«Я буду видеть сердцем…»

7 сентября 2023 года – 100 лет со дня рождения известного поэта-фронтовика, Героя Советского Союза Эдуарда Асадова.

На стихах Эдуарда Асадова (1923–2004) выросло не одно поколение. Первые стихи Асадов написал в 8 лет. Он мечтал, что, когда вырастет, непременно станет поэтом. Но сперва он стал солдатом. 

В мае 1944 года в боях за Севастополь Асадов был тяжело ранен, потерял зрение и с того времени появлялся на публике с чёрной повязкой на глазах. На Сапун-горе в музее «Защита и освобождение Севастополя» есть стенд, посвящённый Эдуарду Асадову и его творчеству.
Удивительный по силе духа и мужеству человек, он нашёл после тяжёлого ранения в себе силы жить и творить для людей. 
За мужество и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной, Эдуард Асадов был награждён званием  Героя Советского Союза, рядом орденов и медалей (Орден Ленина, Орден Отечественной войны I степени, Орден Красной Звезды, Медаль «За оборону Ленинграда», Медаль «За оборону Севастополя», Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»), он являлся Почётным гражданином Севастополя.
…Пик популярности поэта-фронтовика Асадова пришёлся на 60-е годы минувшего века, в эпоху расцвета СССР. 
Его книги, выходившие 100-тысячными тиражами, раскупались моментально. 
Во многих крупнейших концертных залах Советского Союза и России на протяжении почти 40 лет с неизменным успехом проходили литературные вечера Эдуарда Асадова, организованные по линии Бюро пропаганды Союза писателей СССР, Москонцерта и различных филармоний. 
И это неудивительно: ведь в своих стихах поэт обращался к лучшим человеческим качествам – к верности, справедливости, любви, благородству... Асадов был незрячим, но видел жизнь намного лучше и глубже, чем многие зрячие. 
В своих интервью Асадов отмечал, что всегда чувствовал на себе большую ответственность за то, что говорил, писал и делал. 
Поэт гордился тем, что у него не было ни одной строки, в которой он бы солгал.
По его признанию: «Во всякое стихотворения я вкладываю кусочек своей души, каждое пропуская через сердце».

***

Эдуард Аркадьевич (Арташесович) Асадов родился 7 сентября 1923 года в Туркмении, в городе Мары, в учительской семье. 
Глава семейства, отец будущего поэта, Аркадий Григорьевич Асадов армянин, родом из Нагорного Карабаха. 
Его настоящая фамилия Асадьянц. В какой-то момент, он решил поменять имя и фамилию на более привычные для русского слуха. И стал зваться Аркадием Асадовым. 
После смерти отца в 1929 году семья переехала в Свердловск к деду.
…Эдуард жил как большинство его сверстников в то время – вступил в пионеры, потом в комсомол.
С 1939 года Асадов жил в Москве. Он окончил школу в 1941 году. 

…Свои эмоции Асадов опишет в поэме «Снова в строй», в герое которого нетрудно узнать самого автора:

Всё для Сергея пело и смеялось:
Деревья, птицы, ширь, голубизна,
И вдруг, как бомба, словно разорвалось,
Короткое и страшное: ВОЙНА!..

***

Через неделю после выпускного вечера началась Великая Отечественная война. 
Асадов, как и миллионы его ровесников.  Ушёл добровольцем на фронт.
Он был направлен под Москву, где формировались первые подразделения знаменитых гвардейских миномётов «Катюш». 
Его назначили наводчиком орудия в 3й дивизион 4-го гвардейского артиллерийского миномётного полка. Был наводчиком миномёта, потом помощником командира батареи «Катюш» на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах. Затем их батарея, в которой служил Асадов, была направлена под Ленинград. Стихи писал в любую свободную минуту – в эшелоне, в землянке.

***

За две недели до подхода к Севастополю лейтенант Асадов принял командование батареей. 
В конце апреля заняли село Мамашаи. Поступило распоряжение разместить 2 батареи гвардейских миномётов на взгорье и в лощине у деревни Бельбек, в непосредственной близости от врага. Местность насквозь просматривалась противником. 
Несколько ночей под беспрерывным обстрелом готовили установки к бою. После первого же залпа на батареи обрушился шквальный огонь врага. 
Главный удар с земли и с воздуха пришёлся на батарею Асадова, которая к утру 3 мая 1944 года была практически разбита.
Однако многие снаряды уцелели, в то время как наверху, на батарее Ульянова, была резкая нехватка снарядов. 
Было решено передать уцелевшие ракетные снаряды на батарею Ульянова, чтобы дать решающий залп перед штурмом укреплений врага. 
На рассвете лейтенант Асадов и шофер В. Акулов повели груженную до отказа машину вверх по гористому склону...

Наземные части врага сразу заметили движущуюся машину: разрывы тяжёлых снарядов то и дело сотрясали землю. 
Когда выбрались на плоскогорье, их засекли и с воздуха. Два «юнкерса», вынырнув из облаков, сделали круг над машиной – пулемётная очередь наискось прошила верхнюю часть кабины, а вскоре где-то совсем рядом упала бомба. 
Мотор работал с перебоями, изрешеченная машина двигалась медленно. Начинался самый тяжёлый участок дороги. 
Дорога была настолько разрушена, что Асадов выпрыгнул из кабины и пошёл впереди, показывая водителю путь среди камней и воронок. 
Когда батарея Ульянова была уже недалеко, рядом с Асадовым разорвался снаряд, осколок попал в голову, лицо превратилось в кровавое месиво. 
С этой тяжелейшей раной он всё же продолжил путь – боеприпасы до солдат были доставлены. 
И только после этого Асадов потерял сознание – врачи потом не могли понять, как он с такой тяжелейшей черепно-мозговой травмой вообще мог выжить, не то что выполнить боевое задание.
…Из воспоминаний Эдуарда Асадова: 
«…Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. 
“Быть или не быть?” – в самом буквальном смысле этого слова. 
Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. 
Было плохо, но молодость и жизнь всё-таки победили». 

***

Из книги командующего артиллерией 2-й гвардейской армии генерал-лейтенант И. С. Стрельбицкого «Ради вас, люди»: 
«...Эдуард Асадов совершил удивительный подвиг. Рейс сквозь смерть на старенькой грузовой машине, по залитой солнцем дороге, на виду у врага, под непрерывным артиллерийским и миномётным огнём, под бомбёжкой – это подвиг. 
Ехать почти на верную гибель ради спасения товарищей – это подвиг... 
Любой врач уверенно бы сказал, что у человека, получившего такое ранение, очень мало шансов выжить. И он не способен не только воевать, но и вообще двигаться. 
А Эдуард Асадов не вышел из боя. Поминутно теряя сознание, он продолжал командовать, выполнять боевую операцию и вести машину к цели, которую теперь он видел уже только сердцем. 
И блестяще выполнил задание. Подобного случая я за свою долгую военную жизнь не помню...»

***

В госпиталях Асадов провёл общей сложностью больше полутора лет и перенёс 12 операций. 
Да, в итоге смерть врачам удалось победить. Но какой ценой? 
В автобиографической поэме Асадов поведает:

Сергей руками в темноте пошарил...
Чуть-чуть привстал. Повязки больше нет...
Но почему не брызнул, не ударил
Ему в лицо весенний, яркий свет?!

…Врачи не смогли сохранить ему глаза. Молодой черноокий красавец Эдуард Асадов превратился в слепого. Не было у поэта и переносицы.  Всю жизнь потом он носил чёрную маску, снимая только дома.
Из воспоминаний Эдуарда Асадова: «…госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда – в Москву. 
Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное – приговор врачей: “Впереди будет всё. Всё, кроме света”. 
Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: “Быть или не быть?” 
А после многих бессонных ночей, взвесив всё и ответив: «Да!» – поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. 
Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью, и днём, и до, и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что ещё не то и не так, но снова искал и снова работал. 
Однако какой бы ни была твёрдой воля у человека, с каким бы упорством ни шёл он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему ещё не гарантирован. 
В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. 
…Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома учёных номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. 
Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!»
…Асадов откровенно признавался, что в тот страшный период, в госпиталях, его нередко посещали отчаяние, тоска, безысходность. Но он нашёл в себе силы жить. 

Всё, что смогу, ощупаю руками,
В бой с мраком вступит память, как боец,
Я память подновлю друзей глазами,
Я буду видеть сердцем, наконец!

***

В 1946 году Эдуард поступил в Литературный институт имени А. М. Горького, который с отличием окончил в 1951 году. Его главным наставником становится Корней Чуковский. Асадова печатают в «Огоньке».
Тогда же он опубликовал первый сборник стихов «Светлая дорога» и был принят в Союз писателей.

В последующие годы вышло более 40 книг и сборников со стихами поэта. Среди них – «Снежный вечер», «Солдаты вернулись с войны», «Во имя большой любви», «Лирические страницы», «Я люблю навсегда», «Не надо отдавать любимых» и многие другие. В этих сборниках много стихов о войне.

Когда война катилась, подминая
Дома и судьбы сталью гусениц.
Я был где надо – на переднем крае.
Идя в дыму обугленных зарниц.

Бывало всё: везло и не везло,
Но мы не гнулись и не колебались,
На нас ползло чудовищное зло,
И мира быть меж нами не могло,
Тут кто кого - контакты исключались!

И думал я: окончится война – 
И всё тогда переоценят люди.
Навек придёт на землю тишина.
И ничего-то скверного не будет… 

(«Всегда в бою»)

Майский бриз, освежая, скользит за ворот,
Где-то вздрогнул густой корабельный бас,
Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
Я пришёл к тебе в праздник в рассветный час!

Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
Вдоль бульваров, упруги и горячи,
Мчатся первые радостные лучи,
Утро пахнет гвоздиками и сиренью.

Но всё дальше, всё дальше лучи бегут,
Вот долина Бальбека: полынь и камень.
Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
Сколько жизней навеки умолкло тут...

Поле боя, знакомое поле боя,
Тонет Крым в виноградниках и садах,
А вот здесь, как и встарь, – каменистый прах
Да осколки, звенящие под ногою.

Где-то галькой прибой шуршит в тишине,
Я вдруг словно во власти былых видений,
Сколько выпало тут вот когда-то мне,
Здесь упал я под взрывом в густом огне,
Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений.

О моё поколенье! Мы шли с тобой
Ради счастья земли сквозь дымы и беды,
Пятна алой зари на земле сухой – 
Словно память о тяжкой цене Победы...

Застываю в молчании, тих и суров.
Над заливом рассвета пылает знамя...
Я кладу на дорогу букет цветов
В честь друзей, чьих уже не услышать слов
И кто нынешний праздник не встретит с нами…

День Победы! Он замер на кораблях,
Он над чашей вечное вскинул пламя,
Он грохочет и бьётся в людских сердцах,
Опаляет нас песней, звенит в стихах,
Полыхает плакатами и цветами.

На бульварах деревья ровняют строй.
Всё сегодня багровое и голубое.
Севастополь, могучий орёл! Герой!
Двести лет ты стоишь над морской волной,
Наше счастье и мир заслонив собою!

А когда вдоль проспектов и площадей
Ветераны идут, сединой сверкая,
Им навстречу протягивают детей,
Люди плачут, смеются, и я светлей
Ни улыбок, ни слёз на земле не знаю!

От объятий друзей, от приветствий женщин,
От цветов и сияния детских глаз
Нет, наверно, счастливее их сейчас!
Но безжалостно время. И всякий раз
Приезжает сюда их всё меньше и меньше...

Да, всё меньше и меньше. И час пробьёт,
А ведь это случится же поздно иль рано,
Что когда-нибудь праздник сюда придёт,
Но уже без единого ветерана...

Только нам ли искать трагедийных слов,
Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,
Если песня отцовская продолжается
И вливается в песнь боевых сынов!

Если свято страну свою берегут
Честь и Мужество с Верою дерзновенной,
Если гордый, торжественный наш салют,
Утверждающий мир, красоту и труд,
Затмевает сияние звёзд вселенной.

Значит, стужи – пустяк и года – ерунда!
Значит, будут цветам улыбаться люди,
Значит, счастье, как свет, будет жить всегда
И конца ему в мире уже не будет!

(«День Победы в Севастополе»)

***

Первой его женой стала Ирина Викторова, актриса Центрального детского театра. Именно она заставила поэта поверить в то, что даже изувеченного, его можно любить.
Когда в 1955 году у пары родится ребёнок, Эдуард Аркадьевич напишет трогательное:

Я на ладонь положил без усилия
Туго спелёнатый тёплый пакет
Отчество есть у него и фамилия,
Только вот имени всё ещё нет.

…Назвали малыша в честь деда – Аркадием. Поэт, кстати, очень гордился тем, что он армянин, и любил не только туркменскую, но и армянскую кухню.
К сожалению, через несколько лет Асадов напишет в письме другу, что они с женой расстаются. Последовал тяжёлый развод. 
Эдуард Аркадьевич страдал, что сын не растёт с ним рядом. 

***

На одном из творческих вечеров Эдуард Аркадьевич знакомится с актрисой Москонцерта, мастером художественного слова Галиной Разумовской. Она попросила Асадова пропустить её вперёд, выступить перед ним – боялась опоздать на поезд. С тех пор они не расставались.

…Галина Валентиновна стала для Асадова не только супругой, но и его глазами. Сопровождала мужа всегда, вела его под руку. Научилась водить машину, чтобы у Асадова не было проблем с перемещением и он без труда мог попасть на дачу.
Именно Галина Валентиновна подарила Асадову ощущение дома, тыла. Прекрасно готовила столь любимые мужем туркменский плов и лепёшки. Пекла русские пироги. 

***

Он не использовал в быту никаких приспособлений для незрячих, кроме специальных часов, позволяющих ему определять время. 
По квартире Асадов передвигался сам, четко помнил расположение всех предметов. Он очень любил дисциплинированность и терпеть не мог необязательности. 
Вся жизнь семьи Асадовых была подчинена четкому графику: ранний подъём, завтрак в семь утра и затем в кабинете начитывал стихи на диктофон. 
После обеда, который всегда был в два часа, поэт диктовал стихи на диктофон. Потом набирал их слепым методом на печатной машинке. А дальше Галина вносила свои правки и отправляла рукопись в издательства.
Всё в доме было подчинено его удобству. Телевизора у них не было. А вот радио в их квартире звучало постоянно. 
Галина очень любила читать вслух мужу. Читала по нескольку часов.  Особенно Асадов любил творчество Пушкина и Лермонтова. 

…В их доме постоянно бывали гости, было весело. Асадов поддерживал молодых поэтов и деньгами, и советом, как его самого когда-то Чуковский.

***

В последние годы жизни Асадов жил и работал в писательском посёлке Красновидово Московской области. 
Скончался Эдуард Аркадьевич 21 апреля 2004 года в Одинцово. 
Он просил похоронить его сердце в Крыму, на Сапун-горе, рядом с тем местом, где из-за ранения лишился зрения. 
Не сбылось. Его похоронили в Москве на Кунцевском кладбище.

***

За годы, что Эдуарда Асадова нет с нами, появилось несколько аудиокниг о поэте и его творчестве. Биографы написали о жизненном пути Асадова много научных трудов.

…Его наследие обширно. Асадов писал не только лирические стихи и поэмы, но и прозу (рассказы «Зарницы войны», «Разведчица Саша», повесть «Фронтовая весна»), переводил стихи поэтов Азербайджана, Башкирии, Грузии, Калмыкии, Казахстана, Узбекистана. Его книги читают и сегодня.

 

Фото из открытых источников.

5
1
Средняя оценка: 3.27273
Проголосовало: 33