Новое время Евгения Носова

В Курском литературном музее прошла II всероссийская научно-практическая конференция «Е.И. Носов: личность и творчество писателя в контексте русской литературы». 
Замечательный писатель фронтового поколения, уроженец курского cела Толмачёво Евгений Носов оставил нам проникновенную прозу, которую сразу по публикации в 1960–1980-х мы читали как сущностнообразующую классику и становились русскими людьми.

Солженицын считал, что Носов в изображении крестьянской жизни превзошел письмо Тургенева и Бунина. Спорить не стану. И скажу, что Носов, по моему разумению, — выдающийся поэт нашей прозы. Из самых любимых. Последнее время он оказался среди забытых писателей. Это несправедливо. Вывихнутое время у многих из русских людей выбило из-под ног почву. Есть ощущение, что на новом историческом витке Россия мало-помалу возвращается к слову своих талантливых писателей-провидцев. 
Мои детство и юность проходили в Белгороде, и прозу своих курских земляков-соседей, а также, конечно, их духовных соратников со всей России я уже тогда читал с упоением, внятно понимая, что это написано и обо мне, моей семье, моей земле, моей Родине. Эти рассказы и повести мне, городскому мальчишке со множеством крестьянских и мастеровых корней, сделали именно что почвенническую прививку, и сегодня я убежден, что литература «русских деревенщиков» должна прививаться школьникам России как и прочие прививки, скажем, от кори, в противном случае мы получим (уже получаем) неодолимую хворь, манкуртизированные, беспочвенные поколения «иванов, не помнящих родства», живущих с нами на одной лестничной площадке или через забор; видим, во что вылились упущения, например, на Украине, где с помощью умелых манипулятивных технологий враг добивается перепрограммирования личного и общего сознания немалой части русского народа. 
В лучших произведениях наших «почвенников» или, если угодно, «нравственников», как верно подмечено, «читатели находят не только узкое крестьянское понимание природных и житейских процессов на родной земле, но и масштабное философское осмысление бытия людей и Отечества». Их деятельность, творчество позволили нам сохранить фундаментальные русские ценности даже в тех условиях, которые были направлены на разрушение и уничтожение всего русского. И это было их служение — тех немногих, кто сумел выполнить поручение Божией красоты, гармонии, совести, нравственности, страдания и сострадания, которые, как мы понимаем, являются частью дара. Надо ли говорить, как меня взволновало приглашение на курскую конференцию — и тем, что она посвящена Евгению Ивановичу Носову, любимому писателю, и самим фактом того, что такая конференция вообще проводится. Понятно, что в древнем Курске, где родился Прохор Мошнин, который стал великим преподобным Серафимом Саровским, помнят земляка Носова, но что сферу своей любви курские литмузейщики и почитатели русской словесности распространят чуть ли не на всю Россию, меня восхитило. 
Устроители мероприятия прислали вдумчивую преамбулу и интересный перечень тем для докладов и обсуждений. На конференции, предполагающей междисциплинарный характер, планировалось рассмотреть широкий круг вопросов, связанных с биографией и творчеством писателя, прочно связанных с Курским краем, его историей, культурой и природой: «Задуманная нами Всероссийская научная конференция своей целью ставит целостное изучение творческой биографии нашего знаменитого земляка, выявление преемственных связей с классической литературной традицией, с культурой курского региона; определение места творчества писателя в русской словесности ХХ века». Основной вектор исследования литературного наследия Е. И. Носова — в контексте русской литературы — нам задан самим писателем: 

«Особенностью русской литературы, поставившей ее в ряды крупнейших литератур мира, является то, что она с самых своих начал не была развлекательной словесностью. От “Слова о полку Игореве” и до “Войны и мира” русская литература пронесла через века священный образ Родины и думы о ее судьбе. Что же касается современной литературы, в том числе и деревенской, то можно с гордостью сказать, что мы сегодня оставляем потомкам такое художественное наследие, по которому, как по самым достоверным источникам, можно изучать и нашу историю, и политику, и экономику, и духовную культуру». 

Так говорил Носов. Этому учил и своих младших коллег.

Темы для обсуждения предлагались одна интереснее другой: 

  • Философия и поэтика художественной прозы Е. И. Носова;
  • Е.И. Носов: предшественники и современники;
  • Литературное окружение писателя;
  • Творческая биография Е. И. Носова;
  • Поэтический язык художественных произведений; 
  • Художественное наследие писателя: лингвистический аспект;
  • Фольклоризм прозы Е. И. Носова;
  • Междисциплинарный контекст творчества Е.И. Носова: от экологии к краеведению; 
  • Творческое наследие писателя в театре, кино, изобразительном искусстве;
  • Изучение творчества Е. И. Носова в школе.

К сожалению, по причине некоторых обстоятельств я смог принять участие в работе конференции лишь заочно-дистанционно — записав краткое приветственное видеообращение к участникам конференции и предоставив свой очерк «Конорев, ученик Носова». Кстати, накануне конференции дочь прозаика Конорева Тамара Львовна передала мне газету «Белгородская правда» от 21 мая 2011 г., в которой научный сотрудник Курского литмузея Е. Спасская в своей заметке «Всё пройдёт, а книга останется» вспоминает, как послала Л. Конореву книгу рассказов Е. Носова «Вечерние стога», и он ответил: 

«Вы и не представляете, как обрадовали меня своим книжным подарком! Ведь до сих пор у меня были лишь редкие, разрозненные публикации позднего Носова. А тут целый том любовно выпущенного издания и столько новых названий для меня! Я взял книгу в руки и сразу не стал раскрывать её, а несколько минут оглаживал её в ладонях… А когда посмотрел содержание — тут и вовсе душа моя встрепенулась от радости… Прочёл первые два абзаца “Гори, гори ясно…” (“Карманный фонарик”), и был заворожён вязью волшебных носовских строк… Какая словесная инструментовка, какая музыкальная мелодичность!..» И дальше Лев Конорев заключает: «Читаю, и вдруг меня как будто током поразило: а если бы тогда, в 45-м, в Пруссии немецкий «фердинанд» попал не в лопатку, а сердце молодого Носова, мы бы не знали такого писателя, и литература была бы без этого имени?.. Это просто невероятно…».

Впечатлениями поделилась ответственный координатор чтений, старший научный сотрудник Курского литмузея Ирина Михайлова: 

«Конференция консолидировала представителей научного сообщества, педагогической общественности, сотрудников музеев и библиотек, писателей и краеведов, стала широкой площадкой для обстоятельного обсуждения проблемных вопросов, погружения в духовный смысл явлений и событий, понимания пронзительной правды произведений писателя. Ощущение, что незримое присутствие Евгения Ивановича Носова вдохновляло всех и одновременно внушало чувство высокой ответственности перед его именем».

Традиционно звучало и живое носовское слово — пленарное заседание началось с видеозаписи, где ко всем присутствующим обращается Е. Носов: 

«Я родился студеным январским вечером 1925 года в тускло освещенной избе своего деда. Село Толмачёво раскинулось вдоль речки Сейм, в водах которой по вечерам отражались огни недалекого города Курска...».

Участников и гостей конференции приветствовали заведующая Литературным музеем Наталья Захарова; врио замминистра культуры Курской обл. Наталья Вирт; декан филфака КГУ, профессор кафедры русского языка Сергей Праведников; прозаик, член СПР Николай Пахомов; главный хранитель фондов Литмузея Ирина Викторовна Лоташова. На пленарном заседании выступили Альфия Смирнова, д-р филол. наук, профессор, директор департамента филологии Института гуманитарных наук МГПУ с докладом «Госпитальный топос в прозе Е. И. Носова и В. П. Астафьева: онтология и поэтика»:

«В самом начале рассказа Носова говорится о “конвейере раненых” и о смерти, которая в любой момент может настичь раненого или сразить тех, кто “еще целы и невредимы”, находясь на поле боя. <…> кульминационным моментом в развитии сюжета рассказа становится смерть Копёшкина, а в финале произведения осмысление этой смерти переключается в онтологическую плоскость, через призму которой воспринимаются события, составившие сюжетную основу рассказа. Онтология смерти контрастирует с ожиданием и празднованием победы, оттеняет её и структурно организует повествование», — утверждает исследователь.


Альфия Смирнова

Профессор Смирнова обращает внимание на многоаспектную общность двух писателей-фронтовиков: «Носов и Астафьев — писатели одного поколения, в жизни которых война оставила свой след. Они дружили, много лет переписывались, поддерживали друг друга. Известный рассказ Носова “Красное вино победы” (1969) и повесть Астафьева “Звездопад” (1961) объединяет госпитальный топос, воссозданный от первого лица очевидцами военных событий. Однако, если в “Звездопаде” лирическое начало является жанрообразующим принципом, то в рассказе “Красное вино победы” доминирует эпическая тональность». В этой связи, не могу не вспомнить как свидетельство большой дружбы двух прозаиков, что в Белгородском музее-мастерской художника С. С. Косенкова хранится письмо, адресованное вдове выдающегося графика:

«12 декабря 1993 года
Красноярск

Уважаемая Анна Константиновна!
Поэт Минаков прислал мне свои книги и печальное сообщение о том, что не стало Вашего замечательного мужа. И что это Господь забирает с русской земли самых талантливых, добрых и честных? Видно, ему самому нужны хорошие люди.
Я совсем недавно смотрел в журнале “Слово” иллюстрации Станислава и всем говорил, их показывая: “Вот в Белгороде какой замечательный истинно русский художник живет”.
И думал, что если судьба еще раз закинет меня в Курск, к другу моему нежному, Жене Носову, мы обязательно съездим в Белгород, в гости к дивному Косенкову — художнику…
И вот… Остается только пожелать, чтобы земля была пухом Вашему мужу, чтобы Господь, призвавший его на небеса, уготовил ему место в раю, а Вам утешенья и светлой памяти.
Кланяюсь, поздравляю с наступающим Новым годом! Доброго Вам здоровья.
Ваш Виктор Петрович
(В. Астафьев)».

Ахматова это называла невстречей:


Письмо Астафьева

В продолжение пленарного заседания кандидат филологии, доцент, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького РАН Ольга Быстрова выступила с интересным и, я бы сказал, актуальным докладом «Школа художественного очерка в советской литературе». Автор доклада, в частности, напомнила: Носов сам говорил, что в литературу вошел «не через Литинститут, а с полевых дорог журналистики». Исследователи на данный момент выделяют три периода «очеркового» творчества Носова: Первый 1951—1959 гг. (ранняя публицистика). Второй этап считается периодом расцвета творчества и общественного признания. Он охватывает 1960—1989 гг. Третий период: период поздней публицистики соотносится с годами 1990—2002 гг. Очерки Носова, а их количество варьируется в районе 60-ти, сложно назвать очерками, они, как и в случае с В. Овечкиным, не могут трактоваться очерками в классическом понимании этого жанра. Они диффузны по своей природе. В целом тема жанровых диффузий является в нашем теоретическом литературоведении одной из проблемных. В качестве одного из примеров О. Быстрова предлагает очерк Носова «Фанфары и колокола» и утверждает, что рассматривая этот текст «сквозь призму его поэтичности и безграничной емкости, его можно охарактеризовать как реквием о героях и жертвах войны». И приводит цитату:

«Панюков через несколько месяцев после того мерзлого поля был убит в окрестностях бывшей пограничной станции Негорелая. В остервенелом бою от нашей батареи осталось тринадцать человек. Мы, уцелевшие, подняли Панюкова и вместе с другими погибшими батарейцами и еще какими-то подобранными солдатами опустили в общую яму у шоссе Минск-Барановичи… Сверху никакого знака не успели поставить — не из чего, да и некогда: надо было спешить вперед». 

В свое время Юрий Бондарев отмечал одну особенность творчества курского коллеги: 

«Евгений Носов — один из самых талантливых наших стилистов. Современный русский литературный язык с его безграничной емкостью, мужественной строгостью и застенчивой нежностью сверкает в его книгах подобно драгоценному камню, отшлифованному мастером».

Ирина Матвеева, канд. филол. наук, доцент департамента филологии Института гуманитарных наук МГПУ, выступила с докладом «Писательские стратегии Е. И. Носова в рассказах “Усвятские шлемоносцы” и “Тысяча верст”». В рамках конференции работали три секции: Философия и поэтика художественной прозы Е. И. Носова; Литературное окружение писателя. Творческие взаимоотношения: Изучение художественного наследия Е. И. Носова. Приведу пример, говорящий о высоком духовном уровне конференции. 

«И мой дед Тима, бабушкин брат, был обозным при лошадях и “справлял и на войне свою нехитрую крестьянскую работу”, как герой рассказа солдат Копешкин… — рассказывает в своем докладе-очерке «Обозные победы (по страницам рассказа Е. И. Носова “Красное вино Победы”)» Оксана Мясникова, ведущий инженер научно-технической библиотеки АО «НПК «Уралвагонзавод» из Нижнего Тагила. И комментирует рассказ писателя, — У Носова выход чуть ли не за пределы реальности — к таинству Евхаристии, когда выпивают вино умершего Копешкина оставшиеся в палате раненые, “теперь оно показалось таинственно-темным, как кровь”, будто причащаясь Святых Таин. Получается, что русский Иван, солдат-крестьянин, Иван с негероической фамилией Копешкин принял страдания, — ведь был тяжело ранен, закован в гипс — безропотно их сносил, умер от ран в день Победы, можно сказать, “смертию смерть поправ”». 

Примечательно, что именно уроженец белгородского села Рождественка Станислав Косенков сделал цикл из семнадцати цветных иллюстративных линогравюр к подарочному изданию рассказа Евгения Носова «Красное вино Победы» (одна из них в книгу не вошла). Книга вышла в 1979 г. в московском издательстве «Современник» и была удостоена наград на престижных выставках книжной графики. В русском ряду Евгений Носов стоит рядом не только с прозаиком Константином Воробьёвым, но и с другими своими курскими земляками — композитором Георгием Свиридовым, скульптором Вячеславом Клыковым, белгородским графиком Станиславом Косенковым. И это ряд не местночтимый, а всероссийский.
Итак, в работе II Всероссийской научной конференции «Е. И. Носов: личность и творчество писателя в контексте русской литературы» приняли участие 42 почитателя творчества писателя из разных регионов России — исследователи, литературоведы, писатели, педагоги, библиотекари и сотрудники музеев. Среди участников — 7 докторов и 17 кандидатов наук. Курск и Москва, Белгород и Петрозаводск, Архангельск и Вологда, Нижний Тагил, Железногорск и Обоянь — такова география конференции. Новые ракурсы современных исследований, общение со специалистами высокого уровня: учёными-филологами и практиками-популяризаторами наследия писателя, новые планы и творческие союзы на пути к юбилею Е. И. Носова — основные итоги конференции. Все участвующие высказали пожелание встретиться в следующем году, на 100-летие нашего классика. Пришло новое время для чтения Евгения Носова!

5
1
Средняя оценка: 5
Проголосовало: 4