Антиутопия Евгения Замятина: вековая проверка. Часть 2

Часть 2. Жизнь в муравейнике Единого Государства 

СОЦИУМ ЕДИНОГО ГОСУДАРСТВА КАК ИДЕАЛЬНЫЙ МУРАВЕЙНИК

Все члены общества Единого Государства должны быть максимально одинаковыми и внутренне, и внешне. В дневнике главного героя читаем: 
«Мы – счастливейшее среднее арифметическое...»
Внешнее единообразие – все носят одну юнифу (униформу), все гладко бреют голову (что иногда затрудняет понять, кто это – мужчина или женщина). Условия жизни у всех членов муравейника также одинаковы. Так, все квартиры абсолютно одинаковы со своими стеклянными стенами и аскетическим набором мебели. Все члены муравейника ЕГ лишены своих имен, вместо этого им присваиваются числовые значения. Главный герой (который ведет записи) имеет следующее обозначение Д-503. Его основные подруги, приходящие к нему по «розовым билетам», имеют следующие коды: О-90 и I-330. В романе человек называется «нумером». Гласная или согласная буква в начале «нумера» указывает на принадлежность к женскому или мужскому полу соответственно.
Внутреннее однообразие и единообразие достигается за счет уничтожения души с ее фантазиями, чувствами и переживаниями совести. 
Деторождение находится под жестким контролем, что предполагает появление достаточно генетически гомогенного поколения новых людей. После рождения дети передаются Единому Государству на обучение и воспитание (на Детско-воспитательный Завод), где нивелировка молодых граждан продолжается. 
Граждане Единого Государства вполне довольны своим положением. Впрочем, они даже не задумываются (вероятно, не способны задумываться) о том, что может какая-то иная жизнь. Миллионы жителей города-государства свято верили, что, кроме них, на Земле больше нет людей. Они очень смутно догадывались, что за Зеленой Стеной живут дикари. Но именно дикари, они, вероятно, мало похожи на людей.
Конечно, полного единообразия, идеальной «калибровки» людей не удалось достичь и через тысячу лет после Великой Войны. Вот фрагмент из 2-й записи, где главный герой в разговоре с героиней I-330 озвучивает ставший уже привычным догмат Единого Государства: 
«…никто не «один», но «один из». Мы так одинаковы…». 
На это заявление I-330 реагирует следующей репликой: «Вы уверены?». Главный герой, человек в высшей степени образованный и наблюдательный, понимает эту реплику и осознает, что никакой даже внешней одинаковости людей пока достичь не удалось. У всех, например, разные носы, разный рост, разные волосы… Главный герой прекрасно отдает себе отчет, что нос у него, пожалуй, даже и «классический», а вот руки все в волосах, мохнатые, как у обезьяны. Вероятно, такие же руки у тех дикарей, которые обитают по сторону Зеленой Стены. Одним словом, атавизм. Конечно, главному герою этот атавизм неприятен. Но он верит в науку, которая сумеет убрать все эти отклонения от «среднеарифметического»: «Наука растет, и ясно – если не сейчас, так через пятьдесят, сто лет…». 
Как выясняется, далеко не все в Едином Государстве считали, что равенство и одинаковость людей, гомогенность человеческого социума является достоинством. Подруга главного героя, носящая номер I-330, считает, что там, где разности, там жизнь, а где теплохладность, там жизни нет: «…только разности – разности – температур, только тепловые контрасты – только в них жизнь. А если всюду, по всей Вселенной, одинаково теплые – или одинаково прохладные тела… Их надо столкнуть – чтобы огонь, взрыв, геенна» (30-я запись). Это была страшная ересь с точки зрения той официальной религии, которая существовала в Едином Государстве. Более того, слова I-330 очень напоминают слова Христа из Откровения Иоанна Богослова: 
«И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Откр.3:14-16). 

ВЫСОЧАЙШИЙ УРОВЕНЬ НАУКИ И ТЕХНИКИ

В Едином Государстве на невероятно высоком уровне находится развития техники. Так, главный герой Д-503 является математиком и инженером, участвующим в создании космического корабля «ИНТЕГРАЛ», который должен отправиться в путешествие к самым дальним планетам. 
Для перемещения по территории ЕГ граждане пользуются летательными аппаратами («аэро»). Эти аппараты также применяются для контроля над границей (Зеленой Степной). У них есть радиотелефоны. В школах детей учат роботы. Музыку пишут машины. Пища является продуктом перегонки нефти (каждому муравью выдается одинаковая норма в виде нескольких кубиков такой «пищи»). Заметим, что все эти технические атрибуты «цивилизации» отсутствовали или были экзотикой в то время, когда Замятин писал роман. В ЕГ техника не только обеспечивала высокую производительность труда или минимальный комфорт «нумерам». 
Она позволяла держать людей в ежовых рукавицах. В частности, за гражданами велось наблюдение через скрытые микрофоны («мембраны»). Медицинское Бюро имеет в своем арсенале новейшие технологии диагностики и коррекции ментального состояния «нумеров». В ЕГ время от времени людей, отклонявшихся от стандартов Единого Государства, ликвидировали как бракованное изделие. И для этого чудесная Машина для Казни: жертва поражалась лучом, после чего от нее оставалась лужица чистой воды. В одной из записок описывается казнь поэта, написавшего кощунственные стихи о Благодетеле.
Главный герой, будучи человеком науки (математиком), удивляется, какой «дикой» была наука у древних людей (тех, которые жили до Великой Войны). Там каждый человек, считавший себя ученым и мудрецом, мог излагать свои собственные истины. В результате в том «диком» мире науки была сплошная какофония, говорит, что хотел, каждый доказывал свои истины. То ли сегодняшняя наука, которая называется «Единая Государственная Наука»! В 3-й записи мы читаем: «Единая Государственная Наука ошибаться не может». Она обладает абсолютной истиной, и никто в Едином Государстве ставить ее под сомнение не может! 

ТЕЙЛОРИЗМ – САМОЕ ЦЕННОЕ, ЧТО ДРЕВНИЕ ДАЛИ ЕДИНОМУ ГОСУДАРСТВУ

Но самое главное, что весь муравейник с его техническим оснащением функционирует как самые точные часы, как сложнейшая машина, слаженно и безупречно. А все потому, что все движения в ходе трудовой деятельности нумеров координируются и управляются с помощью науки, называемой «тейлоризм». Тейлоризм – это система организации труда, основанная на специализации и рационализации трудовых операций, направленная на интенсификацию труда. В начале ХХ века ее разработал американский инженер и ученый Фредерик Уинслоу Тейлор (1). 
Герой Д-503 восхищается картиной производственного процесса, который напоминает ему игру хорошо слаженного коллектива музыкантов: «Я видел: по Тейлору, размеренно быстро, в такт, как рычаги одной огромной машины, нагибались, разгибались, поворачивались люди внизу. В руках у них сверкали трубки: огнем резали, огнем спаивали стеклянные стенки, угольники, ребра, кницы. Я видел: по стеклянным рельсам медленно катились прозрачно-стеклянные чудовища-краны и так же, как люди, послушно поворачивались, нагибались, просовывали внутрь, в чрево «Интеграла», свои грузы. Это была высочайшая, потрясающая красота, гармония, музыка…».
Тейлоризм, как признает главный герой, одна из немногих наук, которую Единое Государство заимствовало у диких предков. Но, кажется, древние люди не очень хорошо ценили эту науку: «как они могли писать целые библиотеки о каком-нибудь там Канте – и едва замечать Тэйлора – этого пророка, сумевшего заглянуть на десять веков вперед» (7-я запись). Но, конечно, наука Единого Государства усовершенствовала тот первоначальный тейлоризм, который имел весьма ограниченную сферу применения. Теперь тейлоризм стал универсальным, охватившим всю жизнь человека от «А» до «Я»: «Да, этот Тэйлор был, несомненно, гениальнейшим из древних. Правда, он не додумался до того, чтобы распространить свой метод на всю жизнь, на каждый шаг, на круглые сутки – он не сумел проинтегрировать своей системы от часу до 24-х»

РЕЛИГИЯ ЕДИНОГО ГОСУДАРСТВА

Выше я уже отметил, что в Едином Государстве фактически существовала религия, в которой богом выступало коллективное «мы». Это были миллионы граждан Единого Государства. Все граждане были (по крайней мере, должны были быть) верующими. А что значит «веровать»? – Главный герой отвечает на этот вопрос в 11-й записи: «Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, – это вера. У меня была твёрдая вера в себя, я верил, что знаю в себе всё…». 
Главный герой и другие граждане Единого Государства знают, что некогда (еще до Великой Двухсотлетней Войны) у людей был другой Бог. Но тот древний Бог, по их мнению, был примитивным, поскольку не было до конца познан, представления древних людей о нем были весьма смутными. Да и действия того Бога были непонятными и иррациональными.
Тем не менее, в своих записях главный герой постоянно проводит параллели между сегодняшней жизнь в Едином Государстве и религиозной жизнью древних людей, называвших себя «христианами». Он улавливает много сходных моментов. Например, в 9-й записи описывается сцена публичной казни, на которой присутствуют тысячи нумеров. Он называет эту казнь, представляющую собой отработанный до мельчайших деталей ритуал, «литургией». «…их Бог (христиан – В.К.), – читаем, – не выдумал ничего умнее, как неизвестно почему принести себя в жертву, – мы же приносим жертву нашему Богу, Единому Государству – спокойную, обдуманную разумную жертву. Да, это была торжественная литургия Единому Государству, воспоминание о крестных днях-годах Двухсотлетней Войны, величественный праздник победы всех над одним, суммы над единицей…». 
А в конце этой записи наш герой Хранителей (сотрудников Службы Безопасности) называет «ангелами-хранителями»: «И затем такие же клики в честь сонма Хранителей, незримо присутствующих где-то здесь же, в наших рядах. Кто знает: может быть, именно их, Хранителей, провидела фантазия древнего человека, создавая своих нежно-грозных «архангелов», приставленных от рождения к каждому человеку». Очевидно, что эти и другие «параллели» являются у Замятина средством сатиры, гротеска. «Духовная жизнь» в Едином Государстве в романе выглядит карикатурно. 
В конце романа главный герой Д-503 неожиданно удостаивается аудиенции у самого Благодетеля. Неожиданно Благодетель начинает говорить о религии и демонстрирует хорошие знания древней религии, называемой христианством: 
«Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни – вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие – внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, – самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественная трагедия? Они были освистаны тёмной толпой: но ведь за это автор трагедии – Бог – должен ещё щедрее вознаградить их. А сам христианский, милосерднейший Бог, медленно сжигающий на адском огне всех непокорных – разве Он не палач? И разве сожженных христианами на кострах меньше, чем сожженных христиан? А все-таки – поймите это, всё-таки этого Бога веками славили как Бога любви. Абсурд! Нет, наоборот: написанный кровью патент на неискоренимое благоразумие человека. Даже тогда – дикий, лохматый – он понимал: истинная, алгебраическая любовь к человечеству – непременный признак истины – её жестокость. Как у огня – непременный признак тот, что он сжигает. Покажите мне не жгучий огонь? Ну, – доказывайте же, спорьте!»
Кстати, у главного героя нет устоявшегося мнения, что есть бог в Едином Государстве. Порой ему кажется, что это коллективное «мы». Но и иногда – что это Благодетель. Д-503 называет его Нумеров из Нумеров. А один раз сравнивает его с Иеговой, то есть богом древних иудеев, а также гигантским «пауком»: «Он видит нас. И я вместе с ним мысленно озираю сверху: …концентрические круги трибун – как бы круги паутины… и в центре ее – сейчас сядет белый, мудрый паук – в белых одеждах Благодетель, мудро связавший нас по рукам и ногам благодетельными тенетами счастья». (25-я запись). 
В 9-й записи главный герой сравнивает древнего Бога и нынешнего, которому поклоняются граждане ЕГ: древние «служили своему нелепому, неведомому Богу – мы служим лепому и точнейшим образом ведомому; их Бог не дал им ничего, кроме вечных, мучительных исканий; их Бог не выдумал ничего умнее, как неизвестно почему принести себя в жертву – мы же приносим жертву нашему Богу, Единому Государству, – спокойную, обдуманную, разумную жертву. Да, это была торжественная литургия Единому Государству, воспоминание о крестных днях-годах Двухсотлетней Войны, величественный праздник победы всех над одним, суммы над единицей...».
 Главный герой признается, что отказаться от старого бога непросто. Но отказаться и можно, и нужно. Главное средство – научные и технические знания, которые цивилизованное человечество накапливало и продолжает накапливать. Вот главный герой, будучи математиком и инженером, сумел это сделать с помощью знания: «И так: будто не целые поколения, а я – именно я – победил старого Бога и старую жизнь, именно я создал все это, и я как башня, я боюсь двинуть локтем, чтобы не посыпались осколки стен, куполов, машин...». 
Как видно из второй части фразы, главный герой все-таки признается, что его вера в современного Бога крайне хрупкая. Любой аргумент сомневающихся или новых атеистов может эту веру обрушить. 

БЕСКОНЕЧНОСТЬ КАК ЕРЕСЬ 

В частности, некоторых граждан ЕГ, исповедовавших религию «мы» смущало следующее обстоятельство: бог древних людей был бесконечен. А бог нынешний религии конечен, ибо конечным является число членов «мы», количество нумеров. Чтобы у граждан ЕГ не было крамольных сомнений по поводу божественной природы «мы», идеологи ЕГ решили упразднить бесконечность.
Главный герой очень любит конечность и ограниченность и откровенно боится бесконечности: 
«Я не боюсь этого слова – «ограниченность»: работа высшего, что есть в человеке, – рассудка – сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности, к раздроблению бесконечности на удобные, легкопереваримые порции – – дифференциалы. В этом именно божественная красота моей стихии – математики» (12-я запись)
Время от времени вопрос конечности-бесконечности всплывал в мыслях и разговорах некоторых нумеров. Вот, например, в 30-й записи идет разговор между главным героем Д-503 и его возлюбленной I-330 (которая, как потом выяснилось, была членом тайной революционной группы): 
 «Я вскочил:
– Это немыслимо! Это нелепо! Неужели тебе не ясно: то, что вы затеваете, – это революция?
– Да, революция! Почему же это нелепо?
– Нелепо – потому что революции не может быть. Потому что наша революция была последней. И больше никаких революций не может быть. Это известно всякому...
Насмешливый, острый треугольник бровей:
– Милый мой, ты – математик. Так вот, назови мне последнее число.
– То есть?.. Какое последнее?
– Ну, последнее, верхнее, самое большое.
– Но, I, это же нелепо. Раз число чисел бесконечно, какое же ты хочешь последнее?
– А какую же ты хочешь последнюю революцию? Последней – нет, революции – бесконечны. Последняя – это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо – чтобы дети спокойно спали по ночам...». 
Вот и для нумеров, составляющих «мы», как для детей, бесконечность была пугающей. Поэтому им постоянно внушали, что мир конечен. Чтобы упразднить бесконечность, Единое Государство оградили Зеленой Стеной. Чтобы общение с естественным миром не смутило нумеров, не разрушило их веру в рациональность и конечность мира. В 17-й записи главный герой говорит о благотворном влиянии Зеленой Стены на граждан Единого Государства: «Человек перестал быть диким человеком только тогда, когда мы построили Зеленую Стену, когда мы этой Стеной изолировали свой машинный, совершенный мир – от неразумного, безобразного мира деревьев, птиц, животных...». 
Эту же тему стены главный герой поднимает в разговоре с Государственным Поэтом (R-13). Д-503 говорит: «Стены – это основа всякого человеческого…». А R-13 произносит крамольную мысль: «…вы хотите стенкой обгородить бесконечное, а за стенку-то и боитесь заглянуть». Конечно, здесь содержится намек на вульгарно-материалистическую идеологию большевиков. Понятно, что подобного рода намеки не могли не заставить советских начальников насторожиться и запретить издание «Мы». 
В предпоследней, 39-й записи опять с особой острой поднимается вопрос о конечности и бесконечности. Какой-то нумер доказывает главному герою: «Да, да, говорю вам: бесконечности нет. Если мир бесконечен, то средняя плотность материи в нём должна быть равна нулю. А так как она не нуль – это мы знаем, – то, следовательно, Вселенная – конечна, она сферической формы и квадрат вселенского радиуса, у² = средней плотности, умноженной на… Вот мне только и надо – подсчитать числовой коэффициент, и тогда… Вы понимаете: всё конечно, всё просто, всё – вычислимо; и тогда мы победим философски, – понимаете?». Мы видим, как лояльные граждане Единого Государства страшатся бесконечности. Они привыкли жить в городском гетто за Зеленой Стеной, дополнительно закрывшись от мира цифрой. 

ЦИФРА КАК СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ И ОБРАЗ ЖИЗНИ

Все это напоминает попытки некоторых философов и ученых Нового времени с помощью математики или естественных наук упразднить того древнего Бога, которого исповедовали «дикие» христиане. Широко известен диалог французского математика и астронома Лапласа с Наполеоном: «– Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце! – Сир, я не нуждался в этой гипотезе». Маркиз Пьер-Симон де Лаплас (1749-1827) верил в математику, механику, конечность мира, детерминизм. С точки зрения граждан ЕГ, это француз явно опережал свое время. Живи он во времена Единого Государства, то, наверное, чувствовал бы себя в своей тарелке и был бы не менее уважаемым нумером, чем Д-503. 
Древние люди своего Бога почему-то называли «Словом». Это же невежество и полный абсурд! На слово никому доверять нельзя, даже Богу! Доверять, с точки зрения главного героя, можно только математике и цифре! В дневниковых записях Д-503 воспевает математику и цифру. Так, в 12-й записи читаем: «Сталь – ржавеет; древний Бог – создал древнего, т. е. способного ошибаться человека – и, следовательно, сам ошибся. Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда – понимаете: никогда – не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина – одна, и истинный путь – один; и эта истина – дважды два, и этот истинный путь – четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки – стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно – об ошибке?»
И то, что граждан Единого Государства уже давно лишили имен, заменив их числами, кажется главному герою совершенно правильным. Это преодоление дикости древних людей, которые не умели мыслить рационально. Поскольку главный герой не только математик и инженер, но также поэт, то он воспевает цифру: жизнь в Едином Государстве он представляет «облеченную в цифровые ризы Скрижали» (3-я запись).
 Неожиданно стройная философия главного героя начинает расшатываться с появлением подруги под номером I-330. Она не разделяет взглядов Д-503. Она, оказывается, симпатизирует тем дикарям, которые живут за Зеленой Стеной: «Голые – они ушли в леса. Они учились там у деревьев, зверей, птиц, цветов, солнца. Они обросли шерстью, но зато под шерстью сберегли горячую, красную кровь. С вами хуже: вы обросли цифрами, по вас цифры ползают, как вши. Надо с вас содрать все и выгнать голыми в леса. Пусть научатся дрожать от страха, от радости, от бешеного гнева, от холода, пусть молятся огню» (28-я запись). 
Главный герой привык все, что попадает в поле его зрения подсознательно подгонять под известные ему формулы, «оцифровывать». Когда он впервые встретился с подругой I-330 (это описано во 2-й записи), почему-то смутился и поймал себя на мысли, что не может ее «оцифровать»: «Но не знаю – в глазах или бровях – какой-то странный раздражающий икс, и я никак не могу его поймать, дать ему цифровое выражение». 
В полной мере способность цифрового восприятия окружающего мира возвращается к нему лишь после того, как он прошел Великую Операцию, которая изъяла из него рудименты души. 

БУНТ В «МУРАВЕЙНИКЕ» ЕДИНОГО ГОСУДАРСТВА

Подтверждением того, что машина государственного управления работала четко, без сбоев, были ежегодные безальтернативные выборы главы Единого Государства. Голосование всегда было единодушным: 100% голосов отдавали Благодетелю. Выборы были праздником и назывались День Единогласия (как пишет Д-503, нечто вроде древней Пасхи). Благодетель у власти находился уже несколько десятков лет. Да и до Благодетеля в течение веков никогда не было случая, чтобы кто-то голосовал против. Власть привыкла к такому перманентному «единству». 
Но вот неожиданно в кадре романа появляется группа людей, не согласных с порядками в Едином Государстве. Это революционеры, которые называют себя группой «Мефи». На очередных выборах правителя они голосуют не «за», а «против». Это вызывает самое настоящее смятение как власти, так и части рядовых граждан. Как бы там ни было, но Д-503 в своем дневнике на следующий день, со ссылкой на Единую Государственную Газету, записывает: «В 48-й раз единогласно избран все тот же Благодетель».
Наш герой Д-503, как видно из его записок, также отклоняется от строгих стандартов, предъявляемых к «нумерам» в ЕГ. Уже в десятой и одиннадцатой записях он фиксирует, что не может безупречно выполнять свои обязанности перед Единым Государством, что у него начинается раздвоение, он уже не только «мы», но и «я», причем «я», испытывающий чувства, которых ранее никогда не испытывал и о которых читал только в древних книгах. В конце концов он оказывается примкнувшим к Мефи. Д-503 одержим чувствами к героине под кодом I-330, которая однажды пришла к нему с «розовым конвертом». А она, как потом выяснилось, входит в эту самую группу Мефи. Она его склоняет к сотрудничеству с мятежниками. Она тайно выводит героя за Зеленую Стену, где он открывает для себя новый мир и видит тех самых загадочных «дикарей», о которых только слышал легенды и о которых читал в древних книгах. Он представлял себе их совсем иначе. Они очень жизнерадостные и благожелательные. Герою Д-503 кажется, что было бы здорово, если «нумеры» из Единого Государства соединятся с этими «дикарями». Д-503 никак не может определиться, на чьей стороне ему быть. Он теряет чувство покоя и решает обследоваться у врачей. В конце концов выясняется, что у Д-503, по словам психотерапевта из Медицинского Бюро, «образовалась душа».
 Революционеры готовят неслыханный по дерзости план – захватить только что построенный «ИНТЕГРАЛ», поднять его в воздух и направить сопла его двигателей на город. Под влиянием I-330 наш герой Д-503 помогает им, несколько революционеров оказываются на борту корабля. В то время, когда в городе начинается организованная Мефи неразбериха, аппарат поднимается в воздух. Неожиданно выясняется, что на борту находятся несколько человек из Бюро Хранителей. Они заставляют посадить корабль на землю. Операция срывается. После посадки корабля героя Д-503 арестовывают и доставляют к Благодетелю. Глава Единого Государства отчитывает Д-503, но учитывая заслуги в строительстве корабля «ИНТЕГРАЛ», прощает его. 

ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ В РОМАНЕ

А в это время мятеж в городе набирает обороты. Революционеры и примкнувшие к ним «нумера» разрушают Зеленую Стену и оказываются в другом мире. Они входят в контакт с теми, кто живет по другую сторону, т.е. с «дикарями». Опуская многие детали, перейду к последним событиям.
Именно в этот момент Благодетель в целях подавления бунта подписывает свой указ о поголовной Великой Операции (о который я сказал выше); его исполнение поручено Бюро Хранителей и Медицинскому Бюро. Благодетель уверен, что после Великой Операции в Едином Государстве наступит полное блаженство, рай уже будет вечным, никаких бунтов и иных эксцессов быть не должно. Вот из операционного зала выходит очередная группа прооперированных: «На углу, в аудиториуме – широко разинута дверь, и оттуда – медленная, грузная колонна, человек пятьдесят. Впрочем, «человек» – это не то: не ноги – а какие-то тяжелые, скованные, ворочающиеся от невидимого привода колеса; не люди – а какие-то человекообразные тракторы. Над головами у них хлопает по ветру белое знамя с вышитым золотым солнцем – и в лучах надпись: «Мы первые! Мы – уже оперированы! Все за нами!»» (32-я запись). 
Нашего героя «загребают» с очередной партией «нумеров» и направляют на Великую Операцию. Он лишается центра фантазии, после чего приходит в «нормальное» состояние: «…я здоров, я совершенно, абсолютно здоров. Я улыбаюсь – я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то занозу, в голове легко, пусто. Точнее: не пусто, но нет ничего постороннего, мешающего улыбаться…». 
Он освобождается от всяких сомнений и решает выполнить свой гражданский долг. А именно – сообщить все, что знает о «врагах счастья», а также о своей возлюбленной подруге I-330. Он идет к Благодетелю и сообщает. Многих революционеров арестовывают, в том числе подругу I-330. Герой Д-503 вместе с Благодетелем в Газовой Комнате присутствуют при допросе мятежницы под кодом I-330 (используется специальная «газовая» пытка). Героиня не проронила ни слова. Завтра ее и других революционеров казнят, возведя по ступеням Машины Благодетеля. Кстати, у Д-503 возникает сильное подозрение, что «нумер» I-330 не испытывала никаких любовных чувств по отношению к нему, а лишь использовала его в целях заговорщиков. 
Завершающий аккорд 40-й записи: «Откладывать нельзя (т.е. надо поскорее казнить мятежников – В.К.) – потому что в западных кварталах – все еще хаос, рев, трупы, звери и – к сожалению – значительное количество нумеров, изменивших разуму. Но на поперечном, 40-м проспекте удалось сконструировать временную стену из высоковольтных волн. И я надеюсь – мы победим. Больше: я уверен – мы победим. Потому что разум должен победить». Вот на такой ироничной, и одновременно страшной ноте кончается роман.

Примечания

1. Кстати, даже в Америке, на родине тейлоризма он подвергался острой критике за взгляд на рабочего как на бездушное продолжение машины. А вот в советской России многие большевики были увлечены тейлоризмом, рассматривая его как важное средство построения социализма.

Окончание следует.

5
1
Средняя оценка: 2.8
Проголосовало: 40