Как народный президент «зачищал» врагов Боливарианской революции

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Позорное поражение попытки апрельского переворота 2002 года, увы, не означало одновременного стратегического проигрыша как местных организаторов этой акции, так и американских кураторов. Понятно, что для последних это вообще не представляло какой-то критической проблемы...

Так, «бой местного значения», тем более на фоне уже сорокалетнего на тот момент существования социализма на Кубе — и новой «левой волны» в Латинской Америке в целом. Но и местные сторонники венесуэльских путчистов отнюдь не собирались складывать оружие — как в переносном, так и в прямом смысле слова. Тем более когда увидели, что максимум, что угрожает противникам «страш-шного диктатора Чавеса» — это предстать перед судом и быть… тут же им оправданным! Право, даже самого лидера страны, которого чуть не убили мятежники в 1992 году, в бытность еще просто подполковником, за попытку свержения ненавидимого почти всеми согражданами президента Андреаса Переса, как минимум посадили в тюрьму с не самым мягким режимом на 2 года. И наверняка приговорили бы к длительному сроку заключения — если бы самого Переса спустя всего год с небольшим отстранили от власти путем импичмента сами же его однопартийцы. А новый президент Кальдера занял эту должность в 1994 году не в последнюю очередь по причине данного им обещания освободить сверхпопулярного в народе подполковника с товарищами, которого люди считали не преступником, а освободителем от ненавистного либерального режима. 
Собственно, судили за неудавшийся военный переворот почти исключительно военных в высоких званиях — главнокомандующего, начальника Генерального Штаба, Генеральского инспектора и ряд других подобных «шишек». Которые все же, несмотря на оправдательные приговоры, таки потеряли свои должности — и то, как говорится, хлеб. Ну правда, самозваному «президенту» Кармоне (по совместительству — еще и шефу «предпринимательского профсоюза» «Федекарамос»), иронически прозванному за рекордно малый срок пребывания в «прихватизированном» президентском кресле: меньше двух дней, — «Педро Коротким», — пришлось бежать в колумбийское посольство. Откуда его в багажнике посольской машины перевезли через границу в Боготу. Хотя, по большому счету, ему и так ничего не угрожало — если судить по участи членов его «правительства». Которые на суде «прикинулись дурачками», дескать, ну да — мы взяли власть на себя, но ведь лишь потому, что нас эти нехо-орошие военные обманули насчет «добровольной отставки Чавеса»!
А например, мэр Каракаса Альфредо Пенья, благодаря которому столичная полиция стала практически основной ударной силой в рядах противников законной власти, избежал даже риска «отделаться легким испугом» в ходе краткосрочно-формального суда, «самого гуманного суда в мире», — вспоминая «спич» героя Вицина в заключительных сценах кинокомедии «Кавказская пленница». И благополучно досидел в своем кресле до 2004 года. Причем не просто сидя, — но еще и продолжая активно вредить своему бывшему соратнику, лишь при поддержке которого он и смог пролезть в кресло столичного градоначальника. Например, приказав все той же городской полиции, многочисленной и хорошо вооруженной, разогнать в ноябре 2002 года митинг сторонников Чавеса. Правда, тогда уже возмутились и многие полицейские — так что дошло даже до перестрелок между проправительственными и антиправительственными «служивыми».
Вышел сухим из воды и шеф Конфедерации трудящихся Венесуэлы Ортега, — сделавший все от себя зависящее для победы путча. Но после его провала только лишь двигавший плечиками — ну, что я могу поделать со свободой протестов рабочих? А что их акции удивительным образом помогали планам путчистов — так это ж просто совпадение, за такое не судят… 

***

Отнюдь не была выкорчевана «фронда» и в государственной нефтяной компании ПДВСА, — несмотря на красочное увольнение части ее топ-менеджмента Чавесом в прямом телеэфире накануне попытки его свержения 7 апреля 2002 года. Оставшиеся на местах «зам-завы» и прочая «шушера», мнившая себя «меритократами», то бишь «лучшими по своим талантам людьми при власти», не придумала ничего лучшего, как устроить забастовку в нефтяной отрасли, дающей «львиную долю» экспортных доходов бюджету страны. А с учетом многомиллиардных штрафов за срыв контрактов по нефтепоставкам, суммы ущерба стали бы еще более неподъемными. 
Правда, о действительно всеобщей забастовке нефтяников речь не шла — рядовые рабочие и часть управленцев действия своих «топов» не поддержали. Но последние попытались взять верх в «точечных», однако крайне опасных экономических диверсиях. Например, почти полностью парализовав логистику отправки уже готовой нефти путем вывода из строя соответствующей компьютерной системы и ее программного обеспечения, замены паролей и так далее. Дошло и до откровенной «уголовщины» — вроде захвата своей командой супертанкера «Пилия Леон» — с последующей посадкой огромного корабля, груженого 295 тысячами галлонов бензина, на мель. Что при даже самом относительно безопасном раскладе однозначно бы привело к энергетическому голоду в самой Венесуэле — в более же тяжелом: разломе корабля, — крупнейшей экологической катастрофе. А уж о последствиях в случае пожара и взрыва такого количества горючего не хочется и думать…
К счастью, правительству Чавеса относительно быстро удалось справиться и с этой бедой. На терпящий бедствие танкер была набрана новая команда, которой удалось привести корабль с крайне необходимым топливом в порт. Ну, а самозванных «меритократов», забывших, что они, вообще-то, наемные служащие государственной компании, а не хозяева своей личной частной корпорации, наконец-то постигло заслуженное увольнение. Почистить тогда пришлось около половины «личного состава» этих «авгиевых конюшен», образовавшихся за десятилетия господства прежнего режима партий «Пунто-Фихо» — около 18 тысяч человек. 
Много? Ну, так смотря ж с чем сравнивать! Например, в декабре 1981 года супердемократический (пусть избранный от Республиканской партии) президент такой же «супердемократической» страны, как США, Рональд Рейган, недрогнувшей рукой уволил 11 300 из 13 тысяч забастовавших авиадиспетчеров. Которые осмелились попросить всего-то лишь 20 % повышения заработной платы — за действительно нелегкий труд, если судить по последствиям возможной ошибки в регулировке воздушного движения. Причем бывший голливудский киноактер в президентском кресле запретил уволенным работать в государственных структурах и организациях пожизненно — так сказать, «выдав им волчий билет». 
Не только личным «волевым решением» — американские законы запрещали забастовки госслужащим в критически важных отраслях. Ну, так какое сравнение может быть между авиаперевозками — и коллапсом главного источника наполнения бюджета страны, как это чуть не произошло в Венесуэле?! Притом что в итоге глава государства уволил всего-то половину «экономических диверсантов», требовавших даже не повышения зарплаты, — а смены законной власти своего государства, избранной подавляющим большинством избирателей на свободных выборах… 

***

За год до, как и прежде, победных для него президентских выборов 2006 года (63 % полученных голосов при 77 % пришедших на выборы избирателей!) у Чавеса дошли руки навести наконец порядок и с профсоюзным движением. Пусть и не совсем обычным способом, через Верховный суд, аннулировавший результаты выборов руководства Конфедерации трудящихся Венесуэлы из-за нарушений, — но и то, как говорится, хлеб. Антидемократично? Нет — всего лишь просто «зеркально» в отношении проходившего еще в 40—60-х годах «отжима» большинства профсоюзов типа социалистами и якобы демократами из партии «Демократическое действие» (АДеки) у тогда контролировавших их коммунистов. Которых «выжимали» из профсоюзного движения всеми правдами и неправдами — вплоть до запрещения их партии находившимися тогда при власти АДеками.
В результате такой политики и получился сюрреалистический монстр — жуткая пародия на якобы «организации защиты интересов трудящихся». Представители которых не просто не протестовали против антинародных либеральных реформ 90-х годов под руководством президентствующего глав-АДека Андреаса Переса. Но в ходе антиправительственных протестов и попытки переворота 2001—2002 года, да и позже тоже, еще и выступали в трогательной смычке с теми, от кого своих членов-работяг должны были защищать — господ предпринимателей из их «синдиката» «Федекарамос»! А, «там же не только профбоссы на демонстрации ходили, — но и рядовые рабочие тоже»? Ну да, — а что последним оставалось делать, если их работодатели и якобы «защитники интересов» пели в одну дудку, — откровенно требуя поддержки затеянной ими авантюры под угрозой увольнения? Защитить-то несогласных и потому уволенных при таком раскладе было почти некому — так что «административный ресурс» торжествовал во всей своей красе. 
Ну, а что «кто-то кое-где у них порой» (вспоминая песню-заставку из фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи») даже из числа рядовых работников шел на античавистские акции, тем самым сознательно выступая против политики президента по помощи самым обездоленным согражданам, — так такое понятие, как «рабочая аристократия» в плохом смысле слова тоже никто не отменял. Об этом явлении писал даже известный американский писатель и убежденный социалист Джек Лондон — в своем футуристическом романе с элементами антиутопии «Железная пята». Когда установившая уже безраздельную диктатуру американская олигархия для сохранения контроля над рабочими без применения только террора выделила среди них привилегированные «касты», — например, «транспортников». 
Интересно, но этот прогноз в книге, написанной еще до Октября, отчасти блестяще подтвердился после утверждения в России Советской власти! Главную опасность для которой в первые недели ее существования представляли даже не недобитые юнкера и еще организационно не оформившиеся белогвардейцы, — но именно вроде бы как «рабочий» профсоюз железнодорожников «ВИКжель». Затребовавший для себя немыслимых льгот и привилегий, — грозя в противном случае полностью парализовать в огромной стране железнодорожную логистику. 
Ну, как уже не раз упоминавшиеся ранее водители грузовиков в Чили, своей многомесячной забастовкой фактически подготовившие успех пиночетовского путча в сентябре 1973 года. Правда, Ленин оказался не чета Альенде — потому созданное под его руководством государство и стало сверхдержавой, а не пало в первые же годы, если не месяцы. В отличие от «потерявшей берега» «рабочей аристократии» ВИКжеля и ему подобных «контор», — быстро поставленных на место, а затем распущенных решением партии, действительно выражавшей интересы всего рабочего класса через контролируемые ею Советы и правительство. 

***

Подобным эффективным путем решил идти и Чавес — жаль, далеко не во всех ключевых вопросах. Но поставить под худо-бедно реальный контроль профсоюзное движение, хотя бы в плане удержания его от превращения в откровенный «филиал» правых буржуазных партий, он во многом смог. Кстати, отнюдь не только благодаря «применению репрессивных мер» в рамках все той же мифической «страшной диктатуры» с подачи либеральных СМИ. Успех его начинаний базировался прежде всего на массовой поддержке тех самых трудящихся — особенно самых бедных из них. Не пустыми словами, — но реальными делами. 
Так, новый президент практически сразу же после инаугурации в феврале 1999 года начал проведение широкомасштабного плана «Боливар-2000» — в ходе которого задействовал почти весь личный состав венесуэльской армии (70 тысяч человек!) и еще большую «армию» государственных служащих в 80 тысяч. Интересно заметить, что среди последних было и около 6 тысяч служащих Государственной нефтяной компании ПДВСА, — которых он занял (вместо увлекательного процесса преимущественно протирания штанов в своих кабинетах и раздаче подрядов иностранным концессионерам, реально занимавшихся добычей «черного золота») помощью голодающим, ремонтом дорог и постройкой медпунктов в глубинке, поиском и «социализацией» детей-беспризорников и так далее. 
На реализацию плана «Боливар-2000» правительство потратило 2,6 миллиарда долларов! Для сравнения — к началу президентства Чавеса дефицит бюджета составлял 8 миллиардов долларов, внешний долг — 23 миллиарда. Тем не менее новый президент деньги нашел — и потратил на помощь тем, кто больше всего в ней нуждался. Безусловно, это в корне противоречило основному монетаристскому постулату от того же МВФ, — предписывающего в случае подобных дефицитов еще больше «стягивать пояса», экономя на социальных расходах по максимуму. При этом, правда, либеральные «гуру» в пропаганде своих «рецептов» для «стран третьего мира» предпочитают не акцентировать тот момент, что для стран «золотого миллиарда» в этой конторе «рецепты» совсем другие. 
«Количественное смягчение», под эвфемизмом которого скрывается банальное «печатание денег» для стимуляции потребительского спроса, — которые доставляются тем самым потребителям вплоть до использования самого простого, как двери, способа, иронически названного «разбрасыванием денег с вертолетов», прямой безвозмездной помощи. Что было особо популярно в Европе и США в период так называемой «смертельно опасной» эпидемии КОВИДа, — собственно, для того и придуманной. Все же лучше, — чем прибегать к еще более эффективному в этом смысле способу — развязыванию масштабной (лучше мировой) войны, — в рамках которой государственные деньги, не считая, можно тратить на военное производство. 
В общем, все по Кейнсу, — который как раз и советовал бороться с «кризисами перепроизводства» путем максимального государственного вмешательства в экономику как можно большим количеством государственных заказов — лишь бы у населения появились деньги на оплату нужных ему товаров и услуг. Что, в свою очередь, стимулировало оживление промышленности и экономики.
А потом на помощь президенту-защитнику бедняков пришла и внешнеэкономическая коньюктура — рост цен на нефть с 15 долларов за баррель вначале 1999 года — до 35 долларов полутора годами позже. Что, впрочем, произошло отнюдь не «по щучьему веленью», — но не в последнюю очередь и благодаря личным усилиям венесуэльского лидера. ОПЕК ведь, созданный еще в 1960 году при большом участии той же Венесуэлы, формально-то существовал, — но реально не мог контролировать умеренный уровень нефтедобычи для повышения цены из-за проамериканской политики в этом отношении как Саудовской Аравии — так и… той же Венесуэлы! Точнее — ее доморощенных (точнее, «американо-рощенных») самозваных «меритократов»-нефтечиновников из ПДВСА, — и не имевших желания (или смелости) одернуть проамериканских же политиков в Каракасе. В силу чего нефть «лилась рекой» почти бесконтрольной, — а цены на нее находились лишь немногим выше уровня плинтуса. Чему и вовремя положил предел Уго Чавес, заняв президентское кресло. Хотя, кстати, именно он произнес в те годы пламенную речь с более чем трезвым анализом «нефтезависимости» венесуэльской экономики:

«...Хватит! Тот моральный кризис 70-х годов еще не изжит нами, эта страшная раковая опухоль, все еще разъедающая тело республики. Это корень всех кризисов и катастроф. Пока мы не излечим эту болезнь, мы будем продолжать скатываться к катастрофе. Даже если нефть — на что не надо надеяться — снова будет стоить 40 долларов за баррель, нам этого и не нужно, мы не хотим, чтобы она стоила 40 долларов. Но если это случится, если паче чаяния на нас прольется дождь нефтедолларов, то это даст нам лишь временное облегчение. Мы только еще глубже погрязнем в моральной трясине».

***

Впрочем, анализ анализом, — но отказываться от «упавших с неба» (точнее — выкачанных из-под земли) нефтемиллиардов венесуэльский лидер отказываться не собирался, — обильно тратя их на помощь беднякам, голодающим, обездоленным. Которая, правда, в чисто денежном выражении не шла ни в какое сравнение с тем же «вэлфером» в США и других подобных программах для безработных и бедняков в странах «золотого миллиарда», — но на то они и «золотой миллиард», чтобы позволять для снижения уровня протестов небогатого населения такие «сладенькие лекарства». Остальным же странам «умники» из МФВ, «Чикагской экономической школы» и проч. прописывают лекарства «горькие», — «прием» которых без диктатур а-ля пиночетовской обычно долго не затягивается ввиду свержения народом проводящих их ненавистных прозападно-либеральных режимов… Так что неудивительно, что массовая народная поддержка в конце концов и обеспечила Чавесу победу в наиболее важных для его администрации политических реформах. Самой важной из которых, несомненно, было проведенное в Конституции 1999 года разрешение всем высшим выборным чиновникам, включая самого президента, занимать свои посты два срока подряд. И конституционная поправка десятью годами позже, — снимающая ограничения на число таких сроков вообще. Пусть и принятая на референдуме после поражения «чавистов» (пусть и с небольшим отставанием) на референдуме по этому вопросу двумя годами раньше. 
По-прежнему победы Чавеса и его сторонников на выборах всех уровней можно было называть лишь «разгромными» для оппозиции. Так что ее представители в 2005 году на выборах в парламент решили их вообще бойкотировать, — в итоге просто оказавшись перед фактом получения правящей партией практически всех депутатских мандатов. Кроме того, последняя постоянно контролировала свыше 80 % (периодически — и больше) губернаторских постов — и около 90 % кресел мэров городов. 

А «лебединой песней» народного любимца стали президентские выборы 2012 года, — когда за него, уже смертельно больного, отдали свои голоса 55 % избирателей. Казалось, «боливарианской революции» и ее политикам, даже после смены их харизматичного лидера, была суждена долгая жизнь. Увы, реальность показала, что это не совсем так. Что же стало причиной кризиса правления элиты, пользующейся столь внушительной поддержкой населения? ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ 

​