рассмеялась Аланга похожим на трель серебряного колокольчика смехом. – Имей в виду, ты от меня никуда не денешься и не спрячешься.
Джайхун тоже рассмеялся. 
– Всё, сдаюсь!
Идущий впереди них снежный барс, хотя не вмешивался, но внимательно слушал их разговор. Неожиданно Ирбис остановился: 
– Пришли, – сказал Ирбис. – Это граница. 
«Границей» оказалась старая дорога, асфальтовое покрытие которой почти стиралось, а щебёнка рассыпалась вокруг. Здесь уже нет снега, везде засохшая трава и увядшие цветы, совсем голые веточки невысоких кустов дрожат на ветру. Снежный барс посмотрел на далёкий город, в его глазах отражался свет городских лампочек. 
– Через некоторое расстояние начинается большой город. Видите вон те горящие звёздочки? – Ирбис головой указал в сторону, откуда были видны огоньки большого города. – Идите прямо к ним. К утру будете в городе. 
– Спасибо, мой друг. Береги себя и свою семью, – сказал Джайхун.
– Ирбис, будь осторожен на обратном пути, обходи охотников подальше! Счастливого пути! – сказала Аланга.
– И вам спасибо, друзья! Я буду помнить вас и рассказывать своим потомкам о великой любви принца Джайхуна и принцессы Аланги. Счастья вам! – сказал Ирбис.
Снежный барс кивнул им головой, потом большими прыжками побежал в сторону гор. Джайхун и Аланга посмотрели ему вслед. Ирбис всё удалялся от них. Вот он превратился в серую точку и исчез среди сгущающихся сумерек. 

Превращение

Джайхун и Аланга стояли около старой асфальтовой дороги, которая выполняла роль границы меж двух миров. Джайхун посмотрел на девушку. А Аланга, будто стараясь увидеть границу между двух миров, уставилась на старую дорогу, асфальтовое покрытие которой почти стёрлось, а щебень рассыпался вокруг.
– Ну что, пошли? – спросил Джайхун.
Аланга молча кивнула. Джайхун смело ступил на старую дорогу. А бесстрашная дочь царицы огня Аланга невольно закрыла глаза и с осторожностью сделала шаг…
Прошло несколько секунд. Казалось, будто ничего не произошло. Ни Джайхун, ни Аланга ничего не чувствовали. Аланга, чуть приоткрыв глаза, посмотрела на Джайхуна: высокий, спортивного телосложения парень был в выцветших синих джинсах, чёрной футболке с бело-красными надписями, чёрной куртке и тёмно-синих кроссовках. Аланга быстро посмотрела на себя: её ярко-алое платье намного укоротилась и превратилась в современную кофточку, джинсы тёмно-бордового цвета и такого же цвета куртка, чёрные сапожки. Длинные, цвета дикой вишни волосы собраны под ярко-оранжевой шапочкой. 
– Что это? – удивилась Аланга, осмотрев себя. – Что с нами?
– Забыла, что сказал нам Ак Ата перед прощанием? – Джайхун улыбнулся. – Он сказал, что когда мы дойдём до границы мира людей, то превратимся в них. Представляешь?! Теперь мы люди! Ты понимаешь?! Теперь я могу подойти к тебе ближе, потрогать, даже обнять!
В глазах Аланги, которые приобрели цвет спелой вишни, запрыгали золотистые искры. Девушка осталась довольной и своим видом, и видом Джайхуна. Она посмотрела на парня полным любви взглядом.
Джайхун нежно взял её руки в свои ладони. Аланга испугалась, попыталась отнять руку. Она боялась доставить боль любимому. Но Джайхун не отпускал её, и Аланга с удивлением посмотрела на его руки. Удивительно, руки парня не испарились! И нежные ручки Аланги не покрывались волдырями и не чернели! 
Аланга несколько секунд с удивлением смотрела на свои руки. Потом в её красивых, тёмно-бордовых глазах появились крупные слёзы. Вот, задрожали ресницы девушки, и слёзы медленно скатывались по её нежно-розовым щёчкам.
Джайхун своими смуглыми руками вытер слёзы Аланги. Потом осторожно поцеловал тыльную сторону рук девушки.
– Ну что, любимая, пошли к нашей новой жизни? – спросил Джайхун. 
– Да, любимый, – ответила Аланга.
Горы укрыла ночь своим чёрным покрывалом, похожим на тёмный бархат. На небе блестят звёзды, вокруг тишина.
Аланга, в глазах которой уже появились решительность и уверенность, теперь не пыталась отнять свои руки от Джайхуна. Они, крепко держась за руки, шли по неширокой старой дороге.
– Так странно! – сказала вдруг Аланга.
– Что странно? – спросил Джайхун. 
Внезапно ударивший сзади сильный луч света осветил юношу и девушку, отбросив их тень вперёд. Не успели Джайхун и Аланга повернуться, чтобы посмотреть, как к ним подъехала машина молочно-белого цвета. Переднее окно опустилось, и из него выглянул мужчина тридцати пяти лет. Рядом с ним сидела красивая женщина лет тридцати. На заднем сиденье сидел десятилетний мальчик, а пятилетняя девочка спала, положив голову на колено брату.
– Эй! Вы что, заблудились? – спросил водитель.
Джайхун и Аланга переглянулись. Джайхун, не находя, что ответить, утвердительно кивнул головой. 
– Понятно! Значит, опоздали на электричку! – заключил водитель, потом посмотрел на заднее сиденье. – Дети! Подвиньтесь, довезём дяденьку и тётеньку до города!
Женщина посмотрела назад и нерешительным тоном сказала:
– Ах, наша дочь уснула! – потом посмотрела на мужа. – Лучше, пусть молодой человек садится вперёд. Я пересяду назад и возьму дочку на колени. Солнышко моё, она так устала…
– Ладно, ладно, давай быстрее, а то все превратимся в сосульки! – поторопил водитель. 
Женщина вышла, удобно устроилась на заднем сиденье, аккуратно взяла спящую девочку на свои колени. Маленькая девочка сонно улыбнулась и крепко обняла мать за шею. В это время Джайхун и Аланга стояли рядом с машиной, не понимая, о чём говорит мужчина и что делает женщина.
– Ну-ка, садитесь скорее! – воскликнул водитель, посмотрев на Джайхуна. – До города далеко, нужно добраться скорее. Я ещё должен выспаться, утром нужно на работу.
Хотя Джайхун не понял ни слова из того, что сказал водитель, но инстинктивно осознал, чего от них хотят. Он осторожно потянул Алангу за плечи и шепнул, указав на заднюю дверцу машины:
– Садись. 
Аланга села на заднее сиденье, а Джайхун устроился рядом с мужчиной. 
– Бродить ночью в горах, да ещё поздней осенью… – качая головой, сам себе говорил мужчина, трогая машину. – Ой-ой, это плохо!
Женщина, сидящая рядом с Алангой, утвердительно кивала головой. Джайхун, не обращая внимания на слова мужчины, говорившего о каких-то руководителях и дачах, оглянулся назад на горы. 
Увидев, что горы, видневшиеся из заднего окна машины, стремительно удаляются от них, Джайхун глубоко вздохнул. А глаза Аланги уставились в переднее окно машины, откуда была видна дорога, кажущаяся бесконечной… 

Городская жизнь 

В красивом и живописном Ташкенте кипит жизнь. Дороги, улицы, разные машины, люди. Все и всегда куда-то спешат…
В одном из кабинетов роскошного офиса царит тишина. В книжном шкафу, стоящем в углу, книги, журналы, подшивки газет. Напротив книжного шкафа стоит письменный стол. На столе телефон, органайзер, принтер и другие офисные принадлежности. 
Возле стола сидит парень лет тридцати и что-то быстро печатает на ноутбуке и отправляет письма по интернету. Чёрные волосы при свете лампы отливают синим цветом, глаза тёмно-синие, круглое смуглое лицо. Это Джайхун. 
Вдруг раздался мелодичный рингтон телефона. Парень быстро взял телефон в руки. На экране высветилась женщина с радиотелефоном в руках. Она, сидя на диване, улыбалась. 
– Алло! Привет, любимая! Как ты? Малыш не беспокоит? – спросил Джайхун.
Из трубки раздался смех Аланги. Её смех похож на трель серебряного колокольчика, длинные волосы цвета дикой вишни переливаются под светом ламп. 
Аланга поглаживает довольно большой живот.
– Не-ет, не беспокоит. Он спит! – сообщила она с улыбкой.
– Ты сказала «он»?! – уточнил Джайхун.
– Конечно! – ответила Аланга и громко рассмеялась.
– А ты уверена, что это «он»? 
– Конечно, милый! – мигом став серьёзной, ответила девушка.
Джайхун посмотрел на часы ноутбука.
– Жаль, что до конца работы осталось ещё два часа! Хотя работу я уже закончил, но всё равно придётся ещё два часа караулить этот стол, а моё сердце уже стучит к тебе в дверь! – услышав в трубке звонкий смех Аланги, он тоже улыбнулся. – Иди скорей, открой ему дверь, а-то устало, бедненькое! И так соскучилось по тебе!
Аланга посмотрела в сторону входной двери и рассмеялась.
– Иду, иду, сердечко Джайхуна! Сейчас открою тебе дверь! – Аланга помахала ему. – Мы с сыном очень-очень соскучились по тебе. А на кухне ждёт плов…

Джайхун с нетерпением ждал окончания работы и, наконец, ехал домой. Он, наблюдая за вечерним пейзажем города, возвращался на машине. Вдруг, ему показалось, что он сегодня был задумчивее, чем обычно. В сердце молодого человека появилось чувство тоски.
Он, стараясь отвлечь себя от душераздирающей ностальгии, внимательнее посмотрел вокруг. Увидев красивые улицы и здания, которые, перестраиваясь или заново строясь, постепенно меняются, он начал думать о том, как быстро летит время. Задумавшись, даже не заметил, что добрался до своего дома.
К тому моменту, когда Джайхун пришёл домой, Аланга, будто чувствуя, когда он придёт, на кухне заваривала чай. 
Услышав мелодичную трель дверного звонка, она поспешила открыть входную дверь. Джайхун зашёл в прихожую, одной рукой обнял Алангу, другой рукой закрыл дверь.
– Почему, когда открываешь дверь, никогда не спрашиваешь: «Кто там?» – мягко поругал он. 
– Почему я должна спрашивать? – удивилась Аланга. – Я чувствовала твоё сердцебиение, так что мне и спрашивать не надо!
– Хоть в глазок посмотрела бы! 
– Ты что? – удивилась Аланга. – Я?! Зачем?! Ты забыл, кто я такая? – она шутливо приняла гордый вид. – Разве мне нужно бояться кого-то?
– Аланга, не забывай, что здесь, среди людей, ты уже не волшебная принцесса. Ты превратилась в обыкновенную женщину, – настаивал на своём Джайхун. – Сама знаешь, нам нельзя рисковать. Особенно тебе… – он, не договорив, указал глазами на живот Аланги.
Аланга шутливо подняла руки вверх.
– О-о! Да, Ваше Высочество, Вы правы – я виновата! Я не имею права рисковать жизнью моего ребёнка! – она нежно улыбнулась. – Всё, впредь я буду паинькой! А теперь давай ужинать!
Джайхун прошёл на кухню и сел к обеденному столу. 
– Ну как, не надоели тебе домашние дела? – спросил Джайхун.
– Не надоели, но… – Аланга замялась.
– Что случилось? Устала? 
– Не устала, но соскучилась по тебе! Очень, очень! Я себя чувствую золой затухшего костра. 
Джайхун посмотрел на Алангу. Его большие тёмно-синие глаза выражали горячую любовь. Он притянул её к себе, крепко обнял. Несколько секунд стоял в таком положении, потом вдруг начал оглядываться вокруг. 
– М-м-м! Какой аромат! 
– Идём скорей, плов стынет! – сказала Аланга, указав глазами на стол. 
На кухонном столе стояло большое фарфоровое блюдо – ляган с пловом, от которого поднимался пар, салат из помидоров и огурцов, чай в чайнике, две пиалушки, лепёшка.
– О-о! Аланга, ты просто умница! – воскликнул Джайхун. – Уже научилась готовить плов? 
– Ага! – кивала головой Аланга.
– Ну, тогда давай поужинаем! – Джайхун закатил глаза к потолку. – Я голоден, как самый настоящий снежный барс!
– А знаешь, по-моему, быть человеком намного приятней! – Аланга рассмеялась, потом толкнула Джайхуна в сторону спальни. – Иди скорее переоденься, а я посижу на кухне. Да, кстати, не забудь помыть руки. Ваше Величество, раз соизволили превратиться в человека, пожалуйста, привыкайте к людским обычаям. 
– Хорошо! Я мигом!
Действительно, Джайхун очень быстро вернулся к столу. 
– Сейчас оценим твои кулинарные способности! 
Аланга нежно улыбнулась Джайхуну, который ел с аппетитом, затем сама принялась есть.
– Знаешь, если задуматься, то в человеческой жизни много хорошего, – внезапно сказала Аланга. – Ощущать под своим сердцем ещё одну крохотную жизнь – особое чувство…
– Да, я тоже чувствую себя очень счастливым. Мне никогда не приходило в голову, что у меня будет ребёнок, и он будет называть меня отцом. Любимая, ты подарила мне это счастье!
Джайхун сверкающими от счастья тёмно-синими глазами смотрел на Алангу. 
– Мы верили, что будем счастливы, и преодолели все трудности, поэтому всё вышло так, как мы надеялись, – с улыбкой сказала Аланга.
Джайхун широко улыбнулся. Аланга посмотрела на уже опустевший ляган.
– Ого, уже всё съели! Может, добавку? – спросила она. 
– Нет, дорогая. Спасибо, было очень вкусно. Если хочешь, положи себе, а я посижу рядом с тобой и выпью чай, – сказал Джайхун.
– Нет, мы тоже наелись досыта, – засмеялась Аланга, указывая на свой живот. – Теперь если выпьем по пиалушке (2)  абрикосового сока, который я сама приготовила, мир покажется ещё милее.
– Да вы с сыном очень любите себя! – пошутил Джайхун. 
Его сильный голос заполнил всю комнату, а не поместившаяся часть вылезла в коридор. Аланга расплылась в улыбке. Она очень любила такие моменты, когда Джайхун хохочет от души. 
– А мне? И мне дадите абрикосового сока? – спросил Джайхун, смеясь.
– Ну-у… если у нас останется, тогда дадим, – в свою очередь пошутила Аланга. 
– Давай, быстрей наливай, а то я высохну от жажды… 
Вдруг из коридора раздалась мелодия, похожая на шум волн во время прибоя.
– Звонит твой мобильный! – воскликнула Аланга, встревожившись. – Куда ты его положил? 
– Куда положил-то? – Джайхун начал ощупывать карманы. – Да-а, я его оставил в прихожей на подставке аквариума. Ты сиди, я сам подойду.
Джайхун направился в прихожую. Да, он не ошибся, его мобильный лежал рядом с аквариумом. Но с приближением Джайхуна голос мелодии прервался. Он взял в руки телефон, но на экране не было непринятых вызовов. 
«Удивительно», – подумал он. Он проверил телефон, но действительно не было непринятого вызова. 
Джайхун повернулся к аквариуму и начал рассматривать плавающих в нём маленьких золотых рыбок, радужные камешки и водоросли. Они были единственным напоминанием о его прежней жизни… 
Неожиданно вода забурлила, и в стекле аквариума отразилось лицо Сайхуна. От такой неожиданности Джайхун вздрогнул.
– Отец?! – воскликнул он от удивления. 
– Да, сынок, это я! – ответил Сайхун.
– Отец, что с тобой? – спросил Джайхун, забеспокоившись. – Выглядишь неважно… 
– Сын мой! Не волнуйся, у меня всё в порядке. Просто я немножко устал… Как у тебя дела? – спросил Сайхун уставшим голосом. 
– Всё в порядке, отец! Но… Как ты меня нашёл? – спросил Джайхун.
– Ты разве забыл, кто я? Где есть вода, там и я. Я всё время следил за вами и радовался, что у вас всё наладилось и вы счастливы. Но вдруг мне захотелось поговорить с тобой. Как отец с сыном… Может, в последний раз… 
Голос Сайхуна, становившийся всё более грустным, внезапно стих. Напуганный словами отца, Джайхун застыл. В его глазах отражались тревога и ужас.
– Отец, что случилось? Чем ты так встревожен?! – спросил Джайхун, сильно забеспокоившись.
Вдруг на стекле аквариума появился облик Аральского моря, на дне которого расположено царство Сайхуна. Обмелевший, высохший Арал был полностью окружён песками. Пески в иных местах белые, и вдруг оказывается, что это не песок, а соль. Соль веками собиралась на дне моря, и когда неожиданно исчезла вода, на дне осталась только соль. Среди этой соли виднеются покосившиеся брошенные корабли. Корабли заржавели. Заметно, что они давно не бороздили водные просторы. В этих соляных песках не растёт даже саксаул и янтак, считающиеся истинными растениями пустынь. 
Увидев такое зрелище, Джайхун испугался, его сердце сжалось от беспокойства. Хотя не видно было самого Сайхуна, но его голос раздавался как будто издалека:
– Оловбону ищет свою дочь. Она подозревает, что я держу Алангу в неволе, и требует вернуть её. Из-за того, что царица огня всё время крутится около Арала, моё море засыхает. Испаряется вода из-за её бесконечных атак, но из-за жары пары воды не преобразуются в тучи, а просто исчезают. От моего огромного моря остался жалкий кусочек! Чтобы мой дворец не исчез под солёным песком, мне пришлось перевести его под воду моей реки… 
– Неужели Оловбону дошла до такого? – воскликнул Джайхун, его глаза сверкнули от гнева. – Отец, извини меня! Я не подумал, что моё решение может принести такой урон твоей судьбе и природе...
На лице Сайхуна появилось жалкое подобие улыбки, и неожиданно его лицо исчезло. Опять в аквариуме остались простая вода, плавающие в нём рыбки, водоросли, блестящие ракушки.
– Отец! Отец! Что случилось? – растерялся он. – Что это было…
За Джайхуном стояла Аланга. Она всё слышала. 
– Мы вернёмся! – решительно сказала Аланга.
– Не понял? – Джайхун быстро повернулся к Аланге.
– Не ври! Ты отлично понял! Я тебя хорошо знаю. И знаю, что ты решил вернуться туда. И я пойду вместе с тобой!
– Нет! – воскликнул Джайхун. – Ты должна остаться среди людей и произвести на свет нашего ребёнка. Потом когда-нибудь ты расскажешь обо мне нашему сыну. Ведь это будет ОН?
– Конечно, любимый! Но расскажешь ты сам… Нет, лучше вместе расскажем ему о нашей большой любви, – Аланга старалась говорить по возможности мягко.
– Любимая, но так нельзя! – возразил Джайхун, глядя на неё с большой любовью.
– Я до сих пор следовала за тобой. Ради тебя отреклась даже от матери и близких! И ради тебя согласилась жить в чужом для меня мире – в мире людей, в чуждом для меня облике! Но… Но, если тебе суждено умереть, то я согласна умереть вместе с тобой. Умоляю, уважай моё решение! – решительно сказала Аланга.
 Джайхун с полными любовью глазами смотрел на Алангу. Из её глаз текли слёзы. Она умоляюще смотрела на него. Джайхун протянул руку и крепко обнял её… 

Последняя битва

Поверхность песков в пустыне, простирающаяся до самого горизонта, была белой. Только не знающий человек мог подумать, что это снег. На самом деле это были частицы соли, унесённые ветром с почти высохшего морского дна и прилипшие к песку. Тут и там среди солёного песка можно увидеть разные предметы, останки кораблей, даже старинную, ржавую и рассыпающуюся машину.
Увидев, что дворец Сайхуна, правителя рек и морей, которому когда-то не было равных по силе и мощи, также погребён под солёным песком, Джайхун печально покачал головой. В его тёмно-синих глазах отразилось страдание.
Бывшее когда-то огромным и великолепным Аральское море теперь превратилось в песчаное царство. Море, внутри которого когда-то располагалось всё царство Сайхуна, теперь превратилось в маленькую солёную лужу. А место живительной воды моря, которая когда-то давала жизнь бесчисленным рыбам, теперь нагло занимали песок и соль.
Вода нескольких маленьких озёр, которые уцелели в более глубоких частях Аральского моря, несмотря на окружавшие их пески и соль, блестит под золотыми лучами солнца и будто играет в догонялки с солнечными зайчиками. Старые сгнившие корабли, не обращая внимания на ветры и палящую жару, отдыхают на солёных песках, уничтоживших воду Арала. Они напоминали честных богатырей, которые заснули, чтобы отдохнуть после долгой и тяжёлой битвы, но от коварной руки уснули навсегда...
Поверхность моря, которая теперь была похожа на маленькое озеро, покрыта рябью. Кое-где бегают солнечные зайчики. Далеко от берега, над водой, не шевелясь, стояла большая волна. Одна волна…
«Интересно», – подумал Джайхун.
Вдруг волна пришла в движение и быстро покатилась в сторону берега, где стоял Джайхун. Приближаясь, она начала приобретать силуэт Сайхуна. Вот владыка воды стоит у берега: высокий, голова почти до облаков, тёмно-синие глаза внимательно смотрят на парня, стоящего среди песков, который уже не парень, бросивший свой дом ради любви, а самостоятельный и степенный мужчина. Он нашёл силы и волю для борьбы за свою любовь, победил в этой борьбе и теперь верит в себя и сможет защитить свою семью. 
– Сын! Ты повзрослел! – сказал Сайхун.
Похожий на гром, мощный и звонкий голос Сайхуна разнёсся по небу.
– Да, отец, мы оба повзрослели, – ответил Джайхун.
Джайхун поднял голову и, прищурившись от солнечного света, посмотрел в едва видимое лицо отца и улыбнулся. Аланга, сидящая на переднем сиденье машины, внимательно следила за встречей отца и сына. 
– Отец, в мире людей время проходит очень быстро, – сказал Джайхун.
Сайхун посмотрел на Алангу и улыбнулся. Увидев это, Аланга открыла дверь джипа, вышла и направилась к ним. Дойдя, она, положив руки на грудь, поклонилась Сайхуну: 
– Здравствуйте, отец! 
– Дети мои! Добро пожаловать в свой дом! – сказал Сайхун, с отцовской любовью глядя на Джайхуна и Алангу. 
Как только Сайхун протянул руку, чтобы обнять сына, вдруг с неба в их сторону прилетел огненный шар. Сайхун, ещё не видя огненного шара, почувствовал его и резко взмахнул рукой. Из его руки вырвался длинный водяной аркан. Сайхун повернул руку, и сразу на другом конце аркана появилась петля. Прилетевшие огненные шары попали в середину петли и мигом погасли.
– Опять… – покачал головой Сайхун. – Устанет ли Оловбону когда-нибудь от войны? 
В это время у моря появилась сама Оловбону. Царицу огня окружали её огненные солдаты.
 Она пришла сражаться с Сайхуном. 
– Оловбону! Опять пришла?! – недовольным голосом воскликнул Сайхун.
– Да! Как всегда! Пока не вернёшь мою дочь, я не перестану сра… 
Оловбону резко замолчала. Она, позабыв обо всём, уставилась на девушку с пламенного цвета волосами, молча стоящую у берега. Девушка с полными любовью к матери глазами смотрела на неё. На ней было ярко-красное платье, нежное личико похоже на утренние облачка, которые окрасило солнце бело-розовыми красками, а алые губы похожи на бутон розы, в котором собрана вся красота природы. 
Царица огня узнала эту девушку.
– Моя дочь! – воскликнула Оловбону.
– Да, мамочка, это я – Аланга! – просто сказала Аланга звонким голосом.
Оловбону резко бросилась в сторону Аланги. Девушка, понимая, что теперь она человек, поэтому, как бы ни хотела, но не сможет обнять свою мамочку, попятилась назад. На её красивые глаза навернулись слёзы. 
Вот Оловбону очень приблизилась к ним. Заметив жар, исходившей от матери, Аланга невольно руками прикрыла свой большой живот. Тыльные стороны её рук сразу покрылись большими, прозрачными волдырями от жара. Джайхун, мгновенно поняв, что надо делать в такой ситуации, бросился загораживать Алангу своим телом от царицы огня. 
Сайхун, не ожидавший, что ситуация может обостриться до такой степени, спешно направил в сторону Оловбону свой водяной аркан. Чтобы не попасть в петлю водяного аркана, царица огня невольно отпрянула в сторону, подальше от своей дочери и Джайхуна. 
Оловбону, стоя поодаль от них, широко раскрытыми глазами удивлённо смотрела то на дочь, то на Джайхуна в облике людей. Она, рассматривая по очереди то свою дочь, то сына владыки воды, пришла в замешательство. Её глаза выражали недоумение и удивление. До сих пор Оловбону думала, что Сайхун похитил её дочь и убил, но она не могла даже представить себе, что Аланга может превратиться в человека и выйти замуж за сына вечного врага своей матери.
Джайхун, поняв, что царица огня растерялась и теперь не сможет атаковать, спокойно повернулся к царице спиной и начал нежно дуть на огромные волдыри на руках Аланги. Ощутив, что жжение потихоньку проходит, Аланга улыбнулась ему: 
– Спасибо, любимый! Уже не жжёт. 
 Царица огня, ничего не поняв, посмотрела на Сайхуна, который спокойно, но зорко наблюдал за ней с моря. Сайхун, воспользовавшись тем, что царица огня растерялась, начал думать о том, как заключить перемирие с Оловбону.
– Оловбону, давай ради наших детей и внука заключим мир! – предложил Сайхун. – Пусть наша вражда и сражения не мешают счастливой жизни наших детей! Давай создадим благоприятные условия для рождения и спокойной жизни нашего внука!
– Что-о?! – визжала Оловбону. – Внук? Какой ещё внук?! 
Оловбону посмотрела на Алангу, потом на стоящего рядом с ней Джайхуна. Она долго разглядывала Джайхуна, своим телом загораживающего Алангу. Потом смотрела на свою дочь и на её большой живот. 
Она поняла, что её любимая старшая дочь стала представителем человеческого мира. Поняв, что Джайхун, который держал за руку её дочь, тоже превратился в человека, в глазах царицы зажглись огни гнева. 
«Неужели моя любимая дочь, которую я берегла как зеницу ока, согласилась жить в мире людей и решилась оставить свою мать навсегда? Моя дочь согласилась убежать вместе с сыном моего врага, но не подумала обо мне!» – думала Оловбону. 
Высоко поднятая рука царицы огня собиралась в кулак. В её сердце загорелся такой сильный огонь, что выдержать его жар было трудно даже самой царице. Искры, танцующие в её ладони, соединились и превратились в большой огненный шар. 
«Нет!» – Оловбону с силой остановила себя. Она задумалась. Вернее, она думала об одном слове, которое произнёс Сайхун. Внук. Внук?! 
Оловбону посмотрела на большой живот своей дочери. Нет, если даже её дочь оставила свою мать, вышла замуж за сына её врага, даже выбрала жизнь простого смертного, но всё-таки царица огня не может навредить ей. Что бы ни было, она создана из огня царицы Оловбону! Она – её дочь…
Гневный взгляд царицы огня смягчился. «Вот так новость, Оловбону!» – подумала она. Она закивала головой, миг подумала, потом повернулась к Сайхуну.
– Ах, Сайхун, всё равно ты выиграл! – воскликнула она, не сумев скрыть горечь в голосе. – Хорошо, сегодня я ухожу с миром! 
Оловбону с полными материнской любви глазами посмотрела на свою дочь, улыбнулась. Аланга тоже улыбнулась в ответ матери, по её щекам рассыпались горячие слезинки. 
Оловбону грустно вздохнула, кивнула головой и исчезла вместе со своими огненными солдатами. 
Аланга следила за тем, как её мать быстро удалилась, колыхая длинным огненным одеянием. Она вдруг почувствовала, что ей очень хочется кричать, но застрявший в горле ком не давал выйти крику. Хотелось плакать. Но она не заплакала, просто глубоко вздохнула, сглотнула и сдержала слёзы. 
Джайхун, почувствовав состояние Аланги, с тревогой смотрел на неё. 
– Аланга, как ты? – спросил Джайхун. – Всё нормально?
– Да, да, – ответила Аланга, с трудом улыбнувшись. 
Вдруг песок под ногами Джайхуна и Аланги начал дрожать. Аланга с удивлением посмотрела под ноги. Джайхун осторожно обнял её за плечи. 
– Аланга, быстрей! Бежим! – крикнул Джайхун. 
Джайхун поднял Алангу сильными руками и унёс её к машине, стоящей на песках. Девушка на плечах мужа оглядывалась назад. В том самом месте, где только что они стояли, трескалась земля, песок с шумом разлетался в разные стороны, и в трещинах начинала бурлить вода. 
Джайхун тоже оборачивался назад, на его лице появилась широкая улыбка. Он, посадив Алангу в свой джип, посмотрел на неё сверкающими от радости глазами:
– Это родники! Родники проснулись! Они скоро заполнят наше море водой! 
Потом Джайхун обернулся в сторону отца, который издалека смотрел на них с большой отцовской любовью, положил руки на грудь, поклонился, прощаясь. 
– Счастливого пути, дети мои! – издалека раздался рокот голоса владыки рек и морей. – Будьте счастливы! 
Аланга, тоже положив руки на грудь, поклонилась. Огромный джип с рёвом рванул. 
В это время ещё в нескольких местах вокруг моря успели проснуться родники. 
Когда Джайхун направил свою машину в сторону прошедшей среди песков дороги, Аланга обернулась назад и посмотрела на родники. Весело хохочущие и танцующие вокруг моря, они были очень похожи на её младших сестрёнок…

Встреча

Безбрежная вода простирается до горизонта. Над поверхностью Аральского моря, которое заново заполнилось водой, сверкают солнечные зайчики. Мелкие волны играют в догонялки. Над морем с громким криком кружатся белые чайки. Вдалеке, у горизонта неподвижно стоит большой белый корабль. 
На берегу моря на специальной площадке собралось много народа: мужчины, женщины, дети, старые люди. Они все нарядные, в основном в белой летней одежде, панамках и солнцезащитных очках. Среди них особо выделяется мужчина средних лет в белой рубашке с короткими рукавами, белой панамке и солнцезащитных очках. Это гид туристического маршрута. 
– Друзья, смотрите, перед вами Аральское море, – громким голосом объясняет гид. – Вы все хорошо знаете, что это море когда-то чуть не высохло. Арал начал высыхать, и долгие годы учёные изучали эту проблему, но не нашли решения для его спасения. И Аральское море начало высыхать. Но вдруг… – гид для того, чтобы ещё больше впечатлить туристов, сделал небольшую паузу. Увидев, что все смотрят на него с интересом, он продолжил свой рассказ. – Когда Аральское море почти высохло, вдруг сама по себе вода начала прибывать. И за считаные годы Арал опять принял свои прежние очертания и превратился в великое море. Учёные это называют восьмым чудом света…
Стоящий в нескольких шагах от гида маленький мальчик, которому было около пяти или шести лет, с удивлением слушал слова гида. Он одет в голубую футболку, синие шорты и чёрные кроссовки. Кругленькое личико у него цвета навата (3) , чёрные брови и волосы под лучами жаркого солнца отливают синевой. А глаза мальчика большие, тёмно-синего цвета. Он тянул за руку мужчину, стоящего рядом с ним. 
– Пап! Этот дяденька говорит правду? Разве может быть такое? Это что, чудо? – спрашивал мальчик.
В тот миг гид, указывая рукой на корабль, виднеющийся на горизонте, обращается к туристам:
– Видите вон тот корабль? Через десять минут он подойдёт к нашей посадочной площадке. Мы дружно сядем на него и отправимся на прогулку по Аральскому морю!
Стоящий рядом с мальчиком мужчина снял солнцезащитные очки, посмотрел на мальчика и улыбнулся. Это был Джайхун.
– Да, сын, это правда, – сказал Джайхун. – Мир, в котором мы живём, полон чудес! Ты согласна, любимая? – обратился он к женщине, стоящей рядом с ними. 
Красивая женщина в лёгком оранжевом летнем костюме и оранжевого цвета панамке с полным любовью взглядом смотрела на единственную высокую волну, которая неподвижно стояла в середине моря. Аланга повернулась к сыну и мужу, потом улыбнулась:
– Конечно, моё солнышко! Чудеса творим мы сами!
Когда Аланга произносила эти слова, на дне её тёмно-бордовых зрачков разгорались длинные языки пламени, которые были очень хорошо знакомы Джайхуну. 

 

Примечания:

1.    Учкуной – девочка-искра.
2.    Пиала – круглая, расширяющаяся к верху чашка без ручки.
3.    Нават – сахар кристаллизованного вида, принадлежит к узбекской кухне. 

 

 Перевод с узбекского Мухаббат Юлдашевой.

Художник: П. Беньков.

5
1
Средняя оценка: 2.86667
Проголосовало: 105