Юные жёны командиров

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ 

Книга воспоминаний Курмана Кипкеева «Огненный путь длиной в четыре года» (1995) напрямую связана с белорусской землёй, события партизанских боев и будней 1941—1944 гг. проходили в Налибокской пуще, ее северная часть начинается с Воложинских лесов и болот...

На протяжении всей книги автор вспоминает многих боевых товарищей, один из них Андрей Широков, начальник штаба отряда имени Кирова. Кадровые военные в первые дни войны попали в Белостокский котел, вырывались из окружения, из малых групп окруженцев создавались первые разрозненные партизанские отряды. Белорусские глухие леса с их непроходимыми чащами стали для партизан домом родным, укрытием и спасением. Во время войны и после партизаны женились на местных девушках, укоренялись на белорусской земле навсегда, ставили дома, заводили семьи. Несмотря на послевоенное разорение, сожженные деревни, бездомовье, личные беды и потери, как такового голода в Беларуси не случилось.
Всегда удивляла эта национальная особенность белорусов — выживать в любых условиях и обстоятельствах, приспосабливаться, работать из последних сил, тянуть крестьянскую лямку, довольствоваться скромной едой, в лихие времена сберечь семью, малых детей, припрятать семена льна, ржи, гречихи, гороха, свеклы, не проесть последний мешок картошки, выходить корову-кормилицу. Даже в семейных партизанских отрядах женщины держали в укрытиях овечек, кур, откармливали кабанчика. «Весна пришла, помирать собрался, а хлеб сей» — говорится в белорусской пословице: пора выходить в поле.
В Минске живет родная сестра командира бригады «Комсомолец» Барановичского партизанского соединения Григория Михайловича Понявина (1914—2009) — Татьяна Михайловна Сычёва (1929 г.р.) После войны бывший командир остался работать в Новогрудке, перевёз в Беларусь младшую сестру из Башкирии, потом младшего брата Николая и мать. Связалась с Татьяной Михайловной:— В 1945 году я поехала к брату, добиралась из башкирского села Береговка до Уфы, потом поездом до Москвы, с пересадкой до Барановичей, дальше поезд до Новогрудка не шел. Деньги у меня закончились, хорошо, что мама напекла мне в дорогу куличи, пришлось на вокзале один продать, так выручила деньги на билет. Насмотрелась на вокзале на голодных. После войны многие люди ехали за хлебом в Западную Беларусь из голодной Украины, несмотря на страшную войну, здесь люди не голодали.
Поисковая работа обычно связана с надеждой найти новые неизвестные источники, документы, свидетельства очевидев. За годы работы над партизанской темой собралась информация о женах партизанских командиров бригад, отрядов, комиссаров, начальников штабов, разведки. Захотелось рассказать о женщинах, которые до конца своих дней оставались в тени мужей. 

Это преданные жены легендарных партизан:

комиссара 1-го комсомольского отряда бригады «Комсомолец» Павла Железняковича — Сусанна, 
начальника штаба 1-Белорусской конной бригады Ивана Солошенко — Марианна,
начальника отряда имени Кирова Курмана Кипкеева — Людмила Савченко,
командира 1-Белорусской конной бригады Дмитрия Денисенко — Евгения,
командира бригады «За советскую Белоруссию» Якова Васютина — Тамара Почекаева, 
командира-карачаевца 830 партизанского отряда Аскера Бархозова — Мария Макаёнок, 
начальника штабы бригады «Комсомолец» Михаила Москалёва — Полина Осина, 
командира разведки бригады имени Жукова Михаила Новицкого — Нонна Карпович, 
комиссара партизанского отряда имени Калинина Ивана Шеметовца — Мария/Хая Козловская, 
начальника штаба отряда имени 25-летия ВЛКСМ Бориса Богатова — Вера Одынец,
начальника штаба отряда имени Кирова бригады «За Советскую Беларусь» Андрея Широкова — Нина Пролесковская.

Неожиданно откликнулась внучка Андрея Михайловича Широкова, начштаба отряда имени Кирова под командованием К. Кипкеева Оксана Тышкевич, сегодня она начальник Воложинского участка почтовой связи. Воложин — маленький городок, бывшее еврейское местечко, известное как исторический центр талмудического образования. Здесь, как и водится в провинции, многие люди хорошо друг друга знают, приходятся если не сватом, то братом, соседом, крёстным, одноклассником, другом.
Дед Оксаны Андрей Михайлович Широков (06.03.1919—14.02.1996) был родом из станицы Афипская Краснодарского края. Перед войной закончил школу при гвардейском артиллерийском полку Московского военного округа. После учебы младшего сержанта Широкова направили в Прибалтийский военный округ, был назначен командиром расчета артиллерийского орудия. В начале войны при отступлении получил тяжёлое ранение, попал в госпиталь в Москву. Потом снова фронт, под Вязьмой — плен. Повезли пленных на работы в Германию, согнали как скот в товарные вагоны, на территории Налибокской пущи удачно спрыгнул из вагона, попал в партизанский отряд под командованием Кипкеева.

Из наградного листа 

«Широков Андрей Михайлович в Красной Армии с ноября 1939 г., в партизанском отряде с 13.12.1942г. Смелый, отважный, решительный командир. Будучи командиром отделения, а затем командиром взвода участвовал во многих боях с фашистами. Умело руководит боем, своим личным примером увлекает партизан в бой, показывая образцы храбрости и героизма. Много сделал по вооружению отряда. Руководил многими операциями по уничтожению и изъятию государственного хлеба в маёнтках... С группой взорвал ж-д мост длиной 6м. Руководил взводом в операции по подрыву ж-д полотна, где было взорвано 410 м полотна… Участвовал в рельсовой войне, где сорвано 452 рельсы. Как боевой, преданный партизан выдвинут на должность начштаба отряда. Командир бригады «За Советскую Беларусь» Васютин. Комиссар Плахин. Уполном. штаба парт. движ. ЦК КП(б)».

Из воспоминаний внучки Оксаны:

«Дед был ранен в живот и руку. Рассказывал, как долго лежал раненый в снегу, пока медсестра не увидела, что на лице у него тают снежинки. Застудил бронхи и всю жизнь мучился с легкими. Все думали, что Андрей погиб. Его мать Ирина Ивановна даже получила на сына похоронку. По семейной легенде, мать встретила цыганку, и та ее успокоила — не плачь, твой сын жив».

Нина Антоновна Широкова (19.09.1926.—19.07.1989) — жена начальника штаба отряда имени Кирова бригады «За Советскую Беларусь». Юная Янина Пролесковская до прихода в партизанский отряд была связной. Из рассказа внучки А. Широкова Оксаны Тышкевич: 

«Бабушка с сестрой Галиной во время войны жила в деревне Яршевичи, глухая лесная зона, она уже помогала партизанам. В деревне за ней начал ухаживать один молодой человек, проходу не давал, приносил подарки, сильно она ему нравилась, а бабушка на ухажера — ноль внимания. Так он ей отомстил за равнодушие, заявил полицаям, что Янина с партизанами связана… Поэтому она с сестрой и ушла в отряд, а так бы расстреляли». 

Из архивного документа 

«Пролесковская Янина Антоновна 1926г.р., д. Хатежино, Заславский р-н, Минская область, БССР. Пришла в партизанский отряд из д. Маньковщина Радошковичского района Вилейской области в сентябре 1943г., до 15 июля 1944г., боец отряда им. Кирова бригады "За советскую Беларусь". 4 класса образования, член ВЛКСМ. Находясь в отряде, участвовала в открытых боях с фашистами». 

В отряде бойкая девушка скоро сменила польское имя Янина на Нину, научилась курить крепкие папиросы «Беломорканал». Табак помогал притупить чувство голода и тревоги, девушка хваталась за любую работу, привыкла к труду, может потому, что выросла в большой крестьянской семье. Ее мама пани Флорентина пошла замуж за вдовца с детьми, от Антона Пролесковского родила еще трёх дочерей. Жили небогато, но дружно.
На красавицу Нину обратил внимание суровый начальник штаба Андрей Широков. Девушка веселая, бойкая, рука верная, глаз острый. Андрей научил ее стрелять из личного автомата, но оружие не выдал, не женское это дело, бойцам не хватало патронов. По душе пришлась ему легкая на подъём, отзывчивая по характеру Нина, любила она добрую шутку, а главное, на кухне не было ей замены. Из обычной картошки разные блюда приготовит, особенно вкусными получались у юной поварихи горячие клецки.
Партизанская кухня — смело сказано, летом под навесом в мешках на расход свекла, картошка, мука, возили моло́ть зерно к знакомому связному-мельнику. Соорудили кострище, добыли котёл, в случае опасности огонь можно быстро залить водой. Зимой обычная землянка с печкой. В земляной крыше выведена труба, сырые дрова часто коптят, сизый дым ест глаза, а весёлая Нина не унывает, всех подбадривает. Из рассказа внучки Широковых: «В землянке как-то взорвался баллон, бабушка как раз находилась в этой землянке и обожгла лицо, на улице холодно, а в землянке лицо горит, намучилась. Терпела».
В августе пойдут первые грибы, а у Нины готова грибная подливка к клецкам. Бойцы разбирают из котла аппетитные шарики, обжигаются клецками, Нина приговаривает — с пылу, с жару, даражэнькия, не подавитесь, всем хватит! Добудьте мне, хлопцы родненькие, кусок сала, можно старóга, пажаўцелага да ёлкага, будут вам колдуны по бабушкиному рецепту… На весь отряд картофельную бабку нажарю!

Сама собирала на солнечных полянках первую землянику, чернику, сушила на больших металлических листах, раненым — витамины, в бочках держала моченые дикие яблоки с брусникой, клюквой, хранила в мешочках сушёную рябину, калину, ягоды черемухи.
Из дикого щавеля варила солдатские щи, похлебку, холодники. Рвала на лесных обочинах сочную траву сныть, крапиву, кислицу, цикорий, для травяного чая шли цветки одуванчика, сладкого клевера, иван-чая, листики малины, зверобоя.
— Какая наша Нина выдумщица, затейница, не пропадем, братцы, — шутил Андрей Широков, в знак благодарности приносил девушке полную казачью папаху земляники, заботливо приговаривал: — Ешь при мне, Нинка, ты такая тощая, одни глаза и остались.
Из рассказа внучки Широковых: «Бабушка о войне вообще ничего не говорила…, очень вкусно готовила вареники с ягодами. До сих пор в деревне вспоминают ее вареники…». <…> «Мой дед рассказывал, как бабушку посадил на “губу”. За то, что она пустила на кухню человека попить воды… Она на кухне работала в партизанском отряде, он очень ругался, говорил ей — а вдруг это шпион, отравит еду».
Надо пояснить. Гестапо засылало в партизанские отряды своих агентов. Немецкая разведка готовила в спецшколах обученных лазутчиков. Вновь прибывшие в отряд молодые люди проходили специальную проверку, их посылали в разведку, представители особого отдела (ОО) давали им проверочные задания. Особенно тщательно проверяли людей из таких городов, как Минск, Молодечно, Воложин, Ивенец. 

Из книги К. Кипкеева 

«Однажды в отряд прибыли две красивые молодые еврейки из Минска, нормально прошли карантин и стали работать переводчицами. А через некоторое время одна из них призналась, что они закончили шестимесячные курсы гестапо, направлены в наш отряд со специальным заданием — собирать и передавать немцам сведения, а потом отравить пищу в пищеблоке и вернуться в Минск. Девушка призналась, увидев мощь отрядов, настроение партизан, решила задание гестапо не выполнять, служить нам честно и сдала все свои шпионские атрибуты, включая отраву. Было решено сохранить ей жизнь и оставить служить в отряде. Напарницу же арестовали и расстреляли». (Девушки были завербованы в Минском гетто.)

На подходе к партизанским лагерям выставлялись дозорные посты, каждые пять дней менялись графики паролей «Пропуск и отзыв». Обычно пропуск и отзыв начинались на одну букву: пропуск — название населенного пункта; отзыв — наименование вооружения, боевой техники (например, «Гомель» — «Граната»).

«Дед с бабушкой сразу после войны жили в Беларуси. Деда постоянно переводили из колхоза в колхоз на должность председателя, потом уже они уехали в Краснодарский край, пожили там немного и скоро вернулись обратно в Беларусь. Тетя рассказала, как Андрей Широков пошел в разведку с партизанами под местечко Раков, там стоял большой немецкий гарнизон, там немцы собирались жечь людей, и почти все убежали в лес, несколько семей не успели, он видел, как немец маленького ребенка, где-то от года до двух, взял за ноги и бросил в костер. Партизаны хотели отбить эти семьи, но люди, те, кто бежали — не дали, боялись, что все могут погибнуть… После этого мой дед всю свою жизнь не мог слышать детский плач…»

После войны восстанавливали все утерянные документы, в новом свидетельстве о браке записано: «Гражданка Янина Антоновна Пролесковская, 1926 г. рождения, фактически вступила в брак 10.09.1943 г.». Молодые женщины боялись забеременеть, младенец в отряде — обуза, большая ответственность связать мужа ребенком, в деревню не уйдешь, полицаи сразу донесут властям о малыше и матери-партизанке, но роды случались. Как и трагические события. Из рассказа внучки Широковых:

«А еще я помню, когда была маленькая, дед сам рассказывал, как они переходили куда-то пешком и долго не спали, их командир шел и спал на ходу… У одного партизана была жена и грудной ребенок, который все время плакал, они уходили от немцев…, и этот партизан убил младенца, чтобы остальные люди не пострадали. Какая это жуть…».

Трудно сказать, кто кого выбирал в спутники жизни. Мужчины были добытчиками, с хозяйских операций на районе приносили в общий котёл продукты, лекарства, самогон, масло, одежду, мануфактуру. Женщины таких профессий, как фельдшеры, медсёстры, радистки, минёры-подрывницы, сапёры, очень ценились в отрядах. Они и сами могли за себя постоять, но искали в мужчинах сильное плечо, поддержку, надёжную опору. Все мечтали долгими зимними ночами в сырых землянках, в рейдах, на привале — о скорой мирной жизни. Но особенно торопили время женщины, вчерашние девчонки: будет много-много хлеба, картошки, а сладкой гречневой каши — вдоволь. Ешь — не хочу, отстроимся, заживем счастливо в новой хате с желтым струганным полом. Наконец-то снимем с плеч тяжелые ватники, забросим подальше сапоги, портянки, пошьём новые платья, обязательно шелковые в мелкий цветочек! А туфельки, лаковые узкие туфельки — мечта! Как славно заживём, накупим пластинки, будем танцевать, все каблучки отобьём!
Ах, вся жизнь впереди! Пойдут детишки, им жить и жить, в лесу не прятаться, не бояться полицейской облавы, немецких карателей, а смело ходить с корзинками знакомыми тропками в ближний лесок за ягодами да грибами. Так и вышло, как мечталось. После войны в семье Широковых родится пятеро детей, четыре дочери и сын. Девочек называли в честь партизанских жен: Тамара — жена командира бригады Якова Васютина Тамара Почекаева, Людмила — жена командира отряда Курмана Кипкеева Люда Савченко.

На фотографии 1951 г. Нина Антоновна Широкова,
мать уже четверых детей, младшая Галя родится позже.

После войны партизаны старели, болели, донимали старые раны. У Андрея Михайловича Широкова еще с войны была 2-я группа инвалидности, но виду старый коммунист не показывал. Держался старых товарищей: издалека приходили письма от бывших партизан, с Дальнего Востока, Кавказа, Дона, Волги, Прибалтики, Крыма, Ставрополья — со всего Советского Союза, делились успехами и печалями, передавали приветы и соболезнования. Оксана Тышкевич сожалеет:

«…не сохранилась послевоенная переписка партизан, в основном поздравительные открытки к 9 Мая, все документы с тетей перебрали… После войны к нам в деревню приезжал Кипкеев, зашел в хату, я была маленькая, но помню, как незнакомец остановился в дверях и громко сказал — принимайте гостей, партизаны приехали».

Спрашиваю у Оксаны — кто в доме был за главного?
— Даже и не знаю кто главный, наверное, бабушка…, она и подшутить над дедом любила. На печку поставили напиток «Буратино», пробка как бабахнет, дедушка вздрогнул, а бабушка ему в ответ — испугался, партизан, думал, немцы в соседней деревне. Бабушка была строже, она умела складно ругаться, а дедушка — никогда, не слышала от него худого слова в моем детстве. Мой дедушка был самым главным человеком в мой жизни, если мне, ребёнку, нужно было ночью встать в туалет или попить воды, то будила первым деда, он никогда не ругал, злился, был ласковым. Вот такие у нас были отношения. Внуков было много, но я была самая любимая внучка, росла у них летом в деревне. Мои родители рано развелись, мне было 1,5 года… Меня дедушка называл сиротинушка, жалел.
На выходные вся родня приезжала в деревню, любили собираться на 9 Мая, вообще на праздники, собирались за столом взрослые, а нас детей — много. Мы играем, нам весело, в воскресенье утром бабушка жарит блины и готовит омлет, такого омлета я больше никогда не ела. 
Дедушка много раз избирался депутатом сельского совета, его уважали, у нас в деревне у самых первых появился телефон, и все к нам приходили звонить. Очень дружно жили с соседями. Когда бабушка умерла, мой дед сам закатки ставил, и огурцы, и помидоры, и готовил сам. Помню, как он сказал — какая это неблагодарная женская работа, ее делаешь, делаешь целый день, а работы не видно. Вообще детство вспоминаю с такой нежностью и тоской… Кажется, хотя бы на миг очутиться в этом небольшом домике, рядом бабушка и дедушка, а если бы они были и сейчас рядом, это — счастье. Я закончила Академию связи, инженер почтовой связи.

Выписка из наградного листа А.М.Широкова

Нина Антоновна Широкова после войны, как и муж, награждалась юбилейными наградами, орденом Великой Отечественной войны II степени и медалями. Жили Широковы в деревне Солоная Воложинского района, похоронены рядом на деревенском кладбище деревни Капустино. Вся их военная молодость прошла в Воложинских лесах, воевали, выживали, теряли друзей-партизан и здесь нашли свой последний приют.

1986 г. Супруги Широковы

Оксана прислала мне короткое сообщение:

«Бабушка умерла, когда мне было 11 лет, мы с мамой тогда жили в Казахстане. За день до смерти бабушки к нам в окно бился воробей, так настойчиво перелетал из комнаты в комнату, со всей силы бился о стекло… Запомнилось на всю жизнь…Спасибо вам за память, я за это короткое время узнала от вас больше, чем за всю жизнь… Эх, если бы можно было сегодня поговорить, расспросить, но увы…».

На фото обложки: начальник штаба отряда им. Кирова Андрей Широков и его юная жена Нина. На обороте снимка нет даты, но скорее всего — это весна 1944 г., уже идет полномасштабное освобождение Беларуси.

​