Реформы Чавеса: триумф или поражение?

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Не будет преувеличением сказать, что история Венесуэлы в последние четверть века читается как авантюрно-приключенческий роман. И все же за всеми этими кризисами, интригами, попытками переворотов и их срывами не стоит забывать и об идейно-экономической основе происходящего…

Действительно, одним из самых расхожих объяснений происходившего в «Маленькой Венеции» в 21 веке является тезис «…пока при власти был Чавес — он своей непревзойденной “харизмой” служил “паровозом” для локомотива массы своих соратников, вытягивая их из всех неурядиц. А вот после его смерти (5 марта 2013 года, — кстати, ровно через 60 лет после ухода из жизни другого непревзойденного по авторитету лидера, несмотря на всю вылитую на него позже грязь, Иосифа Сталина) все начало постепенно разваливаться». Впрочем, убежденные «античависты» либерального толка не преминут позлорадствовать на тему того, что, дескать, именно Уго Чавес своей, конечно же, «…непродуманной и популисткой политикой заложил основы серьезного кризиса», в конце концов и приведшего к похищению действующего его преемника, действующего президента Мадуро — в ходе пиратского рейда американского спецназа на Каракас. И тем, что денег на помощь бедным назанимал столько, что ни один из его предшественников не сумел, — что «неизбежно должно было привести к дефолту», который действительно произошел в 2017 году. И тем, что «истинную демократию зажимал», — держась только на штыках подконтрольной армии и еще более подконтрольного ополчения из числа своих сторонников. 
Тут, правда, интересный вопрос возникает — если «преступная диктатура чавистов» была действительно столь «обреченной на развал в своей основе» — как она вообще могла тогда столько денег наодалживать, кто ей их мог предложить? «Добрые дядюшки» из СССР (да и то преимущественно в годы Хрущева, когда миллиарды советских денег фактически дарились «друзьям» образца Египта, чтобы остаться там навсегда и без отдачи, после чего местные элиты благополучно меняли покровителей на привычный Вашингтон) — уже сошли с мировой арены. И даже китайские коммунисты в плане международных (да и внутренних тоже) финансов теперь выступали преимущественно с прагматических позиций. 
О западных же банкирах-инвесторах и говорить нечего — ожидать от них вкладывания крупных денег на социальные расходы, тем более без надежды на возвращение с процентами, — это уже из области ненаучной фантастики. Стало быть, эти «владельцы заводов, газет, пароходов» четко видели в якобы «популистском и антирыночном режиме Чавеса» явный потенциал, — позволяющий ссудить ему деньги без риска их потерять? В конце концов, немало «нефтяных монархий» (да и формальных республик тоже) нередко берут в долг денег на соцрасходы для своих граждан не меньше — и тоже их получают, ведь обеспечением их кредитоспособности являются имеющиеся залежи «черного золота». По которым, кстати, Венесуэла занимает первое место в мире. 
Но место это она занимала уже последние полвека точно. А вот государственный долг в размере от 63 до 150 млрд долларов (во всяком случае, по версии британского иноагента Википедии — с любимейшим приемчиком облыжной пропаганды этой страны: «хайли лайкли», — «весьма вероятно», пусть и без доказательств) — это уже серьезно. Серьезно тем, что он уже одним своим размером свидетельствует о куда большем доверии международных кредиторов к «коммунисту Чавесу», нежели к его рафинированно-«демократическим» (и прозападным) предшественникам образца коррумпированных политиков «пакта Пунто-Фихо».

***

Ну и, конечно, противники «чавизма» предпочитают либо вообще не вспоминать — либо вспоминать лишь очень мельком о таких «мелочах», как, например, новое падение цен на нефть, начавшееся с подачи Вашингтона после начала событий «Крымской весны» — с целью «наказать Россию». Экономику которой еще президент Обама поспешил объявить «разорванной в клочья». А оружием для этого как раз и пытались сделать Саудовскую Аравию, — убедив ее повторить авантюру с демпингом своей нефти по образцу 80-х годов. Правда, в ходе этой «лобовой атаки» саудитам пришлось «отвернуть первыми», войдя вместе с Россией в новый картель ОПЕК+, начав вновь повышать нефтецены — ведь их экономика зависела от нефтедоходов куда больше, чем российская…
В Венесуэле же к падению нефтевыручки присоединилась еще и страшная засуха, — помимо чисто продовольственных проблем принесшая и обмеление рек, и, соответственно, резкое падение выработки электричества на ГЭС, рикошетом ударившее по производству вообще. Поскольку же «несчастные, измученные диктаторским волюнтаризмом Чавеса венесуэльцы» даже в глубинке широко пользовались кондиционерами и другими благами цивилизации — пришлось вводить меры экономии, «веерные отключения», нередко переходящие в блэкаут — и даже в длительные внеплановые отпуска и сокращенную рабочую неделю. Что все вместе привело к падению экспортной выручки в 2016 году в сравнении с 2013-м с 97 до 37 миллиардов долларов! Но, конечно же, «во всем виноват Чавес — и его авантюрная политика» (ТМ).
Тем не менее даже в этот кризисный период, несмотря на резкую активизацию оппозиции, администрация Мадуро все равно смогла удержать власть, — даже не прибегая к реальным мерам против самых радикальных противников. Которые по-прежнему заседали в своем «парламенте», несмотря на признание его нелегитимности Верховным Судом, — а также проводили «референдумы» (ну, пусть даже «консультации»), где с разгромным большинством якобы получали одобрение своих авантюр. Хотя даже согласно их раздутой «бухгалтерии» на эти «эрзац-опросы» приходило максимум четверть населения — поскольку остальная, подавляюще большая его часть, этот «фарс» просто игнорировала как не признанный законной властью страны.
Так что когда с образованием ОПЕК+ цены на нефть повысились, засуха ушла в прошлое — экономическая ситуация в стране улучшилась настолько, что после серии «пикировок» с оппозиционно настроенными депутатами Николас Мадуро получил на выборах 2024 года почти 52 % голосов — при убедительной явке почти в 60 %. Хотя, конечно, оппозиция и ее западные «спонсоры» поспешили объявить о победе своего кандидата, Эдмундо Гонсалеса, — набравшего якобы под две трети избирательских симпатий. Хотя из доказательств сего — разве что пресловутое «хайли-лайкли»…

***

В итоге «цитадели демократии» пришлось объявлять Венесуэле уже настоящую войну. Это не преувеличение — морская блокада суверенного государства боевыми кораблями враждебной страны, приведшая к практически полной остановке нефтяного экспорта, с точки зрения международного права рассматривается в качестве вполне законного «казус белли» — повода к войне, законному ее объявления потерпевшей стороной агрессору. Но даже это не заставило Каракас капитулировать — так что Вашингтону пришлось начинать уже реальные боевые действия, посылая внушительный спецназ для похищения законно избранного президента Николаса Мадуро 3 января 2026 года. Правда, поведение при этом венесуэльской армии и вроде бы соратников президента — вопрос отдельный, но об этом позже…
Но в любом случае, даже обезглавленное руководство все равно во главе страны и осталось! Даже Мадуро де-юре остался венесуэльским президентом, — а его «вице» Делси Родригес лишь «исполняющей обязанности», в идеале — до 2030 года, истечения срока полномочий законного главы государства. Причем в Вашингтоне с этим молчаливо согласились, — отказавшись делать ставку на высокодемократических, но реально не имеющих никаких возможностей удержать власть в стране без внешней интервенции «пустышек»-фриков вроде «нобелевской лауреатки» Марии Корино Мачадо. Не помогла даже нобелевская медалька, пожертвованная сей дамой Дональду Трампу. 
Право, если после якобы «победы над диктаторским режимом» со стороны «главного оплота демократии» пресловутый «режим» остается практически в неприкосновенности — это говорит об очень многом. О стабильности и «запасе прочности» — так точно. И однозначно подтверждает и то, что сами «вашингтонские гегемоны» слабо верят в распространяемую через свои пропагандистские рупоры ложь насчет «убедительной победы оппозиционного кандидата на выборах 2014 года», — а тем более в возможность для подобных деятелей перехватить управление немаленькой страной с уже сложившейся несколько иной, чем обычно нравится США, правящей элитой. Впрочем, на этот счет давно уже сложилась сермяжно-циничная поговорка: «Настоящие проблемы у плохих режимов начинаются тогда, когда они начинают искренне верить в собственную пропаганду».

***

Тем не менее вопрос относительно успешной сути как «боливарианизма» и «чавизма» вобще, так и «боливарианского социализма» в частности, вроде бы «чавистами» строившегося, не столь однозначен, как кажется. Для начала, не без юмора и с изрядной долей иронии стоит заметить, что за двухвековую историю независимой Венесуэлы найти в этой стране не-«боливарианца» будет задачей ну просто архитрудной. Во всяком случае, после того, как в 1843 году с подачи самого первого президента действительно независимой Венесуэлы Хосе Паэса, одного из ближайших соратников Боливара в борьбе с Испанией, прах «Освободителя» торжественно перезахоронили в Каракасе. Хотя еще менее чем полтора десятилетия назад до этого (но уже после изгнания испанцев) тот же самый «Освободитель» во главе 8-тысячной колумбийской армии стоял напротив Паэса, командовавшего 12-тысячной армии Венесуэлы, как раз и желавшей навсегда избавиться от зависимой роли всего лишь одной из провинций тогда еще Великой, а не просто Колумбии. 
К счастью, начинать битву со столь превосходящими силами бойцов, к тому же защищающих свою родину, а не амбиции великоколумбийских политиков во главе с ним самим, Боливар тогда не рискнул, — решив отступить без боя. Но это все равно не спасло его от, в общем, вполне заслуженной оценки со стороны депутатов Конгресса Венесуэлы: «предатель родины, честолюбец, губитель свободы». А после того как «венесуэльское фиаско» в конце концов привело этого политика к отставке с поста колумбийского президента, приблизив и смерть от туберкулеза, — губернатор крупной прибрежной провинции Маракайбо выразился по его поводу еще «похлеще»: «Боливар, гений зла, факел анархии, угнетатель своей родины, перестал существовать. Это событие — огромное благо для дела свободы и для благоденствия народа».
Но потом да, почти по стихотворению известного российскому поэта 19 века Некрасова — «Памяти Добролюбова»: «Года минули, страсти улеглись — и высоко вознесся ты над нами», — в Венесуэле развился настоящий культ Боливара. В его честь воздвигали статуи, конные и пешие, называли улицы, площади-города и даже целый отдельный штат;  биографию изучали в школах — и так далее. Так что «боливарианцами» с тех пор стали практически все, — правда, увы, по-разному. Ну как, например, в СССР каждый новый «ревизионист» во главе КПСС образца Хрущева или Горбачева объявлял себя «верным ленинцем», — а свои сомнительные новации не отходом от социализма, — а конечно же, «возвращением к истинно ленинским нормам». Пока такие «верные ленинцы» в 1991 году окончательно не сбросили маски, — начав публично сжигать партбилеты и побыстрее хоронить государство, строительство которого как раз и начал Ленин…

***

Так и в Венесуэле минимум с 40-х годов 19 века «боливарианцами» позиционировали себя соратники и первого президента Паэса, и его злейшего врага Монагаса, и победившие в «Федеральной» (гражданской) войне 1859—63 годов «желтые либералы» Антонио Гусмана, и свергший их в канун 20 века Сиприано Кастро, и «подсидевший» его в 2008 году вице-президент Хуан Гомес с прочими представителями «андского клана», и «октябрьские революционеры» 1945—48 годов, и «хунтари» во главе с генералом Хименесом, и сменившие их коррумпированные гражданские политики «пакта Пунто-Фихо»…
Сам Чавес, как известно, тоже почти боготворил Боливара, всячески пропагандируя его идеи, — но ведь никто ж ему этого в бытность младшим, а потом и старшим офицером венесуэльской армии не запрещал! Потому что и элиты в Каракасе, и генералитет тоже считал себя его почитателями. Пока офицеру и его соратникам по «Революционному боливарианскому движению 1983» («МБР-1983») спустя 10 лет после его создания не пришлось с оружием в руках доказывать антинародной власти, кто из них является истинным почитателем Боливара, — а кто только компрометирует его имя… 
К моменту участия Уго Чавеса в президентских выборах 1998 года сложилась анекдотическая ситуация — этому харизматическому политику перед началом кампании пришлось… срочно придумывать для своей политической силы новое название — «Движение за пятую республику»! Потому что название его прежней подпольной организации — «МБР-1983» — не подлежало официальной регистрации в силу закона, запрещавшего использовать имя Боливара в названиях политических партий! Поскольку тогда на этот «бренд» стали бы претендовать почти все политики самого разного рода, — лишь «девальвируя» память национального героя и вводя избирателей в полный ступор: как выбрать между десятками «сортов» «истинных боливарианцев» самых правильных?.. 
Формально, кстати, Чавес данный закон не нарушил и после серии своих убедительнейших побед на президентском, парламентском и просто конституционном «поле», — даже свою новую партию назвав всего лишь «Единой социалистической». Но вот от массового использования имени Боливара вообще в ходе инициированных им реформ отказываться и не думал. Так что теперь и Венесуэла превратилась в «Боливарианскую республику», «боливарианскими» стали и ее Вооруженные силы, — ну и, конечно же, никакой иной, нежели «Боливарианской», не могла быть названа и революция, каковой Чавес назвал свои реформы. Не говоря уже о социализме, который благодаря победе данной революции планировалось построить, — он, безусловно, тоже был просто обречен именоваться «боливарианским».

Правда, насколько все вышеперечисленное соответствовало своим «боливарианским» эпитетам — ну очень большой вопрос. Та же «Боливарианская Венесуэла», — притом что Боливар даже на смертном одре призывал к сохранению именно «единой великоколумбийской государственности», как бы не предусматривающей венесуэльской независимости от слова совсем, — так уж точно звучит не совсем логично. Разве что вспомнить о «Второй венесуэльской республике» 1813—1814 годов, которой «без отвлечения на другие проекты» руководил Боливар? Правда, лишь пока она не потерпела крах не столько даже от испанских войск, сколько из-за восставших из-за беспредельных «аппетитов» и наглости местных олигархов пастухов-льянеро… Но обычно ведь к «провальным» проектам основание проектов успешных, к которым в целом относится и современная Венесуэла, относить как-то не очень принято. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

​