Героическая гибель Балашихинского батальона

В июле 1941 года в Москве началось формирование дивизий народного ополчения. Большую роль в поворотном для хода войны событии – битве под Москвой – сыграли и балашихинские ополченцы, вошедшие в состав 2-й дивизии народного ополчения. 

Командиром дивизии был назначен 40-летний генерал-майор Владимир Вашкевич (в будущем генерал-лейтенант, начальник штаба фронта), до этого работавший преподавателем военной Академии. Он сразу же взялся за дело. С утра 3 июля 1941 года началась подготовка к приёму и размещению личного состава дивизии. Для этого были использованы все школы Сталинского района, здание автодорожного института, все столовые, летний театр, торговые палатки и даже ресторан в Измайловском парке. 

               
Документ о формировании Балашихинского батальона народного ополчения    Сведения о формировании 2-й дивизии народного ополчения

5 июля к месту назначения прибыл уже сформированный, численностью около 800 человек, батальон народного ополчения из Балашихинского района Московской области. Он образовал 3-й батальон 5-го стрелкового полка. Руководил формированием батальона сотрудник Московского Пушно-мехового института подполковник Николай Иванович Казаков, его главными помощниками были преподаватели Пушно-мехового института, который располагался в Балашихе – зав. кафедрой военной подготовки Вячеслав Васильевич Вяжлинский и преподаватель той же кафедры Михаил Павлович Ансеров – оба старшие лейтенанты запаса.

   
Запись в народное ополчение                                                                                     Справка о зачислении добровольцем в Балашихинский батальон

– Этот батальон, – рассказывает в своих мемуарах Вашкевич, – состоял из рабочих, инженерно-технических и хозяйственных работников Балашихинской и Реутовской хлопчатобумажных фабрик, Балашихинской суконной фабрики, Саввинской прядильной фабрики, Кучинского кирпичного завода, студентов и преподавателей пушно-мехового института, колхозников, партийных, комсомольских и советских работников района. 

Один из командиров балашихинских ополченцев Павел Ансеров был опытным военным. Он родился в 1893 году в городе Спасске Рязанской области. В 1914 году был призван в армию. Прошёл обучение в учебной команде и был направлен в 3-ю Московскую школу прапорщиков. В феврале 1915 года оказался на фронте. В марте 1918 года добровольно вступил в Красную армию. В её рядах служил до 1923 года. После демобилизации, стал преподавать военное дело в школах. Перед войной работал военруком Московского Пушно-мехового института в Балашихе. Одновременно состоял на учёте в Балашихинском военкомате в звании старшего лейтенанта. С началом войны 5 июля 1941 года направлен на формирование 2-й стрелковой дивизии народного ополчения в качестве помощника начальника штаба полка.

 
П.М. Ансеров                                                            Паспорт П.М. Ансерова         
 
П.М.Ансеров со студентами на военной кафедре Пушного института во втором ряду-второй.

Вячеслав Васильевич Вяжлинский был активным участником гражданской войны, кавалером ордена Красной Звезды. Родился он в 1895 году в семье православного священника. В Московский пушно-меховой институт пришёл работать в 1931 году лаборантом и военруком военного кабинета, в 1938 году назначен заведующим военной кафедрой. Не раз награждался грамотами и ценными подарками. В начале июля 1941 года одним из первых записался добровольцем в Балашихинский батальон.

Рабочий ремонтного цеха балашихинской фабрики 46-летний Василий Григорьевич Маланичев тоже записался добровольцем в ополчение 4 июля. Его зачислили в 5-й стрелковый полк девятой роты. В письме домой он рассказывал семье, что балашихинцы в основном служили в седьмой и восьмой роте, а сам он под Смоленском произведён в помощники командира взвода. «Ждите с победой домой, – писал он родным в Балашиху. – Целую вас всех. Ваш отец…» Он так и не вернулся к семье с фронта, пропав без вести в бою.

А вот что вспоминает о формировании Балашихинского батальона чудом оставшийся в живых после боев в Вяземском котле житель Балашихи Алексей Александрович Баранов, тогда – молоденький лейтенант. «На второй день войны мы с приятелем поспешили в военкомат, подали заявление на фронт, – пишет он. – И уже пятого июля получил повестку явиться с вещами. Я был зачислен в Балашихинский батальон народного ополчения. Формировал его из таких же, как я, добровольцев майор Николай Иванович Казаков, коренной житель Балашихи. В батальоне были и шестнадцатилетние, и пятидесятилетнего возраста, даже пенсионеры... Меня назначили в пулемётную роту. Среди бойцов были и профессора, и школьные учителя со своими учениками, и труженики полей. Две трети бойцов были членами Коммунистической партии и комсомола. В составе батальона было много участников Гражданской войны. Среди добровольцев пушно-мехового института было несколько доцентов: Павлов М.К., Никифоров И.М., Дьяков А.Б., Каменский и другие…»

                     
Командир балашихинского батальона Н.И.Казаков   Командир взвода балашихинского батальона народного ополчения А.А. Баранов


Преподаватель техники охотничьего промысла Пушно-мехового института, кандидат наук Всеволод Васильевич Каменский

Рабочий ремонтного цеха балашихинской фабрики 46-летний Василий Григорьевич Маланичев вступил в ополчение 4 июля. Его зачислили в 5-й стрелковый полк девятой роты. В письме домой он рассказывал семье, что балашихинцы в основном служили в седьмой и восьмой роте, а сам он под Смоленском произведён в помощники командира взвода. «Ждите с победой домой, – писал он родным в Балашиху. – Целую вас всех. Ваш отец…» Он так и не вернулся к семье с фронта, пропав без вести в бою.

А вот жители посёлка Саввино Балашихинского района Борис Мурашкин и Денисов Михаил, записались в батальон народного ополчения не смотря на имевшуюся бронь. Они об этом даже родным не сообщили – таков был порыв идти на фронт и остановить врага на подступах к столице. Денисов в это время учился в цирковом училище, а Мурашкин был учеником столяра, работал вместе со своим отцом на Саввинской фабрике. 

Призыв осуществляли военкоматы в Реутове и Балашихе. Формирование батальона проходило в клубе Саввинской фабрики. Местом сбора отряда ополченцев стал дом № 1 по Почтовой улице в Кучино. Ополченец должен был принести с собой подушку, одеяло, ложку, кружку, сапоги, теплое белье. Жили ополченцы в Саввинском клубе, в Кучино – в бараке, где и проходили курс молодого бойца. Вначале обучались на деревянных ружьях.

Ну а затем пришёл приказ – выдвигаться в Москву. Расположились бойцы балашихинского батальона в средней школе № 434. Через несколько дней получили оружие – самозарядные винтовки Токарева, пулемёты Дегтярева. В дивизию прибыли кадровые командиры – почти все выпускники военных училищ. 

– Нас даже обмундировали, как положено, – вспоминал Баранов. – Необходимо отметить, что батальон в составе полка отличался хорошей дисциплиной и за короткое время освоил «азы науки». Его состав за период пребывания в составе 2 СД практически не изменился. Лишь только в середине августа было откомандировано в военное училище около тридцати бойцов и шесть студентов Пушно-мехового института.

Во взводе, которым командовал Баранов, было 30 человек личного состава и четыре пулемёта «Максим». «Среди них были бойцы, воевавшие пулемётчиками в годы Гражданской войны, а также прошедшие действительную службу, – рассказал внук Алексея Баранова – Александр. – К примеру, командиры расчётов Николай Семёнович Иконников из деревни Чёрное и старший сержант Николай Васильевич Тощалов (впоследствии старшина роты) из Никольско-Архангельского».

Дивизия насчитывала свыше 12 тысяч человек. Только небольшая часть рядового состава участвовала в первой мировой и гражданской войнах. У подавляющего же большинства ополченцев военная подготовка отсутствовала вовсе.

Боевая помощь ополченцев понадобилась уже очень скоро. Балашихинский батальон прибыл на место боев 31 июля 1941 года и занял оборону на восточном берегу реки Днепр в 281-м километре от столицы. Нашим землякам была поставлена задача оборонять Николо-Погорельскую и Билибинскую переправы, что в шести километрах севернее автомагистрали Москва-Минск. 

В бой с наступающими частями вермахта балашихинцы вступили 7 октября, и в течение двух дней вели беспрерывные бои. 

В ночь с 8 на 9 октября, оставив на Днепре 8-ю стрелковую роту, усиленную пулемётным взводом, балашихинский батальон отошел к реке Вязьма. Сожалели о своих товарищах, прикрывавшие их отход. Но вскоре оставленная на Днепре стрелковая рота, отразив попытки небольших групп противника перейти реку, 10 октября соединилась со своим батальоном.

– Придя в расположение батальона, солдаты, поужинав, усталые, тут же заснули, – вспоминал командир пулемётного взвода Балашихинского батальона Баранов. – В середине ночи с 10 на 11 октября нас, командиров подразделений, вызвали на совещание к командиру батальона лейтенанту В.Н. Курганскому, который находился на опушке леса между деревнями Киёво и Митино. Там же находился помощник начальника штаба полка капитан Ундмунт (то же, в прошлом, преподаватель Пушно-мехового института в Балашихе). На этом же совещании перед нами была поставлена задача подготовить подразделения к бою на прорыв из окружения. 

К тому времени обходящие вторую дивизию с флангов танковые колонны немцев овладели Вязьмой и сомкнули кольцо окружения над огромной советской группировкой. Несколько армий пытались прорваться к своим.

10 октября Балашихинский батальон занял оборону на рубеже населенных пунктов Костино, Киёво, Буханово, Нечаево. В его задачи входило не допустить немцев к штабу 19-й армии. А уже на следующий день многие бойцы сложили головы за Родину в неравном бою. 

Впрочем, как вспоминал лейтенант Баранов, настроение у ополченцев перед тем решающим для них боем, было хорошее, так как практически им впервые предстояло участвовать в настоящем деле. На рассвете 11 октября личный состав был накормлен горячей пищей, а затем стал готовить материальную часть к бою и пополняться боеприпасами. 

– Утром 11 октября начался ожесточённый бой, – вспоминал Баранов. – Врагу удалось прорвать оборону полка на реке Вязьма и выйти к позициям балашихинцев. Разгорелся тяжёлый бой. Я отчётливо помню, как стойко и мужественно добровольцы батальона дрались в этом бою. Немцам удалось потеснить роту, оборонявшуюся на левом фланге батальона. Бойцы начали отходить к Киёво. Находившийся на её окраине начальник штаба полка поднял находившихся тут же бойцов и командиров и с ручным пулемётом в руках бросился навстречу отходящему подразделению. Увидев начальника штаба, бойцы залегли, а затем вместе с нами пошли в контратаку. Положение было восстановлено, немцы отошли к берегу Вязьмы, но старший лейтенант Вяжлинский уже в конце контратаки был сражён очередью фашистского автомата.

Героически защищали свои позиции бывшие рабочие балашихинской фабрики Дубихин и Копейкин, крестьяне колхоза «Труженик» (Новая деревня) коммунист П. Кондрашин и комсомольцы В. Головкин, С. Липалин, Н. Прусаков. Они погибли. В самой гуще боя вместе с добровольцами находился комиссар батальона старший политрук Н. Сапелкин, преподаватель пушно-мехового института. Он погиб на окраине деревни Кочетково. 

– Когда мы снова заняли окопы, то увидели жуткую картину: стрелковое отделение Николая Дубихина, в котором был и комиссар батальона Сапелкин, было окружено немцами, – вспоминал Баранов. – Бойцы, израсходовав все патроны и гранаты, не сдались фашистам, и все погибли на своей позиции. Более двух десятков трупов фашистских захватчиков валялись в нескольких метрах от окопа. 

Комиссар батальона старший политрук Николай Михайлович Сапелкин был родом из подмосковного города Верея. В 1941 году он окончил аспирантуру Московского пушно-мехового института и в июле должен был защищаться... 

– Папу очень любили в институте, где, уже после аспирантуры, он работал ассистентом при кафедре кормления и заведующим производственной практикой студентов, – рассказал Лев Николаевич Сапелкин – сын героя. – Перспективный научный работник. Любящий муж и отец. Член ВКП(б). Надежный товарищ.

В том бою погиб почти весь Балашихинский батальон, как, впрочем, и 1284-й стрелковый полк. Немногие вырвались из окружения. 

– На рассвете 12 октября нас, оставшихся в живых командиров подразделений, собрали комиссар полка Дедловский и капитан Ундмунт, – вспоминал Баранов. – Уточнив количество бойцов, оставшихся в подразделениях, а также наличие пулемётов и боеприпасов, капитан Ундмунт отдал приказ прикрыть пулеметами (станковыми) дороги Киёво – Бухоново и Нечаево – Бухоново и подступы к южной опушке выступа леса, а остальным прорываться на северо-восток. В частности, моему взводу, в котором было 12 бойцов, было приказано не допустить продвижения противника по дороге Нечаево – Бухоново. Таким образом, для выполнения задачи, нас осталось только одиннадцать человек. На расчёт осталось по 4-5 пулемётных лент. Группе из трёх бойцов во главе с сержантом Шуром я приказал оборонять южную опушку леса. Справа дороги находился пулемётный расчёт другого подразделения нашего полка. Вспыхнул бой. Весь лес наполнился гулом ружейно-пулемётной перестрелки. Несколько часов нам удавалось сдерживать натиск немцев. Я был ранен в левую ногу, а когда мне пришлось заменить последнего тяжелораненого наводчика и отражать атаку, откуда-то слева раздались автоматная очередь, и я вторично был ранен в левую руку и взят немцами в плен…

Попал в плен и бывший военрук Пушно-мехового института Павел Ансеров. Тогда, 10 октября 1941 года, он получил тяжелое ранение в голову и был подобран немецкими санитарами. Прошёл несколько лагерей, а после неудачного побега в августе 1942 года доставлен в штрафной лагерь, располагавшийся под белорусским городом Орша. Осенью 1943 года вновь бежал, но на четвёртые сутки пойман и возвращён в лагерь. После этого Ансерова отправили в Германию на принудительные работы в лагерь Ламсдорф. Из плена он был освобождён 16 февраля 1945 года наступавшей советской армией. Вновь с оружием в руках воевал в составе 11-й стрелковой дивизии. Но недолго. Через две недели его определили в советский фильтрационный лагерь, вскоре арестовали и отправили на 10 лет уже в ГУЛАГ. Освобождён он был только 1-го ноября 1954 года. Реабилитирован 19 сентября 1957 года. 

 
Справка П.М. Ансерова о службе в народном ополчении

Попал в плен и преподаватель техники охотничьего промысла Пушно-мехового института, кандидат наук Всеволод Васильевич Каменский. Тогда ему было уже 47 лет. Студенты очень любили Каменского – высокий, стройный худощавый спокойный человек в пенсне, типичный интеллигент. Всегда ходил с красивым английским сеттером, даже на лекции. В ополчение записался рядовым. В плен попал 12 октября 1941 года. Погиб 23 января 1945 года, испытав все ужасы немецкого плена.

 
Учётная карточка В.В. Каменского из концлагеря

Участник Гражданской войны, доцент кафедры звероводства Московского Пушно-мехового института в Балашихе Михаил Капитонович Павлов тоже имел бронь. Но записался рядовым в балашихинский батальон народного ополчения. Попал в плен, содержался сначала в лагере для военнопленных в Латвии, из лагеря ослабленным и измождённым был отправлен на работу на хутор. Бежал при первой возможности и 3 августа 1944 года вышел к своим, получив при переходе линии фронта ранение. После выхода из госпиталя направлен в 3-ю ударную армию. В боях за Ригу снова получил ранение – в голову и обеих ног. После демобилизации вернулся в Балашиху на прежнюю работу в институт. Он стал видным ученым в области пушного звероводства. Уже после войны в 1966 году он защитил докторскую диссертацию, стал профессором.

Реутовский ополченец Василий Тихонович Терёхин тогда попал в плен. Он родился 1 января 1903 года в семье рабочего хлопкопрядильной фабрики. С 1924 года работал на должностях, в том числе заместителем управляющего трестом «Туркменская государственная мануфактура». С 1933 по 1935 год он – коммерческий директор и заместитель директора Реутовской фабрики. В 1938 году Василий Тихонович работал редактором фабричной многотиражки. С 1939-го по июль 1941 года Терёхин – директор фабричного клуба. На этом посту его и застала война.

В июле он записывается добровольцем в балашихинский батальон народного ополчения. Он был назначен политруком роты, а в августе – уже комиссаром батальона.

– Это был лучший, авторитетный партийный работник, способный командир, дисциплинированный воин-разведчик, политрук 3-го батальона, – вспоминал о Терёхине майор Митрофан Георгиевич Михайлов. – Он неоднократно участвовал в боях, имел ранения. В августе 1941 года за бои в районе города Дорогобужа Смоленской области был представлен к награде медалью «За отвагу» и получил благодарность от командования дивизии. 

В сентябре Василия Тихоновича представили к награждению орденом Красной Звезды. Ему было присвоено звание старшего политрука, что соответствовало званию капитана. В тяжёлых боях под Вязьмой Терёхин был тяжело контужен, потерял сознание и был взят в плен.

Четыре года он провёл в различных лагерях смерти, в том числе в латвийском Саласпилсе, чудом выжил. После освобождения из плена вернулся в Реутов. Умер в 1975 году.

– После всего, что ему пришлось испытать, отцу восстановили документы, все награды и его честное имя, – вспоминает дочь Терёхина – Людмила Васильевна Карасёва. – Папа ни на кого никогда не таил злобы, он питал любовь к Отчизне и землякам до конца своих дней. 

Попала в плен и военврач, командир санроты Александра Дмитриевна Волынкина. Ей тогда шёл 41 год. В 1922 году она окончила медицинский факультет Томского университета, до войны работала в Балашихе врачом при медпункте Московского Пушно-мехового института. Вместе с другими добровольцами института пошла в ополчение.

Она пыталась спасти раненых балашихинского батальона, которых было очень много. 

– Врач Волынкина спросила, будет ли дополнительно какой-нибудь транспорт, так как было много тяжелораненых бойцов и командиров, – вспоминал лейтенант Баранов. – Кругом, несмотря на темень ночи, кипел бой. Часов в десять утра 12 октября в Бухоново с севера вырвались немецкие автоматчики. Ворвавшись в деревню, немцы среди раненых бойцов и командиров стали искать политработников и на месте пристреливать их. Начальник аптеки Шелиханов, хорошо знавший немецкий язык, обратился к офицеру с просьбой прекратить кровопролитие. Тот зло усмехнулся и бросил: «Тебя, доктор, тоже надо капут». В деревню входило всё больше и больше немцев. Затем на танке приехал какой-то офицер и приказал оставшихся в живых раненых погрузить на носилки и нести на запад через Трофимово…».

Так военврач Волынкина вместе с ранеными попала в плен 12-го октября 1941 года. И даже в плену не бросила своих подопечных.

«В Смоленске нас поместили в так называемый госпиталь, в нём оказалась прибывшая накануне врач Волынкина, – вспоминал Баранов. – В этих ужасных условиях она делала всё возможное, чтобы ослабить страдания раненых солдат». 

Затем её поместили в спецлагерь №105, откуда она через два с половиной месяца совершила удачный побег и вышла к своим. С апреля 1942 года Александра Дмитриевна работала в эвакогоспитале № 402 в г. Наро-Фоминске. Получила звание военврача-капитана. Награждена орденом Отечественной войны 2-й степени и медалью «За победу над Германией». После войны работала в системе Райздравотдела Балашихинского района.

А лейтенант Алексей Баранов, едва подлечившись, решил бежать из плена. Такой случай представился быстро – 25 ноября 1941 года он бежал с вокзала, ночью переплыл Двину, дошел до деревни Церковищи. Но тут его свалил сыпной тиф, которым он заразился ещё в лагере. Провалялся Баранов больше месяца. «Слава нашим крестьянам – не выдали немцам, поддержали в тяжёлые дни», – писал он.

Дальше он шёл самыми глухими тропами по северным районам Смоленской области и 31 января 1942 года вышел в расположение советских войск. После обязательной в таких случаях проверки в спецлагере НКВД он воевал в должностях командира роты, начальника штаба отдельного мотострелкового батальона, командира стрелкового батальона. А 12 марта 1943 года участвовал в освобождении города Вязьмы, под которой и погиб балашихинский батальон, а сам Баранов чудом остался жив. 

Затем Алексей Баранов воевал на Курской дуге, участвовал в освобождении Белоруссии. Был дважды тяжело ранен в голову и в живот, легко ранен в плечо, награждён орденами Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды. Демобилизовался в 1946 году в звании старшего лейтенанта и вернулся в родную Балашиху, где окончил сельскохозяйственный институт, работал агрономом, председателем колхоза, в государственном комитете Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы. 

Впрочем, вернёмся в тяжёлый 41-й год. До рассвета 12-го октября удерживался узкий трёхкилометровый коридор прорыва. С комиссаром Дедловским и капитаном Ундмунтом ушли не менее двухсот бойцов и командиров. Несколько сотен человек из состава двух остальных полков дивизии вывел к своим комдив Вашкевич. 

Среди вышедших из окружения оказался доцент Пушно-мехового института, кандидат экономических наук Александр Борисович Дьяков, служивший в балашихинском батальоне рядовым. После войны продолжил работать в институте. 

За две недели боёв в окружении 2-я ополченческая стрелковая дивизия потеряла 10 тысяч бойцов из 12 тысяч личного состава. По рассказам очевидцев из окрестных деревень, «в марте 1943 года немцы стали гонять нас в окрестности деревни Мартюхи. Здесь, по долине небольшой речушки, окружавшей деревню, лежали наши солдатики. Было их очень много. Лежали несколькими слоями друг на друге. Мы снимем верхний слой, похороним, а следующий, ещё замёрзший, оставим до следующего дня, чтобы оттаял. Так работали около месяца, похоронили около семи слоёв. Немцы очень боялись эпидемий».

 
Ополченцы в бою                                                                                                                                              Вырезка из газеты

Но героическая оборона ополченцев сыграла свою роль. Под Вязьмой были скованы 28 фашистских дивизий. Наступление на Москву они возобновили уже в тяжёлых условиях русской зимы. Ну а что было потом – вы все прекрасно знаете…

Почти четыре года назад, в преддверии 75-летия трагических событий под Вязьмой в одном из мест героической обороны 1284-го стр. полка 2-й дивизии народного ополчения Сталинского района г. Москвы членами отделения «Боевого братства» – участниками инициативно-поисковой группы «Победа» (мкр. Железнодорожный, г.о. Балашиха) был установлен Поклонный (Памятный) Крест, освящённый 6 мая – в день святого Георгия Победоносца.


Фото дивизии Народного ополчения. Снимок сделан под Химками летом 1941 года после переобмундирования добровольцев.

На установленном на месте былых сражений Поклонном кресте размещена памятная табличка: «Землякам-ополченцам 1284 полка (Балашихинского) 2-й дивизии народного ополчения Сталинского района г. Москвы. С благодарностью на века – в год 75-летия формирования и гибели дивизии от Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» Железнодорожного (председатель правления Яковлев Сергей Георгиевич). 06.05.2016 года».

 

5
1
Средняя оценка: 2.88462
Проголосовало: 26