Николай Первый, межконтинентальный деспот. От либерализации — к закручиванию гаек

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

И все дела твои, и добрые и злые, —
Всё было ложь, всё призраки пустые,
Ты был не царь, а лицедей.

Тютчев

Вдогон разгрому польского восстания весомо поднял голову русофобский клан интернированного офицерского состава. (Разбросанного по различным странам.) Во главе с давним знакомцем Николая. Но — более всего — наперсником старшего брата Александра: русским министром и виленским попечителем Адамом Чарторыйским. До последних дней (91 год) остававшимся несгибаемым польским патриотом. И — верным товарищем Александра I. 

Чарторижскiй

Павел I ещё в конце XVIII в. подозревал Адама в странной (необъяснимой) тяге к сыну Саше. Служившему тогда военным губернатором Петербурга, шефом гвардейского Семёновского полка. 
От греха подальше Павел выслал Чарторыйского в Сардинию. Тяга же объяснялась либерально-свободолюбивым настроением обоих.
Возвратясь в Россию (1801), князь Чарторыйский опять сошёлся с единомышленником, уже императором. Войдя в ряд ближайших сотрудников-соратников, — для деятельного участия в неофициальном комитете. Состоящим из приятелей детства, юности государя: граф П. Строганов, князь В. Кочубей; упомянутый в предыдущей главе (в связи с неосуществлённой Конституцией) Н. Новосильцев. Где обсуждались преобразовательные либертарианские планы свежесозданного правительства. С чего мы начали текст.
Через 30 лет революционные события определили бывшего имперского министра иностранных дел, посредника меж Россией-Польшей, Австрией-Англией — во главу мощного антирусского движения. Исподтишка вылившего на голову «другу»-Николаю ледяной чан с извечной головной болью. Настолько невыносимой, что последний планировал «по доброй воле» отказаться от владения бо́льшей частью польских территорий, — полагая отдать их Австрии-Пруссии. Взамен требуя лишь некоторые древнерусские земли в Галиции.
Вена-Берлин, вникнув в суть Троянского коня, предлагаемого Россией, решительно отвергли «щедрый подарок». Оставив Николая один на один с краеугольным польским вопросом. Отчего оголтело-деспотичные зверства и любимая муштра усилились неимоверно. Приобретя законную мнемонику николаевской России как «Жандарма Европы». Известную всем со школы. Равно прямо противоположным оценкам.
Таким как «Палкин», «Калмыцкий полубог», «Фантастический жрец неограниченной монархии», «Неудобозабываемый». 
С др. комплиментарной стороны:
«Раб своих монарших обязанностей», «Вечный работник на троне», «Первый в нашу эпоху представитель самодержавия», «Муж высшего разума», «Незабвенный».
Чарторыйский же с 1833 г. обосновался в Париже. Возглавил консервативное крыло польской эмиграции — «Монархическое товарищество Третьего Мая». Всеми силами поддерживал антироссийскую политику западноевропейских держав, противоправительственные революционные и национально-освободительные движения. Рассчитывая при их успехе на восстановление Польши. И даже на трон. 
Во время Крымской войны покровительствовал польским военным формированиям в Турции. Удалившись от политической деятельности вслед заключению Парижского мира в марте 1856 г. 

Вторая волна мятежной пандемии

В ходе русско-турецких войн (1806—1812, 1828—1829) Николай прибрал к рукам Балканы. Заставив турецкого султана признать свободу и независимость Греции, автономию Сербии (1830). Получив карт-бланш — право блокировать проход чужих кораблей в Чёрное море. Что слывёт в историографии наивысшим пиком российского влияния в Константинополе. (Ункяр-Искелесийский договор 1833-го.)
Меж тем Европа продолжала пылать — Италия (папская обл.), упомянутая Бельгия (усиливая проблемы с денежными вложениями царской семьи). Кипели Австрия-Пруссия. 
Николай был готов прийти на помощь любому законному(!) монарху «всеми необходимыми силами». Но…
Увы, времена, к сожалению, не улучшались. А наоборот…. 
Такое чувство, что Россия застряла на рубеже середины 20-х годов. Запутавшись в тенётах декабризма: технически, политически. В обстоятельствах, когда Европа на железном коне въезжала в новую фазу своего развития. Индустриального. Прогрессистского. И бунташного одномоментно.
1830—40-е… На подступах 50-е…
Как внезапно полыхнуло.

Поверженная Венгрия

Так вышло, что «король баррикад» Луи Филипп I потерял власть в 1848 г. тем же путём, что и приобрёл, — свергнув Карла X двумя десятилетиями ранее. 
Провозглашённая 25 февраля Вторая фр. республика вновь выбила Николая из седла. Перекроив венские решения 1815 г. — в сторону абсолютного их пересмотра. Практически отменив. К тому же заполонив Германию-Австрию-Италию «проклятыми» революционными предрассудками. 
Николай, разрывавшийся меж страшным голодом, пожарами-эпидемиями в собственной вотчине — и потребностью укрепления влияния на западном континенте, обзывая бунтовщиков «язычниками»: — одного за другим терял союзников. Превращая их в потенциальных соперников. 
Тем не менее по просьбе Франца Иосифа вмешался-таки в венгерские события. Жёстко подавив восстание. Душевно маясь от толком не решённых вопросов ни на Западе, ни на Востоке: «По примеру прежнего предвижу одну зависть, злость и неблагодарность, — пишет он генерал-фельдмаршалу Паскевичу (брошенному в бой на Венгрию), — и верно не вмешался бы, ежели б своя рубашка не была ближе к телу, то есть ежели бы не видел в Беме [Юзеф Бем, гл. организатор сопротивления, — авт.] и других мошенниках в Венгрии не одних врагов Австрии, но врагов всемирного порядка и спокойствия… которых истребить надо для нашего же спокойствия». 
Венгерское выступление Николай рассматривал не только как меру по спасению Австрийской империи. Но прежде всего — сокрушительным ударом по олицетворявшим революцию силам. 
Выдвинутые австрийцами условия были высокомерно отклонены. Что привело к осложнению ситуации. Вынудив Австрию согласиться на военное вмешательство России. Уже — без ограничений! 
Вопрос об интервенции — решён. О чём сообщал царский Манифест 26 апреля 1848.
К весне 1849 г. Австрия спасена. Николай — снова на коне. Под дерзновенным каблуком — поверженный (в мечтах) Континент.

Австрийский «сын» Николая

Мало того, государь возгордился невероятно: «То, что я сделал с Венгрией, ожидает всю Европу». — Это утверждение — крайне спорно. И вызывает противоречия своей презумпцией до сих пор. [Есть мнение (митрополита Платона, например), что если б не было венгерской войны, не было бы и Крымской1.]
Зачем Николаю нужна была Венгрия? Здесь по пунктам.

1. Боязнь мятежа у границ империи.
2. Целостная Австрия надобна для решения турецкой проблемы.
3. Не забудем амбициозности и ненависти ко всему либеральному.
4. Победа над венграми позволила Николаю ощутить себя верховным распорядителем судеб стран и народов Восточной и Центральной Европ. 
5. Он командовал немецкими землями как хотел. Указывая прусскому королю Фридриху Вильгельму, как и что предпринять.
6. Австрийский ставленник Франц Иосиф, «пятый сын» Николая (по его собственным словам), племянник вверившего ему власть Фердинанда I, — тоже был практически в подчинении. (Ошибочно думал Николай.)

Пройдёт совсем немного времени, и бывшие друзья отвернутся. Осклабятся, — как озлобленные дворовые псы: — Франция, Англия, Австрия-Пруссия. Наряду с Османской империей и Сардинией войдя в (перманентно меняющуюся в сторону увеличения) коалицию перед Крымской войной.
«Я жестоко наказан за излишнюю доверчивость к нашему молодому (австрийскому, — авт.) соседу, — пишет Николай графу П. Киселёву, министру госимущества: — Моё сердце приняло его с бесконечным доверием, как пятого сына. Два человека пытались избавить меня от столь сильного заблуждения. Я был возмущён и несправедливо отнёсся к их добрым намерениям. Ныне я признаю это и прошу у них прощения за моё ослепление».
У бывших союзников готов уже был план по переустройству Европы. 
Николай, сломя голову, — не просчитав последствий, — ринулся в разорительную, ненужную России войну: против чрезвычайно превосходящего силами врага. С неподготовленной армией. И с упадническими в ней настроениями.
Его отговаривал даже наследник Александр (к тому моменту генерал-адъютант). Но было поздно… 

P.S. В годину смерти Николая I, в преддверии печального исхода Крымской войны А. Майковым написана небольшая эпиграмма. Подведшая итог 30-летнему царствованию героя нашего повествования: 

Бездарных несколько семей
Путем богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

(Около 1855—56 гг., точная дата неизвестна) 

Примечания

По материалам к. и. н., проф. кафедры Истории России МПГУ Ляшенко Л.М.

Полимсестов И. Митрополит Платон Киевский об императоре Николае Павловиче / Николай I и его время. Т. 2. С. 382: «Некоторые говорят, что Николай Павлович на своё многолетнее величавое царствование положил пятно Венгерскою войною. Да, не вступись он за австрийскую монархию, — и это многосоставное и разнородное государство распалось бы, для нас открылся бы путь к Царьграду, и нет сомнения, не было бы Крымской войны…» — Здесь видны ошибки в поведенческих мотивах Николая I и прогнозах митрополита. [Крымская война приключилась не потому, что уцелела Австро-Венгрия.] Тем не менее указываем как пример существующего мнения.

5
1
Средняя оценка: 3.6875
Проголосовало: 16
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star