Как для освобожденной Африки создали университет

В начале 1960 г. в Москве был открыт Университет дружбы народов, спустя год получивший имя видного африканского политика и борца с колониализмом Патриса Лумумбы. И хотя этот ВУЗ был далеко не единственным участником программы интернациональной образовательной помощи народам освободившихся от колониального гнета стран (не только африканских), он доселе справедливо воспринимается в качестве символа и образца антиколониальной политики.

Первое в мире государство рабочих и крестьян с первых же лет Советской власти взяло шефство над трудящейся молодежью мира, желавшей знаний, но не могущей их получить по причине дороговизны образования в капиталистических странах. Именно в начале 20-х были созданы по линии Коминтерна «Коммунистические университеты» – для стран Востока, Европы и отдельно для Китая. 
Трехлетний курс обучения в них начинали проходить ежегодно сотни приехавших в нашу страну студентов – обычно из небогатых семей рабочих и крестьян. Еще до Второй мировой войны такие студенты – например, из Китая – по возвращении на родину занимали достаточно важные посты: сначала в «особом районе Китая», контролируемого силами китайских коммунистов, а потом, после разгрома Чан Кайши, и в государственном аппарате КНР. 
Правда, к концу 30-х годов эти ВУЗы были закрыты, а в 1943 году самораспустился и Коминтерн. Это и не означало прекращения всех видов помощи братским коммунистически и рабочим партиям вне стран социалистического блока, в том числе и по подготовке для них образованных кадров. Просто образование иностранные студенты теперь получали в рамках других советских ВУЗов, причем, как правило, достаточно престижных – уровня МГУ, МГИМО и т.п.
Однако начавшийся после Второй мировой войны процесс деколонизации все явственнее требовал от СССР интенсификации работы с получившими независимость новыми государствами. Ведь разрешившие формальную деколонизацию глобалистские элиты, преимущественно из США, вовсе не собирались предоставлять бывшим колониям Британии, Франции, Бельгии сколько-нибудь реальную независимость. Речь шла всего лишь о «смене рабочей модели» – классического колониализма на неоколониализм. Когда при формальных (чаще всего – откровенно декоративных) институтах государственности, якобы «освобожденные» народы все равно должны были продолжать работать в поте лица на «золотой миллиард» – за счет огромной разницы в ценах на экспортируемые преимущественно сырьевые товары и ввозимый дорогой импорт. 
Это не считая того, что основные прибыли от продажи недр и других богатств бывших колоний все равно оседали в карманах транснациональных корпораций, которые были даже формальными владельцами основных активов якобы «освобожденных стран». 

***

Однако в полной мере эта грабительская модель могла работать лишь при условии того, что местные правящие элиты «душой и телом» принадлежали Западу, являясь его марионетками. Что не в последнюю очередь как раз и достигалось обучением молодых азиатов, африканцев, латиноамериканцев в университетах США и Европы. Где последние не только проникались соответствующей идеологией «рыночного» и лже-«честного» (особенно в применении к неоколониалистской модели) предпринимательства, но и заводили личные связи с местными студентами, многие из которых потом становились «капитанами» большого бизнеса и политики в западных странах. 
Как редко, но метко срабатывала такая система даже в отношении СССР, видно, например, по Александру Яковлеву, несколько лет стажировавшемуся по программе обмена в Колумбийском университете США. Отправлявшемуся туда в качестве сознательного коммуниста, бывшего фронтовика, советского патриота, партийного работника со стажем, но по возвращении все больше симпатизировавшего якобы «общечеловеческим» (на самом деле – глобалистским) ценностям. Так что в итоге Яковлев стал главным подельником Горбачева в его катастрофической «перестройке», как раз и отвечавшим за разрушение прежней советской идеологии и замену ее новой «рыночной».
Справедливости ради можно заметить, что география полученного в юности образования далеко не всегда играет роковую роль в формирование будущего мировоззрения. Например, нынешний лидер Корейской Народно-Демократической республики, Ким Чен Ын тоже учился на Западе – в Швейцарии – но не захотел менять интересы своей Родины на некие «ценности» (последние десятилетия, к тому же, со все более заметным «голубым отливом»). И даже на Нобелевскую премию с правом рекламировать после бесславной отставки пиццу, как последний горе-президент СССР. 
Но все же, при прочих равных условиях, место и содержание полученного образования имеет очень важное значение. Это понимали не только в Москве, но и во многих освобождающихся от колониальной зависимости странах тоже. Чтобы избежать «форматирования» своей молодежи в западном духе через обучение ее в западных университетах, трезвомыслящие граждане освободившихся государств должны были иметь настоящую альтернативу.

***

Такая альтернатива и была предоставлена развивающимся странам 5 февраля 1960 года, когда Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР был образован Университет дружбы народов. 
Конечно, говорить о том, что новый ВУЗ сразу же позволил увеличить число обучающихся студентов из развивающихся стран в разы не приходится. В том же 1960-м году на подготовительное отделение УДН были принято 558 студентов – при том, что в только середине 50-х в советских университетах и институтах обучалось около 5 тысяч человек
Тем не менее, если учесть, что 558 человек – это всего лишь один курс нового ВУЗа (а курсов, в зависимости от факультета, было от 4 до 6 на медицинском), то общие цифры студентов нового образовательного учреждения были вполне сравнимы с приведенной выше статистикой всех обучавшихся у нас иностранцев.
Но ведь кроме конкретных цифр «свежепоступивших» юношей и девушек, открытие УДН было, как принято называть сегодня, «удачным пиаром». Ведь общее число поданных в советские посольства в развивающихся странах заявлений только к 1 мая 1960-го года превысило 44 тысячи! 
То есть конкурс на вышеупомянутые 558 мест был просто сумасшедшим – почти 80 человек на одно место. Право, такие показатели даже не снились и самым престижным ВУЗам в СССР при поступлении только представителей советской молодежи. Лучшего свидетельства популярности в мире Советского Союза и социалистических идей в целом привести, пожалуй, сложно…

В 1961 году Университет был назван в честь Патриса Лумумбы. Выдающегося политика из Конго, беззаветного борца с колониализмом, «воротилы» которого в начале 1961 года убили предварительно свергнутого с поста главы правительства героя руками своих марионеток из сепаратистского «государства Катанга», режим которого отказался подчиняться центральной власти. 
Это тоже в значительной мере стало солидным «пиаром» новому ВУЗу – в самом хорошем смысле слова. Весь мир узнал, что одной из главных целей Университета дружбы народов является помощь как раз народам «черного континента». Тем более что именно там на рубеже 60-х годов началась активная борьба за независимости – только в 1960-м году ее получило 17 стран!

***

Советская помощь в получении образования для абсолютного большинства студентов-иностранцев (кроме разве что выходцев из самых богатых семей – встречались и такие) была действительно помощью, а не предоставлением образовательных услуг за деньги, как это стало широко практиковаться в том же УДН после 1991 года. 
Свои знания будущие специалисты получали совершенно бесплатно, при этом практически ничего не платя за проживание в комфортных общежитиях (комнаты для них были обычно двух, реже – трехместными), да еще и имея неплохую стипендию. Последняя обычно составляла около 100 рублей, в то время как простая стипендия советских студентов равнялась 40 рублям, повышенная, для отличников – 50 руб. Хотя, исходя из цен на товары первой необходимости в советское время, прожить без особого труда можно было и на обычную стипендию, недаром же тогдашняя минимальная зарплата начиналась с 60 рублей в месяц… 
Нельзя сказать, что Университет дружбы народов за все время существования СССР стал самым популярным среди иностранных абитуриентов – ведь их число постоянно росло и в других советских ВУЗах. В 1970 году в СССР в разных ВУЗах учились 26,5 тысяч иностранцев, в 1980 – 88,3 тысячи, а к 1990 году – 126 тысяч. При том, что 100-тысячный выпускник УДН, за все годы его работы, покинул стены альма-матер лишь в 2017 году.
Однако уникальность созданного в 1960 году университета была еще и в том, что иностранцы составляли в нем абсолютное большинство студентов. Хотя при этом туда принимались и советские юноши и девушки, просто их было, в среднем, вдесятеро меньше.
Тем самым и обеспечивалось реальное наполнение имени этого ВУЗа – обучавшиеся там представители самых разных народов мира (их число доходило до полутора сотен!) учились дружить не только с советскими сверстниками, но и друг с другом. Становясь хотя бы в отношении близких друзей настоящими интернационалистами, а не сторонниками только своих национальных групп.

***

Университет дружбы народов за время «советского» периода своей деятельности, наряду с другими советскими ВУЗами, обучавшими студентов-иностранцев, безусловно сыграл огромную роль для экономического и социального роста развивающихся стран, в первую очередь, Африки. Подготовленные в СССР инженеры, врачи, учителя, экономисты, правоведы за считанные десятилетия смогли значительно повысить качество жизни своих сограждан.
Но с началом «перестройки», закончившейся гибелью социалистической сверхдержавы, западные элиты смогли во многом взять верх и среди бывших союзников нашей страны. Зеркалом этого пагубного процесса отчасти стала и прежняя структура УДН, имевшего в своем составе инженерный, историко-филологический, медицинский, сельскохозяйственный факультеты, а также факультеты физико-математических и естественных наук, экономики и права.
Как видим, акцент делался в первую очередь на реальный сектор экономики, фундаментальные и прикладные науки и лишь в небольшой мере – на науки «гуманитарные». Что, в общем, отражало подходы, принятые и в СССР, где была построена социально-экономическая модель с уникальными по доступности для широких слоев населения обеспечением товарами и продуктами первой необходимости, бесплатным образованием и медициной и т.п.
Геополитические же противники социализма не могли «переиграть нас на нашем поле», а потому предпочли затащить советское общество на поле свое. Внушив ему через трубадуров перестройки, что имеющиеся блага и не очень-то существенны и, вообще, само собой разумеющиеся, а главное, – это гласность, демократия, рыночные преобразования, 60 сортов колбасы в магазинах. Ну и прочие «дырки от бублика», на которые обманутые люди задешево променяли реальные завоевания социализма. 
А для такого «хода конем» особо и не нужны врачи с инженерами – последние в «лихие 90-е» большей частью после банкротства своих предприятий были вынуждены переквалифицироваться в «челноков» и «менеджеров по продажам». Достаточно подготовить (или купить) относительно небольшое количество «лидеров общественного мнения», которые с телеэкранов станут самым убедительным образом уговаривать сограждан сделать самоубийственный выбор. 
Так и с теми же африканскими (и другими развивающимися) странами: если насытить местные медиа достаточным количеством беспринципных лжецов, то не надо тратить более значительные средства для подготовки нужных для экономики специалистов. Останется насадить подконтрольный Западу марионеточный режим. Классический подход, принятый в глобалистских структурах – вроде одиозного «фонда Сороса».
Неудивительно, что после 1991 года в связи с изменившимся спросом изменилась и структура теперь уже Российского университета дружбы народов – там стало куда больше «современных» специальностей, вроде «гостиничного бизнеса». Да и всевозможных «переводческих» тоже – иначе как же общаться гражданам развивающихся стран с бывшими белыми сахибами-колонизаторами, после распада СССР вновь возведенными в ранг «лучших друзей» и при этом ничуть не изменившими своей прежней грабительской сути.
Также неудивительно, что с 1992 года РУДН перестал носить имя Патриса Лумумбы. Даже памятью о себе, понятное дело, здорово раздражавшего и новых «хозяев жизни» в самой России и их патронов на Западе. Да и спешно перековывающихся на магистральный путь развития цивилизации (он же – все тот же неоколониализм) правящих элит развивающихся стран, прежде ориентировавшихся на Москву.
Обучение в Университете стало преимущественно платным, а усилия для создания лояльных к России элит «стран третьего мира» излишними. Зачем? Если миром, с точки зрения победивших либералов, правят «общечеловеческие ценности».
Прозрение, пусть и несколько запоздалое, в этом направлении, началось только последние годы. А 24 марта 2023 года, через год и месяц после начала СВО, Российскому университету дружбы народов было возвращено имя беззаветного борца с западным империализмом Патриса Лумумбы. 
Остается надеяться, что изменения коснутся не только названия легендарного университета. Но в кратчайшее время позволят вернуть и его прежний уникальный статус – кузницы кадров развивающихся, в первую очередь, африканских стран, дружественных в отношении нашей страны и солидарных с ее антиколониалистической политикой в интересах всех людей доброй воли. 

5
1
Средняя оценка: 2.97059
Проголосовало: 34