В начале уголовных дел

В течение последних двадцати-тридцати лет власть усердно делала кумиров из чего попало (или, по крайней мере, молча на них соглашалась) — и вот теперь она сама не знает, как с ними быть. Газпромовский журналист Быков, депутат Госдумы Невзоров, журналист президентского пула Глуховский (лица, объявленные в РФ иноагентами) — все они люди системы, невзначай решившие, что не твари дрожащие, но право имеют. Невозможно поверить, что этих «мастеров пера» не проверяли соответствующие органы. На том уровне, на каком все эти люди вращались и работали, проверяют всех без исключения.

Почему же проверяющие и доверяющие удивительным образом внезапно прозрели? Неужто раньше они не замечали, что имеют дело с отборнейшими русофобами, в любой момент готовыми все бросить и бежать, спасая не жизнь свою и не достоинство, а поистине бесценное для них имущество? Ведь мотивация практически у каждого борца с политикой России, как мы неоднократно убеждались, одна и та же: где-то в зарубежье есть у них бизнес, недвижимость, отчисления с компьютерной игры «Метро» и т.п. А здесь, в России, так всё смутно, ненадежно… Или наоборот, совершенно ясно и понятно: прежней лафы не будет. Придется затянуть пояса, умерить аппетиты и отдать долг родине (а вдруг буквально? мобилизация? война же! а я писатель, мне себя беречь надо!). «Нет, обугливание — это немыслимо!»

Меркантильность творческой интеллигенции не может не бросаться в глаза. Очевидно, и раньше люди знали, кто есть кто — просто не было причин говорить об этом в прессе. И вот повод оказался более чем веским. В своей статье Вадим Чекунов, помимо живейших подробностей карьеры и натуры писателя Глуховского, упоминает слова писателя Олега Дивова: «Статья у Глуховского — “доболтался до неприятностей”, она же часть 2 статьи 207.3 УК РФ (“публичное распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ”). От пятёрочки до десяточки». Первое впечатление от сказанного пугающее: как так? Неосторожное высказывание — и десять лет жизни долой?

Плачет над судьбой опального свободолюбца (имевшего, смею предположить, четкий план) бывший руководитель «Большой книги» (и сам любитель поболтать) Георгий Урушадзе: 

Здесь речь бывшего директора премии приведена не для того, чтобы присоединиться к выкрикам «руки прочь!», а чтобы заметить парадоксальное согласие Георгия Урушадзе с высказыванием Вадима Чекунова: «Уж чего-чего, но срок тянуть однозначно не в планах литератора. Значит, просчитал выгоду пребывания в ранге “преследуемого борца с режимом”… Да и не в Мите дело, а в печальном факте: нашего ныне опального творца и светоча продолжат издавать, пиарить, продавать. Подъехать в издательство в ближайшее время он, правда, вряд ли рискнёт, поэтому договоры ему будут почтой слать (он же только для цепных псов режима в розыске). Продукцию Мити будут и дальше со складов отпускать и допечатают обязательно: опала в России — лучший вид пиара. А Митя будет и свою долю получать, и заодно налогами поддерживать проклятую деятельность ненавистной ему власти. Глядишь, ещё и в плюс запишут. А как же иначе! Капитализм, рынок, прибыль, спрос».

Два человека, относящиеся к писателю Глуховскому противоположным образом, сходятся в том, что «Митины» опусы как продавались, так и будут продаваться, более того, продажи еще выше подскочат. Им обоим кажется, что автора ждет не горькая судьбинушка изгнанника-правдоруба, а всего лишь рекламная кампания «делового».

На этом фоне страдания критикессы Галины Юзефович смешны. В своем телеграм-канале она рассказывает о барристе в греческой глухомани, с восторгом читающем Глуховского. И, попутно пнув русскую классику, набрасывается на Россию, обидевшую «единственную настоящую большую литературную звезду»: 

Так и хочется спросить: да кто его обижал, когда господин писатель, высказавшись с расчетом или без, уехал в свой рекламный тур туда, куда ему хотелось, причем задолго до всяких поползновений в его сторону? И даже сейчас — какие реальные обиды нанесены всем этим борцам со страной, благодаря которой они стали кем-то значимым, по сути своей не будучи никем, а тем более выдающимся литературным дарованием?

Наверняка многие уже готовы рассказывать вслед за Г. Юзефович и неведомым барристой, любителем маловысокохудожественного постапокалипсиса, что перед нами гений. Но как они определяют гения? По продажам. Галина Юзефович почти радуется: «…у государства сегодня фактически нет рычагов давления на книжников: те льготы, пособия и экономические поблажки, на которые напирает в своем посте Елена Ямпольская (“Непристойно чуть что бегать к государству с мольбами о помощи, при этом выделяя целые полки под Быкова, Глуховского, Парфенова”), имеют преимущественно декоративный характер и точно не определяют ситуацию на рынке». Итак, получается, что государство ничего не дало книгоиздату, а следовательно, тот исправно выплывает сам?

Похоже, Галина Леонидовна это так видит: «В этой ситуации ценность успешных, популярных российских писателей для издателей и книготорговцев существенно возрастает. Отказаться от сотрудничества с Борисом Акуниным (одним из самых продаваемых писателей в нашей стране), Дмитрием Глуховским, Леонидом Парфеновым (тираж каждого подготовленного им тома “Намедни” составляет в среднем 20 тысяч экземпляров) или Дмитрием Быковым без серьезных потерь для себя они не могут, а государству нечего им предложить взамен», — объясняет критикесса. Вот это да, думаешь в ответ на подобные заявления, припоминая, сколько денег было вбухано во всякие мероприятия, премии, ярмарки, обмены и тому подобные благородные намерения приучить народ к чтению.

Хотелось бы узнать точнее: государству нечего предложить взамен в плане денег — или талантов? Конечно, денежных компенсаций все хотят — и за действительно популярных авторов, и за дутых «назначенцев в писатели», у кого большая часть выпущенного тиража отправляется на возврат. Но предполагать, будто у нас во всей стране не найдется трех писателей (или даже дюжины писателей), способных заменить уехавших в западные Эльдорадо беззаветных русофобов… Судя по высказываниям, Юзефович, некогда твердившая о талантах, окружающих ее, на самом деле пессимист похлеще тех, кто почти не видит в современной литературе интересных авторов.

Для Галины Юзефович несть талантов опричь шубинского гнезда. Из которого, по меткому выражению народа, со страшной скоростью лезут на свет графоманы. Вот и ведут шубинцы разговоры о том, как хорошо будут продаваться Мити и Лёни, если их всех выслать за границу, на каждого первого завести уголовное дело, каждого второго объявить в розыск, а каждого третьего заочно арестовать. Также неплохо бы распространить слухи, будто магазины и сайты спешно удаляют книги иноагентов — и тем самым сформировать ажиотажный спрос.

Хотя ни визит депутата Ямпольской в книжные магазины, ни ее пост в соцсети не заставил работников книжных магазинов расстаться с книгами Глуховского: «Мы недавно убрали книги украинского журналиста Дмитрия Гордона, в отношении которого возбудили уголовное дело, — говорит работница магазина. — А вот Глуховского вы можете найти в шестнадцатом отсеке. Парфенова посмотрите в десятом». Неизвестно, как на эту новость отреагировали ведущие рекламную акцию «пострадавшего за правду по тонкому расчету» — радостью или печалью.

Одно можно предположить с уверенностью: все эти спонтанные и бесплатные (для издателя) рекламные кампании, работающие на топливе мнимых репрессий, долго не продлятся. Постепенно все перелетные птицы, «жертвы путинского режима», попробуют вернуться к родным гнездовьям. Исключение составят те, кто давно уже не имеет отношения к России, десятилетиями проживая за рубежом. Неизвестно, что с ними станется сейчас, в условиях всплеска, а то и цунами неонацизма. Но это, в сущности, не наше дело. А наше дело — переломить дурную круговерть рекламных кампаний, навязывание публике не очень-то даровитых личностей, которых пиар-агентства много лет надувают от размера лягушки на болоте до размера дирижабля в небесах. Причем без полезных свойств последнего.

 

Художник: А. Иванов.

5
1
Средняя оценка: 3.14667
Проголосовало: 150