Баррель-блюз. Цистерны и нефтеямы

«Нефтецистерны на буксире в Каспийском море» — первый нефтяной сюжет в моих книжках, очерках: свидетельство невероятной решимости и находчивости нашего народа. Немцы яростно штурмовали Сталинград еще и потому, что Волга — единственный путь каспийской нефти в страну. Нефтепроводов нет, только речные танкера. Помню, перед программой Алексея Пушкова «Посткриптум» редакторская группа просила ответить и на «гипотетический вопрос зарубежных любителей альтернативной истории»: сдался бы СССР без Сталинграда и нефти?..

В тогдашней «войне моторов»? Вел ли в связи с этим тайные переговоры с Германией? Аргумент мой был сугубо материален: «нефтеямы». Неукротимо рыли рвы, перегораживали овраги и в бешенном темпе заполняли их сырой нефтью. Все танкера задействованы. Решение: в районе Баку железнодорожные составы уходят в море, тянутся буксирами. Легкая нефть и сталь цистерн в среднем выходили на удельный вес Каспийской воды. Так полупогруженные вереницы цистерн шли до Астрахани и вновь становились на рельсы. Директор питерского музея Митиленко подарил мне для книги архивное фото: ж.д. состав, буксируемый по морю…
Тяжелейшей осенью 1942 года СССР готовил НЕ французские и прочие евро-капитуляции — собирался драться, даже оставшись без Каспийской нефти. На конференции 2017 года меня перебил Николай Рыжков (премьер эпохи СССР, а ранее гендиректор завода «Уралмаш»): «Нефтеям на Урале были целые каскады. В Свердловске, близ нашего завода — мы такую только в 1960-е, на субботниках очистили»!
Такова была наша решимость, находчивость. Макроно-Мерца в те «кошмарные анти-экологичные» ямы уже не макнуть, можно лишь напомнить Европе, вопящей сегодня от перебоев с поставками. От мгновенной капитуляции в стиле 1940 года её удерживает лишь неразбериха: кому сдаваться, чтоб нефть снова потекла? Трампу? Саудам? Ирану? Эмиратам? России?.. Последующие мои нефтяные сюжеты были тоже весьма тяжеловесны: история открытия месторождений Западной Сибири. Героическая работа геологов, нефтяников, а потом вдруг: угроза тотального затопления. Яростная 20-летняя борьба против Нижне-Обской ГЭС.

«Легкая нефть» 

Другого сорта «фонтанчик нефти» в моих текстах пробился без суровых исторических, политических аллюзий. Нефть тоже бывает: «тяжелая (как в Венесуэле) и легкая». Кстати, Западно-Сибирская, тяжелейшими трудами добытая нефть, — в основном «лёгкая», более ценная. В одной из командировок мне подарили красивые сувенирные бутылочки с ней: Siberian Light, качеством схожа с Brent, — но наша. Накануне (в 2016-м) Россия… как бы вступила в ОПЕК. Тут любимый оборот моих студентов «как бы» подошел идеально: безо всякого формального членства Россия вместе с ветеранами Организации начала выдавливать из Евросоюза нефтедоллары. Наш «как бы» (почти) двухметровый министр Новак стал часто мелькать в окружении белых балахонов и платков (дисдаши и гутры с черными шнурами — игалями). 
Полагаю, эмиры, короли, шейхи, президенты ценили нового… как бы компаньона. Особенно на фоне воспоминаний, сколько раз Запад, после национализаций нефтекомпаний или просто повышений отпускных цен, вдруг решал: а теперь лучше расплатиться — вторжением, «демократизацией», цветной революцией…
Возможно, мой поэтический портрет ОПЕК-овского шейха вышел легким, как Siberian Light. А на фоне нынешних нефте-войн — может, даже легковесным? Но в начале 2020 года главный редактор газеты «Завтра», поэт Александр Проханов, одобрил. Так и вышла подборка стихотворений с этим: 

Нефть и кофе
 
Южное солнце свернуто в чёрном зерне.
Мезозойское солнце — кровь ящеров, дремлет на дне.
Нефть и кофе. 
В чашке, барреле, рюмке и штофе…
Пускай лелеемый «средний класс» перебивается с газа на квас
 — мы пьём Нефть и Кофе!
Это дороже всех философий…
Арабские ночи, гаремы, эмбарго и цены
Мне баррель эспрессо!
И Брент двойной, заварите покрепче.

…и так далее.

Не рой другому «нефтеяму»…

Весна 2026 года продиктовала другой жанр. Несмотря на Максимо-Горковский зачин — получался именно блюз. С поправкой на общепринятые скорые проговорки одних строк и растягивание других, он ложится на блюз «No expectation» («Нет надежд») с альбома Beggars banquet («Банкет нищих) «Роллинг Стоунз» 1968 года.

Баррель-блюз

Безумству Трампа поем мы песню.
Безумство Трампа — вот праздник нефти.
ОПЕК-Алладины трут свои лампы.
В Заливе стало — опасней, но интересней,
Этой весною. 
И сотня за баррель.
Мы расписанье ракет изучаем.
— Ну-ка, пригнулись! — Это в Израиль.
А по Бахрейну — стаей летают.

Вот Аль-Джазира транслирует новость,
Смотрим под безалкогольное пиво:
Средневековый «верности пояс»
КСИР натянул на промежность Пролива…

Так мы привыкли, в пустынях освоясь,
Пусть они врут, что арабы ленивы.
Мы сберегаем природную скорость
Ну, а вообще-то: азартны, игривы.

Птицей летит бронированный Бентли
Мы на сегодня — герои эфира.
«Танкеры дремлют в дрейфе» — на лентах:
Раши Тудей, Аль-Джазиры и мира.

Значит — кысмет¹! А лучше, что ль, было,
Скучая в Дубае, считать миллиарды?
Европе — веревка, крюк и обмылок.
…Дональд играет в военные нарды.

Примечание:

¹ Кысмет, кисмет — на тюркских и арабском языках: назначенное Судьбой.

«Нефтеблюз» от The Rolling Stones — No Expectations: