Первая в космосе: к 60-летию полета Валентины Терешковой

16 июня 1963 года на околоземную орбиту стартовал космический корабль «Восток-6», командиром которого была советская девушка с романтическим позывным «Чайка»… 

Этот полет вошел в историю не только благодаря управлению кораблем первой женщиной-космонавтом. Шестой по счету рейс «Востока» стал одновременном и завершающим для «звездных судов» этого типа – их сменили сначала многоместные «Восходы», затем и более совершенные «Союзы», которые, пусть и с множеством модификаций, успешно используются российской космонавтикой по сей день.
К тому же, это был и второй по счету «двойной полет» «Востоков» – 5-й номер пилотировал космонавт Валерий Быковский, ко всему прочему поставивший рекорд пребывания в космосе на таком одноместном корабле – целых 5 суток!
Есть мнение, что изначально программа для Терешковой была более щадящей – продержаться в космосе хотя бы сутки. Мужественная девушка сама настояла на том, чтобы срок ее полета продлили почти втрое – до 2 суток и 22 часов, за время которых «Восток-6» сделал 48 оборотов вокруг Земли.
Тем более к этому времени для пилотов «Востоков» наконец-то довели до конца усовершенствованную программу питания, 4-разовый прием пищи из специальных тюбиков с самыми различными блюдами.
Впрочем, основная проблема для Терешковой была не в еде, а в перенесении практически невоспроизводимых на Земле (за исключением 40-секундных интервалов во время  полета на самолетах-тренажерах) условиях невесомости. С каждым новым часом на орбите у нее начинали появляться все новые и не самые приятные ощущения – боли в голенях, ощущения давления скафандра на плечи, гарнитуры на ухо и т.д. 
Да и вообще, просто просидеть (даже в самом удобном кресле, даже на Земле, но целых трое суток) – это задача явно не тривиальная. Это только в киносаге «Звездные войны» герои лихо совершают многодневные межзвездные перелеты в тесной кабине обычного по размеру, пусть и космического, истребителя, но фантастика на то и фантастика, чтобы не заморачиваться такими мелочами.
В реальности же в невесомости, да еще в крошечном пространстве кабины «Востока», сравнимой по объему с салоном «горбатого» «Запорожца», в условиях если не полной обездвиженности, то уж точно гиподинамии, самочувствие начинало «выкидывать коленца» даже у самых закаленных многомесячными тренировками космонавтов. Например, у космонавта «№2» – Германа Титова, чей полет длился куда дольше гагаринского, отмечались даже тошнота на грани рвоты. В сравнении с такими жалобами Терешкова перенесла полет заметно легче.
А ведь девушка не имела перед поступлением в отряд космонавтов многолетнего опыта полетов на реактивных самолетах с их серьезными перегрузками, как подавляющее большинство коллег-мужчин! Ее знакомство с небом ограничивалось лишь парашютным спортом – правда, на уровне 1-го разряда, 163 прыжка.
Но на фоне ее четырех коллег-девушек, также зачисленных в начале 1962 года в отряд космонавтов, и это не было каким-то выдающимся достижением. Некоторые ее подруги в этом виде спорта получили уже звание «мастеров», выступали за сборную страны. 

***

А еще Терешкова единственная среди них не имела на тот момент высшего образования. За плечами был лишь оконченный заочно текстильный техникум.
До сих пор не самые доброжелательные критики обычно не упускают возможности якобы «беспристрастно заметить»: «Да Терешкову отправили в космос первой в первую очередь из-за ее рабоче-крестьянского происхождения».
Да не только в этом самом происхождении было дело! Как, кстати, и в наличии у Валентины Владимировны стажа комсомольской работы – секретарями Комитетов ВЛКСМ в своих учреждениях были и некоторые ее подруги из отряда космонавтов. 
Но из всех именно к Терешковой больше всего применимо американское выражение «self-made» – человек, который сделал себя сам. Свою карьеру, будущее – собственными силами.
Если посмотреть биографии других четверых кандидаток на космический полет, можно заметить, что они в целом прошли схожий путь, обещавший хорошие перспективы: средняя школа – ВУЗ… Для талантливых выпускников открывались все дороги, естественно, при условии их упорства в достижении цели.
К сожалению, даже при всех социальных льготах в СССР, дети из неполных семей (да еще из глубинки) обычно жили намного скромнее, чем их боле благополучные сверстники. И юная Валя, воспитываемая без отца, погибшего на фронте, решила идти на работу сразу после окончания семилетки.
Но и начав зарабатывать на жизнь собственным трудом (при этом еще и помогая семье) девушка не оставляла увлечений и образования. Вместо отдыха после трудовой смены училась в вечерней школе, потом, жертвуя изрядную долю свободного времени, поступила на заочное отделение в техникум. Да еще и занималась в парашютном кружке. Уже то, что к 25 годам девушка еще не думала о замужестве, подобно миллионам сверстниц, лишний раз доказывает ее мечту о чем-то более интересном, незаурядном, высоком…
А ведь как поется в любимой, в том числе и Валей Терешковой, песне из кинофильма «Дети капитана Гранта» о «Веселом ветре», которую она пела в космосе: «кто ищет – тот всегда найдет!» Так и получилось: из нескольких сотен потенциальных претенденток на космический полет, занимавшихся парашютным спортом, в финал вышло всего пятеро – и всего одна из них без высшего образования, сама Терешкова. 
А вот мнение об ее «изначальном фаворе» – это миф. Да, ее действительно выделял среди подруг руководитель Центра подготовки космонавтов генерал Каманин. Опять же, не только оценив ее «навыки общественно-политической работы», хотя и это, конечно, тоже имело место, ввиду понимания, насколько резонансным будет для всего мира полет первой женщины-космонавта. Но у Валентины Петровны были и другие важные плюсы – выносливость к нагрузкам (часть ее коллег переносили их с куда большим трудом), устойчивость психики в стрессовых ситуациях и т.д. Окончательно кандидатура Терешковой была выбрана лишь 5 июня, за 11 дней до судьбоносного полета. 
Как пишут некоторые историки, полет Валентины в космос мог и сорваться. Например, из-за внезапного разрыва скафандра, как это случилось уже перед стартом у одной из девушек дублирующего экипажа. С учетом того, что скафандры на каждую из пилотесс были выполнены в единственном экземпляре, подобное ЧП с формой у Терешковой с большой вероятностью заставил бы руководство поменять уже утвержденного командира «Востока-6». 

***

Многие пишут о том, что дескать, «СССР хотел еще больше удивить мир своим очередных приоритетом в космической гонке, показать равенство доступа к самым разным профессиям советских мужчин и женщин». Ну, насчет второй части этого утверждения можно сказать сразу: из темы «гендерного равенства» в современно-извращенном западном смысле в СССР никакой религии не устраивали. Советские телезрители, конечно, улыбались и симпатизировали героине «Гусарской баллады» Шурочке Азаровой, восхищались подвигами героинь-бойцов в годы Великой Отечественной, но при этом все понимали, что есть профессии больше «мужские», а есть – больше «женские». Кстати, даже первая женщина-космонавт получила звание генерал-майора авиации лишь в 1995 году – также впервые в отечественной истории. 
Относительно приоритета – да, несомненно, этот фактор тоже имел место. Хотя, конечно, после триумфального полета Юрия Гагарина необходимость добиваться еще и первенства среди женщин в «полетах ради полетов», наверное, и не была такой уж серьезной.
Но ведь не зря же перед самым стартом «Востока-6» официальное советское агентство ТАСС передало, пусть и немного скуповато, информацию о целях этой программы: «Будет продолжено изучение влияния различных факторов космического полета и проведен сравнительный анализ воздействия этих факторов на организм мужчины и женщины».
Тут поневоле приходиться вспоминать расхожие «обывательские» рассуждения о полете Гагарина: «Подумаешь – 90 минут в космосе провел, и уже Герой. Ну, разве что чисто за это самое «первенство» дали…»
Да не только за формальное «первенство», хоть и это тоже важно! То, что сделал Гагарин было в полном смысле слова «полетом в неизведанное», таящим в себе огромный риск. Причем самое важное для организаторов космической программы было в том, что содержание этих возможных рисков оказывалось «белым пятном».
Конечно, до 12 апреля 1961 года уже проводились запуски в космос подопытных животных, порой даже с их успешным возвращением на Землю в добром здравии. 
Но ведь животное – не человек, имеющий высокий интеллект. А потому «Востоки» изначально были оборудованы совершенной для того времени системой автоматической посадки – частью медиков всерьез высказывалось опасение, что на орбите космонавт может попросту сойти с ума, не сумев из-за этого посадить корабль вручную.
Американцы, кстати, в ходе своих первых космических запусков, пользовались только ручным управлением. Может, для ускорения своего «ответа СССР» решили не тратить дополнительное время, а может, даже просто решили сэкономить на, как оказалось, не такой уже абсолютно нужной опции. Но отказ от посадочной автоматики, тем не менее, стал возможен лишь после того, как Гагарин своим полетом доказал безопасность космоса для человеческой психики!
А ведь многие опасение о том, что «что-то может пойти не так» фигурировали и в отношении женской психики и физиологии! И проверить их обоснованность можно было только опытным путем, что и сделала в ходе своего полета Валентина Терешкова. Став фигурантом того, что в процессе создания, например, новых лекарств или методик лечения принято называть «опытом на добровольцах». Что, конечно, является подвигом, заслуживающим самой высокой награды…

***

А еще хрущевская эпоха, несмотря на все перегибы Никиты Сергеевича, все-таки была эпохой романтики, в том числе и романтики космических полетов. «На пыльных дорожках далеких планет останутся наши следы», – пели тогдашние дети, а писатели-фантасты были одними из самых читаемых среди коллег.
Даже в 1973 году, в ставшей культовой кино-дилогии «Москва-Кассиопея» экипаж подростков отправляется к далекой Альфа Центавра, при этом понимая, что из-за длительности полета к родной Земле смогут вернуться только дети улетевших юных звездолетчиков. В связи с чем среди шестерых членов экипажа было по трое ребят и девушек.
Так что полет Валентины Терешковой имел и важное стратегическое измерение: как будет действовать космос на организм женщины, ее материнские функции? К слову сказать, рождение у Валентины Петровны, в 1964 году вышедшей замуж за космонавта Адриана Николаева, дочки Лены, вполне убедительно расставило точки над «i» в этом вопросе. 
К сожалению, с середины 60-х годов прежняя романтика, тяга к открытию неизведанного, все заметнее стала заменяться в сознании многих людей обывательскими идеалами. Будь то «модные джинсы», «импортная стенка» или пресловутые «150 сортов колбасы». За которые, как это ни печально, молчаливое большинство и согласилось с ревизией социализма, закономерно повлекшего за собой распад великой страны.
Самое смешное, что, лишившись конкурента в лице советской космонавтики, якобы передовой Запад тоже изменил прежним футуристическим мечтам в духе «Одиссей» Артура Кларка о пилотируемом полете к границам Солнечной системы. Вместо этого ограничившись изобретательством все более изощренных способов убийства времени в играх и чатах на компьютерах и смартфонах. Ну и, конечно же, в области все тех же «сортов колбасы». Среди которых, правда, уже вовсю пропагандируются изделия на основе кузнечиков и даже червей, но это уже мелочи, не так ли?
Тем ценнее память о героических подвигах начала космической эры, среди которых одно из самых значительных мест занимает полет первой женщины-космонавта Земли, с романтическим позывным «Чайка»… 

 

Художник: А. Мазитов.

5
1
Средняя оценка: 2.57895
Проголосовало: 57