Китайские морские исследования в древности

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Китайские мореплаватели демонстрировали весьма впечатляющие навыки по «заплытию» на очень дальние расстояния. И, как выходит, создали самые разные изобретения задолго до эпохи Великих географических открытий: уже к середине XI века они использовали компас с поплавком для навигации, а к 1070 году построили первые сухие доки...

К началу XII века китайские парусные суда, известные как джонки, уже достигали Персидского залива и Красного моря. В XIII веке китайские корабли стали частыми гостями в портах Индии, а иногда даже добирались до берегов Восточной Африки. Однако примечательно, что первый китайский корабль, совершивший кругосветное путешествие, обогнув мыс Доброй Надежды и достигнув Европы, появился лишь в 1848 году. Это было 160-футовое судно из тикового дерева, водоизмещением 750 тонн, отправившееся из Гонконга в Лондон. Период активных морских экспедиций Китая, известный как эпоха Великих географических открытий, продлился 28 лет (с 1405 по 1433 год) и включал семь масштабных путешествий под руководством мусульманского евнуха Чжэн Хэ. Мусульманского, потому-что Хэ был выходцем из народа Хуэй, китайцев-мусульман, но роли это не играет, просто интересный факт. Африка представляла особый интерес для китайцев благодаря своим ценным ресурсам: слоновой кости, специям, редким породам древесины и экзотической фауне. 
С первого века нашей эры, когда императору Хань Ван Ману (Цзюйцзюнь) был подарен носорог, животные оставались самыми желанными дарами от зависимых государств. Чжэн Хэ притащил из Африки множество диковинных животных, включая львов, зебр, страусов и много кого ещё. Особый фурор произвел жираф, доставленный в 1414 году в качестве дани от правителя Бенгалии, что вызвало настоящий восторг. Китайцы увидели в этом животном воплощение цилиня — мифического китайского единорога, обладающего телом оленя и хвостом быка. Согласно верованиям, цилинь питался только травой и был абсолютно безвреден, подобно дракону являясь символом избыточной космической энергии. Некоторые исследователи считают, что императорское финансирование последующих экспедиций Чжэн Хэ было обусловлено надеждой на доставку из Африки не менее впечатляющих животных.
Китай начал активно расширять свое влияние на море во времена династии Юань (1271—1368 гг.), совершая вторжения в Японию и на Яву. Ещё раньше Китай создал Морской Шелковый путь, который по объему перевозимых товаров превосходил свой сухопутный аналог. Для удовлетворения растущего спроса на редкие специи, лекарственные травы и сырьё китайские купцы вступали в партнерство с мусульманскими, также индийскими торговцами. Это позволило создать обширную торговую сеть, простиравшуюся далеко за пределы островной Юго-Восточной Азии, охватывая даже окраины Индийского океана.
Порты восточного Китая принимали разнообразные товары: женьшень, лаковую керамику, изделия из целадона, золото и серебро, а также лошадей и быков из Кореи-Японии. Южные порты Китая получали ценные породы древесины и другие лесные продукты, слоновую кость, рог носорога, яркие перья зимородка, имбирь, серу и олово из Вьетнама и Сиама. С островов Юго-Восточной Азии, таких как Суматра, Ява и Молуккские острова, поступали гвоздика, мускатный орех, ткани батик, жемчуг, древесные смолы и птичьи перья. Муссонные ветры Индийского океана доставляли в Китай кардамон, корицу, имбирь, куркуму и особенно перец из Каликута на юго-западном побережье Индии. Также ввозились драгоценные камни с Цейлона (Шри-Ланка), а также шерстяные изделия, ковры и другие драгоценные камни из таких отдаленных портов, как Ормуз в Персидском заливе и Аден в Красном море. Сельскохозяйственная продукция из Северной и Восточной Африки также поступала в Китай, хотя сведения об этих регионах были весьма ограничены.

Китайские мореплаватели достигли Америки?

Обнаруженные на побережьях Тихого океана в Северной и Южной Америке артефакты позволяют предположить, что китайские мореплаватели могли достичь берегов Америки задолго до Христофора Колумба, возможно уже в III веке до нашей эры. Сегодня весьма правдоподобной выглядит гипотеза о прибытии выходцев из Азии в Новый Свет на судах в период между VII и XV вв. Известны предания о китайском монахе, предпринявшем путешествие в V веке к таинственной земле, весьма напоминающей Мексику. Примерно в то же время в искусстве майя начинают проступать буддийские мотивы. Также существуют свидетельства об обнаружении азиатского нефрита в захоронениях ацтеков и наличии китайских иероглифов на доколумбовой керамике. Китайский ученый Шан Хань Пин Чэнь выдвигает теорию о том, что создатели цивилизации ольмеков в Мексике, возникшей внезапно около 1200 года до н.э. и оказавшей влияние на майя и ацтеков, находились под воздействием династии Шан (1600—1046 гг. до н.э.) в Китае. Свою точку зрения он обосновывает тем, что мезоамериканские нефритовые изделия, именуемые кельтами, несут на себе отметки, практически идентичные китайским иероглифам эпохи Шан. Осмотрев в 1996 году в США шесть отполированных кельтов, Хан заявил: «Я легко это прочту. Разумеется, это китайские иероглифы». Он также настаивал на том, что достижения ранней цивилизации Нового Света были реализованы теми же людьми, которые принесли с собой китайскую письменность.
Другие параллели между древнекитайской и древнемезоамериканской культурами включают сходство ацтекской настольной игры атолли с азиатской игрой парчези; обычай помещать нефритовые шарики в рот усопшим; а также тот факт, что важные религиозные божества были вдохновлены образами ягуаров и мифических драконоподобных существ. Не исключено, что древние суда могли быть унесены течениями через Тихий океан к берегам Америки. Древние китайские мореходы обладали высокими навыками навигации. Некоторые антропологи полагают, что они достигали берегов Индонезии и тихоокеанских островов уже 2 000 лет назад. Также вполне допустимо, что древние мезоамериканские культуры самостоятельно развили элементы, схожие с китайскими.
Археологические раскопки на мысе Эспенберг, Аляска, в апреле 2015 года принесли сенсационные результаты. На месте тысячелетнего поселения Rising Whale (Всплывающий кит) были найдены артефакты, импортированные из Восточной Азии. Эти находки, по словам руководителя экспедиции Оуэна Мэйсона, свидетельствуют о том, что торговые потоки и культурный обмен между Аляской и такими цивилизациями, как Китай, Корея и Якутия существовали задолго до эпохи Великих географических открытий. Среди обнаруженных предметов — бронзовые изделия, датируемые примерно 600 годом н.э., и обсидиан из долины реки Анадырь. Эти открытия подтверждают предположения ученых о развитых торговых связях через Берингов пролив, существовавших задолго до прибытия европейцев. Исследователи также указывают на исторические свидетельства интереса Восточной Азии к ресурсам региона, таким как слоновая кость моржей, и на схожесть в конструкции доспехов, что также говорит о культурном обмене.

Генетические доказательства миграций между Азией и Америкой

Последние данные генетических исследований освещают пути миграции и контакты между жителями Восточной Азии и коренным населением американского континента. Традиционно исследователи предполагали, что заселение Нового Света началось примерно 15 000 лет назад, когда люди преодолели Берингов сухопутный мост, который впоследствии исчез под водой около 10 000 лет назад. Однако, согласно недавним генетическим изысканиям, миграции из Восточной Азии в Америку происходили и позднее. Ученые предполагают, что популяция, обитавшая у места, ныне известного как Восходящий кит, могла быть частью так называемой культуры Бирнирк. Эти люди, населявшие территории по обе стороны Берингова пролива, были искусными мореходами, использовали примитивные кожаные лодки и применяли гарпуны для охоты на китов. Генетический анализ подтверждает, что представители культуры Бирнирк являются предками народа Туле, чье присутствие распространялось по арктическим регионам Северной Америки вплоть до Гренландии. В свою очередь, Туле дали начало современным инуитским народам.
Контакты между жителями Старого и Нового Света до прибытия Колумба не ограничивались Беринговым проливом. Примерно тысячу лет назад исследователи из Европы, викинги, достигли территории современной Канады и даже основали временное поселение на острове Ньюфаундленд (Л'Анс-о-Медоуз). Параллельно, около того же времени, полинезийцы, по данным исследований, достигли побережья Южной Америки. Они привезли с собой батат в Полинезию и, возможно, привезли кур в Южную Америку. Существует множество иных гипотез о доколумбовых контактах с Новым Светом. Один из популярных, но не имеющих научного подтверждения вариантов предполагает, что китайские мореплаватели независимо достигли американского континента.

Почему китайцы не открыли для себя Европу

Задумываясь над эпохой Мин, когда Китай по праву считался самым обширным, процветающим и влиятельным государством на планете, возникает закономерный вопрос: почему именно крошечная Португалия, а не наоборот, смогла установить с ним контакт? Почему китайцы, обладавшие возможностями для дальних морских путешествий, не отправились сами к берегам Европы, обогнув мыс Доброй Надежды? Среди исследователей распространено мнение, что китайцы не проявляли особого интереса к экспансии и расширению торговых связей. К тому же западные страны не имели в своем арсенале товаров, которые могли бы заинтересовать Китай. Более того, европейцев зачастую воспринимали как «варваров». Прибыв в 1513 году на юго-восточное побережье Поднебесной, португальцы, по словам гонконгского учёного, были идентифицированы как «обычные пираты — люди с бородой, большими глазами и длинными носами», не представляющие серьезной угрозы. Древний китайский трактат XVII века о мореплавании гласил: «Перед лицом варварских народов нет ничего более пугающего, чем прикоснуться к рогу улитки. Истинная опасность кроется в хитросплетениях морских течений и, что еще хуже, в алчных умах тех, кто жаждет наживы».
В отличие от европейских монархов, чьи экспедиции были продиктованы стремлением к христианизации, китайцы не ставили перед собой цели распространять свои религиозные убеждения. Показательным примером их веротерпимости служит мемориальный камень, оставленный экспедицией Чжэн Хэ в 1405 году в городе Галле, Шри-Ланка. На нем высечены надписи на китайском, тамильском и персидском языках, воздающие почести Будде, Вишну, Аллаху и нескольким мусульманским святым. Европейские монархи, напротив, искали обогащения путем захвата земель и ресурсов, а также налаживания выгодных торговых маршрутов для доставки восточных товаров в Европу. Запад нуждался в продукции Востока гораздо сильнее, чем Восток — в европейских товарах, помимо шерстяных тканей и вина. В 1793 году маньчжурский император Цяньлун в разговоре с британским дипломатом Джорджем Макартни отметил: «Мы ни в чем не нуждаемся, как отмечал ваш посланник и другие. Мы никогда не придавали значения диковинным или местным предметам и не испытываем потребности в изделиях вашей страны».
Во времена Чжэн Хэ Китай с Индией совместными усилиями формировали более половины мирового ВВП. Исследователи полагают, что, проявив желание, китайцы могли бы контролировать торговлю специями и колонизировать такие обширные территории, как Австралия, Новая Зеландия, Африка и Америка. Однако преобладающее мнение о примитивности всего некитайского препятствовало стремлению китайцев к исследованию и освоению новых земель. Дэниел Бурстин отмечал, что в Китае, где главенствовали традиции, всё лучшее ассоциировалось с китайским образом жизни, а китайскоцентричный изоляционизм ограждал Поднебесную от контактов с отдаленными и чуждыми народами.

«Полная карта Бесчисленных земель при основании планеты Земля»

В личных покоях императора Ваньли, правителя династии Мин с 1563 по 1620 год, находилось картографическое произведение, превосходящее по своему масштабу и мастерству всё, что было известно в Европе. Эта многоцветная карта мира, оформленная на складной ширме из шести панелей, достигала роста выше человека и удвоенной ширины. Она произвела на императора откровение: его обширная империя, несмотря на свои размеры, составляла лишь незначительную часть всего земного шара. Сообщается, что сам монарх с большим интересом изучал карту и распорядился создать для своих покоев еще 12 полномасштабных копий.
Это грандиозное картографическое творение, названное «Всеобъемлющая карта мириад земель при основании Земли», демонстрировало мир, в 20 раз превосходящий прежние представления правителя. На ней было нанесено более 850 географических названий с подробными описаниями каждого королевства, острова и континента. Карта включала линии широты и долготы, точно определяющие положение объектов на сферической планете. В области, соответствующей современному Южно-Китайскому морю, карту сопровождала следующая запись: «Великий Мин славится богатством своей цивилизации. Он простирается от 15-й до 42-й параллели. Другие земли, относящиеся к четырём морям, бесчисленны». В период правления династии Мин северные границы империи проходили по 42-й параллели вдоль Великой Китайской стены, защищавшей от северных народов. На юге владения Мин достигали Парасельских островов (островов Сиша) на 15-й параллели, к югу от которых располагались зависимые от Мин государства Юго-Восточной Азии.
Создание карты стало результатом сотрудничества итальянского иезуитского миссионера Маттео Риччи, служившего в Пекине, и знаменитого китайского географа Ли Воцуня. Ли собрал данные о территориях Мин, а Риччи дополнил информацию о других частях света, впервые интегрировав европейские и китайские географические знания в одном произведении на китайском языке. Хотя карта Риччи-Ли была известна среди чиновников династии Мин, сам Риччи долгое время колебался, прежде чем представить её императорскому двору. В своём «Комментарии к Китаю» он отметил, что иезуиты «никогда не дарили [императору] копию карты и не предлагали её, чтобы он, увидев Китай, — который, по мнению китайцев, охватывал большую часть мира: — столь незначительным, не оскорбился, посчитав, что наш народ изобразил его с пренебрежением». Многие китайские учёные разделяли это мнение, обвиняя европейцев в преувеличении размеров своих земель при одновременном уменьшении масштаба Китая. Однако вопреки этим опасениям император был «в восторге от такого прекрасного творения, стольких королевств, их необычных обычаев». Риччи свидетельствует, что император был настолько доволен, что имел намерение подарить шёлковые копии карты каждому из своих сыновей и других родственников, проживающих во дворце, в качестве декоративного украшения.

Конец китайской эпохи Великих географических открытий и Великое отступление

Прекращение морских экспедиций династии Мин после 1433 года было внезапным. Историки объясняют это масштабными затратами на подобные предприятия в период, когда северные рубежи требовали обороны от монголов. Важную роль сыграла и оппозиция при дворе, так как консервативные чиновники считали экспансию и торговлю чуждыми принципам управления государством, присущим Китаю. Давление со стороны влиятельной неоконфуцианской бюрократии способствовало возрождению строго ориентированного на сельское хозяйство общества. Стабильность империи Мин, не претерпевавшей существенных катаклизмов в демографии (около 100 миллионов человек), экономике, культуре и политике, укрепила уверенность китайцев в превосходстве их цивилизации и в отсутствии необходимости или желания чего-либо иностранного. Путешествия Чжэн Хэ требовали значительных средств и не приносили ощутимой выгоды. Согласно Бурстину:

«…одноликая экономическая модель требовала от Китая больших выплат, чем он получал. Каждое новое вассальное государство лишь усугубляло торговый дефицит империи. Исторические свидетельства, анализирующие китайские общественные отношения в этом свете, помогают понять, почему контакты Китая с внешним миром были ограничены на столетия вперед».

Морские походы и система дани вызвали инфляцию на уровне 1 000 %. Многие конфуцианские ученые-бюрократы рассматривали экспедиции Чжэн Хэ как нецелесообразное расточительство, настаивая, что средства следовало бы направлять на строительство ирригационных систем, дорог и зернохранилищ для предотвращения голода. Чиновники также утверждали, что нет нужды тратить деньги за рубежом, когда Китай являлся «совершенным центром мироздания». В императорском дворце шла борьба за власть между евнухами и мандаринами. Победу одержали мандарины, что привело к ущемлению всего, что было связано с евнухами, включая деятельность Чжэн Хэ. Эпоха открытий Китая уступила место периоду, названному «Великим Отступлением»... 

В последующие десятилетия после последнего плавания Чжэн Хэ в 1433 году были изданы указы, запрещающие китайцам покидать страну, а нарушителям грозила смертная казнь. К 1474 году численность имперского флота сократилась с 400 до 140 кораблей. К 1500 г. строительство судов водоизмещением более двух мачт стало тяжким преступлением, а к 1551 г. понятие шпионажа было расширено, включив в себя морские плавания на многомачтовых судах. В конечном итоге были утрачены знания и опыт, необходимые для строительства и управления большими морскими судами.

​