Матушка Мария Скобцова, городская голова Анапы

Александр РАЛОТ 07 марта 2026 9

В этом году исполняется 135 лет со дня рождения монахини Марии, известной как мать Мария. В миру — Елизавета Юрьевна Скобцова, в девичестве Пиленко, по первому мужу Кузьмина-Караваева. Монахиня Западноевропейского экзархата русской традиции Константинопольского патриархата. Русская поэтесса, мемуарист-публицист, общественный деятель, участник французского Сопротивления. Канонизирована Константинопольским патриархатом как преподобномученица в январе 2004 г.

Нет, Господь, я дорогу не мерю, —
Что положено, то и пройду.
Вот услышу опять про потерю,
Вот увижу борьбу и вражду.
Я с открытыми миру глазами,
Я с открытою ветру душой;
Знаю, слышу — Ты здесь, между нами,
Мерой меришь весь путь наш большой.
Скобцова Мария, монахиня

***

Так уж вышло, что люди в зимний период болеют гораздо чаще, чем летом или даже осенью. Вот и я не исключение. В моём родном Краснодаре вроде бы и морозов лютых уже много лет как не наблюдается, но всё же наш минус один с пронизывающим и проникающим ветром — это как в далёкой Сибири — минус пятнадцать. Лежу. Чихаю и кашляю, поласкаю горло, пью молоко с мёдом и смотрю «старинный» (далёкого 1982 года!) фильм «Матушка Мария». Привлёк тем, что главная положительная героиня, которую замечательно играет Людмила Касаткина, — монахиня! Насколько я помню, в Советском Союзе служители культа, впрочем, как и все верующие, всегда были, мягко скажем, — персонажами сугубо отрицательными.

Постер фильма

***

Во время её пребывания на земле (конечно, не Касаткиной, а её героини) почти все, и не без основания, считали этакой — чудаковатой, почти «юродивой». А вот после гибели взяли да и (правда, много десятилетий спустя) канонизировали как преподобномученицу.

Тридцать первое марта 1945 года. Концентрационный лагерь Равенсбрюк

Крупнейший женский концлагерь на территории гитлеровской Германии. Находился в девяноста километрах от Берлина, рядом с одноимённым поселением.

Женщина с детьми, ведомые в газовую камеру. Освенцим II, май или июнь 1944 г.

Поставил воспроизведение фильма на паузу и с головой ушёл во Всемирную паутину. Странно, но о её последних днях информации ничтожно мало. Оно и понятно, рассказывать о её пребывании в одном из самых страшных фашистских лагерях практически некому. Мало кто дожил до освобождения. Достоверно известно лишь, что она, совсем не задолго до подхода советских войск (уже повсюду было слышны звуки приближающейся канонады), взяла да и поменялась одеждой с девушкой, отобранной недочеловеками для... очередной «утилизации». Пробормотала на прощание: «Я уже стара, а у тебя вся жизнь...» — и шагнула в газовую камеру.

***

Даже служители культа говорили о ней:
— Монахиня — противоречивая!
И тем не менее завсегдатая богемной тусовки и городской голова, моей любимой Анапы, нашла в себе силы явить пример истинной любви Христовой!

Восьмое декабря 1891 года. Рига

У товарища (по нынешним понятиям — заместителя) прокурора Юрия Пиленко и его жены Софии родилась дочь. Нарекли — Елизаветой. К православному батюшке на крещение орущую малышку отвёз родной дед — Дмитрий Васильевич Пиленко, генерал-лейтенант и бывший начальник всего Черноморского округа. Души в своей наследнице не чаял. Как говорится, не мог на дитя надышаться. Увы, совсем недолго. Вскорости преставилась его любимая жена. Смерть верного человека переживал тяжело, но недолго. Через две недели последовал вслед за ней.
Отец девочки, покончив с чередой похорон, написал прошение об отставке и убыл в родовое гнездо, в Анапу. Однако замена холодного Балтийского моря на тёплое Чёрное ему на пользу, увы, не пошла. Через полтора десятка лет родственники оплакивали уже его. Мать Лизы далее проживать в этом городе не пожелала и, взяв с собой дочку и её младшего брата, убыла в блистательный Санкт-Петербург.

Год спустя

Лиза грустила. В гимназии подруг не нашла, дома уныло и тоскливо. А ей, как и многим в этом возрасте, хотелось иной взрослой увлекательной жизни. И она её отыскала. На одном из многочисленных литературных вечеров повстречала... Александра Блока! Перекрестилась, собравшись с духом и узнав его адрес, поехала к поэту домой.

***

— Прошу искренне меня извинить, — краснея до кончиков волос, спросила девушка.
— Нет его, и когда будет, неведомо! Ступайте барышня, много вас тут таких ходють.
Но Лиза пришла не для того, чтобы вот так повернуться и уйти:
— Дозвольте, пожалуйста, вот здесь присесть и дождаться его.
И ей… разрешили, не прогнали! Сколько просидела в томительном ожидании и сама не помнила. И вдруг, услышав его голос в передней, встрепенулась. Оба стояли и молчали. Первой заговорила незваная гостья. Обо всём и сразу. О бессмысленности бытия, о тоске и ещё о многом… сокровенном! Поэт нисколько не удивился, слушал почтительно — как взрослую! Сидел и молча внимал сыплющимся вопросам посетительницы. Человека.

***

Позже она рассказывала:
— Вдруг тоска взяла да и отпустила. И причиной тому стала жалость, нет, не к себе — к нему! Представляете, это был мой первый вечер в столице, когда мне стало... совсем хорошо. Через несколько дней почтальон доставил письмо... от него! Со словами: «Когда вы стоите на моём пути, такая живая, такая красивая...»

1912 год

Вышла в свет её первая книжка «Скифские черепки». Поэт конечно же не забыл. Поздравил. Более того, молодой Алексей Толстой именно её сделал прототипом своей Елизаветы Киевны в «Хождениях по мукам». Но девушке этого было мало. Хотелось чего-то нового, доселе неизведанного. И она, год спустя, взяла да и... сказала «да» одному из своих воздыхателей. Взяла да и вышла замуж! Правда, прожила под одной крышей со своим суженым совсем недолго. Весной девятьсот тринадцатого, обозвав супруга — скучным и предсказуемым, — уехала на Юг, в свою родную Анапу.
Осенью того же года произвела на свет дочь, — Гаяну: от имени богини Земли — Геи, обозначает «земная» или «плодородная». Сына, уезжая из столицы, оставила на попечение мужа. Любуясь на малышку, размышляла о вопросах веры и поиска смысла жизни.

1915 год

Елизавета закончила и опубликовала философскую повесть «Юрали» (стилизация под евангелие) и сборник стихов «Руфь».

Два года спустя

Свержение монарха встретила с большим воодушевлением! Недолго думая, вступила в партию эсеров.

***

С кавказского фронта возвращались солдаты. В Анапе один митинг сменялся другим. Город бурлил. Образовалось — троевластие! Им одновременно управляли: городская Дума, Гражданский Комитет и Совет солдатских и рабочих депутатов. Лиза ежедневно была среди митингующих. На одном из собраний было принято решение — учредить военно-революционный комитет и окончательно и передать ему все полномочия по управлению городом. Кто-то выкрикнул её кандидатуру, правда, на не на пост городского головы (баба всё-таки!), а только на должность товарища, то есть — помощника. Но непосредственный начальник умудрился, в кратчайшее время умудрился со всеми рассориться! И, бросив ключи от сейфа и печать, ушёл в добровольную... отставку.

***

И… впервые в досоветский период, не будучи мужчиной, она заняла кресло главы города!
За её спиной шушукались:
— Ой, хлопцы, шо же мы зробили?!
— Бывшего голову скинули, тай бабу на его место усадыли!
— Та ещё ж и молодуху!
— Хана Анапе!
— Точно быть беде!

***

И она стала достойной продолжательницей семейной традиции. Не сдрейфила. Заполонившие город беженцы создали «Союз трудовой интеллигенции», заявились к ней и потребовали: дай участок земли, дай семян, лошадей и… денег! И мы тогда возьмём и наймём... подёнщиков! Делегация от сочувствовавшим большевикам граждан принесла ей на подпись решение об реквизировании санатория доктора Барзинского. Следом заявились эсеры и потребовали — этих «бандитов» урезонить, а все лечебные заведения срочно передать в управление городской управе. Ибо только так возможно сохранить их от разграбления!

***

Случилось так, что через некоторое время, смещённая со своего поста, экс-глава города предстала перед справедливым «третейским» судом!

***

Известные литераторы негодовали! Дружно встали на защиту городской головы! В суд поступили письма, подписанные: Волошиным, Тэффи, Толстым, Гроссманом, Верой Инбер и другими. Не помогло, ей всё равно вынесли обвинительный приговор, правда, весьма мягкий — пара недель ареста с пребыванием на городской гауптвахте.

***

После этого судилища её судьба в очередной раз, круто изменилась. Дело в том, что за процессом внимательно наблюдал... Даниил Скобцов — министр земледелия в деникинском правительстве Юга России. Решительная градоначальница заинтересовала его до такой степени, что восемнадцатого ноября девятьсот девятнадцатого года в Войсковом соборе святого Александра Невского в городе Екатеринодаре они... обвенчалась.

***

Красная армия наступала, и молодожёнам оставалось лишь одно — эмиграция!

Двадцатые годы. Париж

В этом городе возник кружок с малопонятной аббвеатурой — РСХД [Русское студенческое(!) христианское движение]. Организаторы ставили перед собой задачу — изучать канувшую в прошлое Россию. Елизавета сочинила для них несколько монографий. Посвятила их выдающимся людям своей страны: Достоевскому, Хомякову, Владимиру Соловьёву. Доказывала — главное в русской душе, в нашей культуре это чуткость к заповеди о любви к человеку, и православной Церкви.

Весна тридцать второго

Уже второй раз в своей жизни... развелась с супругом, и впервые... рассорилась с дочерью. Та прониклась коммунистическими идеями, день и ночь твердила о великих достижениях Советского Союза и его светлом будущем. Обратилась за помощью к Алексею Толстому и уехала в СССР. Однако прожила там совсем недолго. Заболела и… скоропостижно скончалась.

***

В начале сороковых в Париже, да и во всей Франции рассказывали о странной монахине Марии. Мол, и столярничать, и малярничать, и шить она умеет знатно. А ещё — сподобилась писать иконы! А уж как на пишущей машинке строчит — дай бог каждому! Может не трапезничать и не спать по нескольку суток, не зная при этом усталости. Она собрала с прихожан деньги, на которые сняла большой дом на улице Лурмель. И сделала его бесплатным убежищем для сотен обездоленных. Коих кормит и читает им стихи Блока!

***

В годы оккупации этот дом стал одним из центров парижского сопротивления. Теперь в нём скрывались от фашистов и коммунисты, и евреи, и бежавшие из плена военные.

Февраль 1943 года

За ней пришли люди из гестапо. Сына Юрия увезли в Бухенвальд. (Где и погиб через несколько месяцев.) Её отправили вт Германию. В женский лагерь смерти — Равенсбрюк.

2004 год

На Вселенском соборе проблем с признанием канонизации матери Марии не возникло. Монахиню Марию, её сына — Юрия Скобцова и духовника «Православного дела» отца Дмитрия Клепинина единогласно канонизировали.

***

Я где-то читал, что мать Марию любили и почитали в Русской церкви задолго до канонизации, хотя, конечно, найдутся и те, которые не верят в её святость из-за её особого взгляда на Церковь и место человека в нашем, таком неспокойном мире.

***

Хотел было на этом закончить свой рассказ, но на глаза попался ещё один удивительный документ. «Имение, принадлежащее на правах личной собственности — Елизавете Юрьевне Пиленко, та изволила подарить местным крестьянам!» — С обязательной просьбой устроить в этом доме школу! Учебное заведение функционировало аж до конца сороковых годов!

***

Памятник преподобной матери Марии в городе Анапе всё же установили. А вот о её отце, тоже градоначальнике, немало сделавшим для Анапы, как-то забыли. Улицы в его честь не назвали, да и о мемориальной доске с его именем я что-то в Анапе не видел. Может, просто не попадалась.