Владимир Корнилов: «Так защищайте же Севастополь...»

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

На портрете мы видим молодого человека (ему только 29 лет), несколько франтоватого в лакированных туфлях, стоящего в вольной небрежной позе, опирающегося на казённую часть артиллерийского орудия. Словно это и не боевой офицер, а «денди лондонский», совершающий морскую прогулку. Но именно тогда Владимиром Алексеевичем владели нежные чувства...

Портрет В.Корнилова на борту брига «Фемистокл», 1835.
Написан К.Брюлловым во время экпедиции в Грецию и Турцию.
Афины, 1835 г.

Он влюбился и сделал предложение молодой и прекрасной девушке 20-ти лет Елизавете Васильевне Новосильцовой, дочери сенатора Новосильцова. Через два года женился. Все эти годы он не вылезал из военных экспедиций по Чёрному морю. 
Шла Кавказская война, упорная, долгая, кровопролитная. Впервые Черноморским флотом были применены десантные операции на кавказское побережье, этими операция было поручено командовать Владимиру Корнилову. С заданиями он всегда справлялся блестяще, причём в нём ярко проявился талант штабиста, умеющего чётко распланировать ход операции, предусмотреть все неожиданности, обеспечить войска необходимым снабжением и боеприпасами. Да, в этом франтоватом, щеголеватом человеке вдруг проявился огромный талант организатора военного процесса, несомненная природная хватка в подборе людей на ответственные должности и командующий флотом Михаил Петрович Лазарев стал прочить своего ученика на должность начальника штаба флота.
Но время шло, и век парусных кораблей заканчивался. В Европе вовсю уже строились суда с паровыми двигателями, а в России с этим было туго. Надо было учиться строить такие суда и в России, и Владимир Корнилов, уже капитан первого ранга к тому времени, командируется в Великобританию и приводит оттуда закупленный Россией военный пароход «Владимир», который стал образцом для постройки и на наших верфях подобных судов. Однако к началу Крымской войны паровых судов в России и на Черноморском флоте было ещё мало. Паровой двигатель ведь предусматривал и отказ от дерева для кораблей, в Европе уже начали строить железные корабли, в России такая технология усваивалась медленно. 

Порт Балаклавы в 1855 г., пароходы и парусники

Дело тут было в том, что наши мастера прекрасно владели искусством строить деревянные суда. Было досконально отработано это производство. В Архангельске на верфях ежегодно спускали на воду по три новых деревянных парусных линкора, на петербургских верфях тоже, кажется, — чего лучше, для чего нам эти пыхтящие железяки? Лазарев и Корнилов понимали, конечно, необходимость строительства нового железного флота, но царская казна скупилась на излишнюю трату денег, и в результате к 1854 году паровых судов на Чёрном мор у нас было мало, а в море вошла огромная англо-французская армада новых судов, перевозящая 150-тысячную армию вторжения. 
К этому году уже не было в живых старого адмирала Лазарева, он скончался в 1851 году от тяжёлого рака желудка, но успел утвердить на должность начальника штаба Черноморского флота Владимира Алексеевича Корнилова, к тому времени уже вице-адмирала. Хотел сделать его и командующим флотом, но царь это не одобрил — Владимир Корнилов был, казалось, ещё слишком молод, ему было всего 45 лет. Отсутствие во время обороны Севастополя должности командующего флотом сыграло, конечно, свою отрицательную роль в успешном ведении всей кампании. Начальник штаба флота, даже исполняя обязанности командующего флотом, был ограничен в своих правах по ведению боевых действий. Ему приходилось подчиняться по должности старшему по званию, а им был главнокомандующий всеми военными силами в Крыму князь Александр Сергеевич Меншиков, человек осторожный, нерешительный, неинициативный, более дипломат, чем военный. А ведь в своё время он был известен как храбрый офицер, участник войн с Наполеоном, Бородинского и Лейпцигского сражений, был ранен при взятии Парижа в 1814 году. Проявлял вольнодумство, составлял проект освобождения крестьян, за что был отправлен в отставку императором Александром Павловичем. Сильно напуган восстанием декабристов, и после — при возвращении к службе при царе Николае Павловиче — стал ярым реакционером, отвергал все реформы, в том числе и в армии. 

В результате русская армия в Крыму к моменту высадки там десантной армады европейских агрессоров в сентябре 1854 года не была вооружена современным для того времени нарезным оружием, воевала по лекалам войн прошлого, командиры её частей боялись проявлять инициативу, оглядывались на своего командующего. А — Александр Сергеевич, после неудачного сражения на реке Альма, решил, что Севастополь потерян и увёл свою армию к Бахчисараю. Главная база русского флота должна была пасть к ногам наглых захватчиков. Но этому решительно воспрепятствовал начальник штаба флота вице-адмирал Владимир Корнилов. Он предложил князю Меншикову смелый план: сосредоточить все силы флота и напасть на англо-французскую армаду в бухте Балаклавы, где та базировалась. Навязать европейским завоевателям абордажный бой, захватить вражеские суда и прервать сообщение десантной армии агрессоров с Босфором. Оставшись без снабжения, оторванный от своих баз противник вынужден будет сдаться. 
Князь Меншиков в испуге замахал на него руками: «Что вы, что вы, милейший Владимир Алексеевич, мы и флот погубим, и моряков, государь нам этого не простит! А лучше отправляйтесь-ка вы, Владимир Алексеевич, в Николаев, готовить резервы, а Севастополь предоставьте его участи», — «Остановитесь! — вскричал Корнилов. — Чтобы мне оставить Севастополь! Я лучше потоплю свой флот, сведу экипажи судов на берег и мы, одни моряки, но будем оборонять свой город!» — Так было положено начало героической обороны Севастополя. 

Деталь панорамы Франца Рубо «Оборона Севастополя», 1904 г.

В кратчайшие сроки по инициативе Корнилова вокруг города были возведены земляные бастионы, на их возведении трудились и матросы, и солдаты, и мирные жители, даже дети таскали корзины с грунтом. На земляных насыпях установлены орудия — тяжёлые бомбические пушки, снятые с затопляемых кораблей. Корабельные матросы превратились в артиллеристов и пехотинцев, а севастопольские женщины — в санитарок и сестёр милосердия. В городе были развёрнуты многочисленные лазареты. В конце концов и армия не покинула город, потому Севастополь не был окружён со всех сторон, через Северную бухту осуществлялась связь города с большой землёй. 
Противник не смог взять с налёта укрепления, созданные по инициативе Корнилова, начались методические обстрелы города, т.н. «бомбардировки». Во время первой такой бомбардировки 5 октября 1854 года вице-адмирал находился на Малаховом кургане — центре русских позиций, — и как всегда, не скрываясь, стоял у орудий и наблюдал через подзорную трубу передвижения противника, который собирался подняться в атаку. Взорвалась вражеская бомба, Корнилов был смертельно ранен, потерял сознание, но пришёл в себя, перед кончиной успел спросить: «Где противник?» — «Отражён!» — отвечали ему. Удовлетворённый этим известием адмирал успел ещё явственно сказать, слабея: «Так защищайте же Севастополь...». — Эти слова его звучат через столетия.

20 сентября 1862 года в Великом Новгороде состоялось открытие грандиозного памятника в честь тысячи лет России (от призвания Рюрика) по проекту художника Микешина. В числе 126 скульптурных изображений, украшающих монумент, в нижнем ряду, в группе военных деятелей отлита из бронзы и фигура Владимира Алексеевича Корнилова, погибшего всего лишь за 8 лет до момента открытия памятника. Он самый для того времени молодой герой — из всех, чьи скульптурные портреты представлены там. Ему было только 48 лет, когда он погиб на Малаховом кургане, и было бы только 56, когда он встал на памятнике в ряд величайших людей России.

Памятник Тысячелетию России: Кремль, Великий Новгород, Новгородская область.
Вице-адмирал В.Корнилов на палубе парохода «Владимир», рис. И.Айвазовского

На обложке: худ. Е.Емельянов, «Отстаивайте же Севастополь!!!» Адмирал Корнилов на Малаховом кургане.

​