День памяти «необъятного артиста» — Михаила Козакова

15 лет назад, 22 апреля 2011 года ушёл Михаил Михайлович Козаков, советский, российский актёр театра и кино, телевидения, озвучивания-дубляжа, режиссёр театра-кино-ТВ, сценарист; народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР и Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых.

Зажжёт «Безымянную звезду», полную грустью любви, переливающуюся волнующими моментами, безнадёжно-одинокую, и столь томительно-притягательную — может, такая вспышка любви, куда лучше, чем семейное тление…
Столько ипостасей у Козакова — актёр и режиссёр, чтец и мемуарист.
Он литературен: И. Бродский в его исполнении словно обретает новое звучание, не сопоставимое с заунывно монотонным исполнением собственных стихов поэтом.
Голос Козакова — объёмен, богато интонирован, узнаётся, разумеется, сразу, и, работая с разнообразными текстами, представляя их со сцены или в записях, он словно даёт новый окрас знакомым созвучиям — будь то Пушкин или Давид Самойлов.

Практически народные, разобранные на цитаты «Покровские ворота», множество кадров которых обладают утешительным действием — нечто столь домашнее, настолько уютное. Типажи роскошны: навсегда вписаны в московско-российскую реальность и Хоботов, и Савва, и Маргарита Павловна: все-все…
А вот — поскрипывая протезом, полковник, не ожидающий новой женитьбы, появляется в бурлеске нежданно возникающей тётки: и как хорош бурлескно-сатирический Козаков! Драма, уведённая в подтекст.

Марк из «Вечно живых», искажённый войной, изуродованный душевно.
Блистательно-несчастный, сам — как выпад шпаги, таинственный, поэзией пропитанный, как любовью Сирано.

Козаков мог играть контрастно: и мягкой нежностью, и острой сталью, угол и уголь эмоций совмещая неожиданно.

Красив — и Дон Жуан выходит естественно, будто и себя отчасти играет.
Шарль Гранде — тонок и изыскан, словно не верит в возможность разорения, Шарль, вписанный в пространство иллюзий — так удобней.
Великолепен Адуев из «Обыкновенной истории», — знающий, насколько жизнь обыкновенна и не требует романтических порывов, насколько зависит от денег.
Прекрасный Джек Бёрден — из «Всей королевской рати» — циничный и ранимый, жизнь собой изучающий как будто, а в ней столько поворотов.

В «Третьем звонке» М. Козаков расскажет о себе — абсолютно не комплиментарно; повествуя о жизни собственной, не щадит — ни её, ни себя, и, исполняя книгу со стилистическим блеском, словно выстраивает себя окончательно, используя и амплуа писателя.

Необъятный Козаков, столько всего подаривший поколениям людским…

​