Семенов-Тянь-Шанский: «небесные вершины» гения российской науки на казахской земле

Неполные два года, проведенные в исследованиях прежде неизведанного горного массива Тянь-Шань, были самой яркой страницей жизни будущего Главы Русского географического общества и послужили причиной почетной приставки к имени великого ученого. Когда даже поверхностно вчитываешься в биографию Петра Семенова-Тянь-Шанского, с первых строк возникает ощущение прикосновения к чему-то очень незаурядному.

Да, сын дворянина, гвардейского капитана и писателя Петра Николаевича Семенова. Но отец-то умер, когда маленькому Пете было всего 5 лет… И учиться хотя бы в гимназии не позволяла серьезная болезнь матери. 
До 15 лет будущее светило российской науки… учился сам! И как — к знакомому с детства французскому изучил еще английский и немецкий языки, прочел огромное количество книг классиков литературы, корифеев современной науки. Да еще и лично проводил наблюдения за растительным и животным миром вблизи родительской усадьбы.
В 15 Петр, правда, поступил в школу гвардейский юнкеров и подпрапорщиков. Однако это учреждение все же было больше военной специфики… Но это ничуть не помешало талантливому юноше не просто поступить на естественнонаучное отделение Петербургского университета, окончить его курс всего за 3 года, но еще и в звании «кандидата». То есть не просто дипломированного специалиста, а обладателя начальной ученой степени!
То, что данное звание не было формальностью — подтвердило избрание Петра Петровича в 1849 г. членом Императорского российского географического общества. Своего рода «географической академии наук» — и это в 22 года, через год после окончания университета!
К слову сказать, будущая блестящая научная карьера молодого ученого чуть не прервалась в том же 1949-м — небезызвестное «Третье отделение» вкупе с жандармами как раз решило провести показательный процесс над «вольнодумцами». Арестовав несколько десятков членов кружка Петрашевского, который периодически посещал и Семенов. К счастью для последнего, ему повезло куда больше, чем тому же Федору Михайловичу Достоевскому. Приговоренного к каторге с рядом своих товарищей. Удалось отделаться всего лишь обыском жилья, — правда, длившимся целых три дня, хоть и в отсутствии подозреваемого.

***

Следующие восемь лет прошли в многогранных трудах. В ходе своих путешествий по европейской части России Семенов собрал материал и защитил магистерскую диссертацию уже… по ботанике! И это несмотря на параллельные исследования в области географии, геологии, множестве других наук.
Конечно, объем научных знаний в ту эпоху был намного меньше, чем в наше время — и формально «естественнонаучные» факультеты и отделения действительно обучали студентов и химии, и биологии, и той же географии… 
Однако уже в 19 веке и в России, и в остальном мире «ученые-универсалы», равно известные во всех отраслях этих самых «естественных наук» были крайне редки. В большинстве случаев явно выделялась четкая специализация того или иного исследователя. Например, у физика и электротехника Якоби, химика Менделеева, биолога Мечникова и других отечественных «светил».
Сфера же научных интересов Семенова-Тянь-Шанского просто поражает! Мало того, что он за считанные десятилетия прошел все ступеньки от рядового члена до главы Географического общества, — но при этом был еще и геологом, ботаником, энтомологом (и председателем соответствующего общества с 1888 г.). И это — не считая огромного вклада в статистическую науку, экономическую географию (разделение страны на 12 экономических районов), и государственное управление (занимал должности и сенатора, и члена Государственного Совета).

Незадолго до путешествий к горному массиву Тянь-Шань (что в переводе с китайского означает «Небесные горы» или «Небесные вершины»), куда прежде не ступала нога европейского исследователя, Петр Петрович ездил стажироваться в Берлин — общался со знаменитым немецким географом Александром Гумбольдтом. «Мэтр» придерживался теории вулканического происхождения Тянь-Шаня. Но, как истинный ученый, хотел получить ее практические подтверждения. Или хотя бы опровержения.
Стоит заметить, что стажировался русский географ в Европе не только в тиши кабинетов и архивов. Но еще явно готовясь к подъему хотя бы ближе к вершинам тянь-шаньских «семитысячников» (самая высокая гора Альп, Монблан, к слову, «не дотягивает» и до 5 км). Целых 17 раз поднимался на вершину «дремлющего» вулкана Везувий, расположенного вблизи небезызвестного города Помпеи, погребенного в результате извержения еще в начале новой эры.
В любом случае, для самой Российской империи иметь на месте изрядной части уже вполне всеми признанной собственной территории «белое пятно» на картах было не слишком солидно. Чай не 18 век на дворе, да и тогда Петр Великий первым делом отрядил «Великую Северную Экспедицию» для очерчивания хотя бы основных границ своей державы на Дальнем Востоке и крайнем Севере.

*** 

Экспедиции Петра Семенова в Центральную Азию начались весной 1856 г. Примечательно, что еще до формального начала исследований Петр Петрович принял участие в судьбоносной встрече в Семипалатинске, где еще отбывающий там ссылку будущий гений русской литературы Федор Михайлович Достоевский порекомендовал ученому познакомиться с молодым офицером Чоканом Велихановым — коренным казахом. 
Чуть позже, по рекомендации уже самого Семенова, Велиханова приняли в географическое общество. Чокан смог максимально раскрыть свои таланты переводчика с восточных языков, знатока восточных культур и обычаев. Если бы не непривычный уроженцу степи влажный петербургский климат, из-за которого тот заболел туберкулезом и умер всего в 28 лет, — наверняка «протеже» Достоевского и Семенова-Тянь-Шанского смог бы добиться куда больших свершений. Но и так имя Чокана Велиханова на родине заслуженно считается одним из самых уважаемых и почитаемых. 
Основной «базой» для исследования непосредственно Тянь-Шаня стал город Верный — ныне Алма-Ата. А тогда еще и столица «Семиреченского края», границы которого охватывали часть территории нескольких современных государств Средней Азии, включая Казахстан. 
На протяжении полутора лет путешественник организовал три экспедиции. Две к озеру Иссык-Куль и одну — к Кульдже (ныне — на территории Синьцзян-Уйгурского автономного округа Китая).
В ходе этих путешествий были получены уникальные, а потому и бесценные результаты. Так окончательно была отвергнута «вулканическая теория» происхождения тянь-шаньского горного массива. В сотнях образцов горных пород, собранных Семеновым и переданных Гумбольдту в Берлин, не нашлось ни одного, указывающего на вулканическую деятельность в обозримом прошлом.
Уникальными стали наблюдения о высоте линии вечных снегов — здесь она была невиданно высокой, почти 4 км, на добрый километр выше, чем в тех же Альпах. Объясняется это очень сухим, «континентальным» климатом региона, не дающим достаточно осадков. Которые могли бы «намерзать» за зиму и не успевать размерзаться летом.
Соответственно границы остальных природно-ландшафтных зон горного массива — лесная, альпийских лугов и т.д. — тоже оказались сильно «сдвинуты по высоте» в сравнении с широко известными в географической науке.
Еще Петр Семенов открыл обширнейшие ледники, истоки ряда важных рек региона, обнаружил главные закономерности расположения горных цепей. А также — пусть и лично не поднялся до верхней точки, — но первым из европейцев увидел вершины величественных тяньшаньских пиков. Одна из них, наивысшая в составе хребта Сарыджаз, ныне заслуженно носит имя Семенова…
В собранном ученом научном багаже — тысячи образцов местной растительности, насекомых, геологических образцов. Материала было столько, что после первых научных докладов, что называется, «по горячим следам», новая работа путешественника по итогам его тянь-шаньских экспедиций, написанная в 1885 году, вызвала у коллег ничуть не меньший интерес, чем первые.

***

Любопытно заметить, но в вышеописанный «казахстанский» период Петру Петровичу пришлось выступить еще и в качестве авторитетного… судьи! Это случилось в промежутке между его первой и второй экспедициями.
Дело было так. Дочь одного знатного киргиза по имени Бейсерке из племени дулатов была просватана сыну не менее знатного киргиза из племени атбанов. Как водилось среди знати — и казахской — сватанье прошло «заочно». Так что жених и невеста друг друга, как говорится, в глаза не видели. Хотя их семьи уже успели завершить все формальности — вроде выплаты «калыма» за невесту ее родителям.
Однако красавица Бейсерке, увидев своего нареченного, выходить замуж за него категорически отказалась! Спокойно заявив, что хоть она и понимает все возможные проблемы и то, что ее поступок может быть расценен, как формально неправильный, — она лучше умрет, чем станет женой нелюбимого человека.
В степи откровенно «запахло» — если не большой войной, — то опасностью серьезной стычки между родами невесты и ее оскорбленного отказом жениха. По обычаю собрали суд из самых авторитетных среди населения «биев» — старейшин, законоведов. 
А в качестве верховных арбитров пригласили подполковника Перемышльского, основателя Верного и «пристава» Большой Орды. А также… Петра Петровича Семенова. Его-то и попросили стать фактическим «председателем суда», исходя из его статуса особы, равноудаленной и от императорской администрации, и от обоих судящихся степных кланов! 
Благодаря хотя и корректному, но твердому настаиванию путешественника («в России девушек силой замуж выдавать запрещено — обиженный жених, конечно, заслуживает компенсации, — но какой прок будет всем от смерти красивой и готовой умереть за свою свободу выбора девушки?»), — мудрые бии и «султаны» обеих сторон смогли найти «соломоново решение». Несостоявшийся жених получил, кроме возвращенного калыма, еще и штраф-компенсацию.
А чтобы уже вообще никому не обидно было, степные судьи «рикошетом» решили наказать еще и дядю строптивой невесты — родичи жениха разорвали его помолвку с девушкой уже из своего рода. Впрочем, судя по тому, что все в конечном счете остались довольны вердиктом, тут же утвержденным «председателем суда» Семеновым и приставом Перемышльским — дядя красавицы Бейсерке, по-видимому, уже давненько не был холостым. Так что вопрос новой и уже не первой жены был для него далеко не столь животрепещущим, как с браком его юной родственницы… 

*** 

Петр Петрович Семенов прожил долгую жизнь — 88 лет, уйдя в вечность в марте 1914 г. И это — несмотря на отнюдь не «тепличные» условия, в которых протекла его молодость во время длительных и нередко опасных путешествий. Для сравнения: его современник и хороший знакомый знаменитый путешественник Пржевальский умер от брюшного тифа. Заразившись, когда выпил стакан некипяченой воды. Всего-то в 50 лет. Даже не в ходе экспедиции, а отдыхая перед ее началом, охотясь в живописной местности одного из районов Семиречья.
И до самого конца Петр Петрович сохранил ясность ума, плодотворно работая в научном и государственном поприщах. Конечно, награждение его высшим орденом Российской империи апостола Андрея Первозванного еще можно считать в том числе знаком признания и его государственной деятельности сенатора и члена Госсовета. 
Но вот присвоение ему императорским Указом в 1906 г. право присоединить к фамилии приставку «Тянь-Шанский» — это однозначное признание исключительно научных заслуг ученого с мировым именем! Причем в большой степени такая награда — почти уникальна для ученого.
Ведь обычно приставка с упоминанием той или иной местности была прерогативой чествования самых умелых полководцев (например, «Суворов-Рымникский» — после одержанной им победы под Рымником) или крупных чиновников, дипломатов (как например, когда сибирский губернатор Муравьев после фактического присоединения к России земель по Амуру стал Муравьевым-Амурским).
А ведь Петр Семенов к моменту своих тянь-шаньских экспедиций не был даже генералом — не то что губернатором. Он и «надворным советником», эквивалентным званию подполковника, стал лишь в 1858 г. — уже после завершения своего самого известного в жизни путешествия.
Так что право на «географическую приставку», которой обычно награждались лишь самые заслуженные представители наивысшей военной и государственной элиты, стало однозначным признанием именно его ученых заслуг. Великой научной победы во имя России и отечественной науки, которой он обессмертил свое имя. 
 

5
1
Средняя оценка: 5
Проголосовало: 3