Курдистан в составе Османской империи XVI—XIX вв.

Курдский вопрос в Турции — один из самых известных этнических конфликтов. О существовании данной проблемы в современном понимании можно говорить, начиная с 1920-х — периода форсированной турецкой модернизации. Тем не менее, чтобы в полной мере понять проблематику, необходимо проследить развитие Курдистана и самого турецкого государства...

В данном материале будет рассмотрена экономическая и социальная эволюция курдских территорий в период между вхождением курдских племён в состав Османской империи и до середины XIX века, то есть до момента, когда произошла первая попытка модернизации Турции...

Ранний период. Предыстория

Первое упоминание о предположительных предках курдов — «кардухов», — живущих, как их потомки, в Восточной Анатолии и на Северо-Востоке Месопотамии, встречается ещё в конце IV века до н.э. в сочинении «Анабасис», написанном древнегреческим историком Ксенофонтом. Само же слово «курд» начинает встречаться, начиная с VI—VII вв. н.э. в источниках Сасанидского Ирана. В частности, в «Книге деяний Ардашира, сына Папаки». В то время, судя по всему, «курдами» обозначали вообще всех кочевников, живущих в тех местах, а не конкретный народ. А вот о народе курдов в современном понимании уже можно говорить после арабских завоеваний, то есть где-то с века X, когда большая часть населения данного региона приняла ислам. Это был народ иранского происхождения, состоящий из близких по языку и культуре племён, в основном, как уже отмечалось, кочевых или полукочевых. Название же горной географической области «Курдистан» (что значит страна курдов) появилось позже — впервые задокументировано в XII веке. 
В последующие столетия курдские племена завоёвывались разными государствами: сельджукским султанатом, Монгольской империей, мамлюкским Египтом и Тимуридами, а позже (в XVI веке) курдские земли были разделены между Османской империей и Сефевидской Персией. На протяжении владычества всех этих стран складывались устойчивые феодальные княжества с наследственной властью местных правителей, — а именно эмираты (или княжества) Бохтан, Хаккяри, Соран, Бабан. Они проходили путь от племенных союзов к наследственным монархиям. Между племенами были слабые внутренние связи, во многом из-за рельефа. Более того, за столетия в Курдистане так и не сформировалось единого центра, чему сильно поспособствовала постоянная смена сюзеренов.
В 1514 году после войны с Сефевидским государством (ядром которого была Персия) Османская империи под предводительством Селима I начала подчинять территории, населённые частью курдских племён: Восточную Анатолию и Северный Ирак. Однако часть курдских племён осталась в составе Персии. Таким образом, Курдистан стал местом последующих столкновений двух этих крупных держав, будучи расположенным на их границе.

Внутреннее устройство курдских племён

К XVI веку в центральной части Османской империи большинство земельных наделов (тимаров) фактически принадлежало государству. Эти наделы султан жаловал представителям военно-служилого сословия — сипахам. Точнее, жаловались не сами наделы, а возможность собирать с них установленный чиновниками налог. На эти деньги сипах снаряжал сам себя, а если налог с его земель превышал определённый базовый минимум, сипах был обязан выставить ещё какое-то количество воинов. Это количество зависело от количества налогов, которые собирал сипах со всех своих тимаров. В качестве воинов выставлялись чаще всего родственники или рабы. Османский сипах значительно отличался от своих западноевропейских феодальных коллег. Пожалованные сипахам земли формально не передавались по наследству. Судебной власти или собственных вассалов сипахи также не имели. Такая система называется военно-ленной или тимарной — это по сути вариант феодализма. Хотя вопрос о «феодальности» Османского государства дискуссионный.
На периферии империи — в Курдистане — всё было устроено иначе c момента присоединения в 1514 году: курдские образования не были интегрированы в турецкую централизованную провинциальную систему. Вместо этого султан признавал наследственную власть местных правителей — эмиров и племенных вождей (беев). Им оставляли право сбора налогов, судопроизводства и набора ополчения. В обмен на эти привилегии местные правители обязывались выставлять военные отряды по требованию центра и выплачивать ежегодную дань, а многие пограничные племена и вовсе освобождали от каких-либо налогов. Главной причиной подобной автономности Курдистана была минимизация нагрузки на имперский бюджет: содержать постоянную администрацию и армию в горном труднодоступном регионе было дорого — дешевле предоставить автономию местным правителям. Особенно учитывая бедность региона и соседство с враждебной Персией. В общем, курды рассматривались центральной властью, образно говоря, как своеобразные «казаки».
В наделах курдских эмиров и беев работала большая часть населения — то есть крестьянство. Основой их хозяйства было скотоводство и реже натуральное земледелие (хотя в некоторых регионах было наоборот). Товарно-денежные связи крестьян с имперским рынком практически отсутствовали, те находились на самообеспечении. Крестьянский продукт на рынке реализовывали их хозяева. Основой экспорта были миллионы голов скота, кожа, шерсть, а также текстильные изделия (ковры и шали). Что характерно для феодализма, этническое самосознание у курдов не играло самостоятельной роли: идентичность определялась принадлежностью к конкретному племени или эмирату (княжеству). Османы же до начала-середины XIX века на этническое деление среди мусульман чаще всего внимания не обращали. Курдский язык и обычаи не подавлялись государством, но и не поощрялись — они чаще всего просто игнорировались как не имеющие значения в рамках уммы (общины верующих). Курдская идентичность оставалась локальной, племенной или религиозной. Никакого «национального движения» в современном понимании не существовало, потому что не существовало экономических предпосылок для «нациестроительства», характерного для капиталистических стран с внутренним всеобъемлющим рынком, требующим консолидации всего населения вокруг этого самого рынка. Подобную тенденцию в Османской империи, а затем и в Курдистане, можно будет наблюдать в будущем, но об этом немного позже.

Попытки централизации власти

В XVI—XVII веках Османская империя последовательно пытается централизовать власть в Курдистане в своих руках, что является обычным делом для любого укрепляющегося государства того времени. Однако в Османской империи этот процесс был сопряжён с системным экономическим кризисом. Сам этот «кризис» и более глубокий анализ его причин — тема для другой беседы. Подчеркнём лишь то, что до конца XVI века политико-экономическая система османской империи была направлена в первую очередь на военно-территориальную экспансию, при этом, что более важно, особенности внутреннего османского устройства фактически консервировали развитие капитализма. Это отразилось на государстве следующим образом: до начала широкого распространения капитализма (условно XVI век) Османская империя богатела за счёт постоянных завоеваний, которые приносили землю, добычу и рабов. Напомню, что курдские эмираты в то время выполняли функцию буфера на границе с Сефевидской Персией.
Однако к XVII веку ситуация кардинально меняется. Завоевания прекращаются. Военная добыча иссякает, в Европе распространяются капитализм и товарно-денежные отношения, на смену кавалеристов-сипахов и их ополчения (по сути феодального) приходят регулярная армия (в лице янычар) и наёмники, — а ведь и тем, и тем нужно платить жалованье в денежном виде. То же касается и чиновничьего бюрократического аппарата. Эти обстоятельства вызвали ряд реформ и решений в центральной части империи. Военно-ленная система (она же тимарная) уходит в тень вместе с сипахами, а на передний план постепенно выходит откупная система (илтизам), превратившаяся в основной механизм финансирования казны. 
Илтизам заключался в том, что право сбора налогов с земли продавалось на аукционе. Откупщик (мюльтезим) платил государству вперёд фиксированную сумму, а затем собирал налог с крестьян в свою пользу. Для казны это давало быстрые деньги, но для крестьян и хозяйства в целом оборачивалось плачевно: если сипах был заинтересован в поддержании продуктивности хозяйства (т.к. к нему земля была прикреплена чаще всего на период дольше 2 лет), то мюльтезим получал надел на год-два и стремился выжать максимум прибыли за кратчайший срок. Это стало одной из причин, почему с 1695 года мюльтезимы стали собирать налог с земли пожизненно, фактически превратившись в феодалов. Последствия дефицита бюджета не могло обойти стороной и периферию. В подобных условиях система полунезависимых эмиратов становится проблемой. Османской администрации было неизвестно, сколько вообще производилось в Курдистане продукта, а значит, было неизвестно, сколько можно получить с местных хозяйств денег. Этим пользовались курдские правители и платили по минимуму.
В центральных и западных провинциях фундаментом налоговой системы были детальные переписи, известные как «тахрир». Это были комплексные кадастровые описи, которые фиксировали все налогооблагаемые ресурсы региона: количество домохозяйств, обрабатываемые земли, урожаи, скот и т.д. На основе этих данных создавались реестры, где для каждой деревни, а иногда и для каждого хозяйства был чётко прописан их экономический потенциал. Именно на его основе оценивалось благосостояние конкретного сипаха, а позднее определялась цена сбора налогов с земли для откупщиков на аукционах. Однако такой уровень контроля подразумевал и высокий уровень интеграции с центральной частью империи, поэтому Османское государство пыталось ликвидировать курдские эмираты и назначить своих губернаторов на местах. Это была борьба за право напрямую эксплуатировать курдское крестьянство — без посредников в лице курдских феодалов. Тем не менее каждый раз, когда центр усиливал давление, он наталкивался на сопротивление местной знати, которая не желала терять свои привилегии.

Крах феодального компромисса

Первое значимое курдское восстание — это восстание эмирата Бабан, начавшееся в 1806 году. После смерти эмира Ибрагима-паши Стамбул назначил правителем ставленника враждебного племени, лишив наследства его племянника Абдуррахмана-пашу. В ответ тот поднял мятеж, провозгласил независимость и с многотысячным войском разгромил армию багдадского губернатора, дважды осадив и сам Багдад. Однако используя вражду внутри семьи Бабан, османы вытеснили эмира, после смерти которого в 1813 году сопротивление пошло на спад и завершилось к 1818 году. Следующая веха событий началась в 1820-е годы, когда султан Махмуд II после уничтожения янычар (1826) начал создавать полноценную регулярную армию. В 1830 году вследствие борьбы греческого национально-освободительного движения, русско-турецкой войны и благодаря давлению России, Великобритании и Франции была выделена Греция.
В 1831 году де-факто полностью вышел из-под османского контроля Египет. Попытка его возвращения для Османской империи обернулась катастрофической войной. Турков спасло лишь вмешательство России, стремившейся усилить своё влияние на Стамбул и опасавшейся усиления союзной Египту Франции. В частности, Россия стремилась закрепить для себя выгодные условия доступа к Черноморскому проливу. Тем не менее даже на фоне тяжёлой войны воспользовавшись сложным положением дел внутри своей Иракской автономии, Турции удалось установить полный контроль над этим регионом. В 1831 году турки покончили с мамлюкским правлением в Багдаде, а в 1834 году — с династией Джалили в Мосуле. Это позволило несколько минимизировать издержки от распада страны. Более того, в результате войны с Египтом последний не получил независимость и остался регионом Османского государства с широкой автономией.
Зная о положении дел в центральной части империи, правитель эмирата Соран (Мир Мухаммед) не сидел сложа руки и ранее (в 1830 году) объявил о независимости своих владений. Он начал модернизацию, даже построил небольшой комплекс для производства вооружения (пушек, ружей и мушкетов, боеприпасов и холодного оружия), в нём же началась чеканка монет. К 1833 году преуспевший эмир контролировал большую часть Северного Ирака, включая эмират Бахдинан, и вплотную подошёл к Бохтану. Мир Мухаммед предложил правителю Бохтана заключить антиосманский союз, но тот, сам претендуя на гегемонию в Курдистане, отклонил предложение. Центральные власти смогли ввести войска в Курдистан только после окончания войны в Египте (к 1834 году). Не без помощи других курдских правителей, интересы которых отличались от интересов Мира Мухаммеда, Эмират Соран фактически был ликвидирован Турцией к 1836 году, перейдя под прямое управление Стамбула, куда, кстати, и был отправлен Мир Мухаммед. Однако спустя 2 года его тайно убили по пути в родной Курдистан. Тем не менее на этом восстания не закончились.

Танзимат

С 1839 года Османская империя вступила в эпоху реформ Танзимата, вызванных военно-техническим отставанием при нарастающем давлении европейских держав. Реформы были направлены на внедрение некоторых буржуазных свобод, централизацию управления, унификацию налогообложения и создание современной армии с всеобщей воинской повинностью. Для курдских эмиров это сулило ликвидацию их автономии. Центральное правительство начало назначать своих губернаторов, вводить прямые поземельные налоги и проводить переписи населения. Курдские феодалы, конечно, были не в восторге от того, что у них захотели «отжать» их привилегии. Ровно как и курдское крестьянство не в восторге от того, что разрушение традиционной сельской общины привело к лишению защиты крестьян от голода и помощи с налогами. Более того, из-за слабости административной системы на ранних этапах крестьянство иногда было вынужденно платить «двойной налог»: один по закону — государству, а второй — незаконным образом взимали феодалы «по привычке».
Несколько тяжелее стало сбегать «в горы» от налогов и учётов, а воинская повинность, введённая ранее, стала масштабнее из-за усиления контроля над территориями из центра, что помимо прочего приводило к дефициту рабочих рук в самом Курдистане. Недовольство выливалось в серьёзное сопротивление и «второе завоевание Курдистана» в 1834—1850 годах. К нему относится и восстание Мира Мухаммеда до Танзимата, и ряд других восстаний. В частности, восстание Бадрхан-бека в Бохтане в 1840-е, которое было подавленно к 1847 году. Это восстание прошло фактически по тому же сценарию, что и восстание в Соране. К 1850 г. большая часть эмиратов была подавлена центральной властью, которой вновь сыграло на руку то, что эмиры имели разрозненные интересы.
В 1858 году на территориях Османской империи провели земельную реформу. Она, как и весь Танзимат, была половинчатой ввиду сопротивления всего османского общества, которое столько лет работало, по сути, по феодальному принципу. Эта реформа обязала оформить на «кого-то» земли. Более того, этот «кто-то» обязан был оплатить все издержки и отчислять налоги в будущем. Этот «кто-то», конечно, зажиточный человек. Курдистан тоже частично затронула реформа. В результате зародилась своеобразная буржуазная прослойка, представители которой уже были не военными союзниками султана, а посредниками между отсталым курдским селом и городским рынком.

Несмотря на всё это, сложный рельеф, отсталость региона, а также проблемы, связанные с последствиями разрушения выстроенного эмирами баланса не позволили центральной власти добиться значительного успеха в последующие десятилетия. Поэтому Абдул-Хамид II в конце XIX века решит прекратить попытки централизации Курдистана в «модернизаторской» форме и сосредоточиться на панисламизме. Ключевую роль в Курдистане будут играть не эмиры, а религиозные лидеры — шейхи. Именно они фактически возглавят племена в момент зарождения курдского национально-освободительного движения.

​