Шипр, человек-паук...

У него имелся специальный календарь. Когда пил, он закрашивал квадратик с этим днём — 1, 2, 3-е… Таким образом, за год календарик становился чернильно-чёрным — замалёваны все дни. Без пропусков. Но бывали года и с пропусками — их немного: 2-3, максимум четыре дня из 365. То есть как бы выпавшие из жизни числа… Никчемные. Я пытался за ним угнаться — не всегда получалось. Но смущало не это. 
В достославные времена СССР он был комсоргом на заводе. Культорганизатором...

Естественно, проводил и участвовал абсолютно во всех мероприятиях-соревнованиях (к тому же ещё и боксёр-разрядник) — будь то кросс, турпоход, викторина, бокс-борьба, гимнастика, слалом. Или государственные даты: 1 Мая, 8 Марта, 7 Ноября etc.Ну, сиречь он — на острие всех молодёжных задач партии и правительства. За это его уважали, любили и… Безусловно, наливали по полной. По фамилии Шиплецов, кликуха пристала к нему Шипр. Шило, Шипа, Шипер, не суть. Шило в ж.пе, в общем, подразумевалось: человек без костей. Человек-паук, по-нынешнему.
Ну, скажем, на первоапрельское воскресение 1984-го назначена 10-километровая пробежка по весенне-сосновому лесу в честь пятидесятилетия спасения челюскинцев в Арктике. Практически летняя жара, непонятно откуда появившиеся в апреле о́воды-пауты или слепни ли... злое...чие — с реки. Народ пьёт тонны воды, спеша на травку к водоёмам. 
Шипр — бежит в первых рядах активно-спортивных комсомольцев. В майке с номером «112». Мало того, на пятом километре мы, верные дворовые друзья, — ждём его в уютной беседочке на небольшой перекусон с запивоном. Шашлыки, зелень, здоровое питание под… несомненно спирт высшего 96-градусного качества! Фишка СССР. 
Шипр добегает до беседки. Глушит сотку медицинского. Крякает. Чуть лакирует лимонадом. Шашлык нельзя! — сердце же, вредно. Не дай бог перегрузить. (После кросса уж оторвётся — поест мяска-то диетического.) Через минуту, отдышавшись, — ещё полтишок спирту. И — на трассу.
И так — круглогодично: лыжи-коньки зимой; горы-палатки-ущелья — летом. Настоящий комсомольский вожак. Реальная неутомимая подмога коммунистической партии Советского Союза. Настоящий супермен — человек-паук… Боксёр к тому же. Готовый выступить за заводскую сборную в любой момент. Бочкового вчерашнего пивка с утречка «у Олега» или «бабы Вали» — и полный порядок: «Только в путь!» — тогда говорили. И вот в этом — бесшабашном всемогуществе — за Шипром было не угнаться уж точно. Не было равных. Железяка-человек. Человек-паук в натуре. 

Тут вот какое дело…

Умер-то он — не от алкоголя. Избави бог. Он бы всех нас пережил, если б не… Комсомол вскоре благополучно почил. Партия — туда же. СССР, увы, «благополучно» крякнул. Шипр перестроился на шаба́шные ремонты — заказов было дофига, работы хватало. По утряни как всегда — пару кружек разбавленного пенного. И — только в путь! Сгубила ж его… веселуха, мать её.
Известно, лихие 90-е были до безумия разнообразны — люди как одинаково быстро богатели, так же и прогорали. Причём разорившись, можно было вновь нагнать упущенное. Скопить жирка непомерно. И опять — мордой в грязь. И так — до бесконечности. Пока хватало запалу, здоровья и… собственно жизни. Коей, в силу молодого комсомольского задора, как правило, пренебрегали. Жаль только, осознание сего пришло намного-намного позже. Когда нам, бывшим комсомольцам-ленинцам, далеко уже «под сраку» лет…

Веселуха же была — неостановима, э-э-э-х: «Унеси ты моё горе!» — как говаривал Чехов.

Деньги водились. Девать их кроме как на бухло — особо некуда. Ну, машина-квартира само собой, — учитывая, что, к примеру, в начале 90-х видеомагнитофон запросто менялся на тачку-«восьмёрку». Так же с квартирами — они покуда не стали безоговорочным объектом вложения, станут позже, после дефолта 98-го, в 2000-х, когда поползут вверх $цены. Когда, наученный кризисным обрушением ГКО торговый люд недвижимость стал брать про запас, на вырост. 
Пока же — хватало невзрачно-неприбранной двушки-хруща. Выкруженной с доплатой со старой мамкиной однухи. Остальное шло на веселуху-рестораны, весёлых деффчонок-хохотушек, нескончаемых друзей и — на праздник-праздник-праздник… «к нам приходит». Бесконечный День дурака 1-е апреля, короче, учитывая неостановимую любовь к… Неважно, в общем. Ведь приснопамятная сов-«популяция» в кавычках соскучилась-стосковалась именно по ильф-петровской остапо-бендеровской «голубой каёмочке», — а 90-е эту возможность именно что и предоставили, да-да. С их огромным выбором товаров, продуктов, вероятностью купить всё, что душеньке-душе угодно. 

Тем более что Шипр остался, в принципе, на уровне рабочего класса — и материально, и ментально. Есть деньги — гуляем! Нету — зарабатываем. Пионерско-комсомольская закваска, как-никак: костёр-гитара-шампурок, мать их ети́. Тогда, уже в увертюре Миллениума, помните? — города заполонили алкогольно-пивные летние шатры. Которые возводились крайне оперативно, ставились по-горбачёвски «где ни по́падя» — лишь бы народ ша́стал. Да круглосуточно набивал живот безакцизным левым пойлом с чипсами. Да выл по ночам в своё тупое караоке — боярские «лафрен-лафра» и «всё пройдёёёёт»..
Вот Шипр и стал типа «смотрящим» одного подобного летнего пристанища. После шабашек проводя там всё свободное от работы время — шнапс-чувихи-микрофон-«а сыгранём в перепихон?». Там и попался… Судьбе на клык.
Согласитесь, все видели похожих «хозяев» заведений: постоянщиков, коих знает каждая на районе собака. Которым в рот палец не клади. Кои всегда без очереди, по щелчку. Которые… Ну, короли королями, одним словом. Местный бомонд на районе. В спор с ними вступать бесполезно — переспорят. Пить с ними на спор бесполезно — перепьют. В армрестлинг на руках — пережмут. Анекдотов — и тех больше наболтают. Душа компашки — центр крохотной пивной вселенной. Под неувядающие звуки «…а всё могло бы быть совсем не так».

Так вот…

Однажды случилась перепалка с одним невзрачным человеком. Слово за слово, как говорится. Где-то в чём-то Шипр переборщил — перегнул в понятиях. [Добавим, воровские понятия в таких злачных местах — не последнее дело. Иногда элементарно не стоит «добивать» грязным непотребным словцом — собственно незнакомцев.] Никому не ведомый доселе пацан в тот день жёстко дал отпор Шипру. Перебазарил, так сказать. Причём при всех. Причём послав куда подальше. Что Шипру было стерпеть — в падлу: «западло» по-простому да по-русски, да по-шаламовски. Он взял стул и треснул им чувака по загривку. Тот шустро уклонился от удара и… свалил оттуда. Пиршество — пошло прежним чередом. 

Далее поведаю уже со своей колокольни. Как всё было потом. И как убили Шипра…

Шустряк, что повздорил со «смотрящим» ларька, тут же направился в ближайший универсальный магазин. Купил там простой столовый нож. Вернулся в шатёр. Спокойно подошёл к Шипру — и воткнул тому в пузо. Затем ещё. Шипр скончался. Убийца особо не гаси́лся: милиция шустряка нашла быстро. Повязали. Оказался знатным рецидивистом. Недавно откинулся. Но, с помощью приличного (явно недешёвого) адвоката обосновал «самооборону» (вот для чего тупой ку́хонный режик), — пристроившись на нары всего на трёшечку.

​