Как распалась Югославия...

Рассказ о том, как распалась Югославия, нужно начинать отнюдь не с 1991 г., но намного раньше. В первую очередь необходимо ознакомиться с тем, как она вообще создавалась и при каких обстоятельствах. Впрочем, даже очень подробный анализ причин появления Югославии (а точнее — Королевства сербов, хорватов и словенцев) не позволит до конца понять глубинных противоречий между южными «братушками», поскольку история сербского, боснийского, хорватского и других южнославянских народов уходит своими корнями глубоко в историю...

Официальное образование Югославии произошло 1 декабря 1918 года. В этот день сербский (это важно) принц-регент Александр Карагеоргиевич от имени своего отца, короля Петра, объявил о формировании единого государства сербов вместе с народами, ранее входившими в состав распавшейся Австро-Венгрии. Новообразованное государство получило название Королевства сербов, хорватов и словенцев.
Однако в исторических рамках формально-юридический подход не говорит ровным счетом ничего. В самом деле, идея некого южнославянского государства не возникла на пустом месте, а явилась последовательным результатом целого ряда политических идей. Для углубления в контекст нам следует начать с первой половины XIX века. В это время на Балканах не существовало ни одного независимого славянского государства. Полуостров был разделен между двумя державами: Османской и Австрийской империями. Однако это не отменяло пестрого этнического состава данного региона. Проблема заключалась в том, что каждый народ видел будущее Балкан по-своему, и особенно в этом отличались сербы и болгары.

 
Правитель Королевства сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. — король Югославии)
Александр I Карагеоргиевич. История Балкан с 1796 г.

Катализатором национально-патриотических настроений, царивших в оккупированных османами славянских землях, была Россия. В XVIII в. во время русско-турецких войн Екатерина II мало заботилась судьбой южнославянских народов, предпочитая им так называемый «Греческий проект» — геополитическую концепцию о воссоздании Греческой (Византийской) империи со столицей в Константинополе (напомню — Стамбулом этот город стал в 1930 году). Естественно, управлять таким государством должен был по задумке Екатерины ее внук, великий князь Константин Павлович. Ситуация качественно изменилась уже в XIX веке, когда внешнеполитический вектор Российской империи перешел на Балканы.
В 1806—1812 прошла Русско-турецкая война, завершившаяся Бухарестским миром накануне вторжения Великой армии Наполеона. В этой войне, кстати, отличился Михаил Илларионович Кутузов благодаря Рущукско-Слободзейской операции, форсировавшей исход кампании. Для нашей истории важно, что по итогам войны Россия получила право покровительства южнославянских народов (которое она в дальнейшем потеряла в 1856 году после Крымской войны), а также Сербии была предоставлена автономия в составе Османской империи. Эта война стала предтечей широкого движения южных славян за независимость.

 
Сражение при Рущуке. Территориальные изменения по Бухарестскому договору 1812 

Упоминая о войне 1806—1812 годов, нужно оговориться, что претензия России о покровительстве южнославянских народов (в частности, сербского) была обусловлена скорее чисто геополитическим интересом, чем идеологией. Однако вместе с этим трудно отрицать, что появление на Балканах такого политического игрока, наделенного частичной субъектностью, как Сербия, ускорило падение влияния Турции на Балканах.
С другой стороны, а почему именно Сербия? Как минимум в Османской империи проживало значительное число православных болгар, но они не были упомянуты в тексте Бухарестского мира. Все дело в том, что в 1804 году, то есть еще до войны, вспыхнуло Первое сербское восстание, во главе которого встал Карагеоргий (в честь него впоследствии будет названа сербская династия). Сербские отряды атаковали ряд городов в окрестностях восстания, такие как Рудник, Валево, Пожаревац и другие. Они взяли в осаду Белград. Это восстание не было широко поддержано ни болгарами, ни другими южнославянскими народами, поэтому оно ограничивалось небольшой территорией от Рашки до Белграда.

Карагеоргий. Орашац, 1804 г.

Это говорит о том, что никакой общей славянской идеи в тот период (как и в последующие) не существовало: каждый народ преследовал исключительно свои интересы и не желал делиться властью, пусть даже и потенциальной, со своими соседями. В последующих войнах такой индивидуализм южных славян обусловит сложность и неоднозначность отношений между ними. При Николае I и Александре II впервые возникла и получила оформление идея о российском патронаже православных христиан на Балканах. Она была основана на двух ключевых факторах. Во-первых, на широкой поддержке славянофильских кругов. Например, Сергей Тимофеевич Аксаков говорил примерно следующее:

«С отрадой мы отмечаем, что нам удалось, по всей видимости, развеять заблуждения, которые бытовали как у нас, так и у славянских народов относительно русского панславизма. Мы убедили наших братьев, что наше сопереживание не содержит претензий на их независимое развитие. Признание права на самобытность каждого славянского народа всегда являлось основополагающим принципом русского славянофильства».

Во-вторых, такая политика непосредственно вытекала из реакционной теории официальной народности, сформулированной министром народного просвещения Сергеем Семеновичем Уваровым: «Православие, Самодержавие, Народность». Первый элемент теории подразумевал приоритет православия не только внутри Российской империи, но и за ее пределами.
Поворотным моментом в истории османских Балкан стала Русско-турецкая война 1877—1878 годов, отметившаяся в военной истории яркими победами России на Шипкинском перевале, осадой Плевны, взятием Софии и прочими. Поводом к войне стало Боснийско-Герцеговинское восстание 1875 года, которое хоть и продлилось несколько лет до официального объявления войны Турции Россией, все же не смогло стать общеславянским или хотя бы общесербским, продолжая действовать лишь в отдельных районах современного региона Боснии и Герцеговины.
По итогам Сан-Стефанского мира Россия добилась существенных политических перестановок на Балканах: были образованы полностью независимые Сербия и Черногория, а Болгария получила широкую автономию в качестве самоуправляющегося княжества с христианским правительством. Пожалуй, с этого момента и стоит отсчитывать историю Югославии…

Границы балканских государств и России по Сан-Стефанскому мирному договору.
Территориальные изменения на Кавказе по итогам войны: жёлтым и красным отмечены территории, 
отошедшие России по итогам Сан-Стефанского договора

Однако не все так однозначно. Не успев обрести независимость, вчерашние угнетенные браты-славяне стали соревноваться друг с другом и, собственно, с Россией в могуществе, в чем особенно преуспели болгары. Данная ситуация отлично описана в книге Всеволода Владимировича Крестовского «Тамара Бендавид», гл. 26-я. Согласно писателю, болгарские политики, ещё не оправившиеся от турецкого гнета, уже высокомерно грезили о том, что Босфор достанется не азиатской России, а им — в лице грандиозной Болгарской империи с центром в Царьграде.
Будучи крайне обеспокоены головокружительным успехом России на Балканах, европейские державы (главным образом Великобритания и Австро-Венгрия) принялись на скорую руку комплектовать «комиссию», где собирались решить, что России можно отдать, а что категорически нельзя. Разумеется, «под шумок» отрезать себе часть территорий «больного человека Европы» никто не запрещал, как не преминула сделать Британия, присоединив к своей империи остров Кипр в июне 1878 по соглашению с турецким султаном — в обмен на протекцию османских интересов против России.
Конгресс в Берлине, проходивший с 1 (13) июня по 1 (13) июля 1878 года, объединил представителей России, Великобритании, Австро-Венгрии и Германии. Результаты кампании оказались весьма плачевными для Российской империи. Сербии, Черногории и Болгарии пришлось отказаться от существенной доли территориальных приобретений. Особенно болезненным для них стало возвращение Македонии под власть Османской империи. В то же время Австро-Венгрия смогла установить свой протекторат над Боснией и Герцеговиной, а также над Новопазарским санджаком, что привело к изоляции Сербии от Черногории.

Границы по итогам Берлинского Конгресса

Логическое продолжение история южных славян и их государств получила уже в начале XX века. Во многом зарождавшаяся идея «югославизма» связана с усилением Королевства Сербия в этот период. Обстановка усугублялась Боснийским кризисом — окончательной оккупацией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в 1908 году. Угроза со стороны потенциально враждебного государства, тесно связанного с мощнейшей европейской экономикой — Германской империей, — вынуждала Сербию искать союз с другими славянскими странами. В 1912 году возник Балканский союз, ообъединивший Сербию, Болгарию, Грецию и Черногорию в их противостоянии с империей Османской.

Территориальные приобретения балканских государств после Первой Балканской войны
и линия разграничения согласно довоенному тайному соглашению между Сербией и Болгарией. 
Цель: освобождение Балкан от османского господства,
противодействие экспансии Австро-Венгрии.

Здесь необходимо напомнить, как, собственно, этот союз был создан...

Своеобразным поводом к заключению союза (такое название впрочем, весьма условно, как мы увидим позже) послужила итало-турецкая война 1911—1912 годов, исход которой был крайне невыгоден для Османской империи, поскольку она потеряла Триполитанию и Киренаику (в современной Ливии) и архипелаг Додеканес с островом Родос. Смотря на успехи Италии, которая сама объединились относительно недавно (в 1861 году), балканские государства тоже захотели «урвать» себе кусок территорий от умирающий Турции. Но эти самые балканские государства сразу совершили ошибку — начали делить шкуру неубитого медведя, что неизбежно вызывало споры о гипотетических приобретениях каждой из сторон.
Россия пристально наблюдала за развитием событий на Балканском полуострове. Изначально она планировала включить в будущий альянс даже Турцию, чтобы создать в регионе блок враждебных государств ключевым европейским державам того времени — Австро-Венгрии и Германской империи, — но переговоры с турками сорвались.
В этот период Российская империя, несмотря на сложившуюся ситуацию, стремилась провести новую кампанию против Османской империи, с целью усиления своего влияния на Балканском полуострове. Для достижения этих целей Россия активно поддерживала формирование Балканского союза.
Ключевую роль в этом процессе сыграли министр иностранных дел Сергей Дмитриевич Сазонов, а также российские дипломатические представители в Сербии и Болгарии — Николай Генрихович Гартвиг и Анатолий Васильевич Неклюдов. Благодаря дипломатическим шагам России, Сербия и Болгария достигли согласия о совместных действиях, предполагающих сначала победу, а затем только раздел территорий. Это привело к заключению сербско-болгарского соглашения 13 марта 1912 года, которое в мае того же года было дополнено военным альянсом.
Стремясь получить свою долю от распада Османской империи на Балканах, Греция оперативно сформировала альянс с Болгарией, в частности, касательно спорных земель Фракии и Македонии. Греко-болгарское соглашение было подписано 29 мая 1912 года. Аналогичное партнерство возникло между Болгарией и Черногорией. Таким образом, через Болгарию была выстроена система двусторонних договоров, которая ныне известна как Балканский союз.
Франция, несмотря на существующий российско-французский союз 1891 года и Антанту 1907 года между Россией, Великобританией и своей страной, заняла позицию поддержки Австро-Венгрии, стремясь ограничить экспансию России на Балканах. Австро-Венгрия, в свою очередь, была обеспокоена усилением Сербии у своих южных границ.
8 октября 1912 года Черногория первой начала военные действия против Османской империи. Это было в некотором роде показательным шагом, так как ведущие члены союза не спешили развязывать масштабный конфликт. 17 октября, после предъявления ультиматума, Сербия, Болгария и Греция присоединились к Черногории, начав войну.

Политическая карта Балкан накануне Первой Балканской войны

Не вдаваясь в подробности Первой Балканской войны, следует отметить, что османское владычество в Европе было сломлено коалицией союзников. 30 мая 1913 года война завершилась победой Балканского союза и подписанием Лондонского мирного договора, по которому Турция утратила все свои балканские владения, за исключением Константинополя и его ближайших окрестностей.
Однако триумф от балканского «блицкрига» продлится ровно до момента, собственно, раздела завоеванных территорий. Традиционно в развязывании Второй Балканской войны винят Болгарию как главную движущую силу территориальных притязаний к своим соседям, но другие страны аналогично предъявляли претензии друг к другу. Так, Сербия, Греция и Черногория были недовольны созданием независимой Албании, которую они планировали поделить между собой. Болгария, Сербия и Греция никак не могли прийти к соглашению о принадлежности Македонии.
К напряжённой ситуации добавились и внешние противники — Германия и Австро-Венгрия, — стремившиеся разрушить и без того шаткий союз сербов с болгарскими «братушкамии». Их агенты в Белграде убеждали сербского короля Петра I Карагеоргиевича расширять земли за счёт Болгарии и Греции. В то же время те же державы подталкивали болгарского царя Фердинанда I, по счастливой случайности принадлежавшего к немецкой Кобург-Готской династии, к войне против вчерашних союзников.
Главным препятствием между Сербией и Болгарией стала Македония. Ещё в январе 1913 года сербская националистическая группа «Чёрная рука» (находившаяся, к слову, под австрийским влиянием) обвинила правительство Николы Пашича в чрезмерной мягкости по отношению к болгарам в македонском вопросе. Болгария тоже не отставала во всплеске «патриотизма».
И сербы, и болгары соревновались в доказательствах своих исторических прав на Македонию. Болгарская позиция основывалась юридически: Фердинанд I требовал строгого соблюдения сербско-болгарского договора 1912 года, — разумеется, в интерпретации, выгодной ему.

28 мая 1913 года Никола Пашич, обращаясь к сербскому парламенту (скупщине), подчеркнул, что отсутствие у Сербии доступа к Эгейскому морю делает необходимым внести изменения в условия действующего договора. В это же время престолонаследник Александр Карагеоргиевич, посетив сербских солдат в Македонии, произнес пламенную речь, предрекая скорое урегулирование разногласий с Болгарией, что можно было расценить как открытую провокацию. Греция, рассчитывая на существенные поступления от Сербии за право пользования портом Салоники в торговых целях, поддержала сербскую позицию.
Российский император Николай II настаивал на немедленной мирной конференции между сторонами, чтобы предотвратить братоубийственный конфликт, иначе — оставляя за собой свободу действий. Распад Балканского союза подорвал бы престиж России на международной арене, ведь она была его главным архитектором.
В начале лета 1913 года, спустя всего лишь один месяц после завершения Первой Балканской войны, Болгария предприняла военные действия на территории Македонии. Британский дипломат Джеймс Бьюкенен, подводя итоги, отметил: «Начало военных действий было инициировано Болгарией. Греция и Сербия, безусловно, спровоцировали это». — Болгария оказалась в крайне неблагоприятной ситуации, будучи окруженной противниками. К Греции и Сербии присоединились Румыния, — выдвинувшая территориальные претензии на Южную Добруджу; — и даже Османская империя, стремившаяся отомстить за поражение, полученное в прошлом году.

Ситуация на Балканах после Первой Балканской войны.
Территориальные приобретения Сербии, Греции и Болгарии после Второй Балканской войны

Вторая Балканская война имела для Болгарии разрушительные последствия. Страна потеряла практически все территориальные приобретения. Македония была разделена между Сербией и Грецией, северная часть отошла к Белграду, а южная — к Афинам. Южная Добруджа досталась Румынии, а значительная часть Восточной Фракии — к туркам. Сербия же ликовала от двух подряд триумфов, радикально расширив южные границы королевства.
Примерно в таких условиях Королевство Сербия вступила в 1914 год. Как видно из вышеизложенного, сербское государство на протяжении двух столетий скорее навязывало свою идеологию единства славян своим соседям, чем реально объединяло их. Тут возникает разумный вопрос: было ли это только сербским феноменом или имело место и в других южнославянских государствах? Ответ на этот вопрос следует дать отдельно.

В следующей части разберем, а что, собственно, делали другие южнославянские народы в указанный период? Учет этого контекста необходим для широкого понимания процесса формирования единого (а единого ли?) южнославянского государства после Первой мировой войны.

​