Геббельс: король лжи и последний канцлер Рейха

1 мая 1945 года покончил с собой Йозеф Геббельс, бывший министр пропаганды, назначенный по завещанию Гитлера рейхсканцлером. Ирония судьбы: человек, приложивший огромные усилия к созданию чудовищной системы фашизма во многом и сам стал жертвой этого чудовища, предав свои прежние идеалы.
Хотя само слово «геббельс» ныне стало нарицательным для обозначения потерявших совесть «властителей дум», мимикрирующих под журналистов, политтехнологов, социологов и т.п., каким-то «записным» кровавым маньяком и «отморозком» этот человек не был. Во всяком случае – изначально.
Выходец из многодетной семьи католиков, первоначально готовившийся родителями к карьере священника, Йозеф отнюдь не был каким-то «мещанином», озабоченным лишь материальными и карьерными соображениями.
Парень, несмотря на слабое здоровье (в детстве чуть не умер от воспаления лёгких и получил хромоту из-за остеомиелита), не собирался «плыть по течению» (даже если бы оно вынесло его к сытому существованию). Ещё в начале Первой мировой войны он пытался уйти добровольцем на фронт – просто его вполне прогнозируемо забраковали медики из врачебной комиссии, кому нужны хромые солдаты? 
Но, всё равно, этот поступок живо отличал будущего главу нацисткой пропаганды от нынешних жалких последователей нацизма, скажем, из нынешней «незалежной». Которые, пожалуй, даже превосходя Геббельса в накале и лживости своей «патриотической пропаганды», тем не менее, предпочитают «воевать с проклятыми москалями» чаще всего на диване, стуча по клавиатуре. Ну, максимум, в составе разных «городских варт» и «национальных корпусов» из нацистского отребья в Киеве и других крупных городах. Для работы в качестве подручных полиции и «безпеки» в таких делах, заниматься которыми слишком уж стыдно их штатным сотрудникам даже в таком бандитском «недогосударстве», как Украина. 
А вот служить карателями на Донбасс эта публика предоставляет не таким записным «патриотам украинской нации», как они, а всевозможным «аватарам», как называют в самом же «вийске» опустившихся алкоголиков и наркоманов, идущих туда лишь ради хоть какого-то заработка на контрактной службе. 
Но самое интересное, что нацистом в это время Геббельс отнюдь не был! Юноша был весь в духовных поисках. Отказавшись от обучения в семинарии за счёт церкви, он стал овладевать в университетах гуманитарными дисциплинами вроде филологии, добившись кредита (пусть и беспроцентного) от одного из соответствующих фондов. И, помимо учёбы и подготовки к защите докторской диссертации по литературоведению (которую защитил в 24 года!) занимался и писательским трудом. Последний, правда, был в большей мере, что называется, «в стол». Интернета и нынешних «самиздатов», блогов в соцсетях, благодаря которым чуть ли не каждый может стать «сам себе режиссёром» (то бишь – редактором-издателем) в то время не было. А редакторы наличных издательств творчество Геббельса публиковать не торопились. Хотя в то время оно меньше всего было проникнуто нацистским духом – в частности, в 1916 году автор написал даже пьесу с говорящим названием «Христос и Иуда».
Вообще, интересы и кругозор будущего министра пропаганды были очень обширными и, учитывая его деятельность во второй половине жизни, достаточно неожиданными. В частности, он, среди прочего, любил читать и очень уважал творчество таких великих русских писателей, как Фёдор Достоевский и Лев Толстой!
Это не говоря уже о внимании к трудам Маркса и Энгельса, и даже Розы Люксембург! Да и, вообще, в то время Геббельс был, без кавычек и приставок, сторонником социализма. Последнее, кстати, было в Германии после Первой мировой войны отнюдь не редкостью и отнюдь не только в среде немецких коммунистов, соратников Эрнста Тельмана. Вполне социалистические идеи социальной справедливости, необходимости перераспределения контроля над средствами производства и наличными богатствами в интересах большинства населения были преобладающими и в среде национал-социалистической партии тоже. Именно благодаря этим идеям НСДАП и стала догонять (а временами и перегонять) в конце 20-х по популярности среди немцев своих соперников-коммунистов. Которые, надо быть честными, в своих политических симпатиях логично ориентировались на СССР, где социализм уже победил. Соответственно, двигаясь в рамках программы на «победу мировой революции» с установлением социализма во всем мире. 
К сожалению, несмотря на благородство данной задачи, продолжение реального следования этой цели с большой долей вероятности просто привело бы к поражению первого в мире государства рабочих и крестьян. Хотя бы в силу элементарного отставания в материально-технической и, соответственно, военной сфере от ведущих стран Запада.
Сталин и его ближайшие соратники это смогли понять ещё, как минимум, в середине 20-х годов, взяв курс на укрепление могущества Страны Советов, оставив идеи «мировой революции» больше для чисто идеологической основы воспитательной работы с населением, в первую очередь, с молодёжью. 
А вот Троцкий и троцкисты продолжали «давить на газ» и дальше, не понимая, что «машина» Советского государства при реальной необеспеченности ресурсами очень скоро просто сорвётся в пропасть. К счастью, эту публику удалось победить здоровым силам в партии большевиков – частью выслав, частью осудив на справедливое возмездие за готовящиеся троцкистами путчи в 30-х годах.
Но, как минимум до роспуска в 1943 году Коминтерна, идея мировой революции всё же продолжала оставаться, так сказать, версией советского социализма для Зарубежья. В том числе, и для немецких коммунистов тоже, которые, соответственно, ставили общие интересы мирового рабочего класса над узко-национальными. 

А вот национал-социалисты предлагали немцам решение животрепещущих социальных проблем намного скорее и без необходимости ожидать победы мировой революции. Тот же сооснователь НСДАП Грегор Штрассер, руководитель штурмовых отрядов СА (к 1933 году туда входило около 3 млн. неплохо вооружённых и дисциплинированных бойцов – намного больше, чем тогда во всем Рейхсвере, вооружённых силах Германии) однозначно склонялся к вполне социалистической версии установления социальной справедливости. Характерными для Штрассера были фразы насчёт того, что всяких там буржуев пора поставить к стенке, забрав в руки государства их предприятия и капиталы.
Кстати, именно у Штрассера в качестве секретаря начинал свою карьеру в НСДАП молодой Геббельс. Интересно также, что он для этого «подсидел» другого будущего столпа национализма и лидера СС Генриха Гиммлера. 
Однако в сложившейся ситуации западные элиты смогли переиграть социалистическое крыло в нацисткой партии, выдвинув на первые роли в ней именно Гитлера. Который в конце концов отказался от социалистических идей классовой борьбы и экспроприации экспроприаторов, ради сохранения «единства немецкой нации». 
А поднимать уровень жизни основного электората своей партии – рабочих, крестьян, небогатых служащих и мелких буржуа – фюрер предложил за счёт соседей, в первую очередь, на восточном направлении. Дескать, зачем мы будем отнимать землю у собственных дворян-латифундистов, а заводы у фабрикантов, если каждый желающий и храбрый немец сможет сам получить собственное поместье на землях «неполноценных славян»? Да ещё с прилагающимися после победы над «жидо-большевистскими комиссарами» «славянскими рабами»? 
Окончательно эта линия возобладала среди НСДАП после так называемой «ночи длинных ножей» 30 июня 1934 года, когда верными Гитлеру частями СС и армии был подавлен так называемых «ремовский путч». Что, по сути, вылилось в самую обычную резню не ожидавших нападения командиров СА, собравшихся на совещание к Рему и Штрассеру по вопросу «как жить дальше?»
А дальше Германия уже обеими ногами вступила на путь реваншизма и экспансионизма. Впрочем, Геббельсу не пришлось в 1934 году «переобуваться в прыжке», на сторону Гитлера он перешёл ещё в середине 20-х. Хотя в годы сотрудничества со Штрассером даже всерьёз предлагал исключить будущего фюрера из партии. Но последний, вместо обиды и планов мести, стал продвигать талантливого оратора и публициста в партийные руководители важных провинций, а затем в 1930 году поставил его во главе всей партийной пропаганды. 

В итоге с Геббельсом произошло то, что классики марксизма обозначали знаменитой фразой: «Бытие определяет сознание». Нет, говорить о том, что бывший пламенный правдоискатель и социалист пусть не сразу, а за несколько лет превратился в фанатичного нациста-гитлеровца, не приходится. В частности, Геббельс лично для себя так и не стал поклонником «расовой теории» Альфреда Розенберга, одним из последствий которой как раз и была возможность и даже желательность уничтожения «неполноценных народов» и уж, во всяком случае, их порабощение. 
И творчество Достоевского с Толстым уважать не перестал. Как, кстати, и готовность русских к подвигу и самопожертвованию, пусть и не без попыток добавить туда ложку дёгтя.
Например, даже в разгар Великой Отечественной войны ближайший соратник Гитлера писал: «Храбрость – это мужество, вдохновлённое духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся».
Здесь, вроде бы, и звучит определённое презрение, дескать, «русская храбрость  это только животный инстинкт, а не какая-то духовность». Но, с другой стороны, Геббельс к тому времени и так уже был в значительной мере циником, говоря и о немцах тоже: «Человек был и остаётся животным. С низкими или высокими инстинктами. С любовью и ненавистью. Но животным он остаётся всегда». Если абстрагироваться от несколько режущего слух термина «животные инстинкты» и использовать более благозвучные аналоги, то геббельсовская фраза могла бы прозвучать, например так: «архетипы русского сознания предполагают однозначную жертвенность и героизм» (в терминологии Карла Густава Юнга). Или, в более общепринятых ныне выражениях, «русские имеют генетическую предрасположенность к героизму». А такое признание, будем объективны, в устах человека, положившего все свои таланты на создание из советских людей «образа врага», не заслуживающего ни жалости, ни уважения, стоит очень дорого…

Так что, несмотря на главную направленность своей деятельности на посту министра пропаганды Третьего Рейха, Геббельс в душе продолжал оставаться во многом человеком более широких убеждений, нежели полагалось быть «идеальному продукту воспитательной работы» его же ведомства. 
Чем-то напоминая в этом героя антиутопии Оруэлла «1984» О`Брайена, высокопоставленного сотрудника политической полиции изображенного в романе тоталитарного государства Океания. Или же Мустафу Монда – одного из 10 Главноуправителей земного тоталитарного государства, в молодости чуть было не угодившего в ссылку на остров для инакомыслящих, из антиутопии уже Олдоса Хаксли «О этот дивный новый мир!»
К сожалению, эти «особые мнения» шефа не мешали эффективности работы Министерства Пропаганды Германии, объединившего в своём составе не только службы, контролирующие или прямо руководящие радио и прессой, но и культурой, кинематографией и т.д.
И потому Геббельс одобрил ещё в начале гитлеровского правления массовое сожжение книг неугодных для фашизма авторов, в том числе и своих любимых Толстого и Достоевского. 
И, несмотря на личное скептическое отношение Геббельса к «расовой теории», это ведомство смогло внушить миллионам немцев идею «отказа от химеры, именуемой совестью», что вылилось в невиданные прежде зверства фашистов на оккупированных советских территориях, как раз против этих самых «унтерменшей» из теории, недолюбливаемой в душе министром.
Нет, кое-что Геббельс всё же пытался делать в рамках вышеуказанного «особого мнения». Например, в 1943 году, когда после поражения немцев на Курской дуге надежды на победу Рейха в войне практически сошли на нет, министр предложил Гитлеру заключить сепаратный мир. В том числе, и с СССР, если Запад бы на это не согласился. 
Фюрер, как и следовало ожидать, отказался. Да, в общем, если бы и согласился, вряд ли Москва пошла бы на условия Берлина, в частности, провести границу по Днепру, оставив под оккупацией Правобережье Украины и практически всю Белоруссию, не говоря уже о Прибалтике.
Зато, после отказа главы Рейха на мирные переговоры, Геббельс вполне добросовестно начал проводить в жизнь концепцию пропаганды «тотальной войны» с уже почти поголовной мобилизацией немцев если не на фронт, то для тыловой работы. Так что отдельным высокопоставленным и чуть более вменяемым нацистам даже приходилось слегка одёргивать чересчур уж зарвавшегося в своём рвении топ-пропагандиста, например, разрешив не мобилизовывать женщин с маленькими детьми даже в том случае, если с последними было кому оставаться, например, бабушкам.

В любом случае, значительная доля ответственности за преступления гитлеризма ложится на ведомство Геббельса, своей изощрённой пропагандой добившегося того, что весьма значительная доля немцев была готова «победить или умереть». Для чего в ход шла откровенная ложь, например, душещипательные истории об «изнасиловании 60 немок» или «убитых» немецких детях. 
А ведь итогом всей этой пропагандистской лжи были реальная смерть от голода, болезней, случайных пуль и снарядов сотен немецких мирных жителей, убегавших из своих жилищ в смертельном страхе перед несуществующей угрозой «зверств большевистских варваров» от наступающих частей Красной Армии. Которая, наоборот, начинала «расправы над несчастными мирными немцами» с того, что кормила их из своих полевых кухонь. А потом, за считанные годы, смогла получить из жителей Восточной Германии, пожалуй, самых преданных союзников СССР по Варшавскому договору.
Но даже самая изощрённая пропаганда вкупе со склонностью немцев к «орднунгу» в отношении практически к любой власти, не смогла уберечь фашистов от неизбежного краха. Хотя Геббельс после своего решительного поведения в ходе неудавшегося покушения на Гитлера в июле 44-го года и стал одним из самых больших его любимцев, «объектов применения» возросшей власти с каждым днём становилось всё меньше. Пока советская канонада не загрохотала уже в Берлине.
Надо отдать Геббельсу ещё раз должное – он, в отличие от других гитлеровских «бонз» (не исключено, что и самого Гитлера, по одной из версий, скрывшегося в Южной Америке) не стал искать спасения в бегстве. Как и 30 лет до того, когда 17-летним юношей с больной ногой пытался уйти добровольцем на фронты Первой мировой.
Незадолго до своего самоубийства 30 апреля 1945 года, считающегося большинством доказанным, Гитлер назначил министра пропаганды своим преемником на посту рейхсканцлера. 
Пост рейхспрезидента, прежде совмещаемый вождём нацистов в должности фюрера, он передал гросс-адмиралу Денницу, командующему немецким военно-морским флотом, находившемуся не в Берлине. Больше, кстати, канцлеров в Рейхе уже не было – после смерти преемника Гитлера возглавлять правительство один из министров согласился в статусе лишь «первого министра», премьера. 
Впрочем, на своём новом посту Геббельс, по сути, успел совершить всего один акт, обратившись к советскому командованию с просьбой заключить перемирие. В ответ прозвучал отказ и встречное предложение соглашаться на безоговорочную капитуляцию.
Судя по всему, это и стало последней каплей, решившей судьбу и нового (и последнего) канцлера гитлеровской Германии, и начальника Генштаба Кребса – 1-го мая они покончили жизнь самоубийством. 
Геббельс перед собственным уходом из жизни умертвил ещё и свою жену, и шестерых детей. Максимально «гуманным», насколько это вообще возможно, способом – им вначале ввели большую дозу морфия, сильного обезболивающего и снотворного, и лишь затем раздавили во рту ампулы с цианидом, вызывающим практически мгновенную смерть. Кстати сказать, из-за самоубийства католическая церковь, к которой формально принадлежал Геббельс, отказалась его отпевать. Но тут уж, как говорится, «Бог ему (и ей) судья»…

С тех пор, как Геббельс перешёл в небытие, прошло уже 75 лет. К сожалению, «геббельсовщина» как беззастенчивая ложь для успеха пропаганды с каждым днём лишь продолжает набирать обороты, особенно в среде тех, кто больше всего кричит о «неприятии фашизма». 
Причем, похоже, больше всего современные последователи Геббельса уповают на принцип, «утащенный» им из «Майн Капф» Гитлера: «Чем чудовищнее ложь, тем быстрее в неё поверят!». Ну вот, например, ставший уже «дежурным» тезис европейских политиков и пропагандистов о «идентичности фашизма и коммунизма». 
Ещё более циничной выглядят инсинуации лакеев этой публики с «незалежной», додумавшихся уподоблять помощь России братскому народу Донбасса в его борьбе против бандеровско-нацистских карателей гитлеровскому нашествию: все эти «Гитлер-Путлер», «сотни мордовских броне-водолазных дивизий» и прочая белиберда.
А на деле-то как раз путчисты, захватившие на Майдане власть в Киеве, предприняли уже почти все меры, дабы добиться реального выполнения всё того же гитлеровского плана «Ост» в применении к Украине. 
Формальное её завоевание уже завершилось – «незалежные» правители вольны в принимаемых решениях не более чем их предки-коллаборационисты из числа всяких там «старост» и «бургомистров». Даже украинские земли вскоре приобретут хозяев в полном соответствии с мечтами Гитлера – в виде «помещиков»-управляющих из если не самой Германии, то остального ЕС и США – хозяйств на земле, скупленной за бесценок у нищих украинцев. Количество последних, впрочем, тоже снизится в разы в духе всё тех же гитлеровских «Ост-планов». Ведь даже по самым оптимистическим оценкам, после продажи земли (и интенсификации её обработки, что означает неизбежное крупное сокращение штатов сельхозработников) прокормиться на Украине сможет от силы миллионов 15 населения. 
Остальным придётся либо искать лучшей доли на чужбине (а вдруг снова какой-нибудь вирус, и закрытие границ?), или же просто умереть. Чему очень поспособствует уже практически завершённая «медицинская реформа» –сокращение штатов больниц и их работников раза так в четыре. 

И ведь самое печальное, несмотря на то, что изложенные абзацем выше данные можно без труда найти в Интернете, большинство жителей «незалежной» благодаря бессовестной пропаганде самых рейтинговых телеканалов, принадлежащих прозападным олигархам, всё равно продолжает верить в то, что «счастье их неньки – в западном выборе»!
Куда там «бедному» Геббельсу, он бы, наверное, удавился от зависти, узнав, как его истовые почитатели (несмотря на ритуально-лживое «неприятие фашизма») далеко перегнали его ведомство по результатам массового зомбирования сограждан.
Так что, хотя останки гитлеровского министра пропаганды давно истлевают в могиле, дело лжи и обмана на службе у человеконенавистнических идеологий, которым он служил, продолжает цвести пышным цветом. Что требует от всех людей доброй воли не меньших усилий, чем 75 лет назад.
Впрочем, похоже, окончательная победа над таким духовным злом будет достигнута лишь таким же образом, как и в 45-м году – благодаря уничтожению того, что и было главным условием успешной деятельности этой «фабрики лжи». 

5
1
Средняя оценка: 2.86957
Проголосовало: 46