«Обратимся же ко Вселенной»

К 165-летию со дня рождения великого русского философа и естествоиспытателя, 
теоретика космических полётов и... скромного провинциального учителя 
Константина Эдуардовича Циолковского, через 100 лет после рождения которого, 
65 лет назад 4 октября 1957 года, в космос поднялся первый искусственный спутник Земли!

«Бог есть причина всех явлений: причина вещества и всех его законов. Происхождение материи до сих пор неизвестно, причина тех или других её качеств – также. Почему всё вышло так, а не иначе? Всё зависит от чего-то начального, бесконечно-удалённого. Это и есть Бог. Бездна вещества, пространства, времени, сил и чувства – откуда вы? От Бога. Прежде всего о Нём мы судим по строению мира. Велик мир – велик и Бог. Счастлив мир – значит и Он добр. Обратимся же ко Вселенной».
Эта мысль изложена в небольшой брошюрке, вышедшей в Калуге в далёком 1915 году, когда в мире бушевала Первая Мировая война, и называвшейся «Образование Земли и солнечных систем», а принадлежит этот труд человеку, которого принято было считать материалистом до мозга костей, сугубым практиком, строившим модели дирижаблей в своём маленьком домике в провинциальной Калуге, и зарабатывавшим себе на жизнь преподаванием физики и математики в местном епархиальном училище для девочек. На деле же и прежде всего – он был величайшим русским философом, из тех, кого принято называть космистами, так как они теоретически предсказали выход человечества за пределы Земли и освоение космического пространства.

Константин Эдуардович Циолковский родился в семье лесничего, проживавшего в селе Ижевском Рязанской губернии, Эдуарда Игнатьевича Циолковского – потомка шляхтичей, выходцев из Польши, где в Плоцком воеводстве и сейчас существует местечко Циолково, название которого свидетельствует о том, что предки Константина Эдуардовича были землевладельцами знатного рода и даже заседали в польском сейме. Но уже прадед учёного перебрался в Россию, а отец будущего основоположника теоретической космонавтики Эдуард Игнатьевич закончил Лесной институт в Санкт-Петербурге, и вся его дальнейшая деятельность будет связана с сохранением лесных богатств России. По роду деятельности своей он работал и в Рязанской губернии, где, кстати говоря, женился на русской девушке Марии Ивановне Юмашевой, которую некоторые источники называют татаркой, но она была из православной семьи и Эдуард Игнатьевич венчался с ней по православному обряду, что означает, что и он давно уже оставил католичество и своё польское шляхетство и был официально признан русским дворянином. В семье его всегда говорили только по-русски. Он служил по лесному ведомству в Рязани, а потом был переведён в Вятскую губернию, где собственно и прошло детство его сына Константина и других его детей, а в семье было шесть человек мальчиков и девочек, и маленький Костя был, пожалуй, самым несчастным из них – в детстве, переболев скарлатиной, он оглох, что сильно помешало его учёбе. 

Не то чтобы он совсем ничего не слышал, но всегда был вынужден пользоваться звукоусиливающими приборами, потому за ним потом по жизни и закрепился статус этакого чудака – с большой слуховой трубой, вечно приставленной к уху. Однако, вопреки общепринятому мнению, что он был чистым самоучкой, на самом деле он успешно закончил 4 класса Вятской классической гимназии, а гимназическое образование было тогда очень солидным, там преподавали и алгебру, и тригонометрию, и два иностранных, и два классических «мёртвых» языка – греческий и латынь. Потому Константин Циолковский хотя и не смог, из-за своей глухоты, учиться в Московском университете, он не мог слушать лекции профессоров, но со своим гимназическим образованием он получил диплом учителя народных училищ, а преподавал и в городских, и в епархиальных училищах.

Недостаток университетского образования он дополнял постоянным чтением книг, особенно пристрастился посещать публичную историческую библиотеку, когда жил в Москве, и там, кстати говоря, познакомился с работником этой библиотеки и очень интересным человеком – Николаем Фёдоровичем Фёдоровым, незаконнорожденным сыном князя Гагарина и крепостной крестьянки, получившим свою фамилию и отчество от своего крестного отца. Этот побочный отпрыск древнего княжеского рода тоже, как и Циолковский, имел только гимназическое образование, но путём самообразования, постоянного чтения книг, он стал своеобразным философом, таким современным Сократом, мыслителем, полностью погружённым в книги, при этом оставшимся глубоко верующим христианином, практически усвоившим постулаты христианства о будущем воскрешении всех людей. Только Фёдоров желал бы осуществить это воскрешение не в духовном, а в реальном физическом мире, утверждая, что такая мысль не противоречит догмам христовой веры. Он утверждал:
«Всеобщее воскрешение есть полная победа над пространством и временем. Переход “от земли к небесе” есть победа, торжество над пространством (или последовательное вездесущее). Переход от смерти к жизни, или одновременное сосуществование всего ряда времён (поколений), сосуществование последовательности, есть торжество над временем. Идеальность этих форм знания (пространства и времени) станет реальностью. Всеобщее воскрешение станет единством истории и астрономии или последовательности поколений в совокупности, полноте, цельности миров. Трансцендентальная (предопытная) эстетика пространства и времени станет нашим настоящим опытом или всеобщим делом».

Победа над пространством и временем... Не эта ли мысль и стала основополагающей для всех трудов и всей научной деятельности ученика Николая Фёдорова, постоянного посетителя исторической публичной библиотеки в Москве, молодого тогда ещё человека Константина Циолковского? Вообще сама личность Фёдорова произвела на Циолковского глубочайшее впечатление. Этот аскет, никогда не имевший ни семьи, ни детей, полностью бескорыстный человек, раздававший своё библиотечное жалованье нуждающимся студентам (он и Циолковскому предлагал помощь, но тот отказался, постыдившись брать деньги у совсем нищего человека, почти юродивого по всему своему облику и поведению), не публиковавшему свои философские труды, чтобы избежать публичного прославления своей личности (он потому отказывался фотографироваться и единственный его портрет сделали украдкой), всё это как-то спроецировалось и на личность и поведение самого Циолковского, который часто и сам по жизни вёл себя также, прослыл чудаком, был полностью погружён в свои научные изыскания, хотя и не отказывался иметь жену и детей, но и семья стала для Константина Эдуардовича лишь подспорьем в его неутомимых исследовательских трудах. Подхватив мысль Фёдорова о грядущем расцвете человечества, Циолковский пришёл к выводу, что это будет возможно, только если люди освоят космическое пространство, заселят при помощи орбитальных станций околоземный космос, а потом и распространятся по всему околосолнечному миру, построив космические острова – огромные летающие города будущего. Всё это произойдёт вследствие того, что род человеческий, постоянно размножаясь, достигнет численности в 50 миллиардов, что уже никак не сможет прокормить наша планета и потому поневоле придётся осваивать космос. Не забывая при этом и про Землю, ведь она, по мысли Циолковского: «колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели!»

Эти идеи, что будут названы «русским космизмом», ведущие своё начало от учения Фёдорова, а потом переросшие в теоретическую науку Циолковского, ведь они и определили тот необычайный и быстрый прогресс ракетных и космических разработок, тот рывок в космос, что был осуществлён той группой учёных-практиков, таких как Цандер, Тихонравов, Глушко и Королёв, которые прекрасно знали как учение Фёдорова, так и труды Циолковского по ракетостроению. Циолковский до своей кончины в 1935 году ещё застал образование в Москве Группы изучения реактивного движения (ГИРД), по инициативе маршала Тухачевского преобразованной в Реактивный научно-исследовательский институт – первый научный институт в СССР, занявшийся практической деятельностью по разработке и изготовлению опытных ракет и ракетных двигателей к ним. Во всяком случае, как только ГИРД изготовил в 1931 году первую маленькую экспериментальную ракету, которую запустил с полигона в Подмосковье, как к Циолковскому в Калугу отправился сотрудник ГИРД Тихонравов, коллега Королёва по совместной работе, чтобы доложить патриарху ракетной теории о первых успехах. Константин Эдуардович к тому времени был уже стар, годы романтического увлечения космическими теориями уже прошли. За плечами были годы преподавательской работы в городе Боровске Калужской губернии, куда он был назначен в 1880 году, после сдачи экзаменов на звание учителя. Там и началась тогда его учительская карьера, которая продолжалась почти сорок лет. По странному стечению обстоятельств (а может это было и не случайно?) в городском уездном училище, где он стал преподавать математику, ранее учительствовал Николай Фёдоров, и вокруг него там сложился кружок местных интеллигентов, которые разделяли философские идеи Фёдорова, так что ученик Фёдорова Циолковский был с добрым чувством принят там. Ему начали помогать в первых его опытах по построению моделей летательных аппаратов, помогли снять соответствующую квартиру, где одна комната была жилая, а другая стала мастерской молодого изобретателя. Обычно Циолковского изображают таким сухим замкнутым человеком, полностью сосредоточенным на своём увлечении. Это совсем не так, Константин Эдуардович имел необыкновенно живое воображение, он сам придумывал учебные задания для своих подопечных учеников, изобретал занимательные задачи и так доходчиво объяснял предмет, что скоро прославился как прекрасный преподаватель и к нему записывались в очередь местные семейства, чтобы он репетиторствовал с их отпрысками. В первый год своей жизни в Боровске Циолковский женился на дочери местного священника Варваре Евграфовне Соколовой, с которой прожил всю жизнь и с гордостью говорил уже в конце жизни, что никогда не изменял своей жене и вообще не знал и до женитьбы других женщин. Принято считать, и это повторяется во многих биографиях учёного, что жену он не любил, жил совместно чисто из практических интересов – жена вела дом, готовила, стирала, а он якобы вообще жил в отдельной комнате, своей мастерской, как монах. Позвольте с этим не согласиться! – у Константина Эдуардовича и Варвары Евграфовны было семь человек детей, четыре сына и три дочери, а без любви дети не рождаются... Но лишь две их дочери пережили своих родителей, что делать – кому Бог многое даёт, часто и много отнимает...

Изучая биографию Циолковского, поражаешься, как целеустремлённо учёный-самоучка в течение всей своей жизни шёл к одной цели – открыть пути человечеству к небу, в воздушные сферы и далее – к космическому пространству. Этому не мешала его преподавательская деятельность, где он достиг больших успехов, прославился как учитель, был переведён с повышением в губернский город Калугу, где тоже прославился как учитель, служил в епархиальном училище, что было престижно, и пользовался всеобщим уважением. За 20 лет безупречной работы народным учителем был удостоен ордена Св. Станислава 3-й степени, был представлен и к ордену Св. Анны, не успел получить его – грянула революция. Впрочем, и в Советской России в 1930 году он был награждён орденом Трудового Красного Знамени, ему был назначен академический паёк. Так что Константин Эдуардович был уважаемым человеком, а вовсе не тем «городским сумасшедшим», как часто изображают отношение к нему местных жителей в разных художественных произведениях и в кинофильмах. Он был чудаком, с точки зрения обывателя, но не сумасшедшим, ведь труды Циолковского по ракетостроению издавались и за границей, с ним вели переписку и германские учёные, где дело ракетостроения сильно двинулось вперёд, и сам знаменитый Вернер фон Браун считал Циолковского своим учителем. Принципиальная схема ракеты на жидком топливе (водороде и кислороде), предложенная Циолковским, фон Брауном была доработана и уже во время Второй мировой войны в Германии появилась знаменитая ракета Фау, которую после взяли как образец для дальнейших разработок и советские, и американские ракетостроители. Да и в наши дни схема Циолковского работает в современных космических кораблях. А орбитальные станции, что летают ныне по орбите Земли? – это же развитие идей скромного учителя из Калуги, в его рукописях ещё в первые годы XX века появились рисунки этих орбитальных станций, разных конфигураций, даже таких, какие сейчас только задумываются к постройке на далёкое будущее! Циолковский обосновал возможность жизни человека в невесомости, описал даже обстановку, какая должна быть на станциях, рассчитал скорость движения космических ракет.

Именно такая ракета и вывела на орбиту Земли первый наш спутник. Я убеждён, что Сергей Павлович Королёв приноравливал запуск первого спутника в 1957 году к 17 сентября – 100-летнему юбилею учителя из Калуги, но немного не хватило времени подготовки – первый спутник поднялся спустя полмесяца после юбилея Циолковского, который ведь за полвека до того рассчитал, что время обращения спутника вокруг планеты будет равняться полутора часам. На деле первый спутник, запущенный 4 октября 1957 года облетел Землю за 1 час 36 минут. Всего на 6 минут ошибся учёный-самоучка в своих расчётах, а ведь компьютеров, да что там – простейшего арифмометра у него не было! И после этого кто-то утверждает, что Циолковский плохо владел высшей математикой, был не силён в интегральных вычислениях, что знаменитая формула Циолковского не совсем верна... Константин Эдуардович сделал в науке столько, сколько не сделали бы несколько академических институтов за сто лет. Он изобретал не только космические аппараты, но и дирижабли, придумывал самолёты с ракетным двигателем, но всё это было только в чертежах и схемах, практически он смог построить у себя дома в Калуге только небольшую аэродинамическую трубу, где испытывал модели своих летательных аппаратов. В тяжёлую эпоху ему довелось жить на склоне лет. Только-только начало приходить к нему признание в учёном мире России, как началась Первая мировая война, потом революция, гражданская война, разруха... но всё-таки идеи Циолковского породили ГИРД, о котором я уже писал, который образовала группа молодых учёных – энтузиастов изысканий Циолковского, а потом и знаменитый Реактивный НИИ в Москве, курировавшийся маршалом Тухачевским, а потому разгромленный во время репрессий 1937-38 годов, но возрождённый сразу после окончания Великой Отечественной войны, уже как целая плеяда ракетостроительных НИИ.

Сам же Константин Эдуардович работал всю жизнь не столько для решения технических проблем ракетостроения, сколько для осуществления мечты о будущем расцвете человечества, что составило основу его философии. Он представлял себе будущий мир людей на планете Земля, как рационально устроенное общество, без войн, без социальных конфликтов, общество всеобщего равенства, а главное – общество разума и целесообразности. Эти идеи будущего человечества развил в своих произведениях великий учёный-фантаст Иван Ефремов, руководствуясь задумками Циолковского он нарисовал яркие картины такого будущего общества разума. Представляется, что современное человечество ещё не доросло до такого будущего, оно во многом даже деградировало за последние годы после разрушения страны социализма, мы вновь опустились до межнациональных конфликтов, до озлобления и неприятия между странами и народами, мы готовы уничтожать друг друга и совсем забыли слова учителя из Калуги, нарисовавшего нам светлое будущее для всех людей в своей работе «Будущее Земли и человека» ещё в 1915 году...

«Параллельно или одновременно будут развиваться: человек, наука и техника. От того, другого и третьего преобразуется вид Земли. Начнём с технического прогресса. Прежде всего достигнут совершенства того, что уже сейчас производят. Увеличат с помощью машин в сотни раз производительность рабочего. Сделают труд его во всех отраслях совершенно безопасным, безвредным для здоровья, даже приятным и интересным. Сократится время подённой работы до 4-6 часов. Остальное отдадут свободному необязательному труду, творчеству, развлечению, науке, мечтам, ничегонеделанью; как кто хочет. Но в это свободное время и совершается самое великое: движение вперёд. Ничто замечательное не укрывается... Не будет недостатка в материалах, машинах, зданиях, путях сообщения, удобствах, любви, пище, одежде. Не будет недостатка в знающих и искусных людях. Часть Земли покроется жилищами, дворцами технического, научного, социалистического и нравственного просвещения, другая часть – сложными фабриками. Их будет более всего на Севере и даже в малообитаемых теперь полярных областях, также в горах: некоторые устраиваются по месту нахождения источников сил, сырых продуктов – руд, камней, лесов, плодов. Привлечены будут в огромных размерах на пользу человека силы природы: водопады, падение и течение вод в реках, ветры, волны воды и воздуха, разность температур в земле, воде и атмосфере, океанические приливы и отливы, теплота и химическая энергия солнечных лучей, разность электрических потенциалов, то есть неодинаковое напряжение электричества в разных местах Земли, внутренняя теплота земного шара. Всем этим и сейчас пользуются, но мало. Будут привлечены и неведомые ещё теперь силы в качестве помощников человека».

Таково будущее, что предсказал людям Земли скромный учитель из Калуги. Но достойны ли мы этого будущего? Пока мы живём собственными меркантильными интересами, забыли Бога, в которого верил Циолковский, истребляем и ненавидим самих себя и весь род человеческий... Обратимся же ко Вселенной, как призывал нас Циолковский, возможно там мы найдём ответ на наши вечные и роковые вопросы бытия.

5
1
Средняя оценка: 3.06989
Проголосовало: 186