Аль Капоне 1920-х против русской мафии 1990-х: параллели Лобачевского двух эпох беспредельного Хаоса

«Я бизнесмен. Я удовлетворяю спрос». Аль Капоне

Чикаго 1920—30-х и Россия 1990-х — две «параллельные» эпохи, расколотый временной континуум, разделённый пространством, культурными слоями, политическим строем. На первый взгляд — абсолютно разные вселенные, которые не должны пересекаться ни в коем случае!..

Но — при более пристальном взгляде: в ракурсе некоей «геометрии Лобачевского» в истории мирового криминала, — они странным и стремительным образом сходятся — в одной и той же точке. В том смысле, что когда власть порядка слабеет — рождается вакуум: это закон жизни. Превращая собственно преступность в параллельную экономику, некий параллельный парламент «на понятиях» — с параллельными же законами бытия… Типа исключительно «на понтах».
Точно так же, как всевозможные запреты и дефицит «сухого закона» — породили алкогольную сверхприбыль у Капоне, — из теневых трущоб возникла «дикая» ресурсная приватизация России 90-х. Явив миру эпоху, буквально перевёрнутую с ног на голову: когда бандиты сделались вдруг для народа «своими» — с полностью фальшивым лозунгом «Брат за брата!», — став вдруг по причине публичного пиара не менее чем «благодетелями», «робингудами» на распальцовке. Раздававшими по кругу капоневский, из приснопамятных 20-х, «суп для бедных», — …да и чего им это стоило, при том-то количестве наворованного в 90-х у бедного русского народа. В реале же оказались — благодетелями на крови: семибанкирщина, «березовщина», олигархат…

 
Кухня для бедных, открытая Аль Капоне во время Великой депрессии. 
Аль Капоне на обложке журнала TIME от 24 марта 1930 г.

Тогда же, в начале двадцатого столетия, пустила корни некая гаршинская пальма-Attalea, рвущаяся на волю: невероятная беспринципная жестокость в борьбе за монополии. Выявился глобальный масштаб влияния Аль Капоне — от всего Среднего Запада и далее; русская мафия же — под невероятной тяжестью нахлынувших «свобод» конца XX века — и вовсе расползлась по всему миру: «Разрешено всё, что не запрещено», — помните? — сентенция, приписываемая в свою пору речистому Горбачёву (ну, или точнее — идеологу перестройки А.Яковлеву), была закреплена ещё в Римском праве. И означала она нечто иное, — чем толковалось новейшей русской буржуазией в малиновых пиджаках, погрязшей в беспределе. А именно, — что юридическое разрешение не создаёт законного интереса так же, как юридический запрет не прекращает его существования. Но не суть…
Итак, в январе 1899 года в бедном, забытом богом Бруклине явился на свет мальчишка, который перевернёт вверх дном Америку 1920-х. 17 января — день рождения Альфонсе Габриэля Капоне, легендарного короля чикагского подполья, бутлегера, рэкетира, одного из самых узнаваемых гангстеров в истории. Самого известного «киношно-детективно-боевикового» персонажа.

В период сухого закона сотрудники правоохранительных органов пытались пресечь незаконную торговлю алкоголем.
Однако масштабы операций по подпольной продаже спиртного сделали их работу практически невыполнимой.

В эру «сухого закона» 1920—33 гг. и далее Великой депрессии (вплоть до 1939) он превратил запрет алкоголя в золотую жилу, приносящую миллионы долларов. Присвоив множество терминологических шаблонов, ставших в дальнейшем устойчивыми выражениями: вроде мнемоники «томми-ган» — приснопамятного пистолета-пулемёта Томпсона: — символа той эпохи. Это и «достославная» в кавычках резня в День святого Валентина 14 февраля 1929-го, — когда люди Капоне в полицейской форме расстреляли из автоматов семерых членов конкурирующей банды Джорджа «Багса» Морана — в гаражах на Северной стороне Чикаго. Что стало одним из самых громких кровавых эпизодов гангстерских войн. Это и вышеупомянутые пиар-акции с «супом для бедных», перетекшие позже в постсоветские страны Восточной Европы. И фраза Капоне: «Ничего личного. Просто бизнес!». — Хотя классическая версия приписывается скорее Отто Берману, бухгалтеру мафии, оправдывавшему сим образом убийства, махинации, засилье предательства в криминальном мире, усиленно коррумпировавшем властные кабинеты. Превращая профсоюзы, муниципалитеты и т.д. в зеркальную копию некоего ласвегасовского Казино, где вместо фишек — человеческие судьбы…
Империя Капоне рухнула не от пуль, подрыва и уничтожения-истребления, а — элементарно от неуплаты налогов (что удалось доказать): классика американской мечты, вывернутой наизнанку. Тем не менее история не закончилась в 1947-м, со смертью босса. Спустя десятилетия, в хаосе 1990-х, когда СССР почил в бозе, а свежеиспечённая Россия погрузилась в «дикий капитализм», на постсоветском пространстве родилась доморощенная «капоневская» мафия — жестокая, глобальная, с надёжными советскими калашами вместо американских «томми-ганов» и «крышеванием» целых, — бывших недавно по-социалистически успешными: — отраслей народного хозяйства; также мелкого бизнеса, всевозможных ларёчников-коммерсов-челноков.
«Солнцевские», «Ореховские», «Тамбовские-Казанские», вор в законе Япончик, босс боссов Могилевич (до сих пор жив и на свободе); питерский Костя Большой, московский Костя Могила, их не счесть… — это уже не Чикаго 1920-х, а Москва-Питер-Нью-Йорк-Дели 1990-х. Перестрелки, алюминиево-цинковые войны, $миллиарды из нефти и металла, экспорт по всей Планете (условно) русской криминальной модели, отпочковавшейся, понятно, от гаршинской пальмы Attalea princeps имени Альфонсе Габриэля Капоне. 

Многие журналисты-криминологи по сей день называют российские 90-е «эпохой новых Капоне» — периодом, когда слабость государства рождает монстров, как когда-то «сухой закон» разродился хоуксовским фильмом «Лицо со шрамом»-1932 — с протагонистом гл. героя картины — Капоне. Спустя семьдесят лет, в хаосе постсоветской России 1990-х, из дантовой преисподней выползла новая волна организованной преступности, которую часто сравнивают с «эпохой Капоне». После распада СССР экономика рухнула, приватизация открыла двери «нецивилизационным бандитским» методам ведения бизнеса, а — ослабшее в боях за свободу государство не могло контролировать улицы. Русская мафия — или «братва» — расцвела в сем благодатном вакууме, подобно тому, как Капоне воспользовался запретом алкоголя. Межэтнические группировки захватывали контроль над нефтью-металлами-банками и даже целыми регионами, генерируя миллиарды долларов.
Россия напоминала Чикаго 1920-х: перестрелки на улицах, «крышевание», коррупция в верхах. По статистическим оценкам, русская мафия представляла одну из величайших угроз национальной безопасности США в середине 1990-х, с более чем 6 000 группировок, распространивших влияние на глобальный уровень — от Нью-Йорка до Лондона. Параллели поражают! Капоне правил через страх и пиар; русские «авторитеты» использовали похожие тактики: финансовые махинации, торговля оружием, монополизация, кровавая резня нале-напра — уничтожение конкурентов. Некоторые судебные дела некоторых (всем известных) бизнес-гигантов тянутся по сию пору — уже более 30 лет, пытаясь распутать тот капоневский клубок русских противоречий эпохи неограниченной «власти чистогана». 

Печально известная бойня в День святого Валентина в Чикаго
вывела Аль Капоне на первое место в списке самых разыскиваемых преступников чикагской полиции.

Однажды в середине 1920-х, в день своего рождения 17 января, Аль Капоне решил устроить себе по-настоящему грандиозную вечеринку. Гостей было много, алкоголь лился рекой (сухой закон же!), настроение — на высоте! Но — Капоне вдруг понял: ему не хватает хорошей живой музыки. И вот что он делает... 
Его верные люди находят в одном из чикагских клубов популярного джазового пианиста и певца Фэтса Уоллера, очень известного в то время чернокожего музыканта. Фэтс заканчивает выступление в очередном кабаке, выходит на улицу и… тут к нему подкатывают несколько здоровенных ребят в хороших дорогих костюмах: «Мистер Уоллер, мистер Капоне приглашает вас на свой день рождения. Прямо сейчас». — Фэтс пытается вежливо отказаться, — мол, у меня ещё дивертисмент, контракт... Ему спокойно показывают пистолет и отвечают примерно так: «Это не просьба, бро. Приказ! Садитесь в машину». — В итоге Фэтса Уоллера привезли на праздник Капоне, усадили за рояль под дулом, заставив играть и петь несколько часов подряд, пока босс и его гости весело отрывались по полной:

Когда вечеринка закончилась, Альфонсе Габриэль, довольный и щедрый, сунул Уоллеру огромную пачку денег — до $500, — что тогда было целым состоянием. И сказал примерно следующее: «Спасибо, парень, ты отлично отыграл. Блюз великолепен! Можешь ехать домой». — Фэтс потом рассказывал друзьям: «Я лабал так, как никогда в жизни... и молился, чтобы не ошибиться ни одной нотой». Вот такой «музыкальный подарок» на день рождения от самого Аль Капоне. Вообще — классическая история эпохи чикагской мафии — одномоментно жуткая и по-своему комичная: ну, совершенно как из фильма «Однажды в Америке» восьмидесятых или русской «Бригады» двухтысячных...

В евклидовом мире Чикаго 1920-х и Москва 1990-х — параллельны и никогда не встретятся. В геометрии же «хаоса Лобачевского» они обязательно сходятся — в одной и той же точке человеческой жадности, страха и беззакония.

Уголовное досье Аль Капоне ФБР за 1932 г.
Согласно досье, большинство обвинений против него были сняты.

​